Одержимость

      Резкий хлопок двери вытащил Джеймса Гордона из забытья, и он с трудом приоткрыл глаза. Вчера его здорово отделали молодцы Тео Галавана, и голова болела так жутко, что ему было сложно осознавать даже свое существование, однако Гордон сразу понял, что это место ему незнакомо. Не знал он и блондинку в белом пальто, в руках которой был большой букет белых же цветов. Это она только что вошла в квартиру и застыла у двери. Она не смотрела на Гордона, она смотрела вперед.       - Привет, Освальд, - сказала девушка, голос звучал тепло. Освальд? Кобблпот? Конечно, кого же еще так могут звать? Кажется, Джеймс видел его вчера, перед тем как отключиться. Это было не в характере Гордона, но он все же решил притвориться и посмотреть, что тут вообще происходит. И то, что произошло дальше, вызвало у него недоумение.       - Где ты была? – донесся откуда-то знакомый голос. Гордон приподнял голову и стал рассматривать обстановку сквозь полуопущенные веки. Квартиру напополам разделял здоровенный книжный стеллаж. Кровать, на которой лежал Джеймс, стояла на левой стороне помещения, а стеллаж на правой и немного дальше, поэтому то, что происходило прямо за ним, Джеймсу было не увидеть.       - Я отнесла печенье Лиане. Ее муженька прикатили вчера из больницы на инвалидном кресле, решила по-соседски поддержать ее. Хотя мы и не были знакомы.       - Не стоило этого делать.       - Да нет, стоило. Чувствую себя виноватой из-за случившегося, - Гордон наблюдал, как блондинка вешает пальто и ставит цветы в вазу. – Забыла рассказать. Сегодня вечером иду на день рождения миссис Локвуд. Хизер знает, что ты сегодня уйдешь, поэтому решила меня порадовать и пригласить на праздник к матери, - вид у девушки был расстроенный, почти убитый. Но Гордону же это мерещится? Какая девушка будет расстраиваться от того, что от нее уходит сам Пингвин? Те, которых знал сам Джеймс, сами от радости бы плясали.       - Так надо, Иззи, - Освальд Кобблпот собственной персоной проковылял к ней. – После того, что произойдет ночью, мне придется пуститься в бега. Никак иначе.       Иззи облокотилась о стену, потирала переносицу. Как будто сейчас разрыдается.       - Ты позвони потом как-нибудь, - сказала она, и Пингвин промолчал.– Мне просто теперь будет скучно одной, да и вообще, мы неплохо провели время…       Вот это поворот! Теперь Гордон никак не мог показать, что проснулся. Ему было одновременно и интересно, и стыдно от того, что он подглядывает столь интимную сцену прощания. За окном шумел первый за долгое время дождь…       - Да, - сказал Пингвин и, помолчав, добавил. – Я хочу тебя кое о чем попросить, еще раз. Это белые лилии, - кивнул, наверное, он на цветы. – Ее любимые цветы. Ты можешь принести ей их как-нибудь? И вообще присмотреть. Я не знаю теперь, что будет, да и вообще не прощу себе, что похороны…       Просит, а не навязывает. Кобблпот явно съел что-то не то, подумал Джеймс.       - Конечно, - шепотом перебила Пингвина блондинка, - самые красивые лилии. Белее и прекраснее не найдешь.       - И еще. Когда сегодня все будет позади, я хотел бы кое-куда с тобой съездить.       - Куда? – по одному слову было слышно, что девушка слегка ожила.       - Это сюрприз. Тебе понравится. Главное удобно оденься и после праздника будь в здравом уме.       - Есть, сэр! – голос Иззи улыбался. Быстро она перешла от отчаяния к радости. – Будут еще пожелания?       - Нет. Но есть еще один сюрприз.       - Когда ты все успел? Меня не было всего час. О, кстати, как поживает твой друг?       - Все еще в отключке, - да, неудивительно, что они разговаривают так тихо, что их еле слышно. Хотя Джеймсу было жутко неловко и от того, что он уже услышал.       - У меня так шея болит после ночи на надувном матрасе, - пожаловалась девушка. – Так что за сюрприз?       - Пойдем, - они зашли за стеллаж и стали невидимы для Гордона, который и так почти не смотрел, не желая быть застуканным. В душе он ухмылялся факту, что у Освальда появилась подружка. Ну и дела. Лица девушки Иззи Джеймс не рассмотрел, но она явно была привлекательнее Пингвина, да собственно, кто бы ни был?       - Вот это да, Освальд! – воскликнула Иззи, явно оценив сюрприз. – Как ты это сделал?       - Лакеи заказали детали через интернет, а потом я поставил все на место.       - Поверить не могу! Я столько времени хотела его починить, но все забывала или не до того было, а ты… - починка чего-то там явно очень растрогала Иззи, – ты просто золотой сосед! Спасибо! Когда мистер Гордон проснется, можно будет включить его и послушать.       - Можно и сейчас, не очень громко, - подговаривал Пингвин.       - Ну, не знаю, твой друг же спит, - сомневалась его девушка. – А, давай. Папин проигрыватель столько лет просто так стоял! Спасибо тебе, Освальд!       - Это было несложно. Хотел порадовать тебя, Изабелла. И еще раз поблагодарить.       Харви сказал бы, что они такие милые, что рядом с ними может стошнить, да прямо на них. Из починенного проигрывателя донеслись звуки The Beatles. Love Me Do. Винил. Классика.       - Это сингл, - Изабелла начала подпевать. Больше ничего интересного не происходило. Они оба затаились за стеллажом, болтали о музыке. Она рассказывала, что все ее пластинки старые, купленные ее родителями или даже их родителями, но ей и самой хотелось бы добавить туда пару свежих альбомов. Потом они говорили о чем-то еще. Этот разговор и музыка убаюкивали, напоминая атмосферу дружеских посиделок в общаге. Как ни странно было это осознавать, но Пингвин казался молодым и счастливым, Изабелла тоже, и под их болтовню Джеймс сам не заметил, как снова уснул. Проспал он, судя по собственным ощущениям, совсем недолго.       Когда Гордон второй раз открыл глаза, то увидел, что Кобблпот куда-то подевался, а Изабелла сидела на широком, как односпальная кровать, подоконнике и писала что-то на ноутбуке. Дождь закончился, и в окно светило солнце.       - Доброе утро, - сказал Гордон.       - Доброе, хотя уже скорее день, - ответила Изабелла. Длинные распущенные волосы закрывали ее лицо. Она постоянно их трогала.       - Кто вы и как я здесь очутился? - он смущенно потер затылок.       - Я Изабелла, а вы у меня в квартире, - она даже не подняла взгляд от ноутбука, не переставая стучать по клавишам. Это раздражало. - Вас вчера ночью притащили Освальд и его этот прислужник, как его, Гейб? Простите, - она вскочила с подоконника, - я сегодня очень нервничаю. Будете кофе?       - Да, спасибо, - Гордон встал и поплелся за Изабеллой к небольшому столику на двух человек, которые соседствовал с холодильником, чайником и варочной панелью – вот и вся кухня. И все это и еще куча всего были довольно причудливо расположены на большом открытом пространстве квартиры. Интересное место. И хозяйка тоже небезынтересная, раз прячет у себя Пингвина. Вот и он сам появился, из ванной что ли выплыл?       - Джеймс, - натянуто улыбнулся Пингвин.       - Освальд, - кивнул Гордон и ответил мелкому гаденышу такой же неловкой улыбкой.       - А тебе чаю? – спросила Изабелла. Пингвин кивнул и сел на второй стул.       - Отлично, - она опустила голову, завязала хвост на затылке, повернулась и впервые посмотрела Джеймсу прямо в лицо. И слабо сказано, что земля ушла у него из-под ног. Нет, на мгновение ему стало даже страшнее. Это лицо было слишком хорошо знакомо и Джеймсу Гордону, и любому другом сотруднику полиции Готэма… особенно ныне запертому в Аркхеме Эдварду Нигме. Но как такое может быть?       - В чем дело, мистер Гордон? – напряглась Изабелла.       - Ни в чем, - с трудом ответил он. – Просто вы похожи на одну мою знакомую. Она… - нет, не стоит говорить этой девушке, что Кристен, ее копию, убили почти три недели назад, дурак!       - Она что?       - Она прекрасная девушка.       Глаза Изабеллы торжествующе блеснули, и она посмотрела на Гордона даже как-то кокетливо.       - Очень мило, - сказала она и включила чайник, не отрывая взгляда от Гордона. Боже, пусть и дальше флиртует лучше с Пингвином. То-то же он кажется напряженным. Изабелла - девушка симпатичная, но даже если забыть о Ли (чего Джеймс делать не собирался), он не хочет иметь что-то общее с призраком коллеги.       – Знаешь, что я прочитала? – спросила Изабелла у Освальда. – Мэр Тео Галаван уверяет, что после смерти (просто смерти, ничего себе!) Джерома Валеска уровень преступности в Готэме стал уверенно снижаться, представь себе? Снижаться? Да он на радуге что ли живет, наш Тео Галаван?       - Никакой радуги. Он просто пытается запудрить людям мозги.       - Лживая сволочь, а не правитель! – восклицала Изабелла. - Конечно, падает уровень! А то, что он сам искусственно поднимает уровень преступности, мэр сказать не хочет? Еще там пишут, что то, что ты куда-то делся – тоже величайшее достижение нового мэра! Ну да, ну да!       - Скоро он узнает, какое у него достижение!       - И правильно!       Гордон больше не мог слушать болтовню этих двух голубков, которые явно понимали друг друга с полуслова. Он склонил голову на руки, ожидая, что они сами замолкнут, но как бы ни так. Галавана оба полоскали с особым вкусом, что было, в принципе, неудивительно, но Джеймсу все же пришлось их грубо прервать.       - Так что ты собираешься делать, Освальд? – спросил он.

***

      Настроение у нее было паршивое, и никакого улучшения не предвиделось. Кажется, теперь, когда вся странная и незаконная часть ее жизни подходит к концу, все просто – живи и радуйся! Только Изабелла никакой радости не ощущала. У нее было такое чувство, словно закончились летние каникулы в школе – беззаботность, веселье и тепло сменяются на бесконечную учебу и дожди, и до Дня благодарения еще так далеко! А первого сентября просыпаешься – и словно лета и не было, словно все произошло так же, как в фильме «Малхолланд Драйв»*. Изабеллу давно не накрывали такие ощущения – с самого детства. Но теперь Освальд должен был покинуть ее и забрать этот нездоровый интерес из ее жизни. Вряд ли они когда-нибудь еще встретятся, их жизни слишком различны, и она вернется к рутине обычной библиотекарши, а он – обычного короля города, что ли? Изабелле казалось, что она вот-вот разревется.       Она бы оторвалась с горя, как следует, сегодня у матери Хизер, но к вечеру ей нужно было быть в здравом уме. Она пообещала Освальду. Это было единственное, что ее пока что интересовало – зачем он хочет встретиться снова, когда все их дела будут позади? Куда хочет ее отвести?       Изабелла ушла из собственной квартиры, когда начались приготовления к ночной операции, и к ней в один момент забилась куча людей. И она просто трусливо свинтила еще за несколько часов до встречи с Хизер. Пошла в кино на какую-то дурную комедию, но так и не смогла расслабиться или развлечься, да и хотя бы вникнуть в сюжет. Посреди сеанса вспомнила о том, что забыла дома цветы, но решила не возвращаться. Странная пугающая мать Освальда любила белые лилии больше всех других цветов. Теперь Изабелла не станет дарить их маме Хизер. Это плохие цветы, могильные. Завтра воскресенье, и завтра она возьмет этот оставшийся дома букет и отвезет его на могилу Гертруды Кобблпот - скажет, что это от ее сына.       Еле высидев до конца фильма, Изабелла направилась в цветочный магазин, где купила букет из разноцветных роз, а потом поехала домой к Хизер. Ну, то есть к ее матери и отчиму. Сама Хизер давно жила неподалеку от центра вместе со своим парнем Ником. Но сегодня Ник работал, а Изабелле было грустно, поэтому честь поддерживать лучшую подругу на странноватом семейном мероприятии выпала ей.       