Одержимость

      Едва выйдя за дверь, Изабелла поняла, что идти к дамочкам, которые могут проглотить ее за минуту даже без острого соуса, далеко не лучшая идея. В сомнении она посмотрела на горящие окна своей квартиры. Но возвращаться было уже поздно, да ей того и не слишком хотелось. Ситуация была просто-напросто идиотской. Но… все, кто в курсе ситуации (даже, наверное, Хизер) считают Изабеллу именно что подружкой Пингвина, что вообще-то неудивительно – платоническая любовь не в моде уже очень долгие века, ровно столько же считают маловероятной дружбу между мужчиной и женщиной. А раз для общества Изабелла – вроде бы как девушка Освальда, то почему бы ей ни выйти в свет и ни повращаться именно среди его окружения? Усмехнувшись, она поймала такси, назвав один из соседних с баром адресов.       Их тайная связь начала становиться достоянием общественности. Сначала о ней знала лишь лучшая подруга Изабеллы, а теперь кто?.. Полицейские, преступники. Очень и очень много людей. И ее это тревожило, даже сильнее, чем, наверное, следовало бы. Ее родители были бы в ужасе… А какое ей, собственно, дело до мнения всех остальных? Нужно жить своей жизнью, расположить к себе человека, с которым хорошо, и не оглядываться на толпу зевак.       Бар как бар – вот что Изабелла могла сказать, впервые зайдя в указанное в приглашении помещение. Никаких особых украшений интерьера или каких-нибудь там жутких трофеев вроде мужских голов на стенах видно не было. Но и просто так зайти было нельзя – у входа располагался зверского вида охранник, которому неоткуда было знать Изабеллу Элстер, и ей с некоторой робостью пришлось показать ему приглашение.       Изабелла села за столик, и к ней тут же подскочил услужливый официант, но только он. За соседними столиками сидели еще какие-то дамочки, но они не обращали на Изабеллу внимания, и она в свою очередь решила на них не пялиться. Пожав плечами, она достала из кармана телефон, этот универсальный спаситель современного человека от томительного ожидания и неловких ситуаций, и принялась переписываться с Хизер (которой, впрочем, вовсе не собиралась пока что говорить, что самого интересного у нее произошло за этот долгий уик-энд). Вообще-то, было скучно. Никакого адреналина от посещения столь необычного места Изабелла не чувствовала. Хотелось либо послушать музыку (если бы она тут была), либо пойти домой. Зачем ей вообще отправили это приглашение? Может быть, Изабелла сама все неправильно восприняла, и ее просто пригласили как новую клиентку, которая теперь просто получила возможность посещать это место, однако никакого определенного интереса к ней никто и не испытывает? Она усмехнулась. Ну, хоть бы так и было! Незачем лишний раз накликать на себя беду.       Пятнадцать минут спустя Изабелла почти допила бокал вина, полностью дочитала новостную ленту и уже думала собираться на выход, когда на нее все же обратили внимание. Женщина, подошедшая к Изабелле, вызвала у нее легкое удивление.       Любая модная столица обладает своим неповторимым стилем. Париж, Нью-Йорк, Милан… Готэм. Каждый из этих городов ассоциировался у любителей моды с определенным женским образом. Готэм обладал особым ретро-шиком. Конечно, не все следовали этому стилю, но стереотипная жительница самого преступного города Соединенных Штатов носила женственные платья, сложную укладку и яркую помаду (все это в более или менее современных вариациях) чаще, чем француженка - берет. Сама Изабелла только начала отходить от этого образа, стремясь выглядеть более юной и легкой, особенно в преддверии лета. А женщина, севшая рядом с ней, была настоящим апогеем стиля Готэма. Она как будто вышла прямо из фильма про Вторую мировую войну.       - Здравствуй, Изабелла, - мягко сказала она. – Можешь звать меня Дама.       Дама? Вот так номер! Эта женщина явно недолго думала над своим псевдонимом. Изабелла вежливо улыбнулась и кивнула.       - Так что, - спросила Дама, - как поживает мистер Пингвин? Говорят, его вчера отпустили из Аркхема. В связи с этим, - она усмехнулась, - мы не ожидали тебя здесь так быстро.       - Мистер Кобблпот, - Изабелла сделала особое ударение на фамилии, - отдыхает. Сама понимаешь, Аркхем – не курорт.       - Надо будет написать это на их фирменных рубахах, - зевнула Дама. – Ну, молодец. Оставила друга за бортом, чтобы насладиться женской компанией. Очень похвально.       Изабелла так и не сумела сообразить, какого толка этот намек, когда Дама перешла на другую тему. Она как-то сразу завладела превосходством в разговоре. Изабелла жалела, что пришла. Лучше бы она сидела дома с Освальдом – было бы намного приятнее и безопаснее. И полезнее для их отношений.       - В любом случае, - продолжала говорить Дама, - многие из нас желают мистеру Кобблпоту скорее отойти от пребывания в Аркхеме и вернуться к делам.       Изабелла недоверчиво приподняла бровь. Дама говорит то, что сама думает, или то, что Изабелла якобы хочет от нее услышать? Освальд весь конец своего недолгого правления пьянствовал и слетал с катушек из-за похищения матери. Библиотекарь мисс Элстер сама имела шанс убедиться в том, что зрелище он из себя представлял пугающее.       - Я искренне благодарна, - тем не менее, кивнула Изабелла и последним глотком допила вино. – Ну что ж, приятно было познакомиться. Я передам мистеру Кобб…       - Постой, милочка, я еще не закончила, - перебила ее Дама. – Я только увидела тебя, а теперь ты убегаешь. А ведь ты сделала невозможное! В нашем женском коллективе ходили легенды, что никому не под силу сблизиться с Пингвином. Так как у тебя это удалось?       Сблизиться с Пингвином… Ох, если бы. Понятно, Дама имеет в виду не дружбу. Они – взрослые, не связанные в каких-то общественных сферах люди, которые живут вместе в квартире, рассчитанной как раз максимум на пару. Ладно, Изабелла не станет ничего отрицать.       - И ты не из того круга, что обычно бывает здесь, - Дама пристально смотрела на Изабеллу.       - Просто мистер Кобблпот не мыслит стереотипами, - мягко ответила она. – Не важно, из какого я круга, а из какого он, меня тоже не слишком волнует, - и она с вызовом приподняла бровь.       Вряд ли Изабеллу позвали сюда просто посплетничать о романе с Пингвином, хотя и это возможно. Многие любят сплетничать, ведь это так весело! Чем преступники отличаются в этом от остальных людей? Вероятно, появление Изабеллы произвело где-то фурор.       - Или мое появление разбило кому-то сердце? – усмехнувшись, спросила она.       Дама тоже усмехнулась, поглаживая ножку все еще полного бокала вина.       - А ты – забавная девушка. Ничего не подтверждаешь, ничего не опровергаешь, держишься уверенно. Да, Освальд явно знал, что делает. Очень хорошо знал, кого следует вводить в курс своих дел.       - В каком смысле?       - Ох, Изабелла, - улыбка Дамы лучилась коварством. – Неужели ты думаешь, что можешь что-то сделать в моем районе так, чтобы я об этом не узнала?       Изабелла постаралась сохранить хорошую мину при плохой игре. Ее лицо, как она надеялась, не выразило ничего. Но при этом она не знала, что сказать в ответ. И о каком именно инциденте из двух идет речь?       Дама закатила глаза:       - Дорогая, не волнуйся. Слухи по Готэму распространяются моментально. Но в первом случае всем было плевать из-за убийства мэра. Сейчас, впрочем, тоже всем плевать. Одним пьяницей больше, одним меньше. Ну, какая разница? Расслабься. Как будто я позвоню в полицию, честное слово, Изабелла. Хочешь еще вина?       Она потрясенно кивнула. Услужливый официант возник словно по мановению волшебной палочки.       - Так вот, Изабелла, - продолжила Дама. – Я в курсе про то, что ты сделала с… отчимом своей подружки, верно? Ох, да какая, собственно, разница! Хочу сказать, что ты хорошо постаралась. У копов не возникло даже тени подозрения.       - Я понимаю.       - Да и не каждая в твоем случае решила бы действовать сама, без оглядки на Пингвина.       - Подожди, я же не должна была спрашивать у него разрешения, - усмехнулась Изабелла.       - Разумеется, нет! Открою тебе секрет, Изабелла, - поверь, если бы ты полностью плясала бы под дудку Пингвина, тебя вряд ли бы сюда позвали. Женщины, которые отдыхают здесь – личности. Поэтому у меня к тебе одно небольшое рабочее предложение. У меня свой бизнес в этом городе.       - И чем вы занимаетесь?       - Заказными убийствами.       - Вот это да! Интересно, наверное, - сказала Изабелла с преувеличенным энтузиазмом и потухшей улыбкой.       - Не то слово, милочка, не то слово. Поработай с нами!       Изабелла похолодела. Значит, с ней решили поговорить не только о Пингвине…       - С чего ты взяла, что мне это интересно?       - Как с чего? Если бы тебе было бы неинтересно, милочка, ты бы не сделала это во второй раз, да еще и без поддержки своего друга, верно?       - Нет, - промямлила Изабелла. – Нет, не верно! Я сделала это не ради собственного удовольствия.       - Но если бы тебе была бы противна эта мысль, ты бы сидела в тот вечер дома.       Да, наверное, так оно и было. Но муки совести, которые Изабелла испытывала после убийства Рассела Кэпа, были ерундой по сравнению с тем, что она испытала после Грега… Было ли верно то, что она сделала? Изабелла так до сих пор и не решила это для себя. Стала ли смерть Грега благом? Об этом судить было слишком сложно, но ведь и абсолютным злом она точно не была… Но у нее были и другие доводы.       - Можешь оставаться в пределах своей категории, Изабелла, - сказала Дама. – Будешь карать жалких самцов, много возомнивших о своей силе, и помогать нашим сестрам.       - Я как раз перевела на счет благотворительного фонда для жертв домашнего насилия двести долларов на этой неделе.       - Из зарплаты библиотекаря, серьезно? - фыркнула Дама. - Уверяю тебя, у преступников расценки намного выше. И ты же сама понимаешь, что проблему нельзя решить, если не подходить к ней радикально. Твои двести долларов ничего не сделают, никого не уберегут. Только не говори, что ты просто пытаешься заглушить муки совести из-за смерти того алкоголика!       Изабелла молчала, но чем больше Дама говорила, тем более весомыми для нее становились те самые доводы другого рода. Деньги, влияние в родной среде Пингвина… какая разница, если ее собственное нутро восставало против всего этого? Убийство Грега произошло словно в помутнении рассудка. Да, тогда это казалось правильным, но теперь… Изабеллу мучала совесть из-за того, что она сделала, да настолько, что она всю неделю задумывалась, не был ли прав Стрейндж в том, что у нее серьезные проблемы с головой. Хизер и миссис Локвуд было плохо от того, что сделала Изабелла. А еще был Освальд. Старый Освальд, может быть, ее бы понял, но новый… Новый был бы в ужасе и не обругал бы Изабеллу разными словами лишь из-за того, что очень сильно к ней привязан и боится ее обидеть. Нет, он стал бы обвинять себя во всех бедах и Изабеллы, и всего этого мира. И да, новый Пингвин во многом ее не устраивал, но даже в таком состоянии он вдохновлял Изабеллу на то, чтобы быть лучше.       Нет, борьба против преступности – это хорошо, это правильно и нужно, но такая борьба, которую Изабелла пыталась вести, ей, кажется, все же не подходит. Эта борьба иссушала ее душу, заставляла мучиться кошмарами во сне и наяву. И тогда, сидя под испытующим взглядом Дамы, Изабелла поняла, что вряд ли когда-нибудь еще повторит то, что сделала с Грегом или даже Расселом Кэпом, каким бы он ни был. И новый Освальд в этом стал ее путеводной звездой.       - Да уж, - протянула Дама. – Подумать не желаешь? Нет? Видимо, ты просто из тех девушек, которые любят неправильных мужчин. Такие, как ты, не горазды сами пойти на что-то большее.       - И пусть. Я отказываюсь от твоего предложения, - улыбнулась Изабелла. – Я не хочу этим заниматься. Только ответь мне, Дама. Ты хотела просто раскусить меня или действительно собиралась нанять, чтобы на будущее выслужиться перед мистером Пингвином?       - Ох, милочка, - зевнула Дама. Видимо, она уже потеряла к Изабелле интерес. – Какая теперь разница?       - Никакой. Только уверяю тебя, он не был бы рад тому, что ты делаешь это у него за спиной.       Изабелла взяла пальто с сумкой и двинулась к выходу. Выйдя на сырую промозглую улицу Готэма и, с наслаждением вдохнув холодный воздух, она поняла, что приняла лучшее решение из всех возможных, и теперь чувствует себя… легче, свободнее? Она рассмеялась. Действительно, она стала свободнее. Изабелла все еще хотела приносить пользу людям, но делать это не столь зловещими методами. А теперь ей хотелось домой, чтобы поделиться своей радостью. Изабелла пошла к стоянке такси, но через минуту не выдержала и побежала. Ей так хотелось попасть домой!       