Одержимость

      Изабелла сидела в кафе, находящемся строго в четырех кварталах от вокзала. Четыре квартала – есть время задержаться, если встреча ей понравится. А если нет, то можно сослаться на то, что ей еще нужно дойти до вокзала, или сбежать на такси, прикрываясь плохим самочувствием, которое было не выдумано. Прошлая встреча с Освальдом была удачной, и Изабелла огорчалась, что сегодня видится не с ним, но вчера она успела снова простудиться. Она снова уезжала лечиться к родителям, как и неделю назад, и с раздражением думала о том, как хочется скорее поправиться и приступить к делам. Хотя сейчас будет актуальным скорее разделаться с Нигмой и вернуться к своему вынужденному, но заслуженному отдыху.       Эд снова заставлял себя ждать. Изабелла пришла раньше на десять минут, тот уже опаздывал ровно настолько же. Вчера она так боялась звонить ему, что минут десять не могла решиться прикоснуться к телефону. Изабеллу бесило то, во что она ввязалась ради того, чтобы Освальду было хорошо, и он не оставил ее. Но происходящее также и заинтересовывало…       Нигма опоздал, но все же сумел застать ее врасплох. Он появился так неожиданно, что Изабелла, занятая черчением каракулей на салфетке, не успела его заметить.       - Изабелла, привет, - сказал Эдвард, опустился на стул напротив и окинул ее… совсем другим взглядом, нежели чем в новогоднюю ночь. – Выглядишь, надо сказать, неважно.       - Я болею уже целую вечность, это неудивительно, - ошарашенно пожала плечами Изабелла, не ожидавшая от Нигмы подобных высказываний с порога. Впрочем, он сам был сегодня какой-то не такой, как в их прошлую встречу.       - Ну, в следующий раз будешь умнее и не будешь шляться в туфлях по зимнему лесу, - беззаботно ответил Нигма. Изабелла кивнула и кашлянула в который раз за день.       - Мне тебя тааак жалко, - протянул Эд, - ты пропустишь все самое интересное. Ты же знаешь, что предвыборная кампания уже началась?       - Конечно. То, что я болею, не значит, что я ни за чем не слежу, - раздраженно сказала Изабелла, кидая сахар в кофе лишь для того, чтобы чем-то занять руки. – «Сделаем Готэм снова безопасным». Отличный лозунг. Отличный плакат. Почти как «Сделаем Америку снова великой»*. Республиканцы. Вот это не самая лучшая ассоциация.       - Это я придумал. Критикуешь – предлагай, Элстер, - раздраженно сказал Эдвард.       - Нет, нет, я впечатлена, – благодушно ответила Изабелла. – Хотя, безопасный Готэм – это утопия.       - Ты не веришь в то, что он будет делать это? – спросил Нигма. – Или просто не веришь в успех нашего дела?       - Я не это имела в виду, - Изабелле все больше и больше не нравился его тон. Что произошло? Так разозлился из-за ее замечания? Нет, Эд уже пришел сюда таким. Это был не тот парень, который глупо обижался на то, что они с Освальдом смеялись над его загадками. Не тот парень, что принес Изабелле стакан воды, хотя она не просила, и неуклюже пытался клеиться к ней, симпатичной девушке, так похожей на его бывшую. Перемены были на лицо. Они не радовали. Тот Эд ей не нравился. Этого она просто ненавидела. Но ситуация лишь ухудшалась.       - Думаю, последнее, - Нигма сегодня явно был не в настроении. Изабелла уже успела пожалеть, что вообще затеяла эту встречу. – Неудивительно, что Освальд держит тебя на вторых ролях.       - Что ты имеешь в виду? – вспыхнула она. – Я - его лучший друг…       - И поэтому именно мне он предложил должность своего заместителя? - издевательски пропел Нигма. – Помнишь, он говорил, что мы оба будем его главными помощниками по делам? Видимо, я все же буду главнее. Так что, запомни, я люблю крепкий черный кофе.       - Я не собираюсь таскать вам кофе! – рявкнула Изабелла, не обращая внимания на то, что к ним обернулись лица половины посетителей кафе. – Я почти доктор наук! С какой стати ты, судмедэксперт, или кем ты там был, решил, что сможешь лучше управиться с городом, чем я?       - С такой, что вы сами говорили, что ничего не понимаете в политике, мисс доктор, - издевательски пропел Эд, и Изабелла вспомнила что да, примерно так все и было. Ее буквально трясло от ярости. Взгляд Нигмы оставался спокойным, заинтересованным, насмешливым, тогда как она сходила с ума.       - Я – криминальный гений, как и он, - спокойно сказал Нигма, - так что ты всегда будешь на вторых ролях. Ты никогда не дотянешься до нас, будь ты хоть трижды доктором.       Изабелла почти что расхохоталась. Криминальный гений… с одним проваленным делом. Или?.. Они с Освальдом что-то не знают?       - Слушай, я, конечно, свой интеллект искусственно не завышаю, - фыркнула она, - но, тем не менее, уверена как в нем, так и в том, что в нашей тройке есть только один гений, и это вовсе не ты, - Нигма мрачнел, и Изабелла с удовольствием добавила. - Я сама поговорю с Освальдом обо всем, что ты наговорил. Поверь, он не поставит меня в неловкое положение, да и вообще не будет рад твоим грубостям.       - О да, ты сейчас напоминаешь мне его, - прошептал Эд. – Пингвин, бывает, тоже так бесится. Только у тебя кишка тонка, и решить проблему так, как это сделал бы он, ты не можешь.       Нет, он не знал, что она уже решала.       Изабелла схватила бейсбольную биту, которая лежала под столом и со всей силы ударила Нигму по голове. Потом еще раз, и еще. Люди вокруг визжали, но это же Готэм! Что их так удивляет? Изабелла моргнула, и приятное видение испарилось. Ее ощутимо трясло. Жутко хотелось закурить.        - И из-за этого тоже ты всегда будешь второй, - почти огорченно заметил Эд. – Ты знаешь секреты Освальда?       - Да, - ответила Изабелла.       - А ты знаешь, что случилось с Грейс Ван Даль и ее детьми?       - Да.       - Нееет, - издевался Эд. – Ты не знаешь.       - Я знаю, что они… - Изабелла выдержала паузу, - путешествуют по Европе. Кажется, сейчас они в Англии.       - А как они попали в… Англию?       Изабелла пожала плечами:       - Мне плевать. Главное, что попали. Они заслужили посмотреть все красоты Англии после того, как отправили туда его отца.       - О, какая ты добрая. Типичная гражданка Готэма.       Изабелла вспыхнула.       - Можно подумать, ты сам святой, - прошипела она. – Ты знаешь Освальда. Ну, поразвлекся он в своей манере, что с того? Они это заслужили! Я с первого дня знала, что наш Оз - далеко не святой, и мое отношение к нему от этого не поменялось. Так зачем сейчас об этом говорить? И какие еще очевидные вещи мы должны обсудить? То, что небо голубое?       - Хорошо, что ты этого не знаешь. Это смогло бы тебя удивить, - мягко сказал Эд. - А небо лишь кажется нам голубым, - (Изабелла закатила глаза). – Но ты не знаешь еще кое-что из того, что знаю я. И это намного важнее, поскольку это настоящее, а не прошлое. Я даже не знаю, что важнее для Освальда - это или его империя, - прошептал он.       - Серьезно? – Изабелла наклонилась через стол к вкрадчиво улыбающемуся ей Эду. – И ты бы мне об этом сказал, верно? Или, - она усмехнулась, - ты будешь хорошим другом и просто закроешь свой рот?       Изабелла сделала последний глоток кофе, промокнула губы салфеткой, кинула на стол деньги и встала.       - Ты еще про его интимные секреты всему миру расскажи, то-то Готэм удивится, - Изабелла была очень зла. И она чувствовала себя проигравшей, не понимая, для чего вообще устроила эту встречу, и с чего решила, что это была хорошая идея. – Между прочим, Эд, я действительно хотела с тобой просто пообщаться, поскольку знаю, что мы должны быть союзниками и ради Освальда, и ради Готэма. Но ты, видимо, этого не понимаешь, - Изабелла надела пальто и шарф. – Лучше бы ты вел себя так, как в Новый год, а не придумывал бы себе эту идиотскую злобную манеру общения. Тебе не идет.       - Эй, Иззи, - ответил Эд. – Помнишь загадку, которую я тебе загадал? Ты ошиблась, я сказал неправду, но именно в верной разгадке и кроется твое одиночество.       Изабелла молчала. Он убил ее.       - Я ухожу, - сказала она.

