Одержимость

      Скорая психологическая помощь в лице Хизер прибыла уже через полтора часа. Разумная половина Изабеллы не подумала бы звонить лучшей подруге и вообще полагала какое-то время хранить произошедшее в тайне. Но тем вечером она была слишком обижена и зла, и сама не поняла, как набрала номер Хизер и принялась орать в трубку.       - Вот что ты об этом думаешь? – пока Хизер читала письмо, Изабелла стояла у подруги над душой и громко возмущалась.       - Ну, я считаю, что все это честнее было бы сказать в лицо, - осторожно сказала Хизер. – Ты, стерва, отгрызла бы Пингвину голову, но было бы по-человечески позволить тебе сделать это.       - Вот именно, как можно было так подло уйти? Я ему и слова дурного не сказала, а он выставил меня сволочью, которая виновата в том…       - Что ваш роман не удался, да? – перебила Хизер. – Твой друг же об этом пишет, да? В этот раз все пошло не так, увидимся позже, бла-бла-бла. Ты же говорила, что у вас ничего не было!       Изабелла похолодела. «Я не должен был поступать с тобой так, как поступил, и всегда буду чувствовать свою вину». Это же написано не про то, что расставание через письмо – это откровенная подлость, а про убийство Рассела Кэпа! И за все время, что Изабелла ждала Хизер, ей и в голову не пришло поискать эти скрытые смыслы и осознать, что лучше это подруге не показывать. К счастью, Освальд все же не описал никакие события, и Хизер интерпретировала все, руководствуясь собственными соображениями. Ну разве пришло бы в голову подруге то, что Изабелла и Освальд кого-то вместе убили?..       - Я не знаю, что произошло. Ничего толком и не было. Мы только поцеловались. Это был разве что начинающийся роман, - признала Изабелла, садясь на подоконник рядом с подругой. Хизер приоткрыла рот от удивления, - но заранее обреченный. Были бы мы нормальными людьми в нормальных условиях, все сложилось бы по-другому. Наверное. Но мы те, кто мы есть.       И Хизер удивила Изабеллу. Она не принялась смеяться или как-то одергивать или отговаривать лучшую подругу и сказала:       - Именно в ненормальных условиях люди сходятся быстрее всего. Я в этом убеждена. Это вроде как на войне, когда женишься через пару дней после знакомства.       - Потому что еще через пару минут тебя может разнести бомбой, - Изабелла закрыла лицо руками и застонала.       - Ну, и это тоже. Просто я думаю, что вы за те две недели пережили больше, чем некоторые за двадцать лет, - подруга погладила ее по голове. - И в сто раз больше чем те, кто за две недели просто сходил бы на несколько свиданий.       Ох, знала бы Хизер, что не в сто, а в тысячу раз больше. Изабелла стряхнула руку подруги и спрыгнула на пол.       - Спасибо! Я тоже об этом думала. Но какая теперь разница? – сокрушалась она, нервно меряя шагами квартиру и одновременно закуривая. - Все равно все кончено, меня бросили с помощью записки на холодильнике! Я чувствую себя растоптанной! Освальд свалил всю вину на меня, обозвал пьяницей и свалил непонятно куда! Откуда я теперь могу знать, что Бутч с Табитой не убьют его через пару дней? Черт! – устав бегать, она снова присела рядом с Хизер и зарылась руками в растрепанные волосы.       Хизер молчала, только положила руку на плечо подруги.       - Теперь совсем некому о нем позаботиться, да и я теперь снова одна. Я думала, что теперь смогу положиться на Освальда – сначала из-за его влияния, а теперь из-за его доброты, но оказалось, что сам он только и хотел скорее отстраниться.       - Ну, знаешь, - замялась Хизер, - я с тобой не согласна. Я, конечно, его не знаю, так, как ты, но я прочитала это письмо несколько раз и думаю, что Освальд очень любит тебя.       Изабелла подняла голову.       - Что? Освальд? С каких пор ты называешь его по имени?       - С таких пор, как он начал мне нравиться, потому что я вижу, что моя подруга ему не безразлична, что он не использует ее для прикрытия! Сама говоришь, что он теперь стал добрым. И… ты заметила только это?       - Нет! Но он даже себя не любит! Как в таком случае он может любить меня? – воскликнула Изабелла.       - Понятия не имею, - пожала плечами Хизер. - Но он тебя любит, может, даже больше чем себя. Мне кажется, Изабелла, ты не понимаешь, но в письме Освальд не подкалывает тебя и не обвиняет, он действительно беспокоится о твоем алкоголизме.       - Да нет никакого алкоголизма!       - А он думает по-другому. Значит, перестраховывается, беспокоится. И, как я понимаю, ему было бы тяжелее смотреть на то, как ты катишь по наклонной, нежели чем просто на бутылки в баре! Это, я так считаю, просто отговорка. Понимаешь?       Изабелла, поглощенная своей яростью, не смотрела на письмо с этой стороны. Там она видела лишь один сплошной негатив, а Хизер помогала взглянуть на ситуацию по-новому.       - Как будто ты теперь дружишь с ним, – проворчала Изабелла. - Какие еще идеи?       Хизер еще на полминуты погрузилась в текст. В обычное время анализ источника дался бы библиотекарю лучше, чем медсестре, но этот вечер был необычен во всем.       - Освальд думает, что ты изменилась не в лучшую сторону, поэтому он не может быть с тобой, - протянула Хизер. - Нет, помолчи-ка! Он считает, что сам виноват в том, что происходит и с тобой, и с вами вместе. Тихо, тихо! Поэтому он и решил уйти, чтобы не подставлять тебя под дальнейшие неприятности. Поконкретнее бы написал, что ли. Ты понимаешь, Иззи?       - Значит, он не просто бросил меня через записку, – на самом деле сейчас Изабелла мало что понимала не только потому, что еще недавно была жутко зла, но и потому что сейчас ей было больно и грустно. Мужчина, который хотел о ней заботиться, снова ушел из ее жизни.       - Но сделал это, чтобы уберечь тебя, - добавила Хизер. - Но он любит тебя, и поэтому вернется. А пока что…       - А пока что я вернусь к обычной жизни. Спасибо тебе, - Изабелла была ошарашена, и ее губы расплывались в улыбке. – Не могу поверить, в то, что ты мне сказала! Я думала, что возможность такого – лишь плод моего воображения! - она вскочила с подоконника и высоко подпрыгнула от радости. - Спасибо тебе, Хиз! Мне просто нужен был этот взгляд со стороны!       Нет, ее все еще печалило то, что Освальд покинул ее, но теперь Изабелла почувствовала себя в сто раз лучше.       - Если у Пингвина сейчас бардак в голове, то он вернется, когда приведет ее в порядок – частично или полностью, - заключила Хизер.       - Я хотела бы помочь ему в этом, - грустно заметила Изабелла.       - Не стоит. Оставь его в покое. Видимо, там все действительно очень плохо. Пусть сам занимается. Теперь он сам тебя найдет.       - Пускай находит, если ему будет угодно, - внезапно сказала Изабелла. – Это не значит, что я буду просто сидеть на диване и ждать, пока он наконец-то соизволит, - и она весело приподняла бровь.       - Вот и умничка, - расплылась в улыбке Хизер. - Ты решила поиграть в игру с кнутом и пряником? Будешь делать вид, что ничего не произошло, даже когда его увидишь?       - Нет, - сказала Изабелла. – Не знаю. Я по-прежнему хочу его видеть, но в мой план входит хорошо провести лето, даже если и без него.       - Ну, хорошо. Знаешь, я начинаю бояться, что вы, как два кретина, теперь будете ходить вокруг да около следующий миллион лет. Только не тяни слишком долго, дорогая, иначе однажды увидишь в новостях, что он вернулся и женится на модели или наследнице состояния.       - О нет, - усмехнулась Изабелла. – Думаю, такого точно не случится. Но я поражена тем, что ты сама теперь выступаешь за то, чтобы мы с Освальдом сошлись. Скажи, - хихикнула она, - как долго вы с Ником все это обсуждали?       - Нисколько, - быстро сказала Хизер. – Ты же просила молчать, и вообще эта тайна со мной и умрет.       - А если честно?       - Я только недавно рассказала ему! В те две недели я бы точно не решилась. Но, - замялась Хизер, - долго. Ник тоже считает, что лучше оставить вас, чокнутых, в покое и дать вам насладиться собственными разборками. Эх, зря я рассказала Нику!       - Да ничего страшного, тут уже весь город в курсе, - Изабелла рассказала Хизер все о встрече с Гордоном и Буллоком и кое-что о столкновении с Дамой (по новой версии ей заинтересовались, конечно же, только из-за близости с Пингвином). Подруга саркастично поздравила Изабеллу с успешным попадании в круг местных сомнительных знаменитостей. И лишь потом Изабелла спохватилась и добавила про неудачный обед с доктором Брауном. С каких это пор ее настолько перестали интересовать собственные не-любовные дела? По идее, Изабелле следовало бы все еще расстраиваться из-за того, что ее не взяли на работу. А она забыла об этом уже через пару часов, потому что в голове у нее был один Пингвин и его проблемы, в которых она полностью растворилась. Это было не хорошо, но это было фактом.       - Слушай, - в голову к Изабелле пришла одна идея, – если уж говорить о лете и о нормальной жизни. Ты же говорила, что Ник будет работать все лето. Поехали отдохнем куда-нибудь в тепло! Ведь мы всегда этого хотели, но так вдвоем никуда и не выбрались. Этот год меня просто измотал, и мне нужен отдых.       - Вообще-то идея неплохая, - откликнулась Хизер. – Меня этот год тоже, честно говоря, порядком достал. Весна у нас у обеих получилась просто ужасная.       Уже через пару минут они с энтузиазмом обсуждали, куда они хотели бы поехать, и одна эта тема поднимала в душе Изабеллы новую волну радости. Хизер засиделась допоздна, а на следующее утро Изабелла почувствовала не печаль, на что рассчитывала, а все то же теплое счастье в самых глубинах души. Мысль о любви вдохновляла ее даже больше, чем присутствие самой ее любви под боком. Мысль о том, что бедный изменившийся Освальд где-то далеко совсем один, да еще, возможно, и с плохими людьми, Изабелла постаралась задвинуть подальше. Во всяком случае, раньше он всегда справлялся. Она продолжила следить за новостями, впрочем, не думая, что услышит там что-то плохое. Как у всякой преданной поклонницы, у Изабеллы не возникало мысли о том, что Пингвин может окончательно проиграть. То, что он пропал из новостей, наталкивало ее на мысль, что он просто залег на дно, лечится и отдыхает. И поэтому Изабелла чувствовала только радость от того, что где-то там ходит симпатичный ей человек. Только вот где же он ходит?       Поэтому она решила просто насладиться летом, тем более что внезапно начавшийся душевный подъем никуда не уходил. Изабелле было достаточно мысли о том, что Освальд тоже ее любит - чем больше она размышляла, тем более полагала, что так оно и есть. Изабелла Элстер снова начала жить, а не просто ждать.       После сдачи на высшую оценку всех экзаменов, Изабелла получила отпуск в библиотеке, и две молодые красивые девушки улетели на десятидневный отдых в Лос-Анджелес. Там, сидя на теплом песочке пляжа в Санта-Монике*, Изабелла думала о том, что все у нее будет хорошо, и чувствовала лишь радость. Это же она ощущала и на экскурсиях по киностудиям, и на вечеринках в клубах. Приобретя легкий загар и кипу фотографий и приятных воспоминаний, Изабелла и Хизер вернулись в родной город.       В Калифорнии Готэм казался далеким мрачным холодным сном, но, выйдя из аэропорта, Изабелла поняла, что все, особенно серые тучи и ледяные дожди, было правдой, ее единственной реальностью, а миражем были пляжи Санта-Моники и парки развлечений Голливуда. Мрачные мысли давно не посещали Изабеллу, но она успела отвыкнуть от Готэма, и печаль от возвращения домой вызвала их снова.       - Меня бесит Готэм. Как думаешь, может мне переехать? – вырвалось у Изабеллы, пока они с Хизер ехали на такси в город.       - Ну не из-за того же, что произошло этой весной? – осторожно поинтересовалась подруга.       - Не знаю. Может, и из-за того. Сейчас я снова думаю о нем. А может, вся моя хандра просто из-за того, каким Готэм оказался местом. Странно, что мне раньше не приходила в голову мысль о том, что от всего этого можно просто сбежать, - Изабелла прижалась лбом к запотевшему стеклу и попыталась различить башню Уэйна сквозь стену дождя. Ничего не выходило.       - Ладно. В любом случае сначала нужно доучиться, - сказала Изабелла и вздохнула. Наверное, у нее просто нет достаточной силы воли, чтобы укатить отсюда. - И я люблю Готэм.       Ее печаль быстро прошла. Каникулы продолжались, и неотложных дел не было, и за отсутствием приоритетного интереса в собственной личной жизни Изабелла принялась помогать Коре Милн с организацией свадьбы и прочих сопутствующих мероприятий. Та была просто на седьмом небе, и Изабелле тоже было приятно проводить время со столь счастливым человеком. Кора возвращала одну из своих подружек во времена легкости и беззаботности. Прошли месяцы, лето заканчивалось, изменений не было, и Изабелла частично из вредности, частично из паники решила, что свадьбу можно будет использовать в обычных холостяцких целях – для знакомства с противоположным полом. Свадьба Коры должна была завершить сезон летних вечеринок, подвести им итог и подготовить новобрачных и их гостей к долгим холодным осени и зиме.       В тот прекрасный очень теплый августовский вечер подруги Коры устраивали ей девичник. С некоторой робостью Изабелла протянула руку к серебряному обтягивающему платью, которое купила уже почти полгода назад, но с тех пор так и не надела. Платье не для друзей, так она его тогда назвала. Сексуальное платье для отвязной вечеринки – а разве отличные девичники могут быть другими? Мероприятие дружеское, подтекст – нет. Где-то крылось явное противоречие.       Изабелла казалась себе очень красивой в тот вечер. Платье обтягивало стройную фигуру, но при этом не выглядело вульгарным, длинные светлые волосы в художественном беспорядке лежали на плечах, а голубые глаза сияли. Пятничный вечер грозил запомниться надолго всей компании, но на самом деле хорошо запомнился только Изабелле – даже невеста потом затруднялась ответить, что произошло после трех часов ночи, а остальные оставшиеся до конца девушки и вовсе были едва живы.       Это была по-настоящему отвязная вечеринка, но Изабелла не увидела ее окончания. Все пошло по-другому. Она не ожидала такого развития событий. Она не зря надела то потрясающее платье.       Двинувшись в погоню за очередными порциями коктейлей, Изабелла вместе с Кирстен, еще одной из подружек невесты, уже десяток минут толкалась у бара. Бармен гей-клуба, на посещении которого настояла подвыпившая невеста, и не думал обращать внимание на посетительниц.       - Мы останемся тут трезвыми, - простонала Кирстен.       - Уже не останемся. Но мне здесь скучно, - зевнула Изабелла. - Надо уходить в другое место, все равно здесь нам ничего не светит. Давай я сделаю последнюю попытку, и мы пойдем отсюда к черту.       - Окей. Пойду найду остальных, - Кирстен развернулась и стала протискиваться сквозь толпу разгоряченных тел, а Изабелла внезапно увидела перед носом шанс – один из барных стульев освободился, и она в мгновении ока взлетела на него.       - Два «Секса на пляже», один «Лонг-Айленд»… - завела она, пока бармен не отвернулся, когда кто-то дотронулся до ее плеча.       - Окей, только давай помедленнее, принцесса, - протянул бармен.       - Окей! - Изабелла недовольно дернула плечом, но навязчивое прикосновение вернулось через секунду. Она раздраженно развернулась на стуле, намереваясь высказать этому козлу все, что она о нем думает, ведь она не собирается освобождать с трудом добытое место, а приставать к женщине в гей-клубе – это откровенная странность. Изабелла собиралась позвать подружек, но все слова застряли у нее в горле, а мысли вылетели из головы, и она смогла выдавить из себя только имя человека, который все еще держал руку на ее плече.       - Освальд, - пораженно прошептала она.