Одержимость

      - Значит, я остаюсь с вами, - сказала Изабелла, как будто это было для кого-то неочевидно. Она надеялась, что ее улыбка не напоминает гримасу человека, у которого свело челюсть. – Пойду позвоню и вернусь. Надо предупредить Хизер, что я не приеду.       Изабелла быстро подхватила пальто и сумку и вышла на улицу. Снегопад, как ни странно, быстро стихал, но дорога в город была уже сильно заметена. Ситуация становилась все хуже, но она решила, что после новогодней ночи покинет этот дом любым способом, чего бы ей это ни стоило.       Изабелла вздохнула, накинула пальто, достала из сумки телефон и сигареты с зажигалкой и с ужасом обнаружила неладное. В пачке осталось всего три сигареты! Она выругалась сквозь зубы. Еще и это. Новый год становился радостнее с каждой минутой. Закурив, Изабелла увидела, что Хизер, оказывается, уже звонила. Теперь ей точно конец. Хорошо, что в этом богом забытом месте хотя бы телефон работает.       - Привет, куда ты пропала? – голос подруги казался очень раздраженным.       - Да, понимаешь, - начала издали Изабелла, - тут такое дело…       - Может, скажешь точнее, когда приедешь? – взвизгнула Хизер. – Уже восемь! У меня сейчас нет времени болтать!       - Эй, что с тобой? – встревоженно спросила Изабелла.       - Да это все Ник. Извини, что накричала. Настроение ни к черту. Кстати, ты видела мое сообщение, что все переносится домой к маме?       - Нет, но слушай, Хизер, я сейчас… - Изабелла с сомнением посмотрела на старинный особняк Ван Далей, - дома у родителей. Дорогу замело, и я не приеду.       - Что? Что ты вообще забыла сейчас в деревне? Вообще не приедешь или позже приедешь?       - Не приеду вообще. Извини, - смутилась Изабелла.       - Класс, - сказала Хизер через несколько секунд зловещего молчания и бросила трубку.       - Вот тебе и класс! - возмущенно сказала Изабелла телефону, чувствуя себя одновременно и виноватой, и обиженной грубостью подруги.       - Изабелла, - раздался знакомый голос у нее прямо над ухом. Она испуганно взвизгнула и выронила обе оставшиеся сигареты из пачки прямо на свежий снег.       - Да черт возьми! – воскликнула Изабелла, чувствуя, как ее покидают остатки самообладания. Сигареты уже успели намокнуть и прийти в негодность. – Эдвард, нельзя же так пугать! – прошипела она, повернувшись к Нигме.       - Прости, - он выглядел пристыженно. – Думаю, тебе лучше вернуться в дом. На улице холодно.       - Да, я скоро приду, - буркнула Изабелла, кидая в снег потухший окурок. Она очень хотела бы вернуться в дом и даже остаться… если бы здесь не было бы Нигмы.       - Ты же не хочешь быть тут? – спросил он, словно прочитав ее мысли.       - Я просто не люблю менять свои планы, - огрызнулась Изабелла. – Хотя моя подруга сейчас злая, как полчище чертей, и не только из-за меня. Может, я и не зря осталась.       - Конечно, не зря, - подтвердил Нигма, и они вместе пошли в дом. Освальд был все еще в гостиной. Он бродил с остекленевшими глазами, и граф Дракула в гробу явно был бодрее него.       - Ладно, - сказала Изабелла. – Надо решить, что делать. Вы чем планировали сегодня заняться?       Оба уставились на нее, как люди, которые выше всей этой праздничной ерунды. И действительно, в комнате не было ничего, что хотя бы немного напоминало о Рождестве и Новом годе – ни гирлянд и украшений, ни тем более елки. Единственное, что порадовало Изабеллу – это то, что можно было не опасаться присутствия коварной омелы, всегда прячущейся в самых неожиданных местах.       Чтобы скрыть неловкость, она взяла пульт от телевизора и принялась щелкать по каналам. Подготовка к новогоднему шоу на Таймс-сквер в Нью-Йорке, какие-то дурацкие реалити-шоу... О, на одном из каналов начиналась «Эта замечательная жизнь».       - Мы же позавчера это смотрели, - сказал Освальд.       - Это можно смотреть бесконечно, - в один голос ответили Изабелла и Эдвард и переглянулись. Нигма улыбнулся ей, и она отвернулась.       - И, думаю, нам нужно что-то перекусить, - сказала Изабелла. - Вечер обещает быть длинным. У вас тут есть еда?       Мужчины пожали плечами.       - Ладно, - вздохнула Изабелла, желая еще немного побыть одной. – Пойду найду нам поесть.       - Я пойду с тобой, - сказал Эдвард. Видимо, Освальд тоже начал шевелить мозгами, потому что вызвался вслед за ними. Но сейчас он был совсем не нужен Изабелле. Если уж представилась такая возможность, и новогоднее чудо обошло ее стороной, то стоит действительно попытаться узнать, какой вред может принести ей Эдвард Нигма, что он на самом деле о ней думает. Изабелле не нравилось то, как он себя вел, пока они были в клубе – буквально сжирал взглядом. В доме Освальда же сразу стал душкой. Это и пугало. Какие у Нигмы планы, кем он ее считает? Рядом с Пингвином рассчитывать на то, чтобы хотя бы немного приоткрыть завесу тайны, не стоило - Эдвард и дальше будет вести себя, как ангел, и ничем не выдаст своих истинных чувств.       - Нет, Оз, ты устал, - покачала головой Изабелла. – Пойдем, Эд, - она через силу улыбнулась Нигме.       - Не забывай, кухня – это там, где можно вызвать огонь, - сказал Освальд.       - Я запомнила это после того, как спалила тостер. А ты, как я вижу, ожил, - усмехнулась Изабелла. Без сарказма Освальд - не Освальд.       - Ольга должна была приготовить что-то перед тем, как уйти, - сказал Эдвард, когда они зашли на кухню.       - Ольга – это твоя подружка? – уточнила Изабелла, открывая здоровенный доверху забитый холодильник.       - Нет, Ольга – это экономка и кухарка.       - Да тут у вас прямо аббатство Даунтон*, - Изабелла принялась доставать контейнеры с едой. – Вас разнесет, ребята, если вы будете столько есть.       - Меня не разнесет, - самодовольно произнес Эдвард. – Кстати, у меня нет подружки, я же только неделю на свободе, Изабелла.       - Ааа, - только и смогла сказать Изабелла. – Господи, это что за мерзкий мясной суп?       - Это венгерский гуляш. На вкус еще противнее, - отозвался Нигма.       - Выглядит как редкостная дрянь, - сказала Изабелла. – Но если это национальное блюдо Освальда, деваться некуда. Греем?       - Я бы лучше выкинул, но, что поделаешь, греем. Давай сюда, - Эдвард отнял у нее контейнер с едой и принялся доставать с полок тарелки. – Посиди пока, Иззи.       - Кухня - это не мое, не буду спорить, - сказала она и уселась за широкий кухонный стол.       - Так что произошло у тебя с Освальдом? – прямо спросил Эдвард Нигма, гремя тарелками.       - А тебе он сам не сказал? – приподняла бровь Изабелла. – Освальд же твой друг.       Она знала, что по такому важному вопросу Оз не проболтается. Была на сто процентов уверена в нем.       - Он сказал, что у вас возникли разногласия по какому-то очень важному вопросу, - сказал Эдвард. – Это все, что я знаю. Так, нужно еще разогреть курицу в духовке.       - И соусы поищи, - добавила Изабелла. – Освальд сказал верно. Мы не пережили первую крупную ссору. Знаешь, все началось слишком стремительно, слишком неожиданно. Мы слишком быстро перешли от дружбы к роману, и все испортили, понимаешь?       - Понимаю, - кивнул Эдвард.       - Но теперь все хорошо, - сказала Изабелла. – Я рада, что нам удалось сохранить дружбу.       - И он тоже, - Эдвард ни на минуту не прекращал делать кухонные дела, и Изабелла отметила, как легко и быстро он движется. Действительно, такой нечаянно придушит и не заметит. – Давно не видел его таким радостным, как вчера утром.       - Ты серьезно? Это так приятно, - искренне улыбнулась Изабелла. Она встала из-за стола, подошла к стоящему у плиты Нигме и дотронулась до его плеча. – Я с тобой поделилась, теперь твоя очередь. Скажи мне честно, сегодня ты специально приехал без Освальда? Честно, Эд.       Нигма помолчал.       - Да, - наконец, сказал он. – Я хотел пообщаться с тобой сам.       - Но почему?       - Потому что, - Эд замялся, - сегодня, прямо сейчас ты напоминаешь мне…       Напоминаешь о ком?       - О том, как много значит найти правильного человека.       Не такого ответа она ожидала. Изабелла удивленно уставилась на Нигму.       - И я убедился в том, что ты такая и есть. Такая, как говорил Освальд. Я видел, как ты переживала за него. Ему безумно повезло, что у него есть ты. Ты – замечательный друг.       - Не понимаю, - Изабелла решила сделать хорошую мину при плохой игре, и плевать, на что там намекает Нигма. – Ни за кого я не переживала. Просто хотела его навестить сегодня. Да, я отличный друг. А насчет тебя я не уверена, - облегчение мешалось в ней с раздражением. Она решила сказать прямо, и будь что будет. – Значит, чтобы убедиться в том, что я – хороший друг, сам ты накачал Освальда снотворным?       Эдвард отвел взгляд в сторону.       - О чем ты думал, Эд? Ты что, забыл, что отца Освальда отравили? Если бы он догадался про снотворное, то, как думаешь, что бы сделал? А вдруг он еще догадается, когда придет в себя? – пугала она.       - А ты знаешь более мирный способ его успокоить? – спросил Нигма. Изабелла смутилась. Она сама успокаивала Пингвина таким способом. Правда, тогда они не были такими друзьями, какими были сейчас Освальд и Эд, и с ее стороны это не было предательством.       - Я понятия не имею почему, но он очень переживал из-за сегодняшней встречи, - добавил Эдвард. – И поэтому я должен был сам с тобой познакомиться.       У Освальда и Изабеллы были секреты от Эдварда. Впрочем, у тех двоих явно было то, что они скрыли бы от Изабеллы. Теперь же у нее появилась общая тайна с Эдом… А сам Освальд Изабеллу выдал. Невольно, но своим поведением он показал, что что-то пошло не так. Познакомить своих друзей – что может быть более рутинно? Но Освальд дал понять Нигме, что ситуация необычная, и это дало Эдварду повод что-то заподозрить...       - Хорошо, - сказала Изабелла. – Я ему не скажу о том, что ты сделал. Но больше никогда, никогда так не делай. Освальд – твой лучший друг и человек, который выпустил тебя из психушки. Он не заслуживает того, чтобы ты его травил и обманывал, ясно? – ей не верилось, что она уже читает морали Эду Нигме, хотя они только познакомились.       - Я делаю это потому, - добавила она, - что совершенно не хочу ссорить вас с Освальдом и тем самым расстраивать его. Ты все же значимый для него друг, Эд. Вы много сделали друг для друга. У нас с тобой тоже нет причин для разногласий, верно?       Они оба знали, что причины есть. И Изабелла знала, что он знает. А Эд о том, что знает она, не догадывался. Оба соврали, кивнув друг другу.       Может быть, Изабелла говорила немного резко, но Эдвард совершенно не обиделся.       - Ты лучшая, - только и сказал он. Неожиданно. Неприятно.       Изабелла нервно улыбнулась и, оставив Эда на кухне, вернулась в гостиную, где Освальд орал на кого-то по телефону. Может, на Бутча? Впрочем, он прекратил это делать, как только увидел Изабеллу, и улыбнулся ей. Изабелла села на диван рядом с ним и уставилась в телевизор. Прошло мало времени, фильм еще был далек до середины.       - Иззи, прости за сегодняшний день, - сказал Освальд. – Я понятия не имею, почему так расклеился. Мне действительно жаль, что ты не можешь вернуться в город.       - Ничего страшного, - ответила она. – Мне с тобой хорошо.       - Но все же плохо, что…       - Тсс, - прошептала она, прижав палец к губам, и уставилась на экран, где два главных героя рухнули в бассейн, потому что не заметили его в пылу танца. Разгоряченная толпа молодежи пришла от этого в восторг, и все принялись прыгать в воду прямо в смокингах и вечерних платьях. Изабелла рассмеялась. Она обожала рождественскую классику.       Освальд положил голову Изабелле на плечо, и уже через несколько минут она поняла, что он снова отключился. Пытаясь не потревожить его сон, она нашла на полу плед, накрыла их обоих и продолжила смотреть фильм, и это было так уютно, что на какое-то время ей показалось, что она тоже вот-вот уснет. Да, конечно, было бы куда милее, если бы камин горел, висели бы рождественские украшения, а рядом не болтался бы противный Эд Нигма. Он сказал ей много приятных вещей, но кто мог поручиться за то, что он сказал это не потому, что именно это бы хотелось услышать Изабелле? И Нигма как будто даже намекал на то, что они с Освальдом были хорошей парой, или это ей только показалось?       Главный герой фильма Джордж Бейли бежал через заснеженный город на мост, чтобы спрыгнуть с него и положить конец своей не замечательной жизни. Если бы в ее шею так сопел Эдвард Нигма, Изабелла подумала бы о том же самом.       Новый год стремительно приближался. Когда "Эта замечательная жизнь" закончилась, была уже половина одиннадцатого вечера, и последние полчаса Изабелла просидела на диване между спящим Освальдом и вполне себе бодрым Нигмой, с которым они время от времени обменивались репликами. От подобного соседства Изабелле хотелось и выпить, и покурить, и попросить своего ангела-хранителя показать ей, какой бы была ее жизнь без Пингвина и его нового друга**. Освальд проснулся за пару минут до того, как на экране появилось слово конец, и Изабелла наконец-то встала.       - У вас есть сигареты? – без особой надежды спросила она.       - Выдвини ящик тумбочки с алкоголем, там лежат отцовские сигары, - зевнул Освальд.       - О, неплохо, - отозвалась Изабелла, открывая ящик. – Правда, я никогда это не пробовала.       - Давай я тебе помогу, - Эдвард подошел к Изабелле и взял у нее из рук сигару и коробок длинных спичек. Срезав кончик, он начал разжигать сигару, а потом передал ей.       - Спасибо, ты – настоящий джентльмен, - сказала Изабелла, зажимая сигару.       - Стой, Иззи! – крикнул Освальд, но было уже поздно. Она успела вдохнуть. Хорошо, что Эд поддержал ее, а рядом стояло кресло, за которое можно было схватиться. Изабелле показалось, что она вот-вот легкие выплюнет.       - О, я совсем забыла, ей же нельзя затягиваться, - прокряхтела она в перерывах между кашлем. Нигма дал Изабелле стакан воды, и она выпила, забыв о собственном правиле ничего не брать из его рук.       - Ну, кажется, я бросила курить прямо сейчас и навек, - сказала Изабелла через несколько минут, когда отошла, и увидела, что Освальд курит эту же мерзкую сигару. – Ты серьезно?       - Мне нравится, - пожал он плечами.       - Надо же, думала, ты это ненавидишь, - удивилась она.       На канале, который они смотрели, началась какая-то новогодняя передача, и Изабелле стало скучно. Старому году осталось жить чуть больше часа.       - Слушай, Освальд, а украшения у тебя есть? – спросила она. – Тут как-то слишком пусто и не празднично.       А еще мрачно и зловеще.       - Понятия не имею, - сказал он. – Может, где-нибудь на чердаке?       - Пошли посмотрим, Иззи? – предложил Эд, и она кивнула. Рядом с Нигмой она чувствовала дискомфорт, но показывать ему это явно не собиралась. Тем более, дискомфорт теперь был не таким ощутимым, как несколько часов назад. Кажется, она начала привыкать к Эду.       Освальд хотел что-то сказать и уже открыл рот, но Изабелла подмигнула ему и покачала головой, чтобы показать, что все в порядке. Кобблпот кивнул. Кажется, за время фильма он, наконец, выспался, потому что его голова явно снова заработала, да и выглядел Пингвин вполне живым.       - Если не найдем, сразу же уйдем оттуда, - предупредил Эд, пока они поднимались на чердак.       - Ну да. У меня нет желания всю ночь шататься по жуткому чердаку, - она открыла дверь. Луна светила в чердачное окно. Изабелла и Эд зашли внутрь, но на чердаке они были не одни. Двое стояли и молчаливо смотрели на неожиданных посетителей, и это было слишком. Изабелла завопила и дернулась назад, врезаясь в Эдварда, и он обхватил ее за талию, второй рукой зажимая рот. В панике Изабелла пыталась укусить его ладонь и врезать коленом между ног, но Нигма держал ее, шепча:       - Успокойся, успокойся, Иззи, тише…       Через какое-то время Изабелле показалось, что он держит ее не так крепко, но к тому времени и желание вопить пропало, тем более на нее больше никто не напал.       Эдвард отпустил ее и двинулся к стене. Через несколько секунд под потолком зажегся свет.       - Господи, Изабелла, - Нигма выглядел встревоженным, - что с тобой?       - А с тобой что? – взвилась она. – Я испугалась, а ты схватил меня! Ты на меня напал! Там ведь были… - она повернулась к углу, где стояли те двое, и изумилась еще больше. – Так это?..       Это была всего лишь картина - портрет в полный рост. Мужчина, которого она видела на кладбище – отец Освальда. И женщина рядом. Довольно противная, как показалось Изабелле. Значит, это Грейс. Пара стояла рядом ровно, не проявляя друг к другу эмоций, как на фотографии девятнадцатого века.       - О господи, - вырвалось у Изабеллы. – Я так испугалась этих… людей.       - Я вижу, - сказал Нигма. – Что с тобой случилось?       - Они казались такими реальными… - Изабеллу до сих пор трясло. Кажется, от нервного перенапряжения у нее совсем едет крыша.       - Нет, я говорю не про сейчас. Что случилось? Изабелла, ты кажешься очень взволнованной.       - Да я даже не знаю, что на меня нашло, - избегая ответа на вопрос, сказала Изабелла. – Извини, пожалуйста, Эд.       - Я на тебя не нападал, понимаешь?       - Да, конечно, - дернулась она. – Ты просто хотел меня успокоить. У тебя не было другого выхода. Мой вопль был лишним. Прости, что обвинила тебя, - и Изабелла улыбнулась Эду, уже более искренне, прекрасно понимая, что сама выставила себя перед ним невротичной идиоткой.        - А теперь пойдем отсюда, - решительно сказал Эдвард, и они покинули старый чердак. - Черт с этими побрякушками.       - Думаю, Освальд уничтожил бы эту уродливую картину, если бы на ней не было бы его отца, - шепнул он, пока они спускались в гостиную, и она согласно кивнула.       Пока его друзей не было, Освальд уже успел накрыть в столовой и теперь наслаждался классическим трио – кофе, сигара и коньяк (который, кстати, не рекомендовалось мешать со снотворным).       - Мы так и не нашли украшения, - Изабелла подошла к Освальду, забрала у него бокал и допила сама. – Ну, ничего, мне и так хорошо. Главное - это только ты и я, верно?       Эдвард куда-то вышел, и она могла сказать это, не подвергнувшись анализу.       - Верно, - сказал Кобблпот. Изабелла опустилась на соседний с ним стул и широко улыбнулась, чувствуя себя сейчас почти полностью счастливой. Из гостиной играла песня "Have Yourself a Merry Little Christmas". Какая классическая картина – рождественская музыка и двое радостных людей, сидящих за праздничным столом.       - Я так рад, что ты со мной в этот Новый год, - сказал Освальд.       - И я рада, - она была абсолютно честна. Вот бы они были одни! Новогодняя ночь начиналась, и впервые за долгие годы Изабеллу охватило то самое настроение, которое уже давно не могли создать ни подарки, ни фильмы, ни вечеринки – она чувствовала себя так, как будто грядет новогоднее чудо, и с нетерпением ждала его.

