Одержимость

      Школьный выпускной, первый поцелуй и первый секс. После каждого из этих событий юная Изабелла думала, что оно перевернет абсолютно все, и жизнь никогда не станет прежней ни в чем. А потом она внезапно обнаруживала, что занимается все теми же делами, все с теми же людьми – учится или работает, гуляет с Хизер, сидит на своей постели с давно запланированной к прочтению книжкой. По морю жизни проходит рябь или даже штормовая волна, но вскоре снова воцаряется легкий штиль. Основы меняются, детали меняются, но все можно пережить, ко всему адаптироваться.       Но адаптации надо было подождать. Освальд сказал, что все произошедшее не является концом ее жизни. И что она - не плохой человек. А Изабелла знала, что теперь нужно лишь подождать, пока все эти боль и ужас пойдут на убыль.       Стараясь не думать о том, что она совершила, Изабелла вернулась домой и обнаружила, что после прошедшей там армии уборки хватит на весь предстоящий выходной. Все, что напоминало об Освальде, исчезло, словно она сама его придумала. После всего она легла спать – думала, что не заснет, но на деле проспала много часов и проснулась совершенно разбитой и все еще опечаленной.       Сидя посреди разгромленной квартиры и попивая остывший растворимый кофе, Изабелла пыталась в уме собрать свои проблемы и как-то проанализировать их. Белые лилии уныло смотрели на нее из вазы и уже начинали подвядать, как увяло хорошее настроение Изабеллы, наверное, на следующие лет сто.       Надо бы отнести цветы матери Освальда, пока они полностью не погибли, потому что у нее потом не может быть времени. На следующей неделе очень много дел. Библиотека, как обычно. Доктор Браун звонил в четверг, спрашивал, как у нее дела с наработкой научного материала, но она от него увильнула. И, кажется, она начала полнеть на обильной домашней пище, так что нужно собраться и пропотеть в зале. И отчистить весь этот балаган, устроенный вчерашними гостями.       Обычно такое количество неоконченных дел ее бы расстроило, но сегодня Изабелла была этому очень рада. С завтрашнего дня она – обычная библиотекарь, живущая обычной жизнью свободной девушки в большом городе. И какая разница, ушла она как-то раз в отрыв или нет… если от этого пострадал лишь плохой человек?       Телефон заорал так внезапно, что Изабелла вздрогнула, резко вынырнув из своих мыслей. После одного не отвеченного вызова на экране появилось сообщение: «Привет, ну как оно??? Что вчера было???» Хизер, кто же еще. Впервые за долго время такой повышенный интерес подруги вызвал не радость или хотя бы усмешку, а раздражение. Изабелла знала, что Хизер сейчас на смене, так что сюда не придет, но все же решила ответить вкратце: «Да ничего, просто поболтали. Ничего интересного не произошло, если ты об этом. Теперь все снова как обычно, как ты и хотела. Как там Грег, выжил после вчерашнего?»       Скучно, неинтересно… Да уж, воистину самая скучная ночь в жизни Изабеллы! Она усмехнулась. Не хотелось врать Хизер, но и такую правду ей сказать невозможно. Хоть бы подруга отстала… А, нет.       «Наконец-то!!! Поздравляю!!! Все равно жажду подробностей!!! Нашла Грега утром, спал на крыльце, вроде жив». Ну, хоть кто-то доволен, и слава богу.       «Ну, он красавчик», - написала Изабелла и выключила телефон, не желая ни делиться какими-либо подробностями, ни обсуждать пьяные выходки Грега - сильно ее потрепало, если они теперь не кажутся ей ни капельки не смешными, а просто отвратительными.       Изабелла вообще не желала беседовать с кем-либо. Вместо этого включила компьютер и посмотрела новости. То ли труп маньяка с дороги надежно укрыли, то ли на него всем плевать… Может быть, даже скорее всего, второе. Все в городе орали об убийстве мэра. Куча почти одинаковых новостных статей, ветки обсуждений на форумах («Ах, кто же защитит нас от оставшихся маньяков?» - вопрошали они). Возможные кандидаты на роль убийцы… Похороны должны быть во вторник. Еще траурный день объявите, в самом деле.       