Одержимость

      Освальд не успел сказать и слова в свою защиту, настолько быстро Изабелла сбежала от него. Злость с каждой секундой овладевала ей все сильнее, и, покинув здание мэрии, она мгновенно затерялась в Центральном парке. Даже если Пингвин и хотел сказать ей что-то, он просто не смог бы за ней угнаться.       Сидя на уединенной скамейке, Изабелла тряслась от гнева и жалела, что в парке нельзя закурить. Когда первый приступ спал, она поняла, что теперь нужно решить, что делать дальше - не по жизни, а хотя бы сегодня. Изабелла могла бы просто пойти домой – но там ее мог ждать разъяренный Пингвин, которого она ни капли не хотела видеть. Могла бы поехать к родителям, но, опять же – очевидное место, да и что она может дать близким, кроме своего отвратного настроения и тотальной неудачливости? Эда вмешивать не стоит – он прав, она и так постоянно использует его для слива негативных эмоций. И он, не стоит забывать, прежде всего, друг Освальда, а у Изабеллы есть и своя подруга. Которая на работе. В университет ей до понедельника не надо. Вернуться и посмотреть на картины? Слишком неприятно. Идти на свою работу? Ха-ха-ха! Что же делать?       Изабелла не хотела просто так идти домой не только из-за страха наткнуться там на Пингвина. Слезы опустошили ее, но гнев придал сил, и теперь ей хотелось куда-то пойти, быть где-то среди людей, ощутить какое-то движение. Телефон в сумке вибрировал, не переставая. Куча пропущенных звонков от него. Несколько сообщений. «Иззи, я не понял, что это было. Надо поговорить». «Я не знаю, как реагировать на подобное дерьмо, пока ты все не объяснила. Иди назад, обсудим то, что считаешь нужным». «Возвращайся и объясни свои слова, Элстер. Или ты думаешь, что можешь просто так наорать и смыться?» С каждым неотвеченным сообщением он становится все злее, все более собой. Ну и хорошо, пусть себя проявит!       «Отвали», - злобно написала в ответ Изабелла, но, подумав две секунды, стерла это слово и написала: «Хватит мне писать», - отправила сообщение и вырубила связь на телефоне. Ее разрывало огромное желание еще больше нагрубить Пингвину, но Изабелла старалась сдерживаться. Все же, у нее не было желания проснуться с отрубленной лошадиной головой в постели, как в «Крестном отце».       Она надела наушники, включила музыку и начала свою не имеющую никакой цели прогулку. Центральный парк был любимым местом Изабеллы в городе, но он огромный, и Пингвин так просто на нее не наткнется. Здесь можно почувствовать себя в безопасности. Навстречу Изабелле шли веселые, улыбающиеся парни и девушки, мамы с детьми, пожилые пары – ни одного недовольного лица. Вряд ли они с Освальдом и Эдом изменили город так, что теперь в нем стало приятнее жить. Скорее, это прекрасная погода радует горожан. Или просто сама Изабелла сегодня так несчастна, что каждое встреченное ей лицо кажется счастливым. Наверное, у большинства этих людей есть проблемы даже серьезнее, и они тоже несчастны. Или больны на всю голову, если до сих пор отсюда не уехали.       Она понимала, что домой когда-нибудь пойти придется и не хотела этого всей душой. Но начинался вечер, Готэм зажигал огни, и на улице внезапно резко похолодало. Изабелла вышла из парка и подумала, что стоит залечь на дно в каком-нибудь кинотеатре за просмотром дурацкого неважно-чего, лишь бы над этим не нужно было бы думать. Она зашагала по улице в сторону сетевого кинотеатра, в котором не была уже целую вечность, когда ее взгляд наткнулся на место интереснее.       Старое здание цирка-шапито горело множеством огней, а громкоговорители завлекали прохожих на зрелище. В последний раз Изабелла была в цирке в совсем далеком детстве, а потом лишь время от времени проходила мимо этого шикарного ретро-здания - сочетающего в своем наружном убранстве элементы всевозможных стилей, странного даже для Готэма, словно не из этого мира. Почему бы не зайти? Надо же как-то убить время.       - Впервые в Готэме, - вещал громкоговоритель. – Непревзойденный волшебник и иллюзионист Джованни Затара и его магическая дочь Затанна!       