Одержимость

      На что Изабелла точно не рассчитывала в тот вечер, так это на встречу с мистером Пингвином. Тем более, в таком месте.       - Иззи, - он так и не убрал руку с ее покрытого испариной плеча, - как я рад тебя видеть.       Изабелла огляделась по сторонам. Ее подружек нигде не было видно.       - А знаете, ничего не надо, - сказала она еще даже не начавшему шевелиться бармену и соскользнула с высокого стула. – Вот видишь. Опять ты застукал меня на рабочем месте.       - В каком смысле?       - Бар. Алкоголь, - Изабелла улыбнулась - не то, чтобы очень приятно и располагающе. Может быть, в душе она почти и простила Освальда, но показывать ему это с первой же секунды она явно не собиралась, тем более, что на самом деле все еще считала записку неблагодарным поступком, а его обвинение лживым. – Где же мне еще быть?       - Изабелла, послушай, давай поговорим, - Кобблпот замялся, явно удивленный. Как будто он и не думал, что подруга может за что-то на него обижаться. Святая простота!       - Только на пару слов. Меня ждут.       Они вышли на улицу, где разговору не могла помешать громкая музыка и еще более шумная публика. Изабелла сунула в зубы сигарету и огляделась в поисках такси на случай экстренного побега.       - Вопрос только в том, что ты делаешь в этом доме разврата, добрая душа?       - Добрая душа? – выражение лица Пингвина начало стремительно меняться – оно стало не просто радостным. Наверное, именно с таким выражением лица парень с зонтиком втыкал ножи в спины виднейшим мафиози города. Изабелла внимательно за ним наблюдала. Все стало ясно. И она обрадовалась, поняв, что не ошибалась. Мячик для битья убрался, остался только старый добрый Пингвин. Она мечтала, знала, что когда-нибудь это случится.       - Ух ты! С возвращением, Оззи, - стараясь не выдавать охватившей ее радости, Изабелла легко погладила его по щеке, глядя прямо в глаза. – Ну, пока. Приятно было повидаться, - она развернулась в сторону входа.       - Нет, постой, - он схватил ее за руку, явно пораженный тем, что Изабелла опять просто уходит, даже не желая его выслушать. – Давай все же поговорим.       - Я не могу сейчас, - Изабелла вздохнула. - Я на девичнике, и вообще должна быть вместе с остальными.       Она действительно не могла, ведь ее компания болталась где-то совсем рядом. И если Изабеллу увидят с Пингвином, дебильных вопросов можно будет избежать лишь в том случае, если они не знают, кто такой Кобблпот. Нет, такого неудобства, как будто она совершает неблаговидный поступок, Изабелла не испытывала, но и свою жизнь демонстрировать им не хотела. На самом деле, Изабелла с удовольствием осталась бы и поболтала с Освальдом, несмотря на то, что вечеринка была очень веселая. Но свой горячий интерес она показывать не хотела.       Освальд сник. Выражение лица у него было такое, будто Изабелла отхлестала его по щекам. Но нет! Больше она на это не купится! От внезапной мысли о том, что можно перегнуть палку и влететь в список врагов Пингвина, Изабеллу отвлек телефон, возмущенно завибрировавший в сумочке. Ей пора было идти искать других подружек, но вместо этого Изабелла стояла на месте, и ей оставалось лишь протянуть руку.       - Вообще-то мне тоже нужно с тобой поговорить, - смущенно добавила она. - Думаю, ты сам догадываешься, о чем. Но я не могу делать это здесь, среди этой толпы…       - Изабелла, ты чего тут стоишь? – перебил ее громкий вопль со стороны двери. - Мы тебя уже обыскались. Чего там с коктейлями? - махала ей Кирстен.       - Да, да, сейчас приду. Срочное дело! - Изабелла показала телефон и сигарету, раздумывая о том, не сказать ли Кирстен о том, что произошло нечто ужасное, и ей нужно срочно сбежать с вечеринки…       - Нужно идти, Освальд, - вздохнула она. – Поговорим когда-нибудь потом. Только, - ей стало жутко неудобно, - ответь мне на один неловкий вопрос. Серьезно, что ты здесь делал?       - Задал бы тебе тот же вопрос, если бы не знал, куда обычно тянет пьяные девичники.       - О да, ресторанный бизнес, - она натянуто улыбнулась. - Точно. И все-таки. Ты тут… ради развлечения? – Изабелла уткнулась глазами в землю. Она была готова провалиться сквозь землю, жутко боялась услышать положительный ответ. Мысль о том, что Освальд может оказаться геем, если и мелькала в голове Изабеллы, то раз в сто лет, и очень смутно, поскольку ей казалось, что она его тоже сильно привлекает. А мысль о собственной влюбленности в гея ужасала.       - По работе, - он достал из кармана флэшку и показал Изабелле. – Встречался с информатором – стриптизером. Во время работы он оказывает и другие услуги.       - Надо же, как интересно, - поморщилась Изабелла.       - Еще как, - усмехнулся Пингвин. – Особенно для того из советников мэра, который при всей своей активной пропаганде семейных ценностей, бегает к моему информатору каждый вечер четверга.       Изабелла расхохоталась - частично от облегчения, частично от того, что история была действительно забавная.       - Вот это класс! Чертов лицемер! Как ты это используешь?       - Еще думаю, Иззи.       - Серьезно? Ну ладно, - она улыбнулась, - я все же, пожалуй, пойду, - они уже привлекли внимание парочки трансвеститов, которые с удовольствием подошли погреть уши – надо сказать, не самая безопасная для них идея. – Освальд, дамы, всем до свидания.       Изабелла развернулась и пошла обратно в клуб, но тут же передумала под влиянием порыва. В пару больших шагов она преодолела расстояние, отделяющее ее от Освальда, взяла его за подбородок и быстро поцеловала прямо в губы. Трансвеститы заулюлюкали. Закончив поцелуй за пару секунд, Изабелла, ничего не говоря, быстро скрылась в клубе, жалея о том, что поддалась порыву. Через пару минут она присоединилась к все-таки раздобывшим коктейли подружкам.       - И где ты была? – недовольно спросила невеста.       - Окучивала одного парнишку, - ответила Изабелла, - он оказался геем.       И Кора пьяно расхохоталась:       - А чего ты здесь ожидала!       Изабелла тоже посмеялась, хотя настроения веселиться больше не было. Она перестала обращать внимание на подружек, и только думала, что не нужно было ей так быстро уходить. Старый Освальд вернулся – и не факт, что теперь он сам будет за ней бегать. И кто знает, когда они теперь увидятся? Если бы не эта случайная встреча, может быть он не вспоминал бы об Изабелле следующие сто лет. А этот ее поцелуй… нелепая затея, и вполне раскрывает все ее намерения и чувства!       Хмель выветрился, веселье улетучилось, и Изабелла, не желая участвовать в дальнейших пьяных эскападах девчонок, объяснила Коре, что слишком много выпила, и ей надо пойти домой. Из-за попытки подцепить парня в гей-клубе все сразу же поверили, что Изабелла жутко пьяна, тем более что сами они находились именно в таком состоянии. Она вышла на улицу, на всякий случай огляделась – никого. Да и кто бы стал бы долго ее ждать в таком месте, в такое время? Изабелла печально усмехнулась и поймала такси. Она была в смятении. Эта ночь поразила ее, оказавшись совсем не тем, чего она, девушка в сексуальном серебристом платье, ожидала.       В такси Изабелла пожалела, что так рано уехала – теперь она не думала, что заснет в ближайший час или хотя бы ближайшие сутки.       Но, выходя из такси, она снова увидела его. И к ней вернулась радость жизни.

