Одержимость

      Лишь когда родительский дом остался далеко позади, у Изабеллы, наконец, пропало ощущение, что за ней неотрывно следят две пары глаз. Теперь можно было выдохнуть и поговорить о своем, о важном. Изабеллу пугала мысль о том, что завтра ей придется снова покинуть Готэм и вернуться к родителям для серьезного разговора, но делать было нечего - обещание она уже дала, и никто ее это делать не заставлял.       - Как ты себя чувствуешь? - спросил Освальд.       - Терпимо, - соврала Изабелла. Ее колотила дрожь: может быть, от нервов, может быть, от жара. - Слушай, извини, что так вышло. Мне действительно неудобно перед тобой из-за произошедшего. Но сейчас стало очевидно, что я беспокоилась далеко не зря. Теперь они весь вечер будут пить мартини и делать предположения о том, что и когда со мной произошло.       - Что и когда с тобой пошло не так, если быть точнее, - раздраженно сказал Пингвин.       - Я имела в виду того психа, который преследовал меня. Помнишь еще маньяка с дороги?       - Ну, еще бы. Только мне интересно другое. Меня психом считают абсолютно все, а тебя, дорогуша, за то, что ты водишь со мной дружбу, в этом не подозревали?       - Подозревали… - смущенно сказала Изабелла.       - Так, может, пора прислушаться к общественному мнению?       Эта издевка разозлила Изабеллу.       - Да пошли бы они все к черту, - процедила она. – Я твердо уверена, что мы не такие! Да и есть ли разница, кто и что о нас думает? Семья – одно дело, а мнение остальных меня ни капли не интересует. Мне самой решать, как жить.       - Умничка, - Пингвин повернул к ней голову. Казался заинтересованным. – Знаешь, ты хороший ребенок, любящий. Родители держали тебя в строгости, верно? Поэтому актриса ты еще та.       - В каком смысле?       - Ты хорошо сыграла в новогоднюю ночь.       - Не понимаю, почему ты пытаешься выставить это чем-то плохим, - раздраженно откликнулась Изабелла. – Мы с тобой вдвоем решили, что другого выхода у нас и нет. Не говорить же Нигме, что мы знаем о Кристен! Так что ты тоже играл. А Эд играл роль человека, который не показывает, что он что-то знает. Но ты же видел его абсолютно сумасшедший взгляд!       - Видел, - кивнул Освальд. – Эд сыграл не так хорошо, как ты.       - Не понимаю, что это, - сказала Изабелла, - порицание или комплимент.       Пингвин пожал плечами. Может, и сам не знал. Может, это было и то, и другое.       - В любом случае никто не играл лучше тебя еще тогда, до нашего знакомства. Фальконе, Марони, Фиш Муни, помнишь таких? Было же дело? Кто обманул этих ребят в одиночку, прикидываясь мелкой сошкой? – вкрадчиво спросила она.       - А кто обманывал весь мир целый год, прикидываясь обычной дурочкой? – спросил Освальд, почти развернувшись к Изабелле. Машина все еще на полных парах мчалась по пригородной дороге, но двое не обращали ни на что внимание, буравя друг друга заинтересованными взглядами.       - Да что вы, мистер Кобблпот, я мафию только в «Крестном отце» видела, - игриво сказала Изабелла и осеклась. - Смотри на дорогу. А то…       - Оказывается, мы с тобой похожи больше, чем мне казалось, - перебил ее Пингвин, - только ведем игру на разных фронтах.       «Нет, нет, я не злодейка! А вот он…» - мелькнула мысль в голове Изабеллы и сразу же пропала, потому что она увидела в глазах Освальда то, чего не видела давно. Не нежность и заботу, как в их последнюю встречу, а желание и страсть. У нее пересохло во рту. Она не злодейка, а вот он… да какая разница!       - Но друг другу мы всегда можем доверять, - еле ворочая языком, прошептала Изабелла и с трудом разорвала зрительный контакт. Их лица были уже совсем близко. – Слушай, дорога, конечно, пустая, но мало ли что… Пожалуйста, Оз, смотри лучше на нее.       