Когда она зашла в свою квартиру, была уже почти ночь. Освальд сидел на подоконнике и выглядел каким-то особенно потерянным.       - Тебя не было так долго, - сказал он.       - Я знаю. Извини. Просто я зашла в бар, надо было кое с кем встретиться. Но знаешь, - Изабелла села рядом и расплылась в улыбке. – У меня теперь все очень хорошо. А у тебя?       "А у нас?" - подумала она.       - Да, ты пришла, и все хорошо.       - Ты хотел о чем-то со мной поговорить.       - Я… я не знаю, сейчас уже не подходящее время, и… - Освальд наклонился к Изабелле. – Постой, ты что, снова пила?       Он задал этот вопрос шокированным тоном, который ей не особенно понравился. В конце концов, как Изабелла и сказала Даме, разрешения ни на что она спрашивать не собиралась.       - Ну да, выпила пару бокалов вина в баре с одной знакомой дамой, - пожала она плечами. – Совсем немного. Не о чем переживать. – Изабелла взглянула на дисплей телефона. – Ох, уже почти полночь. Мне пора готовиться ко сну, я и так устала за эти два дня, - она усмехнулась. – Выходные – не выходные. Стоп, ты тут совсем не при чем. И, знаешь… я очень рада, что теперь ты здесь, со мной, - она мимолетно сжала его руку и отправилась в ванную.       Начиналась новая неделя, и Изабелла надеялась, что теперь, когда за пару дней одна работа отвергла ее, а другую – она, главная моральная дилемма была разрешена, а человек, которого она любит, снова рядом, эта неделя и все следующие пройдут намного радостнее, и все у них будет хорошо.       К сожалению, так считала только Изабелла.       На следующий день она возвращалась из библиотеки усталая, но довольная. Впереди был целый вечер, и Изабелла надеялась, что теперь, когда она более или менее привела голову в порядок, их отношения с Освальдом улучшатся, и каждый из них станет счастливее. Даже на улице, наконец, появилось солнышко, и природа начала показывать, что лето все же когда-нибудь, но будет.       Мимоходом Изабелла открыла почтовый ящик в поиске свежих счетов и обнаружила там дубликат ключа от квартиры. В голове мелькнула тень сомнения, по спине пробежала толпа холодных мурашек.       - Освальд? – недоуменно позвала она, зайдя в квартиру. – Освальд? Да где же ты?       Но в квартире никого не было. Пустота, ключ… и письмо, прилепленное к холодильнику магнитом с надписью: «Добро пожаловать в Метрополис!»       Изабелла почувствовала, как затряслись руки. Она не ожидала, совсем не ожидала…       «Дорогая Иззи! Я многое хотел сказать тебе за эти два дня, но понял, что не могу это сделать. Я не хотел прощаться таким образом, но мне нужно уйти – в этот раз все пошло как-то не так. Возможно, в этом есть вина нас обоих. Иззи, я хотел бы увидеть тебя потом, но лишь тогда, когда мы оба сможем прийти в себя. Я не должен был поступать с тобой так, как поступил, и всегда буду чувствовать свою вину».       Такими письмами расстаются не друзья, а возлюбленные. «Ты не такая, как была раньше, и в этом виноват вроде бы я, но и ты сама, конечно, тоже» - вот в чем суть его письма? Черт, то есть, получается, Освальд винит ее в том, что сам ушел, да еще так подло, пока Изабеллы не было дома, и она не могла ничего возразить? Но особенно Изабеллу разозлила последняя часть письма. Да за кого Пингвин вообще ее принимает?       «Я не хотел говорить, но ты на самом деле стала много пить. Мне очень жаль, что именно это стало последствием всего произошедшего. Мне тяжело находиться рядом с пьющим человеком теперь, когда сам я эту тягу поборол. Тебе я советую тоже победить алкоголь, пока он не разрушил тебе жизнь».       И в довершении всего Освальд Кобблпот заботливо выписал для Изабеллы адреса ближайших клубов для анонимных алкоголиков.       (Миссис Монтегю, возвращавшаяся домой после своих дел, чуть не подскочила, проходя мимо квартиры на третьем этаже, и решила выяснить все подробнее потом. В самой квартире что-то разбилось, по всей видимости, с силой ударившись об стену, а живущая там девица надрывно, как гиена, проорала: «Я ненавижу его!»).