***

      В голове у него все еще многое путалось после того, что с ним сделал этот чертов Стрейндж. Не было какой-то великой цели после окончательного убийства чертова Тео Галавана, которому не лежалось спокойно в могиле. За один день эмоции Освальда могли пятьдесят раз пройти полный круг от жутковатого веселья до полного разочарования – убийство отца его надломило, а стремительное возвращение прежнего себя далось нелегко. Ко всему этому примешивался стыд за то, как он вел себя после Аркхема. Бывшим королем города помыкали все – злая мачеха Грейс и ее аппетитные детишки, Бутч с Табитой, Стрейндж… Все, кроме, пожалуй, Изабеллы. Хотя ее реакция, ее неприятное удивление, были отдельной темой для размышления, подруга была неизменно деликатна, и, если бы не последние недели с отцом, Освальд мог бы сказать, что совершил огромнейшую ошибку, уйдя от нее.       Работа порой заносила Пингвина в самые неожиданные места. Вот и сейчас, окруженный всевозможными откровенно одетыми секс-меньшинствами, он чувствовал дискомфорт. Ожидая информатора, стриптизера - проститута по имени Ларри, он незаинтересованно пялился со второго этажа на танцпол. Взгляд зацепился за группу вполне обычных девушек. Освальд равнодушно отвел бы глаза, но внезапно обратил внимание на одну из них… Это Изабелла? Но что ей тут делать? Освальд даже подался вперед, его дыхание перехватило. Не мерещится ли ему? Тем не менее, это была Изабелла. Изабелла, которая как-то раз жаловалась ему на отсутствие мужчины в жизни. Здесь! Освальд недоумевал. Он так далеко перегнулся через перила, что грозил свалиться этажом ниже. Она улыбалась. Выглядела такой радостной. Девушки закончили фотографироваться и вышли танцевать. Разглядев пошлую розовую тряпку в роли фаты на голове одной из девиц, Освальд сразу же понял, что привело Изабеллу в этот клуб, и испытал небольшое облегчение.       - Не стоит даже пялиться на этих цыпочек, - озвучил подошедший стриптизер. – Не за тем они приходят сюда, ой не за тем. Только хотят посмеяться над нашей культурой!       Ларри еще некоторое время посокрушался над количеством случайной публики и перешел к интересующей Пингвина теме. Все это время Освальд косился на первый этаж. Он видел, как танцует Изабелла, и в очередной раз поразился тому, насколько и сейчас она кажется ему красивой. Он не мог оторвать от нее взгляда. Песня закончилась, и Изабелла вместе с еще одной брюнеткой двинулась к бару.       - Удачи, - нагло захихикал Ларри, заметив, от кого не отрывает взгляд Освальд. – Только это бесполезно. Эти малышки сегодня будут держаться вместе, точно говорю!       Пингвин метнул на нахала не предвещающий ничего хорошего в ближайшем будущем взгляд и принялся спускаться по лестнице. Он давно думал, что нужно с ней поговорить, да и отец говорил ему, что такой разговор необходим. Нужно было давно зайти к ней, но Освальд все тянул. Не ожидал благосклонной реакции, но теперь, когда Изабелла была рядом, да еще и в самом неожиданном месте в городе, он понял, что откладывать их встречу дальше не стоит.       Освальд прекрасно понимал, что его письмо вряд ли оставило Изабеллу в хорошем расположении духа, но ее рассерженное удивление почти заставило его отпрянуть. Он подумал бы, что потерял ее навсегда, если бы… Если бы Изабелла ни обрадовалась бы тому, что он снова стал прежним. Если бы ни выглядела столь встревоженной за него. Если бы ни поцеловала бы его перед тем, как быстро убежать обратно в клуб, и оставить его стоять с глупой улыбкой. Поведение их обоих было не слишком похожее на дружеское. Они явно не были друзьями.       Рядом с ней Освальд не узнавал себя. Он не только слишком уж заглядывался на Изабеллу, не только был слишком смущен тесным с ней контактом. Нет, времена поменялись, и теперь Кобблпот не стал бы чьим-то слугой, не кинулся бы в ту же секунду выполнять чье-то поручение, но для Изабеллы он по-прежнему был готов сделать намного большее, чем для всех остальных людей в мире. И только ей Освальд мог рассказать то, о чем не решился бы поведать другим. Последние события рвали его душу на части, ему нужно было, чтобы его выслушали. И он по ней скучал. Наверное, даже не сознавал как сильно, пока не увидел ее в клубе – такую красивую и такую счастливую даже без него.       И Освальд решил, что не готов так быстро заканчивать вечер. Их разговор был далеко не окончен. И, если не окончить его сейчас, то потом смысла в этом не будет, и, столкнувшись друг с другом в городе, они смогут лишь покивать, сухо поинтересоваться, как идут дела, и разойтись каждый к собственной жизни.       Он так и думал, что она быстро вернется домой. Кобблпоту не пришлось просидеть у ее подъезда и получаса. Изабелла вылезла из такси. Она выглядела усталой, опечаленной, и он ощутил слабые отголоски чувства вины за это. Час назад она светилась, но не он же высосал из нее всю радость?       Их взгляды столкнулись, и Изабелла снова улыбнулась ему.

