Одержимость

      Сон, который снился ей в ту ночь, был какой-то особенно светлый и радостный, и Изабелла искренне расстроилась, когда он начал развеиваться, хотя реалии собственной жизни еще не вторглись в ее память. Проснулась она с улыбкой… немного померкнувшей, когда она поняла, что что-то не так, как обычно. За талию Изабеллу обнимала рука, которую она сама же и тесно прижимала к себе.       Ой, ой, ой, подумала Изабелла, чувствуя, как к щекам прилила волна жара. Она с трудом приоткрыла глаза (не снятые вечером линзы намертво присохли) и посмотрела на себя. На ней были домашние джинсы и огромный теплый кардиган, а на ее соседе брюки и рубашка. Изабелла выдохнула с огромным облегчением. Да, все в порядке – они с Освальдом вчера просто разговаривали до середины ночи. Он рассказывал ей про то, как за год он из мальчика с зонтом стал королем Готэма – наконец-то рассказал. Изабелле была очень интересна эта история, но в какой-то момент тяжелая неделя дала о себе знать, и она прилегла (всего на секунду) и закрыла глаза. Значит, она вырубилась прямо на кровати Освальда, то есть на своей кровати, и возможно проспала уже половину субботы. Ситуация ее смущала, но она все же решила, что ничего особо страшного не произошло.       Изабелла так глубоко задумалась, что снова начала проваливаться в сон, поэтому ее напугал заоравший на всю комнату звонок. Вытащив откуда-то из-под себя телефон, она увидела надпись на экране «Мама» и вздохнула.       - Алло. Привет, мам.       - Привет, Изабелла! Как ты?       - Все хорошо. Давай поговорим не сейчас, я только проснулась, - она перевернулась на спину и покосилась на мирно спящего Освальда. Его руку она так и не убрала, хотя теперь та давила на нижние ребра Изабеллы, и ей становилось уже тяжеловато.       - Изабелла, почему ты шепчешь?       - Просто ты меня разбудила, - как можно жалобнее прошептала она. – Ты же знаешь, у меня была тяжелая неделя.       - Да, Изабелла, и я очень любила эту машину в свое время, - сухо напомнила ей мама. Не в первый раз на этой неделе.       Изабелла вспыхнула, но проглотила гнев. Ей тоже было жалко машину, но та была старой развалиной и до того, как повстречалась с кулаками маньяка с дороги. А вот сама Изабелла считала, что заслуживает больше сочувствия себе, нежели чем пропавшей машине. Хорошо, что сочувствие сейчас она могла получить и дома.       - Изабелла, я сейчас в городе, - (дочка похолодела), - и хотела с тобой погулять до ранней вечерней электрички, - дочка вздохнула с облегчением. Она уже испугалась, что мама (а то и вместе с папой) вот-вот будут у нее. Их дочь и бывший глава мафии в одной постели. Какое счастье.       - Вечером я иду на вечеринку к Коре Милн, - ответила Изабелла, – ты же помнишь? Но часа через полтора смогу немного погулять. Куда мне приехать?       - Хочешь я заеду за тобой?..       - Нет! Сходи попей кофе и жди меня у университета через полтора часа, хорошо?       - Хорошо…       - Тогда побегу собираться, - Изабелла нажала на отбой и вздохнула. Вставать и собираться гулять совершенно не хотелось. У мамы может возникнуть слишком много вопросов – по поводу несуществующей болезни, еще что-нибудь по поводу машины и гаража, плюс что-то по поводу любой из проблем этого бренного мира… И странно, что ее сосед еще не проснулся. Или?..       - Изабелла? – раздался напряженный голос с другой стороны кровати.       - Освальд, - она перевернулась на бок лицом к нему. – Доброе утро.       Он отдернул все еще лежащую на Изабелле руку так быстро, что чуть не сделал ей больно, зацепив пальцами по боку. Видимо, смутился, как и она.       - Ой. Доброе утро. Расслабься, - Изабелла потерла бок, встала с кровати и зевнула. – Я отлично выспалась, - с улыбкой она повернулась к нему и сразу же поняла, что он не согласен, что ничего страшного. Освальд смотрел на Изабеллу так, словно она ударила его.       - Что-то не так? – спросила она.       - Мы… ты почему здесь спала?       Она усмехнулась.       - Вообще-то, я заснула первая, под твой рассказ, так что у меня такой-же вопрос.       - Вообще-то, я заснул первым.       - Ну, я запомнила наоборот. Совсем вчера сморило. Да и какая разница – во время ночных бесед такое случается. Секунда – и уже следующее утро!       Освальд молчал.       - Ладно, мы с тобой оба взрослые люди разных полов, значит дело несколько усложняется. Или может не усложниться, если не принимать все это близко к сердцу. Понимаешь? - почти жалобно протянула Изабелла. Неделя знакомства - и ей уже не хотелось портить отношения с Освальдом.       Молчание.       - Ты что, обижаешься на что-то?       Молчание и обида во взгляде. Изабелла закатила глаза, пожала плечами и направилась в ванную. Когда она вернулась, Освальд смотрел новости, что-то про какую-то сумасшедшую Барбару Кин, и никак не реагировал на Изабеллу. Желая и самой отгородиться от его непонятного настроения, она надела наушники, включила громкую музыку в телефоне и начала приводить себя в порядок, с каждой секундой чувствуя, как растет напряжение между ними, и от этого в ней самой нарастает глухое раздражение.       - Слушай, может поговорим? – предприняла она еще одну попытку, но и она не увенчалась успехом.       Что же он так взбесился? Между ними было все хорошо, а тут она просто спала рядом, а он смутился, как будто не просто спала. Неожиданная мысль ударила Изабеллу обухом по голове так, что она на секунду застыла с полуоткрытым ртом, чувствуя, как снова начинает краснеть. По всему видно, что каких-либо любовных отношений в жизни Освальда было немного - спасибо матери с огромнейшим приветом. В то, что можно быть абсолютно чистым листом, когда тебе больше шестнадцати, Изабелла не верила – все равно какие-нибудь чувства на душе осядут. И вдруг разгадка поведения Освальда лежит в том, что она действительно понравилась ему не как друг, а сегодняшний случай просто сорвал некий внутренний барьер? Он весь состоит из внутренних барьеров, и в этом она его понимала – у самой были четкие границы.       Изабелла не знала, как реагировать самой. Возможно, она просто придумала это, и Освальд смущается ее просто как человека, вторгнувшегося в личное пространство. А возможно и нет… Изабелла нервно хохотнула, пытаясь решить, стоит ли обдумывать все это или лучше забыть.       Она давно ничего не хотела. Поставила внутренний барьер. Последние два года Изабелла ненавидела, когда отношения пытались вторгнуться в ее жизнь, а тем более нарушить там упорядоченное что-то. В этом не был виноват ее последний парень вместе со своей дорогой мамочкой. Просто случайные связи Изабелле претили, а для чего-то большего она была слишком сосредоточена. Работа в библиотеке, учеба в аспирантуре для того, чтобы впоследствии получить место преподавателя, ради чего она грызла землю еще с магистратуры… Оставшееся время отнимали книги, спортзал, встречи с друзьями, поездки к родителям, повседневные дела... А теперь еще эта игра в мафию, которая выбила ее из прежней колеи. Да, она всегда была чрезвычайно романтичной принцессой, но жизнь сделала ее работающей принцессой. Быть может, она нравится Освальду... Изабелла захихикала. Она давно уже не слушала музыку, просто думала, пока руки привычными движениями наносили макияж…       - Тебя что-то рассмешило? – донесся напряженный голос. Что-то подсказало Изабелле, что на самом деле вопрос стоит не совсем так. Кобблпот не любит, когда над ним смеются, это всякому понятно.       - Я немножко обдумала ситуацию, - сказала Изабелла, положила кисть для румян на столик и подошла к кровати, - и поняла, что она смущает меня также сильно, - она осторожно присела рядом, боясь, что ее выгонят. – Для меня тоже не в порядке вещей просыпаться не одной. Но я думаю, что не стоит нам устраивать из этого нечто большее, чем оно по сути и случилось, а стоит… - она задумалась, - оставить между нами все, как есть?       По сути сказала что-то, сделав это таким размытым, что трактовать это можно абсолютно по-разному. Сказала то, что звучит, как полная ерунда, чтобы исправить ситуацию и сгладить острые углы. Изабелла – молодец, прирожденный дипломат! Не зря училась.       - Все, как есть, Изабелла, - кивнул Освальд.       - Значит, мир? – улыбнулась она. – Дружба?       - Конечно. Просто …       - Меня саму немало смущают такие неловкие ситуации, - быстро перебила она его и улыбнулась, зная, что была не слишком смущена, когда проснулась. Даже хотела спать дальше. А теперь, за какой-то час, между ними все несколько усложнилось. – Просто мне было не приятно, потому что ты заставил меня почувствовать себя им… маньяком с дороги. Словно я сделала что-то нехорошее, понимаешь?       - Что? – он поразился. - Я никогда этого не хотел.       - Но так получилось.       - Тогда я за это извиняюсь. Изабелла, у вас с ним нет ничего общего.       - Так лучше, - она улыбнулась и вернулась за туалетный столик, где закончила приготовления. Инцидент был исчерпан, во всяком случае пока.       - А твоя мама не придет сюда? – спросил Освальд, когда Изабелла сказала, что уходит.       - Сделаю все возможное, чтобы не пришла, - пообещала Изабелла. Накинув белое пальто и взяв сумочку, она спешно ретировалась из квартиры, чувствуя, как хорошее настроение понемногу возвращается. Она была предельно честна с ним, и гордилась этим. Изабелла знала, что может быть иногда слишком кокетлива и часто это идет ей в плюс. Тео Галаван вряд ли заподозрил бы врага в девушке, что ослепительно улыбнулась и стрельнула в него взглядом. А если бы Изабелла смотрела на него злюкой, что-нибудь бы смутило мэра… И она всегда была слишком открыта с друзьями, рассказывая им даже то, что может быть и следовало бы держать при себе… И с ним она тоже очень открыта.       Но она не испытывала к Освальду романтичных чувств, вообще не знала, живы ли они в ней до сих пор. И играть чувствами другого человека – это не только непорядочно по мнению Изабеллы, но и опасно в случае Освальда Кобблпота. Те, кто обижали Пингвина, кто смеялись над ним, погибли или сбежали из города – это она уяснила. И она не собиралась играть, заманивать или раздавать лживые заверения.       Да, дистанция между ними сократилась до неприличия из-за совместных дел, совместного проживания, совместного досуга. Совместного всего. Черт, да еще лет шестьдесят назад их уже заставили бы пожениться. Но сейчас не пятидесятые, и каждый может делать дома то, что он сам пожелает. Они с Освальдом друзья, и друзьями и останутся. С ним Изабелле тепло, и рвать все отношения она не собиралась. К тому же, она, может быть, десять раз ошиблась с выводами. Придумала несуществующий интерес к себе и обрадовалась.       Пунктуальная, как всегда, Изабелла подошла к родному университету ровно через полтора часа после того, как закончила разговор с мамой по телефону.       - Изабелла! – миссис Элизабет Элстер помахала ей со ступенек, на которых, как и у библиотеки, даже в субботу толклись студенты. – Я принесла тебе кофе.       - Привет, мам, - Изабелла уселась рядом. – Спасибо.       - Я знала, что ты еще не завтракала. Изабелла, какая ужасная неделя! Мы с папой очень переживали за тебя. Хорошо, что ты поправилась так быстро! Скажи, как там дела с компенсацией за машину?       - Все в порядке. Они уже прислали ответ. Компенсация получилась очень приличной для моего корыта, я даже удивлена.       - Не удивительно, это очень хороший автомобиль, - заявила мама, и Изабелла серьезно кивнула, сдерживая смешок. Она прекрасно знала, что со страховой тоже поработала далеко не удача… Черт, слишком сильно они помогают друг другу. А еще у нее в первый раз в жизни появилась еда дома - и даже такая еда, которую кто-то готовил для нее. Прошла всего лишь неделя, а она особо и не хочет, чтобы Освальд уезжал. Изабелла рассеянно почесала бровь. Сегодняшнее утро как-то действительно все усложнило. Чертов Освальд, зачем было реагировать так и заставлять задуматься уже ее? Ладно, нужно выкинуть его из головы хотя бы на сегодня, пока она занята общением с мамой и подругами. Однозначно нужно развеяться в другой компании.       - Но я все равно расстроена из-за произошедшего, - призналась Изабелла матери. – Очень неприятный инцидент. А куда ты хочешь сегодня сходить?       - Вообще, я хотела бы купить платье к папе на шестидесятилетие, но, если у тебя нет настроения, я могу приехать потом, а сейчас мы можем посидеть где-нибудь или у тебя.       - Нет, нет, все хорошо! Пойдем по магазинам! – куда угодно, только не к Изабелле домой!       - Давай, только еще минутку посидим. Тепло сегодня. Так я и знала, что этот город когда-нибудь взгреет мою чудесную девочку, - мама резко поменяла тему. – Изабелла, не хочется тебе этого говорить, но ты выглядишь на тридцать пять.       Ну вот, началось. Первая (относительно хорошая) часть встречи прошла, теперь пойдут упреки и нравоучения. А Изабелла надеялась, что этой части из-за ее якобы неважного общего состояния сегодня не будет. Очень зря.       - Да, не студентка уже, - процедила она. – И мне действительно скоро тридцать.       - Во-первых, не скоро, Изабелла. А во-вторых, я говорю не о том, что ты выглядишь плохо. У тебя идеальные кожа и волосы, но посмотри на себя! Ты так строго выглядишь, можно сказать старомодно…       - Что? Да тут полгорода так же одевается!       - Ну кому-то это идет, а кому-то нет! Да и я, честно говоря, и ты сама это знаешь, всегда считала Готэм странным и препротивным местом. Этому месту так далеко до Метрополиса! Если бы твой папа работал бы на «ЛюторКорп», а не на Уэйна…       Изабелла перестала слушать эти жалобы на Готэм с тех пор, как закончила младшие классы.        - Как хорошо, что мы с папой уехали в пригород! Но я даже не об этом, Изабелла. Даже если тебя одеть повеселее и посексуальнее, - мама подмигнула, и дочь скривилась, - ничего не изменится. Просто ты выглядишь какой-то усталой, застывшей и холодной, - расстроенно закончила миссис Элстер, и Изабелла даже не знала, что сказать. Таких претензий она обычно не ожидала.       - Но мне никто никогда этого не говорил!       - А кто скажет? Ты не такая с теми, кто тебя давно знает. Но на людях ты жутко закрыта, я видела это не раз. Тебе иногда не кажется, что некоторые люди боятся к тебе обратиться?       - Может быть, - пораженно сказала Изабелла. Мама сегодня ее удивляла. Это они с отцом были застывшими и холодными, и часто пугали своим видом. Теперь она, сама не зная, движется по тем же рельсам? И если это заметила мама, значит у нее совсем все плохо?        - Вот видишь. Тебя считают высокомерной, а ведь ты можешь быть такой веселой и кокетливой, - мама улыбнулась. – Помнишь Риз Уизерспун? Она выглядит на десять лет моложе, потому что всегда улыбается! Постарайся и ты выглядеть более счастливой. И этот лишний десяток уйдет. Посмотри, как он скапливается у тебя в уголках глаз и на лбу!       Изабелла заулыбалась.       - Все, хватит болтать. Честное слово, Изабелла, ты уже не ребенок, а мне все приходится учить тебя жить!       Все вернулось на круги своя.       - Спасибо за совет, мама, - уныло протянула Изабелла.       - Я тебе просто говорю, что ты всегда была самым замкнутым ребенком на свете со всеми, кроме Хизер, но в последние два года, как засела за докторскую, ты удивляешь даже меня. Я конечно понимаю, что профессором быть почетно, но из-за этого ты рискуешь окончательно закостенеть за своими свитками и пергаментами на всю жизнь. А теперь пойдем за платьями! – мама вскочила со ступеньки легко, как девочка, и потянула за собой дочь.       - И ты решила поговорить об этом прямо сейчас? – они спустились со ступенек и пошли по улице по направлению к огромному универмагу Макса Шрека.       - Не собиралась, Иззи. Просто мне кажется, что ты совсем разучилась общаться. У тебя уже много лет не появлялось новых друзей. И я вижу, что ты очень беспокойна. Хорошо, что сегодня ты пойдешь на вечеринку. Может быть, приедешь к нам на следующих выходных?       - Нет, это вряд ли. Я действительно очень переживаю. Доктор Браун говорил, что постарается в следующем году выбить мне место на кафедре, но уже март, а дело не движется. Боюсь, что они возьмут кого-то, кто закончит этой весной. А на этой неделе меня очень подкосила история с машиной.       