Автобус все дальше удалялся от центра города в трущобы. Изабелла и ее семья никогда не жили в настолько плохом месте, но и Хизер не всегда жила там. Их свели вместе младшие, а потом и средние классы. Были времена, когда и ее отчим Грег был нормальным человеком и работал, и семьи обеих девочек находились примерно в равном положении. Потом работа у Томаса Уэйна открыла дверь наверх отцу Изабеллы, а пьянство Грега увело его семью туда, куда увело. Подростковые годы Изабеллы прошли на ступеньках дорогой частной школы, а потом и университета. Хизер училась в муниципальной школе, а потом в убогом колледже. Но при всем при этом, они до сих пор оставались лучшими подругами.       Изабелла вышла на конечной и поморщилась. Она с самых младших курсов не была в трущобах, но кое-что необходимое здесь еще помнила. Дорогой букет цветов выдавал в ней чужую, но ее обычные белое пальто, деловой костюм, кожаную сумку и сложную прическу заменили короткая кожаная куртка, обычные джинсы и свитер вместе с конским хвостом на голове. Простая небогатая невзрачная девчонка, вполне себе своя в непростом районе. Мимо проехала машина, набитая подростками, из динамиков орал рэп. Должна ли была Изабелла хотя бы немного испугаться, учитывая печальный опыт предыдущих недель? Может быть. Но ей было ни капельки не страшно, хотя ее друг был далеко, и ни чем не смог бы ей помочь. Детишки проехали мимо, не обратив на Изабеллу никакого внимания.       А вот и знакомый дом – старая развалина, как его земля только носит? Хизер переехала в общежитие своего колледжа сразу после окончания школы, и они редко бывали в этом доме на младших курсах, а в последние года четыре Изабелла и вовсе сюда не приходила.       Телефон запищал, и Изабелла увидела сообщение, которое ее весьма раздосадовало: «Я еще только еду! Ты где?» «На месте», - написала Изабелла и вздохнула. Делать нечего, придется заходить, а то она стоит тут с цветами, как идиотка. Да и холодать начинает. Она еще немного потопталась перед домом, выкурила сигаретку, и после этого пошла.       - Здравствуйте, миссис Локвуд, - Изабелла протянула цветы со стыдливо вложенной внутрь открыткой изможденной маленькой женщине, которая открыла ей дверь.       - Ой, здравствуй, Иззи, какая ты красавица выросла! – обрадовалась миссис Локвуд. – Как хорошо, что ты в этот раз пришла! Столько лет тебя не было!       «Не пришла бы, если бы не надо было бы так срочно уйти куда-нибудь из дома, - подумала Изабелла. - Но сегодня Освальд убьет нашего нового мэра, и я не могу смотреть на то, как он готовится к этому. Потому что боюсь. Очень боюсь, и не за мэра».       - Я тоже рада, что пришла, - улыбнулась она.       - Ты иди, поболтай пока с отцом, я пока приготовлю!       От предложения помощи Салли Локвуд решительно отказалась.       Сейчас в доме находились только мама Хизер, сама Изабелла, и Грег, злой отчим, который развалился на диване перед телевизором с бутылкой пива, явно далеко не первой по счету за сегодня.       - О, это же Белла Элстер! – пьяно начал он. – Давай садись, сто лет тебя не видел! Представь, вот только тебя вспоминали с матерью на днях, когда узнали, что придешь. Как там Белла-то, думали мы, подружка дочкина, не видно ее да не слышно! Вот вспоминали, как вы с Хиз проказничали-то после школы! А то помнишь, бывало, сижу я дома, жду со школы Хизер мою, а нету! А потом смотрю, вот они на углу стоят, лясы точат, а занятия-то два часа как закончились!       Старые места, но уже вечно пьяный Грег. Изабелла тоже все это помнила. Но они не шли по домам не только потому, что им было весело – еще и потому, что Хизер не хотелось возвращаться к Грегу.       - Да, сто лет не виделись, Грег, - кивнула Изабелла.       - Ты садись давай, я же тебя не съем. Травки хошь покурить?       