***

      Колькольчик у входа резко дернулся, когда Изабелла Элстер с силой закрыла за собой дверь. Лишь тогда Загадочник позволил себе засмеяться. Он еле сдержался, когда увидел затравленное выражение на ее лице. Кажется, она знала, о чем его загадка.       - Я тоже ухожу, - прошептал он, - но перед этим…       Он взял со стола салфетку, на которой остался красный след губ Изабеллы, выделяющихся на болезненно бледном даже под слоем макияжа лице. Под поцелуем была начерчена россыпь букв. Двух букв. О и К. Нет, не окей, а просто очень знакомые инициалы. Как символично. Милашечка. Загадочник прижался губами к следу помады.       - Беги, Лола, беги**, - сказал он, усмехаясь. – Господи, какая же прелесть… - и, уже обращаясь вглубь себя, прикрикнул: "Эй, Эдди!"       «Да? Что? Где я был?» - внутренний голос Эда звучал как у человека, случайно заснувшего днем, и не понимающего после пробуждения, какое сейчас время суток.       «Последние известия. Будущая миссис Кобблпот теперь нас ненавидит. Вот же злобная сучка. Я сам почти влюбился. Пингвину с ней жутко повезло. Она хотела мирно пообщаться с тобой, но я немного с ней повздорил. Полил ее грязью. Смешал с дерьмом. Намекнул на ее чувства к Пингвину. Унизил и уничтожил. Это был я, но она подумала почему-то на тебя».       «О нет, зачем ты это сделал?» - в ужасе прошептал Эд, который так хотел наладить с Изабеллой нормальное общение.       «За ту боль, что она причинила нам, - ответил Загадочник, надевая изумрудное пальто и перчатки. – И для того, чтобы ты поднял эту тему. Пусть знает, - прорычал он, - что ты знаешь, как она сломала нам жизнь, и что ты в ярости. Знаешь, - усмехнулся он очередной хорошей идее, - она же еще не знает про мисс Крингл. Ох, если бы она знала…»       Эд промычал что-то нечленораздельное.       «Хватит стенать, я и не собирался ей говорить. Иди, извинись перед ней, - Загадочник вышел на улицу. – Пора тебе сбавить пыл, ковбой. Девчонка уже догадалась, что нравится тебе, потому и ушла в ту ночь. Но я ее отвлек и оказал нам услугу. А вот если о твоих сентиментальных настроениях догадается Пингвин, то я тебя сам уничтожу. О, смотри, вот она, еще не ушла, - он быстро перешел через дорогу к месту, где Изабелла ловила такси. – Ну, все, дальше ты сам. Удачи, Эдди».