На секунду Изабелле захотелось рассказать обо всем, что ее беспокоило на этой неделе, но она сдержалась. Родители, университет… Изабелла словно начала вспоминать, что у нее была жизнь до Освальда Кобблпота и маньяка с дороги. Все ее обычные проблемы на этой неделе отступили даже не на второй, а на десятый план. Она ничего не делала всю неделю, даже в прачечную не ходила - только болтала с Освальдом и беспокоилась о новых проблемах. А старые, как и ее жизнь, никуда не делись. Импровизированные каникулы заканчиваются. Пора заняться делами.       Они уже около часа ходили по огромному универмагу, когда мама сократила выбор до двух платьев. Изабеллу ситуация уже начала раздражать – максимум через полтора часа ей нужно было быть дома, чтобы привести себя в порядок к вечеринке Коры. Но, несмотря на это, она тоже приметила для себя кое-что не слишком подходящее для сегодняшней простой вечеринки – серебряное коктейльное платье.       - Оно вульгарное, - сказала мама. Но платье не было вульгарным, просто сексуальным.       - Зато в нем мне точно никто не даст тридцать пять, - парировала Изабелла. – И друзей в нем тоже можно завести.       Она проводила маму на автобус до вокзала и вернулась домой, обуреваемая странными чувствами, которые еще больше усилились, когда Изабелла увидела, что осталась одна.       - Освальд? – позвала она. Никто не откликнулся. Он что, сбежал? Какого черта? Ни одного следа его присутствия здесь. Все ровно так, как было еще десять дней назад, только на подоконнике постелено ее белье. В прозрачной душевой кабинке было не спрятаться, но Изабелла все же проверила и там.       - Эй? – ее тревога уменьшилась, когда она подошла к вешалке и увидела, что мужские костюмы висят там же, только теперь они замаскированы ее вещами. И среди белого, черного и серого их все равно особенно не видно. А ведь она действительно выглядит скучно... На самом деле, она сама не заметила, как заковала себя в офисные вещи, засела среди бумаг и стала выглядеть высокомерной и холодной для всех, кроме, наверное, Хизер. И него.       - Эй, Освальд, - воскликнула Изабелла, улыбаясь. – Я совершенно точно одна!       Дверца шкафа скрипнула, и она, все еще улыбаясь, тихо подкралась к ней.       - Ага! – он так странно притаился между ее сумками и чемоданами, что Изабелла расхохоталась. – Как ты туда залез? Я туда заглядывать-то боюсь.       Она протянула руку и помогла ему выбраться. Он тоже рассмеялся:       - Разобраться там не пробовала?       - Нет, я боюсь туда заглядывать. Мама поехала к себе за город, так что мы в безопасности. Наша тайна умрет вместе с нами, - совершенно серьезно сказала Изабелла. Ей хотелось позвонить Хизер, но нужен был и еще чей-нибудь взгляд со стороны – почему бы и не человека, с которым она в последнее время проводила все свое свободное время? - Слушай, а я кажусь скучной, холодной и высокомерной?       Освальд странно взглянул на нее, но ничего не спросил, просто ответил:       - Мы встретились в странных обстоятельствах, поэтому скучной нет. А холодной и высокомерной да, кажешься.       - Точно? – она изумленно вскинула голову.       - Точнее некуда. Сначала я подумал, что ты чокнутая. Потом, что просто грубая и злая, только выражается это через холодную вежливость. И ты накачала меня, помнишь?       Изабелле становилось грустнее с каждым его словом.       - Но тебе лучше спросить об этом свою подругу. Сам я просто не ожидаю хорошего от людей. Когда мы нормально познакомились и поговорили я понял, что лучшего друга мне было не найти.       Она заулыбалась.       - Знаешь, я не верю в эту чушь, но мне кажется, что в ту ночь словно судьба приложила руку к произошедшему. Я, ты, маньяк с дороги, тот убийца со своими жертвами… и все в одном месте в одно время.       - Просто совпадение. Это Готэм. Тут случаются и не такие встречи.       - О да, я уже это поняла, - усмехнулась Изабелла.       Она вынула новое платье из пакета повесила его на вешалку. Оно пригодится ей потом. Это платье не для спокойных вечеринок и не для друзей.