Взгляд Освальда вернулся на дорогу. Впереди уже угрожающе застыл мрачный Готэм. Изабелла почувствовала, как один жар сменяется на другой и смущенно положила ногу на ногу, потирая горящие щеки. Вот чертовщина! Ни единого однозначного намека, никакого физического контакта, а она все продолжает жутко хотеть Кобблпота! Изабелла подумала, что если (когда) она наконец-то до него доберется, то очень долго от себя не отпустит. Она смущенно потерла верхнюю губу, чтобы скрыть улыбку. Если бы год назад кто-нибудь сказал бы Изабелле Элстер, что бледный нескладный Освальд Кобблпот - обладатель больной ноги, странной прически и дурного характера - будет казаться ей самым сексуальным и привлекательным мужчиной на Земле, она очень посмеялась бы над этим и повертела бы говорившему пальцем у виска. А, может, и вообще попросила бы сначала напомнить ей, о ком идет речь.       - Забавно, - сказал Освальд после долгого молчания, – я всегда ценил тебя за то, что ты напоминала мне, каково жить обычной жизнью. Я и не задумывался о том, что у тебя могут быть схожие с моими прежними проблемы, из которых ты сама должна выпутываться. Иззи, это тоже дорогого стоит. Ты молодец. В Готэме ты не злодейка, но и ангелом тебя называть нельзя. Мне это нравится, - его голос сочился то ли восхищением, то ли сарказмом.       «Издевается?» - устало подумала Изабелла и не ответила ничего, откинувшись на сидении. Ладно, в то время, когда Кобблпот считал ее святошей с небольшими огрехами, было намного дискомфортнее. Пусть лучше воспринимает свою подружку адекватно. Молчание затягивалось.       - В любом случае так, как на Новый год, все продолжаться не может, - Изабелла перевела тему. – С Эдом Нигмой, я хочу сказать. Ты же видел, он из кожи чуть ли ни выпрыгивал, когда видел мое лицо. Это пугает меня, Оз. Он же ведь нечаянно придушил Кристен Крингл?       - Говорит, что да, но кто же его знает? - пожал плечами Освальд, и Изабелла уже не в первый раз поразилась тому, насколько они теперь спокойно и прагматично обсуждают такие темы. Любому было бы понятно, Иззи Элстер – больше не положительный персонаж всей этой истории, если вообще когда-то таковой была. Изабеллу несколько покоробило лишь то, что Кобблпот не принялся ее успокаивать по поводу собственной судьбы. Задушил и задушил. Может, и вторую задушит, кто же его знает?       - Уже легче, - сказала Изабелла. – Но все же расставить все точки на «i» необходимо. Дашь мне номер Эда?       - Зачем тебе это? – напрягся Освальд.       - Точно я пока не знаю, - призналась Изабелла. - Думаю, нам с ним надо поговорить. Более откровенно, чем на Новый год. И наедине. Если я не скажу ему пару ласковых, Оз, то ничего не поменяется. Нигма, какие бы мысли он там ни думал, продолжит их обмусоливать, а я продолжу бояться находиться неподалеку от него. Лучше нам с ним побеседовать. Приглашу его завтра пообедать со мной где-нибудь перед дневной электричкой.       - Тебя не надо завтра отвозить обратно?       - Нет, сама доберусь. Вещей же у меня с собой нет. Да и чувствую я себя нормально.       - Скажи мне честно. Ты поэтому ушла в то утро? Из-за Эда?       Врать не было смысла. Он давно все понял.       - Да. Мне не понравилось то, как Эд со мной общался. Мне было не слишком приятно. Иногда все было неплохо, но иногда он был каким-то слишком развязным, что ли. Не приставал, конечно, не думай, но что-то не то… Понимаешь?       - Смутно, - признался Освальд. – Но ты уверена, что сможешь сама с ним поговорить? Без меня?       - Ох, милый, - сказала Изабелла. Ее тронула его забота. – Мы – взрослые люди, и много что уже сделали и сделаем друг без друга. Поэтому - да, я справлюсь сама. Эд сейчас – лишь моя проблема, раз Кристен мне уже ничем не может помочь, - она усмехнулась, подняла руку и взъерошила лежащие в идеальнейшем беспорядке волосы Освальда. – А теперь закроем тему Эда Нигмы. Я уверяю тебя, мы разберемся во всем и станем с ним отличными приятелями. Ведь теперь мы трое должны быть командой, выступающей друг за друга, - прошептала она и, тяжко вздохнув, убрала, наконец, руку. У Изабеллы была какая-то огромная слабость к шевелюре Освальда.       - Так ты согласна? – спросил Кобблпот.       - Почти. Нужно обсудить кое-что, что меня на самом деле смущает.       - Хорошо. Хочешь, заедем куда-нибудь перекусить и там все обсудим?       