***

      Загадочник хихикнул, когда Эд Нигма увидел фотографию обнимающихся Изабеллы и Освальда, и добавил, что его сейчас стошнит, настолько это выглядит слащаво. Кобблпот тогда только привез Эдварда к себе домой, и тот обрадовался, что набрел на фотографию в одиночестве. Эд не мог видеть свое выражение лица, но Загадочник в зеркале кривлялся и выказывал свое полное недоумение.       Сам же Эд помнил мисс Крингл, но никогда не стал бы держать ее фото поблизости. Впрочем, то, что другу нравится по-мазохистски ковырять старые раны, он уже понял.       Быть может, все это – бред больного разума? И девушка на фотографии на самом деле выглядит совсем по-другому? Эдвард огляделся – есть ли в комнате еще что-нибудь странное, кроме фотографии почти мисс Крингл и Загадочника в зеркале? Нет, ничего.       «Не пудри себе мозги, Эд, - посоветовало зеркало. – Ты же знаешь, что видишь верно». Эд от него отмахнулся.       «А что, если это она? – через несколько часов снова подал голос Загадочник. – Ты же знаешь, она была тогда в лесу. Мы ее видели, верно? Бегала по лесу и вопила, пока не встретила Освальда. Он же рассказывал про ту ночь. Обе, такие одинаковые, в одном месте, в одно время? Ну же, Эд, соображай!       «Что за бред! – Эд обхватил голову руками. – Заткнись!»       «Но ты же не видел больше тела после того, как его закопал. Хотя мы пытались выкопать его. Дорыли бы, если бы ты не вырубился, а потом бы не подоспел Джим Гордон, помнишь?» - ехидно сказал злой двойник.       «Ага, она воскресла, вырыла себя, покрасила волосы, отрастила новую руку и пошла знакомиться с Освальдом?»       «Ты бы этому удивился? – пожал плечами Загадочник. – Готэм – это город, в котором может случиться любая херня, Эд».       «Слушай, я бы не настаивал, - добавил он позднее, - но то, что она была тогда в лесу и дает мне повод задуматься об этом. Вот бы это была она! – расхохотался Загадочник. – Тогда мы могли бы довести дело до конца! Это было бы славное дельце – довершить то, что мы начали. Она заслужила. И не говори мне снова, что ты не хотел убивать мисс Крингл».       Эд закрыл голову подушкой с твердым намерением не слушать, но голос ведь был внутри него. Голос, о котором не знал никто, даже Освальд. Даже Стрейндж, достававший его своей психотерапией. Их сотрудничество с Загадочником разладилось, едва успев начаться - слишком быстро они оказались в Аркхеме, так и не успев сделать ничего грандиозного.       Эд решил больше никогда не смотреть на фотографию на каминной полке. В конце концов, Освальд и Изабелла расстались и теперь не должны видеться. Через какое-то время Пингвин (наверное) забудет о своей бывшей подружке, а еще через какое-то (маловероятно, но чем черт не шутит) найдет новую.       Эд не хотел причинять вред этой девушке (Изабелле?), но знал, насколько силен второй. И сильно испугался, когда утром тридцатого декабря увидел, что в дом вваливается вымотанный, но как никогда счастливый Освальд.       - Ходил на свидание? – нервозно пошутил Эд.       - Нет, - Освальд как-то странно взглянул на него. – Я был с Изабеллой.       Пол ушел у Эда из-под ног.       - С Изабеллой? – у него перехватило дыхание. – Так вы снова… вместе? – он едва смог выдавить из себя это слово. Загадочник фыркнул - явно не хотел, чтобы Пингвин и его подруга воссоединились. Эд почему-то не хотел бы этого тоже, однако… Он уважал Освальда и в любом случае дал бы им возможность попытаться.       - Нет, но мы решили снова быть друзьями, - медленно сказал Кобблпот.       Друзьями… Эд никогда не считал себя экспертом в романтических отношениях, но в долгую дружбу этих двоих он не верил. И дело было даже не в том, что в первый раз Изабелла и Освальд не так долго были просто друзьями. Дело было в том, насколько тот разрыв испортил характер Кобблпота – Эд сам удивлялся, что было, куда портить дальше. Отвлекла Пингвина тогда только работа и, как он сам признавался, внезапно свалившееся народное признание (впрочем, в него Освальд до сих пор не слишком верил).       У этих двоих случилось что-то очень серьезное. И если Изабелла и Освальд после этого решили стать друзьями, думал Эд, значит они действительно сильно привязаны друг к другу. Не как друзья.       А если Изабелла не та, за кого себя выдает, добавлял Загадочник, то им нужно узнать, на что она способна. "Оззи – наш друг, - говорило зеркало. – Он все-таки вытащил нас из психушки. Вдруг это лживая мисс Крингл? Разве ты не хочешь помочь ему избавиться от этой дряни, если она действительно дрянь?"       И Эдвард Нигма решил встретиться с Изабеллой наедине.