***

      Изабелла уже поймала такси, когда заметила быстро идущего к ней Нигму. Нет уж, на сегодня с нее хватит!       - На Центральный вокзал, - быстро сказала она и влезла в машину, но Нигма был еще быстрее.       - Подожди, Иззи, - он быстро влез на заднее сиденье рядом с ней. Она вздохнула и отодвинулась подальше. – Прости меня, пожалуйста.       - Простить? Да что ты говоришь? – прошипела Изабелла.       - Я очень виноват. Я полил тебя грязью. Смешал с… дерьмом. Намекнул на…       - Да?       - На то, на что не следовало намекать.       - Да, ни про Англию, ни про твою загадку, ни про секреты Освальда нам вообще не следовало говорить, - выплюнула Изабелла. (Она понятия не имела о том, что Эд не знает, о чем идет речь, и вынужден действовать вслепую).       - Я знаю, что не должен был так вести себя и сегодня, и раньше. Все наше недолгое знакомство мое поведение было не слишком удачным. Я признаю это и извиняюсь. Ты дорога Освальду, и у нас впереди много совместных дел, поэтому я хотел, чтобы мы были друзьями, а не соперниками или даже врагами.       Теперь Изабелла видела перед собой того Эда, каким он был в их первую встречу. По сравнению с тем, что происходило в кафе, это зрелище ей нравилось намного больше, хотя и такой Нигма оставался одним из самых ненавистных ей людей. Она терялась из-за этой перемены.       - Тогда почему ты вел себя так еще несколько минут назад? – спросила Изабелла.       Эд замешкался.       - Я знаю, что из-за тебя я попал в Аркхем, - наконец, сказал он. Водитель такси развернулся к ним, но Изабелле и Эдварду было плевать. Они уставились друг на друга, и никто не хотел отводить взгляд первым.       - С чего бы? – спросила Изабелла.       - Нас было трое живых в лесу, - сказал Эд. – Я, ты, Пингвин. И два тела.       - И два тела, - согласилась Изабелла.       - Приехали, - водитель уже весь пыхтел и обливался потом. Эд выставил вперед руку, приказывая ему заткнуться. Повторять не пришлось. Не отводя от него взгляда, Изабелла достала первую за неделю сигарету и закурила, хотя в такси было и нельзя.       - Но ты забыл кое-кого, - прошептала она. – Того, из-за кого я попала в лес. Он тоже был где-то там. Значит, мог быть еще кто-то, кого ты не заметил.       - Я не заметил ни маньяка с дороги, ни кого-то еще. Но тебя я видел, - сказал Нигма. – И ты мельком видела меня, не отрицай. И ты видела то, что я сделал.       Пальцы и красные губы Изабеллы подрагивали, и она чувствовала это. Ее страх перемешивался со страхом таксиста.       - Хорошо, - сказала она, - это была я. Я выполняла свой гражданский долг. Ты убил того лесника. И девушку.       - Но я любил свою девушку, - грустно сказал Эд, и по спине Изабеллы волной прошли мурашки.       - И что теперь, когда ты знаешь? – прошептала она.       - А ничего, - беззаботно сказал Эд и прервал бесконечный зрительный контакт. – Я просто хотел, чтобы ты призналась. Я не держу на тебя зла, Иззи. Ты действительно исполняла свой гражданский долг, и тогда мы ведь не были друзьями, верно?       - Верно, - кивнула Изабелла, стряхивая с колен опавший пепел и понимая, что их добровольно-принудительная дружба все же родилась, как того и хотел Освальд.       - Теперь ты же не поступила бы так? – спросил Нигма.       Изабелла фальшиво улыбнулась и покачала головой.       - Нет, что ты.       - Хорошо, что ты понимаешь то, что теперь мы должны друг друга прикрывать. Извини, если напугал. На самом деле, я тебе даже благодарен, ведь в Аркхеме мне стало намного лучше. Хорошей тебе дороги, Иззи. Поправляйся, - он наклонился, небрежно поцеловал Изабеллу в щеку, бросил водителю купюру и вылез из такси.       