***

      Ричарда Дилейни достала его жизнь. Весной какой-то хрен выкинул его из окна собственной квартиры, и он переломал ноги. В первый раз кости срослись неправильно, пришлось повторять все операции заново, и уже почти полгода Ричард торчал дома, прикованный к креслу, пялился в телик и учил жить свою бестолковую жену (что теперь было гораздо тяжелее, чем во времена его расцвета сил). Друзья заходили нынче редко, но еще одно развлечение у него все же осталось – Ричард знал, что раньше его дорогие соседи часто любили пялиться на него, а теперь уже на них пялился он. Иногда люди творили всякие интересные штуки – Ричард углядел, что соседка из окна четвертого этажа дома напротив смотрит во двор через огромнейший бинокль, почти телескоп.       Самой же привлекательной для него целью была Блонда. Самой привлекательной, но, увы, не самой интересной. Девчонке лет двадцать пять, не больше, но все, на чем Ричард ее застукал - это на посиделках с подружкой, еще одной тощей блондиночкой. Их смех долетал до него, когда летним вечером все окна были нараспашку. Еще иногда Блонда забывала о том, что напротив нее живут люди и расхаживала по своей квартире в одном полотенце или нижнем белье (и вот тогда Ричард хотел, чтобы бинокль старой карги, живущей над девицей, принадлежал ему, ведь его собственный бинокль был куда меньше). А так – ни парней, ни вечеринок, только уезжала куда-то недавно. Не умеет молодежь развлекаться! Теперь Ричард даже ради интереса ждал, когда уже блондиночка пустится во все тяжкие. К сожалению, ее занавески были закрыты так часто, что можно было подумать, что она и так развлекается, только Ричард, черт возьми, этого не увидит!       В ту ночь жена наорала на Ричарда – сказала ему, что его пособие – жалкие центы, и толку от него самого тоже нет. Дилейни был неприятно удивлен этим непослушанием, да так, что не смог уснуть и включил телик. И тут увидел, что в окне Блонды горит свет. Подкатившись к окну, он заметил, что блондиночка сидит на подоконнике, и она, в кои-то веки, была не одна. Парень, сидящий рядом с ней, показался Ричарду смутно знакомым. Его рука лежала на коленке девчонки, они над чем-то смеялись, и оба выглядели очень довольными друг другом.       Ее парень был каким-то хмырем, но он вовсе не интересовал Ричарда. Нет, когда он увидел, что парочка начала страстно целоваться и лапать друг друга, он настроился на зрелище, но его надежды были подло обмануты. По всей видимости, Блонда его все же рассекретила. Она прервала поцелуй, кивнула на окно, сказала что-то своему дружку, потом оба встали с подоконника, и блондиночка закрыла занавеску, оставив разочарованного Ричарда наедине с телевизором.       - Доброй ночи, обломщики, - буркнул он и начал поиск ночных каналов.