Еще как хотелось. Скорее бы пережить этот вечер! Но Изабелла лишь покачала головой, села на диван рядом с Грегом, откинулась на подушку и уставилась в телек. Футбол какой-то. Лучше ей было бы остаться дома. А еще лучше было бы и уйти из дома, и не приходить сюда. Просто отдохнуть где-нибудь в городе. Посидеть в кафе с ноутбуком или еще что-нибудь. Изабелла достала сигареты и закурила. Тут никто не возражал. Грег достал косяк, запил затяжку пивом и стал и дальше вещать о том, что он сто лет не видел Изабеллу, а вот во времена школы она и его падчерица весело время проводили, он как сейчас помнит! Изабелла кивала, улыбалась и дополняла рассказ. В школе они творили много всяких веселых дел, и это было приятно вспомнить. Но Изабелла также помнила, что с Грегом стоит держать ухо востро. В один момент он весел и использует то, что осталось от очарования – то, что не вымыл алкоголь. А потом начинается такое, до чего тому человеку из окна напротив еще очень далеко. Когда-то это было забавно, а когда-то не очень…       - Чего делаете? – наконец, пришла Хизер, и Изабелла сразу повеселела.       - Да я тут вспоминаю, Хизер, - Грег уже еле лыко вязал, - как вы с Беллой следили за людьми. Это когда вы находили кого-нибудь в толпе…       - И пару часов повсюду шли за ним. Да, я помню, Грег, - улыбнулась Хизер.       - Не называй отца по имени, - грохнул кулаком по столу ее отчим.       Хизер не ответила, но Изабелла все равно предупреждающе сжала ее руку.       - Ладно, - к лицу подруги приклеилась картонная улыбка. – Пошли на кухню, Белла.       - Даже не думай называть меня Беллой, - прошептала ей на ушко лучшая подруга, но Хизер лишь ухмыльнулась, показала язык и надрывно прошептала: «О, Эдвард!»** Старое место – старые шутки. Изабелла пнула подругу коленом под зад, и та расхохоталась.       - Так, мам, - объявила Хизер на кухне. - Давай фрукты порежу, а этой не давай курицу вынимать из духовки, а то она ее себе на голову как-нибудь, да опрокинет.       Изабелла развела руки и засмеялась, признавая поражение. С кухней они не дружили всю жизнь.       - Могу открыть вино.       - У нас только пиво и виски.       - Тогда тем более могу.       Все посмеялись. Изабелла отнесла Грегу еще пива. Оставалось дождаться лишь двоих подруг миссис Локвуд, но те, по всей видимости, не спешили, и девушки пошли в старую комнату Хизер, чтобы немного посекретничать.       - Вау, - только и могла сказать Изабелла. – Ничего не изменилось.       На столе так и стоял древний стационарный компьютер, в который до сих пор играл Грег. На стенах висели постеры с группами Pussycat Dolls и Destiny`s Child, и на мгновение Изабелла удивилась, почему на ней нет школьной формы, почему теперь можно курить и пить вместе с отчимом лучшей подруги, а не прячась от него по углам, и почему прошло столько времени…       - Я волнуюсь за твою маму, - сказала Изабелла. - Не думала, что Грег пьет настолько много.       - И с каждым годом все больше, - Изабелла знала на самом деле, как сильно волнуется Хизер. - От Грега маме никакой помощи и поддержки, одна беспробудная пьянка и воровство денег. Ну да и хрен с ним. У тебя там как?       - У меня? – Изабелла провела пальцем по стопке дисков с фильмами-однодневками начала прошлого десятилетия. – Да все нормально. Работаю...       Да я не об этом. Вы живете вместе уже две недели, друзья мои, и это странно, - Хизер приподняла бровь.       - Скоро все закончится. Ты же знаешь, Освальд должен сегодня уйти, но перед этим мы должны куда-то съездить. Вот так, - Изабелла надеялась утаить от подруги степень своей печали.       - Куда съездить?       - Понятия не имею.       - А ты поедешь? С ним?       - Господи, Хизер, - раздраженно сказала Изабелла. – Если бы он хотел убить меня, он бы уже это давно сделал. Нет, Освальд не желает мне зла. Напротив, в эти две недели мне было весело, как никогда, и…       - Кому и где там весело? – дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату Хизер ввалилась какая-то незнакомая тетка, тоже блондинка, вертлявая и сухощавая.       - Парень Иззи хочет устроить ей вечером сюрприз, прикинь, Сэнди, - с мстительным удовольствием сказала Хизер. Кажется, она уже успела немного поднабраться.       - Тогда отработай этот сюрприз по полной, Иззи, - захохотала Сэнди.       - Да, на твоем месте я бы рассмотрела этот вариант, - зло сказала Хизер. – Уж больно вы спелись, голубки. Обо всем другом в своей жизни ты, кажется, забыла.       - Да нет же, - зашипела Изабелла, придвинувшись к подруге. – Хватит тебе! У нас не такие отношения!       - Все они такие, детка, - с видом знатока заявила Сэнди.       - Идите за стол! – крикнула с первого этажа мама Хизер.       - Я тебя убью, - прошептала Изабелла подруге, - не надо трепаться об этом со всеми, да и вообще, я же говорю тебе, что ничего нет…       - Ладно, ладно, пошли за стол, Белла.       Вечеринка была для Изабеллы последних лет совсем нетипичная, но до какого-то момента неплохая. Еда была вкусная, а от того, что алкоголь лился рекой, компания стала почти что приятной. Музыка в доме Локвудов орала так громко, что соседи из дома напротив уже пришли, но не поорать, а присоединиться. Но на Готэм опускалась ночь, и она приносила новые неприятности…       Сначала Грег разозлился потому, что курица показалась ему недожаренной. Говоря тост, он упомянул и это, и еще пару гадостей от себя добавил – не сахар, мол, его любимая жена, а он, святой человек, и мучайся с ней. Изабелла напряглась уже тогда, но потом какое-то время все снова было нормально и весело. А потом у Грега закончились сигареты. На мгновение над миром воцарилась тишина, сменившаяся настоящей бурей.       - Какого черта? – Грег ревел, словно раненный бык. – Я тут пашу целыми днями, рабочий человек, и даже не могу покурить в своем же собственном доме, потому что моя курица-жена настолько тупа, что не озаботилась тем, что надо мне как воздух! Какого хрена, Салли? Когда ты уже, наконец, будешь следить за тем, что надо мне?       Ложь, ложь, ложь. Грег ни дня не работал последние лет десять, только тряс все какие-то пособия с государства. И Салли всегда любила его больше, чем себя. Иначе зачем она стала бы терпеть такое обращение?       - На, Грег, возьми мои! – Изабелла сунула ему пачку.       - Ой, Белла, засунь себе подальше это бабское ментоловое дерьмо!       Он все разогревался дальше, и соседи с подружками Салли быстро убрались туда, откуда выползли.       - Так, пошел отсюда, Грег! – Хизер не вытерпела и вскочила на ноги. – Давай, Иззи, помоги мне!       Сегодня его было кому выгнать из дома, но что происходит в остальные такие ночи… Изабелле даже не хотелось думать об этом. А она и не думала никогда. До нынешнего момента. С ее стороны, с очень далекой стороны, Грег даже казался смешным, этаким человеком-анекдотом. Он был настолько пьян и обдолбан, что они, две хрупкие девушки, пинками сумели выгнать его за дверь.       - И как теперь выйти? – Изабелла обнимала Хизер, а та обнимала мать. Грег бродил под окнами, стучался в них и орал.       - Хизер остается сегодня здесь. Хочешь, тоже оставайся, Белла? – предложила Салли, и Изабелла на секунду задумалась. Она уже отправила Освальду сообщение с адресом и просьбой (нет, мольбой) забрать ее так быстро, как он только сможет.       - Я даже не знаю. У меня еще есть дело. Может быть, потом и вернусь. Вечеринка с ночевкой, ух ты! – лживый энтузиазм…       - Конечно, возвращайся, дорогая, - беспомощно ответила Салли.       - Ага, вернешься ты там, - Хизер ухмыльнулась Изабелле, и пальцем одной руки потыкала в кружочек, собранный из пальцев другой, очень быстро, чтобы мать не заметила. Изабелла поморщилась, погрозила подруге кулаком и одними губами прошептала: «Иди ты».       – Теперь вы сможете излить чувства, которые мешали бы во время совместных работы и проживания, как ты это называешь, дочь моя! Аллилуйя! – продолжала вещать Хизер.       - О каком это парне она говорит, Белла? – заинтересовалась Салли. Даже Грег под окнами что-то притих, только это было вряд ли связано с интересом к личной жизни подруги падчерицы.       - Она бредит, миссис Локвуд. Так, нужно кое-что прояснить, - Изабелла схватила Хизер за руку, чтобы утащить наверх, и там преподать урок, но зазвонил ее телефон. Звонил Освальд. Конечно же. Она взволнованно выдохнула. – Ладно, потом, я побежала.       Выскочив из дома, Изабелла увидела небольшую черную машинку и улыбнулась. Что бы там ни было, впереди ее ждало настоящее приключение! Она только надеялась, что эта часть вечера пройдет успешнее. Тем более, что духи прошедшей вечеринки никак не желали оставлять ее в покое. Грег вываливал свою версию событий на сидевшего за рулем Освальда. Тому, вроде, было даже интересно.       - Выгнали, меня-то, мужа именинницы, представь, парниша? А, ты за ней, что ль? – он показал на Изабеллу, и Пингвин взглянул прямо на нее.       - Да. Эх, приятель, не повезло тебе. Изабелла, иди сюда! – крикнул он. Выглядел возбужденным, даже счастливым, и она не могла не улыбнуться в ответ.       - Не связывайся ты с ней, друг, - буркнул Грег, - злая она, как и моя дочка, и моя сраная жена. Все бабы такие, долбанутые, выпьют из тебя всю кровь. Прикинь, она выгнала меня из собственного дома!       - О да, - перед тем, как залезть в машину, Изабелла подмигнула Грегу. – Еще как выгнала. И еще раз бы выгнала, уж поверь.       - Вот видишь, она еще смеется! – пожаловался Грег.       - Умничка, Иззи, так ему и надо, - ответил Освальд, и это так возмутило Грега, что он не мог не выпустить последнюю шпильку:       - Эй, Белла, - крикнул он, когда машина уже отъезжала от дома, – ты в курсе, что твой мужик похож на педика?       Этого Изабелла стерпеть не могла. Она быстро открыла окно, наполовину высунулась из него и заорала то, что хотела заорать уже весь вечер, да так, чтобы еще весь Готэм слышал:       - Сам ты похож! Да пошел ты на хер, Грег! – и подняла обе руки в неприличном жесте.       - Да, вот она дело говорит! – проорал кто-то из соседнего двора. – И заткнись уже наконец-то, Грег!       Изабелла полностью залезла в салон лишь тогда, когда улица Грега осталась позади. Она хохотала и пыталась как-то пригладить волосы.       – Несколько часов в этом райончике, и вся культура насмарку! – она никак не могла перестать смеяться, пытаясь сообразить, было ли что в пирожном, предложенном ей Грегом, или ей просто очень весело. Кажется, все же второе.       - Ты сейчас совсем другая.       - Да. Знаю. Словно какой-то клапан слетел из-за этого клоуна. Знаешь, вспоминали сегодня, как мы всякую фигню творили с Хизер, пока шлялись тут в шестнадцать лет.       - Я тоже вырос неподалеку. Невеселое место.       - Если серьезно, то да. Просто жуткое. Ломающее людей. Сегодняшний вечер… - ее веселье куда-то пропало, захотело поменяться местами с печалью, - был просто ужасный. Грег испортил его, растоптал все, что сделали Хизер и ее мама. Я не могу себе представить, как можно жить так и терпеть такие унижения от этого психа день за днем. Это просто конец. Ой, - осеклась она, - я не спросила… все прошло успешно? И тебя же Грег видел…       - Твой Грег, - отрезал Освальд, - старый алкаш, который по пьяни мог видеть хоть черта. И да, все прошло успешно, даже очень, - его глаза сверкнули бы дьявольским огнем в темноте машины, если бы у Изабеллы чуть сильнее разыгралось бы воображение.       - Расскажешь?       - Может быть, потом.       - Так, ладно, - Изабелла набрала полную грудь воздуха, отдышалась и улыбнулась, - может быть, ты скажешь, куда мы все-таки едем?