Изабелла оглядела себя скептическим взглядом. По сравнению с идеально одетым даже за городом в середине зимы Освальдом она выглядела и чувствовала себя замухрышкой в своих стареньких джинсах и свитере. Изабелла вообще полагала, что единственными не элегантными предметами, что носил в своей жизни мистер Кобблпот, были полосатая форма пациента Аркхема и зимняя пижама из ее шкафа. Знала бы, что приедет не Бутч, привела бы себя в порядок. Конечно, Освальд видел Изабеллу и очень-очень потрепанной, но все же ей нравилось, что он считал ее красивой. Даже очень красивой...       - В таком виде? – спросила Изабелла. – Разве что в совсем простое место, - и, чтобы скрыть смущение, достала телефон, чтобы посмотреть, что находится рядом. Раньше она пригласила бы Освальда на ужин к себе домой, но теперь этот вариант отпадал, потому что Изабелла не без оснований полагала, что ужин наедине может закончиться тем, о чем оба могут впоследствии пожалеть.       Помещение китайского ресторана, куда они зашли, было полупустым в лишь начинающийся вечер четверга. Перед началом ужина Изабелла позвонила домой и выслушала некоторое количество причитаний, поскольку честно сказала, что уже в Готэме, но пока что еще не одна дома.       - Я хотела бы с тобой поработать, во-первых, потому, что ты прав, - начала Изабелла, когда они сделали заказ. – Мне нужны некие перемены в жизни, и новая работа – это то, что было бы мне интересно. В библиотеке мне, увы, скучно до слез.       - Я знал это, я говорил, - с неким торжеством сказал Кобблпот и внезапно резко перевел взгляд влево. Изабелла взглянула туда же и в нескольких столиках от них увидела парочку, которая с преувеличенным интересом ковыряла свои блюда.       - Достали пялиться, - прошипел Пингвин, который всегда от доброго состояния очень быстро переходил к взбешенному.       - Да не обращай ты внимания. Кроме нас и них тут и нет никого, - пожала плечами Изабелла и скосила взгляд. Парочка снова поглядывала на них, и девушка что-то шептала на ухо своему спутнику. Увидели взгляд спутницы Пингвина – отвели глаза. Идиоты. Плохо слушали про то, что будет, если долго смотреть в бездну!       - У нас с тобой уже были совместные дела, и мы с ними справились, - мягко сказала Изабелла. – Очень хорошо справились. Мы – самая настоящая команда, и у нас все всегда полу… Ага! – она резко развернулась и уставилась на парочку. Изабелла понимала, почему нездоровое внимание так раздражает Освальда. Они были в ресторане уже минут десять, и те двое все время не сводили с них глаз. Хорошо, что хотя бы телефоны догадались не доставать.       - Чувствую себя цирковой обезьяной под прицелом, - прошептала Изабелла, сбившись с прежней мысли. – Они же вообще ни капли не смущаются. Это неприлично, в конце концов.       - Я могу поучить их хорошим манерам, Иззи.       - Ну, нет, Оз. Держи себя в руках. Ты же не хочешь так глупо срезаться незадолго до выборов? - Изабелла бросила в сторону незнакомцев сумрачный взгляд. - Смотри, опять глаза отвели! Нервничают. Сдается мне, эта парочка до смерти нас боится. Точнее, тебя. Они все серые. Но почему тогда не уйдут?       - Любопытство пересилило.       - Они меня бесят. Слушай, - осенило Изабеллу, - а ты не хочешь капельку повеселиться?       - Что у тебя на уме? – подозрительно спросил Освальд.       - Смотри и получай удовольствие, - сказала Изабелла, взяла свой стакан с соком и встала из-за столика.       - Бренда Шульц! – воскликнула она, направляясь к столику надоевшей ей парочки. Изабелла знала, что ее улыбка мила и приветлива, а глаза сияют искренней радостью. В конце концов, не только мать Изабеллы умела вести себя на людях. – Как я рада тебя видеть, дорогая!       На лицах парочки застыли улыбки, больше напоминающие гримасы африканских масок из музея естественной истории.       - Извини, что раньше не подошла, - сказала Изабелла. – Я давно обратила внимание на то, что вы смотрите на нас с другом, но долго не могла тебя вспомнить. Ах, как я рада! Помнишь, как мы сидели на соседних партах на уроках мистера… Брауна? А ты постоянно списывала у меня задание по английскому? – улыбка Изабеллы становилась все шире, речь все быстрее, а лица парочки все бледнее. Видимо, они поняли, что привлекли внимание далеко не тех людей, кого следовало бы, и, наверное, уже жалели, что вообще сегодня выбрались из дома. Изабелла мельком глянула на свой столик и увидела, что Пингвин с трудом сдерживает хохот. Она улыбнулась и подмигнула ему, чувствуя, что сама вот-вот расхохочется. – Ну, что же ты молчишь, Бренда?       - Вы… - начала «Бренда», - вы, мэм, меня с кем-то... путаете…       - Да ты что, это же я, Белла! Ах, Бренда, - сказала Изабелла, чувствуя, что цирк пора заканчивать, а то «Бренда» и ее спутник рухнут без сознания. – Я была так рада тебя видеть! Пожалуй, я вернусь к своему другу. Он так расстраивается, когда я уделяю много внимания кому-то другому! Сами понимаете, что бывает, когда он недоволен, да? - она закатила глаза, сделала притворно грустное лицо, похлопала девушку по плечу, развернулась к своему столику и крикнула. - Милый, я уже иду!       Лишь когда Изабелла снова села рядом с Освальдом, оба позволили себе расхохотаться. «Бренда Шульц» и ее парень выскочили из кафе так быстро, что, по-видимому, забыли заплатить, и тощий официант бросился за ними с криком: «Стойте!» Этот инцидент еще больше подогрел веселье Изабеллы и Освальда, и они хохотали до слез, глядя друг на друга.       - Слушай, я понятия не имею, кто такая Бренда Шульц! – хихикала Изабелла, вытирая слезы. – Это первое, что мне пришло в голову.       - Они, наверное, уже на границе с Канадой. Это было весело, Иззи, - уже немного успокоился Освальд. – Знаешь, я тебя просто обожаю.       Изабелле показалось, что она начинает краснеть, и смеяться ей резко расхотелось.       - Да, и я тебя тоже, - уже вполне серьезно ответила она.       - Но в одном ты была права, - сказал Освальд, - я действительно не люблю, когда ты уделяешь много времени другим. Как хорошо, что теперь ты всегда будешь рядом.       Эта реплика Изабелле не очень понравилась. Это было как будто какое-то предупреждение. Она опустила взгляд, но тут же снова подняла его на Освальда.       - Когда-нибудь настанет тот момент, когда мне придется много времени уделить кому-то другому, понимаешь?       Освальд молчал. Уголки его губ капризно опустились, и у Изабеллы возникло подозрение, что так просто она теперь от него не отделается. Правда, ей этого и не хотелось.       - Но давай сейчас не будем об этом, потому что пока что обсуждать тут нечего. Пока что я хочу лишь поработать. Мы говорили о работе. Мои родители пусть верят в то, что я им скажу, но мы же оба прекрасно знаем, - она почти что шептала, и они оба склонили головы над своими мисками с лапшой, - что ты занимаешься не только политикой.       Освальд кивнул.       - И? Как это вообще можно сочетать, объясни мне? Чьи интересы для тебя в приоритете? Я сомневаюсь, что, если что-то случится, те стервозные дамочки из клуба не возьмут свое. Преступность будет править Готэмом? Город и так давно уже загнивает.       - Этих дамочек, - раздраженно прошептал Освальд, - можно и нужно ограничивать. Здесь вообще не место, чтобы такое обсуждать, Изабелла, но я скажу тебе, что для меня в приоритете то, чтобы никто не скинул меня с моих мест. А еще город, жизнь в котором должна стать только лучше. Именно этим я и намереваюсь заняться.       Изабелла застыла.       - Именно это я и хотела услышать. То, что город и его благополучие для тебя что-то значат.       - Город для меня значит очень многое. Я думал, ты это понимаешь, а не считаешь меня, извини, мразью, цель которой лишь в том, чтобы заграбастать все деньги мира.       - Я сомневалась в тебе, прости, - признала Изабелла.       - Очень приятно, Иззи. Я так рад слышать от тебя подобное!       - Ну извини, Оз…       - Это и было то, что ты хотела услышать? То, что деньги и власть – не единственные мои цели? Лови приятный бонус, - Освальд вытащил из кармана пиджака ручку и записал на салфетке число. – Твоя зарплата за весь начинающийся год. Ты, наконец, озолотишься, милочка.       У «милочки» же челюсть отвалилась от увиденного.       - Ты там лишний ноль не поставил? – спросила она.       - Нет, - беззаботно отозвался Кобблпот.       - Это точно за год, а не за десять?       - Точно, точно.       - Вот черт, - Изабеллу загипнотизировало число на салфетке. – Но слушай. Я пока что слабо представляю, как ведется финансирование города от штата и так далее, но такие деньги… Это же все неофициально?       Пингвин лишь закатил глаза.       - Чем больше получат мои близкие, тем сильнее кому-то придется ужаться, - сказал он.       - О чем ты вообще? Если о благополучии горожан, то при нынешнем уровне бедноты я даже не хочу слышать о коррупции и прочем…       - Преступников, черт тебя возьми, - прошипел Пингвин, ударив ладонью по столу, - это им придется ужаться. Как же меня бесит говорить об этом вне дома! Послушай, прежде чем выступать! Доходы от мафии пойдут на разные городские нужды и на мои тоже, потому что я босс, и так было всегда, поняла? А в мои интересы входит обеспечить моих близких, которым, однако, тоже придется сильно поднапрячься, теперь тебе ясно?       - Смутно, - признала Изабелла. – Я гуманитарий чистой воды, сам знаешь. Первые четыре года в университете изучала литературу, потом историю. Я мало что понимаю в твоих делах. Я понимаю лишь то, что ты собираешься вложить в город больше средств, даже личных, чем это делали предыдущие мэры. Мне это нравится, но зачем я тебе, Оз?       - Не знаю, Иззи, - он смотрел ей прямо в глаза. - Дай мне совет.       Изабелла испуганно улыбнулась, почувствовав себя так, как во время их самой первой встречи почти год назад. Так, как будто сдает страшный экзамен, который она вовсе и не предвидела.       - Ты хочешь ободрать мафию, - не отводя взгляд, сказала она, - но слишком жестко это делать не следует. Чем больше ты на них наседаешь, чем меньше они получат по сравнению с временами прежних боссов, тем сильнее они станут тебя ненавидеть, а этого допускать нельзя, особенно когда пытаешься усидеть на двух стульях сразу.       - Продолжай.       - Джон Кеннеди пошел против ЦРУ, и они, быть может, его и убили. Муж Екатерины Великой, русской императрицы, выступил против помещиков, и они были рады помочь ей с его свержением. Сама же Екатерина все свое правление старалась быть осторожнее с придворными, она учитывала их интересы и выжила. Короля делает его окружение, Оз. Если окружение ненавидит короля, то ему, скорее всего, конец, - Изабелла взяла стакан и отпила. Нервно улыбнулась и снова взглянула на Пингвина. – И, прошу тебя, держи на коротком поводке этих двух гадин из клуба «Сирены».       - Ты умница, - помолчав, начал Освальд. – Я в тебе не ошибался, Иззи. Мне так нужен преданный человек.       - Я буду помогать тебе всем, чем смогу, - твердо сказала Изабелла. – И я буду работать с тобой столько, сколько того потребуется. Но и мне нужна твоя помощь в том, с чем я сама не могу разобраться.       - Это то, о чем ты не хотела говорить дома?       - Именно. Ты же видел моего отца? Заметил, что я его точная копия, только в женском обличии?       - Разумеется, - кивнул Освальд. – К чему ты клонишь?       - Мой отец… мой отец, - она замялась. – Кристен Крингл была младше меня на год. Я внимательно изучала все ее фотографии, пока валялась дома. У нее была мать, рыжеволосая, как и Кристен, но их лица вовсе не похожи. Но я не видела ни одного ее фото с отцом.       - Так ты думаешь?.. – замялся Освальд.       - Да не знаю я, - Изабелла уронила голову на руки, чувствуя, что может заплакать. – Скорее, боюсь. Вдруг отец изменял маме, а она о том и не знала? Вдруг у меня была сестра, а я о том и не знала? И вдруг то, что изумляет Эда Нигму, является на самом деле не каким-то чудовищным совпадением, шуткой судьбы, а всего лишь обычным сходством генетического кода? Ведь это же намного более логичное, разумное объяснение всего произошедшего, верно, Оз?       - Смотря во что ты хочешь верить, - ответил Кобблпот.       Изабелла откинулась на спинку стула.       - Я не знаю, - признала она. – Я просто не хочу верить в то, что он ей изменял. Не хочу верить в то, что моя семья была ложью. Не хочу думать о том, что у меня была сестра, которая умерла раньше, чем я о ней узнала.       - Тогда будем надеяться, что это всего лишь совпадение, - сказал Освальд, взяв подругу за руку. – Не беспокойся об этом, Иззи. Как появится возможность, я с этим разберусь.