***

      Сидя на подоконнике, он наблюдал, как Ричард Дилейни снова орет на свою жену. Слегка приоткрыв окно, Освальд узнал, что она помешала ему пить пиво с приятелями, за что и получает кучу упреков и оскорблений. Впрочем, любой житель, желающий узнать не меньше подробностей из жизни этих двоих, мог даже не открывать окно – такие громкие вопли могло услышать пол-района, а Изабелла говорила, что это еще относительно мирный выходной. Как бы то ни было, Освальда эти крики бесили, а еще его бесило то, что они расстраивали Изабеллу, которая только несколько дней назад свалилась с Луны и начала осознавать, что реальная жизнь не похожа на телешоу про реальных домохозяек. У Освальда никогда не было такого мировоззрения, и ему было даже жаль ее. У него не было иллюзий, но он полагал, что расставаться с ними всегда больно и тяжело, словно отрываешь что-то от сердца.       И Освальд решил снова ей помочь. Да, он уже многое сделал для Изабеллы, но сделать еще было для него не в тягость. Он и раньше знал, что такое бывает в отношениях между друзьями – бескорыстная помощь, принятие – но думал, что его все это уже точно обошло стороной, и его в лучшем случае ожидают взаимовыгодные отношения, как с кривящимся при его виде Джимом Гордоном. А внезапно оказалось, что нет, и это было даже лучше, чем он ожидал. Иметь близкого человека было так здорово, может быть, это даже лучше, чем править городом. И Изабелла заглушала боль от смерти матери… И он ценил ее тактичность. Он сделал бы для нее, своего лучшего и единственного друга, еще больше, если бы мог.       Напуганная женщина выскочила из подъезда напротив, погрозила кулаком окну своей квартиры и побежала вниз по улице. Ну что ж, ему это даже на руку.       Через некоторое время Освальд услышал, как ключ заворочался в замке хлипкой двери. Он усмехнулся, а может быть и улыбнулся.       - Привет, что делаешь? – она медленно подошла к нему, окутав ароматом вечеринки – смесь духов и коктейлей. В квартире напротив сейчас было тихо и темно – забулдыга залег отдыхать, не имея сил или желания преследовать жену. Освальд на своем телефон нажал на кнопку «Отправить».       - Бурный вечерок у них был? – Изабелла показала на окно напротив.       - Еще какой.       - А, ну, ладно. Я хочу лечь спать.       - Подожди, - он схватил ее за запястье. – Изабелла, ты считаешь меня злодеем?       - Сложный вопрос, - она пораженно уставилась на него. В лунном свете она казалась красивой, бледной, а теперь и напуганной. Невинной и беззащитной. Очень красивой. – Наверное, с точки зрения большинства так оно и есть. Но я понимаю тебя очень во многом. А если где и нет… то не мне судить, честно, - ее язык немного заплетался от выпитого. Или от испуга. Неужели она еще думает, что он хочет ее ранить?       Свет в квартире напротив зажегся.       - Пригнись, - шепнул Освальд. Оба спрятались за подоконником так же, как и в тот день, когда он впервые увидел соседей из окна напротив. – И смотри.       Это был далеко не так называемый маньяк с дороги, Рассел Кэп, которого еле завалила целая компания прислужников Пингвина. Для этого раздувшегося от алкоголя куска мяса хватило и одного, даже не самого сильного.       - Смотри, к нему кто-то влез! – наивно воскликнула Изабелла.       - Ага, кто-то.       Пара ударов кулаком в челюсть, и Ричард Дилейни полетел из окна на глазах у Освальда, пораженной Изабеллы и, кажется, еще десятка соседей – кто-то завопил, не успел он и коснуться земли, и это была явно не несчастная жена, во время избиения которой все соседи молча сидели по своим норам.       - Ну, как? – спросил Освальд, и она поняла, как только взглянула на него.       - Господи, твоих рук дело?       - Не благодари. Я знаю, что тебя раздражали эти крики.       Изабелла смотрела на Освальда, приоткрыв рот.       - Скажешь, что не следовало этого делать?       Она долго молчала, потирая виски. Видимо, взвешивала все или вспоминала.       - Нет. Он, этот ублюдок, заслужил этого. Так ему и надо. Но… тут же всего третий этаж…       Ну, что скажешь, Изабелла? Слишком низко или слишком высоко?       - … и теперь, возможно, его жене придется ухаживать за ним, пока у него кости не срастутся. И это только усложнит ее жизнь…       Слишком низко. Пингвин почувствовал, как на его губах появляется улыбка триумфатора. Эта девушка была так наивна еще десять дней назад! Теперь у нее будет куда больше шансов выжить здесь.       Он не стал больше ничего у нее спрашивать. Ее помыслы и так подскажут ей все, что нужно.       - Я считаю тебя злодеем, - внезапно сказала Изабелла. – Но не полностью. И не за это явно, - она указала рукой на улицу. - Ты – честный злодей, хотя может быть это и звучит глупо. По крайней мере, с тобой лучше, чем со многими здешними не-злодеями.       Жена выкинутого из окна человека, которого на их глазах увезли на скорой, сидела и выла прямо во дворе. Они все еще наблюдали за этой картиной, сидя за подоконником.       - Она просто жалкая, - сказала Изабелла.       - О да, - Освальд чувствовал, как начинает болеть голова. Слишком шумный вечер выдался. По крайней мере, теперь эти двое, получив привет от утомленного их криками соседа, будут потише.       - Она неправильно себя ведет, что позволяет так обращаться с собой, - добавила Изабелла, - но спасибо, что спас ее.