Изабелла же осталась сидеть, держа в руке потухшую сигарету, от которой сделала лишь одну затяжку. Она не видела, что ее взгляд остекленел, а рот приоткрыт в немом крике ужаса. Ей казалось, что она снова побывала на волосок от гибели. Пингвина не было. Никто не смог бы помочь ей. Год в Аркхеме. За это стоит отомстить. Но беда прошла мимо. Или?.. Эд еще припомнит ей это?       - Мммисс? – прошептал водитель, явно испугавшийся за свою жизнь не меньше, чем она, и Изабелла наконец-то отмерла       - А, да, да, я ухожу, - слезы хлынули у нее по щекам, и Изабелла попыталась их стереть, размазывая кожаной перчаткой тушь. - Господи, извините. Возьмите, - Нигма уже заплатил, но она сунула таксисту еще денег. Вот ему хотя бы небольшая компенсация за то, что возит таких мразей, как они. – Пожалуйста, извините.       Изабелла вышла на улицу и посмотрела по сторонам. Эдвард Нигма уже ушел. Чего же он хочет? Почему то хамит ни с чего, то прощает за очень серьезный проступок? Теперь Изабелла сомневалась, что нравится ему. Видимо, это Эд переосмыслил. И, кажется, он все же не видит в ней Кристен Крингл, иначе не был бы так враждебен. Что ж, уже хорошо. А еще Нигма хочет быть выше Изабеллы и по должности, и в глазах Освальда… Выдавить ее с позиции самого близкого человека будущего мэра. Может быть, стереть ее из его сердца. И это уже очень плохо.       - Ну что ж, раз так, давай поиграем, сукин сын, - выплюнула она.       Униженная и разбитая Изабелла побрела на платформу. На электричку она все же не опоздала. Позже она позвонит Пингвину, чтобы сказать, что встреча с Нигмой прошла хорошо. Остальное оставит на потом. Теперь Изабелла с Освальдом и Изабелла с Эдом – это разные дела. Не стоит посвящать Пингвина во все, что происходит между ними с Эдом. Хотя есть еще Освальд, Изабелла и Эд, все трое вместе… Целый ряд комбинаций. Как же сложно, думала она, глядя на унылые зимние пейзажи, медленно проплывающие за окном поезда.       Так Изабелла уехала из Готэма, чтобы снова воспрянуть духом и вернуться.

***

      А вот Эдвард Нигма собой был более чем доволен. Конечно, его тревожило то, что Загадочник захватил его тело так надолго, но… Эд справился с Изабеллой и без него. Он разделался с разговором быстро, элегантно и не дал повода думать, что совершенно не помнит первую его часть.       Также Эд не показал себя дураком, который слишком уж тепло относится к девушке лучшего друга (какая разница, что они там считают! Эд и Загадочник давно сошлись на том, что Освальд и Изабелла – все же пара, и не всегда полезная для них пара).       Не выдал Эд и своих секретов. Никаких, даже самого важного. Связанного с той, кого он любил раньше или сейчас - он уже не мог понять этого, когда их стало две. И Эд показал себя великодушным человеком. Он простил Изабелле то, что не простил бы никто. И Загадочник не простил, а Эд простил. Искренне, ведь она на самом деле ничего тогда не знала и не понимала. Убить ее за то, что было год назад, было бы очень глупо.       «Повод всегда найдется, - сказал Загадочник. – Она еще успеет что-нибудь натворить». Эд только отмахнулся.       Эд пружинистой походкой шел по старому зданию вокзала, которое всегда так его раздражало, но сейчас чувствовал только веселье.       «А милашка Иззи испугалась, - довольно протянул Загадочник. – Очень сильно испугалась. Думала, что мы ее…»       «Да, - сказал Эд, – но я не хотел ее пугать. Лишь поговорить. Теперь она должна отнестись к нам иначе. Теперь мы с Изабеллой должны быть друзьями, ведь я простил ей то, чего не простил бы никто. Теперь ей некуда деваться».       «Ну что ж, посмотрим», - сухо обронил Загадочник.