Кое-как собравшись, Изабелла подхватила лилии и вышла на улицу. Скоро уже должно было начать темнеть, а погода испортилась – видимо, ее, как и многих в Готэме, расстроило убийство Тео Галавана. А ведь Изабелла по сути-то соучастник. Только об этом никто не узнает. Странно, что она не подумала об этом раньше – причина переходить на другую сторону улицы при виде полиции у Изабеллы появилась еще две недели назад, но она что тогда их не испугалась, что сейчас не боится. Она – самый обычный человек - кто, что и как ей предъявит, если она лишь пару раз в жизни видела Пингвина по телеку? Да и в Готэме есть силы куда страшнее копов…       Один из преподавателей Изабеллы говорил, что ученый должен любить кладбище как источник знаний о прошлом. Видимо, ученым она была так себе, раз кладбища производили на нее исключительно мрачное впечатление даже в хорошие дни, а уж в плохие… Изабелла задрожала, кутаясь в старое черное пальто. Может быть, от ледяной мороси, капающей из туч, которые за утро заволокли Готэм. А, может быть, и не от нее, а от банального ужаса…       Плачевного вида смотритель махнул рукой в сторону свежих захоронений. Идти нужно в самую даль, что раздражало – и так на автобусе она полчаса добиралась. Изабелла осторожно ступала среди могил, ради небольшого развлечения читая даты на памятниках и высчитывая, кто сколько прожил. Настроение у нее было стабильно ужасное.       По пути к могиле матери Пингвина можно было неплохо срезать и побыть на кладбище хотя бы на десять минут меньше, но Изабелла поняла это слишком поздно. Ладно, все равно этот день (день памяти Рассела Кэпа) погиб безвозвратно, его нужно лишь пережить и скорее забыть. Вокруг стояли полнейшие безлюдье и тишина.       «Гертруда Капельпут», - было написано на памятнике вместе с датами жизни. Так он еще и фамилию поменял? Точнее, англизировал. И правильно сделал, наверное. Да, с такими именем и фамилией шансы выжить в средней школе весьма невысоки, подумала Изабелла, вспоминая их давнишний разговор. Странная внешность Пингвина же вгоняла последний гвоздь в крышку этого гроба. Она-то сама вовсе не считала, что все так плохо, но многие люди так любят позубоскалить…       - Ну, привет, Гертруда, - пробормотала Изабелла, положив цветы к подножию памятника. – Я так поняла, что не понравилась бы вам, ведь я общалась с вашим сыном, и даже довольно тесно. А вы не нравитесь мне, потому что я считаю, что вы - довольно никудышный воспитатель, - она закурила и, подобрав полы пальто, присела на корточки рядом с памятником. В тот день она так хотела сбежать из дома, хотя и было особо некуда, и теперь, на улице, чувствовала, как голова понемногу прочищается, и ей становится чуть легче.       - Но все это между нами, верно? – спросила Изабелла у могилы. – Освальду мы об этом не скажем, зачем его расстраивать? Для него – его мать святая, пусть так. Я же полагаю, что вижу более полную картину. Но как же так, Гертруда? Он же самый забитый, закомплексованный и от этого несчастный парень в мире! По крайней мере, страннее я не видела. Но он великолепен, когда… - она прикрыла лицо ладонью и усмехнулась. – Я выгляжу, как полная идиотка. Болтаю с памятником на кладбище. Видела бы меня моя мама. В общем, я натворила глупостей с подачи Освальда. Думаю, что смогу это пережить. Это же Готэм, верно? Я здесь еще одна из самых адекватных людей, судя по его рассказам. И я не сделала ничего такого, - Изабелла прикурила вторую сигарету от первой и отправила окурок в кусты, - что плохо отразилось бы на ком-то из людей, из хороших людей. Да я их спасла! Я же чертова супергероиня, верно? – она еще раз усмехнулась. – Я хотела бы поговорить с вашим сыном подольше об этом, но он ушел от меня, и надеяться, что он на самом деле вернется, было бы с моей стороны очень глупо, но я надеюсь. Моя подруга предложила бы мне отправиться вот туда, - Изабелла указала рукой в сторону, где совсем недалеко от кладбища располагалась лечебница Аркхем, - но я думаю, что вы были бы в возмущении от подобного предложения. В самом деле, дружба с Освальдом – это мечта любой, - она хихикнула. - Или нет. Но я тоже возмущена. Он не такой плохой. И мне с ним было неплохо. Он спас меня. И изменил. Ладно, - Изабелла схватилась за памятник, чтобы подняться, - я что-то заболталась. Просто мне больше некому рассказать об этом, понимаете, Гертруда? Эта тема не для трепа с коллегами в обеденный перерыв. В общем, покойтесь с миром, цветочки я принесла, еще зайду, и…       - Мисс? – Изабелла резко повернулась и обнаружила стоящего в нескольких метрах от нее пожилого мужчину с черным зонтом. Она похолодела. Она заболталась, забыла о месте и времени. Кто знает, что слышал этот тип? – Мисс, вы пришли к Гертруде? – спросил он. Он был не похож на преступника, скорее на аристократа из старой книги - такого, как Освальд. Только кто же теперь разберет, кто в этом городе преступник?       - К Гертруде? – переспросила Изабелла, посмотрев на памятник. – Нет, я просто… просто…       Почему она не подумала о том, что у могилы матери Пингвина кто-нибудь может караулить, надеясь, что сюда прибежит он сам? Это полицейский, бандит?.. Просто убежать нельзя – во-первых, она не убежит, во-вторых, выдаст себя.       - Я просто… мне нехорошо, - она прижала руку к виску. – Я шла от своей бабушки, и у меня закружилась голова. Думала, упаду. Остановилась отдохнуть. Это все, - она показала на тучи, - давление, верно? Ну и погода сегодня…       - Может быть, вас проводить на остановку? – участливо спросил мужчина.       - Нет, спасибо, - она выдавила из себя бледное подобие улыбки, - я вызову такси, как только выйду отсюда. Спасибо вам.       Незнакомец кивнул, и Изабелла, стараясь не прибавлять скорости, пошла прочь от могилы Гертруды Капельпут, а потом, когда убедилась, что тот человек ее не видит, сорвалась на бег. Неожиданная встреча напугала и расстроила ее. Но, кажется, он не слышал ничего из того, что она сказала памятнику – в противном случае, он бы ее не отпустил.       Вот так, вчера она разъезжала на дорогой машине вместе с гангстером, а потом совершила убийство, а сегодня в полном одиночестве отчищает душевую кабинку. Не включая музыки, Изабелла усердно занималась уборкой, погруженная в собственные мысли. Она переживала из-за Рассела Кэпа… но должна была переживать сильнее. Уже второй раз мысли о нем должны были сломать ее жизнь, но не сломали.       Зато ее жизнь, кажется, сломали другие мысли. Стащив одну резиновую перчатку, она написала сообщение, особенно не вдумываясь в его содержание, просто чтобы написать: «Сегодня отнесла лилии. Ей бы понравились. Мне уже лучше по сравнению со вчерашним, как ты?» Изабелла гипнотизировала телефон взглядом минут пять, но ответ не пришел, и она вернулась к делам, периодически прислушиваясь к сигналам, которых не было.       Изабеллу никогда раньше не тяготило жить одной. Она любила общаться, но не была из тех, кому это нужно каждую минуту, а книжный уголок никогда не давал ей заскучать. Но теперь одиночество ее тяготило. И это было связано только с одним человеком, перевернувшим ее жизнь с ног на голову.       С ним было веселее, чем без него. С ним было интересно, и совсем не только в опасном смысле. Ей очень нравился Освальд Кобблпот. Даже чересчур сильно нравился – как школьный хулиган шестнадцатилетней дурочке. Видимо, Изабелла очень молода душой. Все, с кем она встречалась раньше, были совсем другими людьми... Знала бы, что так случится, отвезла бы Пингвина в больницу и в тот же час уехала бы из города… или нет?       Освальд изменил ее жизнь. Он спас ее жизнь. И он заботился о ней. И не заставлял убивать этого чертового Рассела Кэпа (как земля вообще таких носит!). Она сама так решила, и, может быть, не была так уж неправа. Освальд не стал бы просить ее помочь с уничтожением хорошего человека – Джима Гордона, например.       Пора было признать эту мысль – ту самую, которая может разрушить ее жизнь. По крайней мере, очень усложнить. Теперь нужно просто проглотить все, переварить и вспомнить легендарную фразу царя Соломона: «И это пройдет».       Сидя прямо на забрызганном полу душевой кабины, Изабелла уныло и честно признала перед собой тот факт, который ей придется усиленно скрывать от других, пока это чувство само не изживет себя, как все другие чувства в ее жизни. Она не знала, увидятся ли они снова, и даже была не уверена, хочет ли взаимности. При всем прочем, она помнила, что при плохом раскладе он убьет человека за бутерброд. Но увы, Изабелла Элстер была влюблена в Освальда Кобблпота.

***

      Любимый город порадовал прекрасной погодой: еще чуть-чуть и пойдет противный мокрый снег. В парке толпились различные модификации Грега – его вчерашнего нового знакомого. Только кто-то был более пьяный, кто-то более агрессивный. Прекрасная компания, и перспектив у него сейчас было ровно столько же, сколько и у них.       Забытый в кармане телефон пикнул, и Освальд достал его с огромным трудом – руки замерзли так, что пальцы стали плохо слушаться. «Сегодня отнесла лилии. Ей бы понравилось. Мне уже лучше по сравнению со вчерашним, как ты?» - прочитал он. Утешает, что ей лучше. Пингвин оказался прав – если бы Изабелла была из тех, кого уничтожило бы вчерашнее происшествие, они бы и вовсе не встретились, и потом, в конечном итоге, не сблизились бы.       Мимо проехала полицейская машина – «Греги» шарахнулись от нее, Кобблпот вжался в дерево. Если бы он остался в тепле, он утянул бы ее за собой в Блэкгейт или Аркхем, а ему это было не нужно. Если бы они сбежали из города, все было бы еще хуже, и Изабелла пожалела бы об этом предложении уже на следующий день. Да и он не смог бы покинуть Готэм. Он пообещал этому городу, что вернется, и он будет возвращаться туда всегда. За падением еще последует подъем.       Неотвеченное сообщение осуждающе светилось, обвиняло его в пренебрежении. Только никакого пренебрежения не было. Освальд слишком ценил Изабеллу, чтобы не оставить ее в покое. Он не хотел этого, она не хотела, но так было нужно. Он слишком привязался к ней и не мог не обращать на это внимание.       Освальд разобрал телефон и вынул сим-карту, а потом зашвырнул ее подальше в кусты. Теперь его снова ждало одиночество.

***

      Изабелла сидела одна в кабинете, заполняла очередной бесконечный электронный каталог и краем глаза косилась на экран телефона, по которому смотрела канал GCN. После того, как Освальд пропал из поля ее зрения, Изабелла смотрела новости хотя бы два раза в день; начала с новостей города, а потом стала проявлять невиданный ранее интерес и к тому, что происходит в стране и мире. Узнала много интересного. Но первостепенными для нее, даже несмотря на приближающиеся президентские выборы, оставались новости города. Ажиотаж вокруг смерти мэра ни капли не утих, а Пингвина теперь обвиняли во всех смертных грехах и искали всем Готэмом. На самом деле, Изабелла была бы даже не против, если бы его поймали – по крайней мере, стало бы понятно, что он жив. Она действительно волновалась.       - Что смотришь? – к Изабелле заглянула Кора, веселая и жизнерадостная, как всегда. Везет ей.       - Местные новости, - Изабелла убрала руки с клавиатуры.       - Ааа, - протянула Кора, - а я думала, ты тоже их не смотришь.       - Интересно, что там с убийством мэра. У нас, оказывается, тот еще городок, - выдавила из себя улыбку Изабелла.       - Срочное известие! – перебив предыдущий, начался новый репортаж. Кора без интереса покосилась на экран и начала:       - Мы на выходных собираемся…       - Тихо, - грубо перебила ее Изабелла. У нее и так дыхание перехватило, даже одно слово далось с трудом.       - Опасный преступник пойман… - затаив дыхание, Изабелла слушала о том, как доблестная полиция поймала самого Пингвина. Репортаж велся как раз у отделения. Кобблпот выглядел на видео просто ужасно. Изабелла закусила губу.       - Да не обращай ты внимание, - Кора сделала еще одну попытку завладеть вниманием коллеги. – Так ему и надо за мэра!       Надо было согласиться, но Изабелла просто не могла так. Поэтому промолчала.       – И что там может быть интересного с этими бандитами? – вопрошала Кора.       - Лучше запомнить их в лицо, - Изабелла фальшиво улыбнулась, - чтобы потом узнать в темном переулке.       - Так не суйся туда! Все говорят, что наш город – просто какой-то ад на Земле, но я что-то этого не замечаю. Город не разваливается, работы море, торговля процветает, что еще надо? Да и мафию я что-то не видела.       Изабелле хотелось сказать ей, что иногда темный переулок сам приходит к тебе, и что отсутствие мафии в жизни Коры не означает отсутствие мафии вообще, и что совсем недавно она сама была столь же наивна. Но никакие слова не убедят, пока ты сам с чем-то не столкнешься и не увидишь своими глазами. А еще Изабелле хотелось сказать Коре, чтобы та оставила ее в покое и дала спокойно посмотреть репортаж.       - Просто я думаю, что важно разбираться в происходящем, в том числе и в политике, - наконец, ответила Изабелла.       - Да ну. Скукота. Ты что-то бледная, - сказала Кора едва сдерживающей нервную дрожь коллеге. – Что с тобой?       Слава богу, она никогда не догадается связать бледность Изабеллы с прозвучавшим известием. Если бы это была Хизер… она поняла бы не только то, что подруга расстроилась из-за поимки Кобблпота, но и все остальное. Поэтому-то теперь Изабелла и избегала Хизер.        - Смотри, какие тучи, - указала в окно Изабелла. – Голова болит. Да, к черту эту ерунду, - она убрала телефон в ящик стола. – Все равно ничего полезного не скажут, да и какое нам дело до этих бандитов, верно? Пойду-ка я выпью таблетку.       Закрывшись в туалете, Изабелла позволила себе две минуты слез, потом привела себя в порядок, улыбнулась отражению в зеркале и пошла работать. Все как всегда.