Вовремя. Один гипнотизер в шляпе тут уже поколдовал – в то время, когда у Изабеллы все было хорошо. Кажется, его отправили в психушку – в том числе и за не слишком нормальную любовь к сестре. Отвратительно. Они с Освальдом и Эдом неплохо посмеялись над этим Шляпником.       «Ох, Джованни, наколдуй мне новое сердце или память, что ли, сотри», - подумала Изабелла. Гипноз, не имеющий границ. Наука воскрешать мертвых. Она уже привыкла к тому, сколько детских сказок стало готэмской реальностью за последний год. Может, страсть тоже можно убить? Хотя, какие могут быть настоящие чудеса в цирке для детей?       Изабелла взяла билет на самый верхний ряд, подальше от всех занятых мест – все же, быть в эпицентре толпы ей не хотелось. Лучше смотреть на «чудеса» не рядом с орущими детьми. Она плотнее закуталась в жакет и приготовилась наблюдать за вытаскиванием кролика из шляпы. Ведущий уже открыл было рот, чтобы начать шоу, когда цирк пришел в реальную жизнь Изабеллы.       - Неожиданное место же ты выбрала, Иззи, - шепнул ей на ухо севший рядом Освальд.       - Тогда у меня еще больше вопросов о том, как ты меня нашел, - закатила глаза Изабелла. – Хотя, не скажу, что сильно удивлена. Я думала, ты будешь искать меня дома.       - Я так бы и сделал, если бы у меня не было бы других дел, - отозвался Пингвин. – У меня две работы, не забыла? Один из моих лакеев два часа околачивался у твоей двери. Я звонил и писал тебе, но не собирался за тобой бегать, а потом узнал, что ты пришла сюда.       - Значит, все же прибежал, - усмехнулась она. - Я думаю, нам пора замолчать - представление уже началось. Просто скажи, как ты меня нашел.       - Этот лакей вежливо попросил одного копа посмотреть, что приобреталось за последние часы по твоей карте.       - Неудивительно, - снова усмехнулась Изабелла, – могла бы и сама догадаться. Наверное, очень вежливый лакей. Слушай, ты меня очень достаешь, и я могу на тебя подать в суд за вторжение в частную жизнь и за преследование.       - С каких пор мы решаем наши проблемы с помощью закона? – усмехнулся он.       - Ну, конечно, - ситуация была неприятной, но Изабеллой стало овладевать какое-то странное, смешанное с раздражением веселье. - В этом весь ты, Освальд. Вместо того, чтобы решить проблему, поговорив, ты просто сжираешь личное пространство человека. Ну что, нашлись у меня какие-нибудь интересные покупки?       - Понятия не имею, - вспыхнул Кобблпот. – Я узнал лишь то, что ты здесь. И все!       - Как благородно и уважительно к моей личной жизни.       - Ты права. Нам надо поговорить о том, что произошло за последнее время.       - Мы уже давно не говорим, а только орем. И начала это не я. И не я начала не просто интересоваться, а лезть со всем напором в чужую жизнь. А теперь, если ты не против, я заплатила, чтобы посмотреть, как фокусник ловит рукой пулю или…       - Да, я тоже за этим пришел с ребенком, блин! - поднял к ним голову человек, сидящий рядом ниже. - А не слушать ваши долбанные семейные разборки! Так что, заткнитесь оба!       Слепой дурак, подумала Изабелла и по инерции схватила сильно сжавшую трость руку Освальда и покачала головой.       - Тихо, ты не можешь себе этого позволить, - шепнула она. – Успокойся. Никто не должен видеть твоей злости. А этот придурок лучше бы за языком последил рядом со своим ребенком, - Изабелла убрала руку, и оба замолчали.       - Ладно, черт с этим старьем, пошли отсюда, - не выдержала через пятнадцать минут Изабелла.       Джованни Затара расстраивал ее не меньше Освальда. «Великий маг» проделывал тоже самое, что и любой фокусник на подобном представлении.       - Скукотища, - сказала Изабелла. – В детстве я смотрела все передачи, где показывали, как эти фокусы делаются. Лучше «Престиж»* пересмотреть.       Теперь она говорила тихо, поэтому тип из нижнего ряда больше не предъявлял претензий. Изабелла и Освальд поднялись, радуясь, что сидят около выхода и могут легко выскользнуть из цирка, когда представление изменилось. На манеже возникло несколько слонов. Откуда? Изабелла не могла понять, ведь она не отрывала взгляда от выступления, даже пока препиралась с Кобблпотом (в том числе и для того, чтобы не смотреть ему в глаза). Изабелла слегка удивилась, но, когда слоны поднялись в воздух, она ахнула от изумления.       - Это какое-то шоу со спецэффектами? – спросил Освальд.       - Не знаю, они кажутся слишком… настоящими, - откликнулась Изабелла. Слоны медленно поплыли над зрителями, и в толпе раздались испуганные крики.       - Как это? – изумленно закричали люди. – Они же не подвешены на тросы! Это какая-то иллюзия?       - Иллюзия? - громко отозвался высокий девичий голосок. – Кто сказал, что все это – не иллюзия? – и слоны с громким хлопком растворились в воздухе**.       Толпа зашлась восторженными воплями и аплодисментами.       - Вот это да! – воскликнула Изабелла, у которой даже приподнялось настроение. – Это… удивительно!       Видимо, глупое начало шоу было только для того, чтобы контраст был сильнее.       - Если хочешь, мы можем остаться. Тебе же нравится.       - Да нет, ерунда. Пойдем, нам действительно надо… - внезапно Изабелла поняла, что все посторонние звуки исчезли. Они все еще находились в цирке, видели вдали других людей, но теперь как будто были отделены от них звуковой завесой. Над Освальдом и Изабеллой словно засияло солнце, вокруг летали огромные бабочки. Они знали, что находятся в помещении цирка, но иллюзия показывала настолько прекрасный летний день, что в Готэме такой даже нельзя было представить. Это был другой мир – солнечный и счастливый. Настоящий рай. Рай для двоих.       - С ума сойти, - сказала Изабелла, разглядывая севшую к ней на руку огромную ярко-синюю бабочку. – Это же… магия! Магия, настоящая магия существует! И даже создает что-то красивое и доброе. Знаешь, мне даже спорить с тобой как-то расхотелось.       - Прекрасное и странное место, - сказал Кобблпот.       - Надо же, давно не слышала, чтобы ты о чем-то отозвался хорошо.       - Ты все равно препираешься.       - И точно, - фыркнула она. - Потому что тут красиво, я должна сразу забыть, что всю злобу последних недель ты вылил на меня?       - Может быть, это не магия, а галлюциноген.       - А ты по-прежнему язвительный гад, - Изабелла широко улыбнулась Пингвину. – Знаешь, тут совсем другой мир, а в нашем я не планирую в дальнейшем часто видеться с тобой, поэтому мне легче признаться. Я до сих пор в тебя влюблена. Нет, нет, закрой рот. Чип не смог это изменить, и знаешь что? Я жутко об этом жалею. Он в этом не виноват. Я ненавижу себя за это, ненавижу за то, что Чип обо всем догадался. И ненавижу тебя за то, что ты мне устроил, и что мы оба отошли от нашего плана быть просто друзьями, и никак не обговорили это, понимаешь? Боже, я не знаю, как все объяснить. Я жутко, жутко запуталась! Поэтому я и хочу уйти.       - Значит, ты ненавидишь меня? – придвинулся к ней ближе Пингвин. – А ты думаешь, ты меня во всем устраиваешь?       - Что? – прошипела она.       - Нет, моя дорогая, тебя идеалом назвать совсем нельзя! Ты нервная…       - На себя посмотри!       - Я ревновал тебя, и ты прекрасно это понимала и ничего не сделала!       - Ты не имел права меня ревновать, я вольна делать то, что пожелаю, с тем, кого я пожелаю, тебе ясно? – Изабеллу чуть ли не колотило в припадке ярости, столь неподходящей к идиллическому волшебному миру. – Ты - не мой партнер. Какого черта я должна была что-то делать? Тебе надо – ты и делай! Ты пролез мне в голову и уничтожил мои отношения с классным парнем...       - Замолчи! – рявкнул Освальд. – Я ничего не хочу слышать про твоих парней. Это ты пролезла мне в голову, потому что я влюблен в тебя, как ни в кого раньше. И если все взаимно…       - Так зачем мы полощем друг другу мозги даже в этом прекрасном месте?       Они смотрели друг на друга молча и не отрываясь, словно застыв в изумлении.       - А ведь все у нас начиналось даже мило, - прошептала Изабелла.       Когда-то у них была сладкая, почти неомраченная любовь. Когда-то они делали друг друга лучше. Когда-то. Но притягивались они по-прежнему сильно, словно два магнита.       И волшебный мир снова превратился в цирк-шапито, на самом верхнем ряду которого мэр страстно целовал свою помощницу.       - Иногда так важно остановиться и пообщаться со своими близкими, верно? – спросила Затанна, и зал зашелся еще более восторженными аплодисментами. Интересно, был ли у других людей какой-то свой особенный волшебный мир?       - Пойдем отсюда, - шепнули оба и, взявшись за руки, поднялись с сидений.       - Поехали ко мне, - Изабелла еле языком ворочала. Ей уже было плевать и на представление, и вообще на все вокруг. – Ты на машине?       - Конечно же, пешком, - они выбрались в торговый коридор цирка, но не спешили к выходу, буквально прилипнув друг к другу и не обращая внимания на малолетних продавцов сувениров и сладостей.       - Эй, парочка, снимите себе номер! – выдал кто-то из них (видимо, тот, кто мог разглядеть только Изабеллу) оригинальную остроумную фразу. Парочка не обратила на это никакого внимания.       - Дошутишься ведь, - прошептала Изабелла, щелкнув Пингвина по клюву, но тут же снова целуя. – Надо собраться и пойти домой.       В ту секунду она была также безоблачно счастлива, как была ужасно несчастна пару минут назад. Это даже как-то пугало. Но Освальд обнимал и целовал ее, и Изабелла страстно отвечала ему, а в цирке, казалось, было жарко, как в пустыне… Ее душа пела, но противный разум зудел, что что-то не так.       - Оз, мне надо отойти в дамскую комнату, - выдохнула Изабелла, разрывая поцелуй.       - Жду тебя в машине, - прошептал Освальд, и она кивнула и выскользнула из его объятий.       - Боже мой, что, зачем я это делаю? – прошептала Изабелла висящему над кранами зеркалу. Оно не ответило абсолютно ничего. Она пробыла в уборной намного дольше, чем требовалось, чувствуя, как к ней возвращается грусть. Освальд так и останется гадом, которого она так любит, но нужно ли пытаться начать все заново с ним, когда она может попытаться стать нормальным человеком (чего она все еще хочет) и начать все сама?       Изабелла вышла из уборной и медленно пошла вдоль длинного коридора к выходу из цирка. Нет, страсть есть страсть, но может ли все держаться только на ней? Они с Освальдом могут провести в любовном угаре неделю, месяц, год, но вернутся ли они к нормальным отношениям? Освальд ждет в машине. Он даже не понял, что виноват перед ней, а она так и растеклась сладкой лужицей. Он сказал, что влюблен...       Неподалеку от выхода Изабелла снова увидела Затанну, вокруг которой столпилась небольшая толпа. Видимо, представление только что закончилось. Из-за нежелания выходить на улицу, Изабелла подошла посмотреть, что происходит.       - Выберите карту, любую карту! – в воздухе перед Затанной сама перемешивалась колода. – Карты таро помогут мне прочитать ваше будущее!       Многие, видимо, на это не решались. Еще бы, у обычных гадалок колода карт не летает. Да и странные магические иллюзии – это не уровень даже Дэвида Копперфилда*** или этого болвана Шляпника.       - Я слышала, будущее невозможно предсказать однозначно, - сказала Изабелла, - потому что все может пойти совсем по-другому из-за любой ерунды.       - Тем не менее, будущее всегда может дать нам подсказку, - отозвалась Затанна. – Выберите карту, мисс.       Колода карт подлетела к носу Изабеллы и еще раз перемешалась в сантиметре от ее лица.       - Чтобы удостовериться, хорошо? – Изабелла сняла половину колоды, положила ее под другую (карты покалывали ее пальцы) и сняла верхнюю карту, которая уже через секунду вырвалась из ее рук и переместилась к хозяйке.       - Влюбленные, - усмехнулась Затанна. – Очень хорошая карта. Двойственная, но прекрасная.       - Я встречу высокого таинственного незнакомца? – усмехнулась Изабелла. Влюбленные. Как все очевидно. Если бы не поцелуй, она от одного прикосновения Пингвина застонала бы на весь цирк.       - Не все так просто, - отозвалась Затанна. – Да, эта карта может означать великую любовь, пожирающую страсть, счастливые отношения.       - Отлично, - сказала Изабелла, покрываясь мурашками, - но счастливые отношения мало сочетаются со всем остальным перечисленным.       Затанна взглянула на нее очень уж иронично:       - Даже если вы разочарованы сейчас, это не значит, что все не поменяется за считанные секунды. Счастье может быть так близко, только руку протяните. Сами говорили, что будущее изменчиво.       Изабелла вспыхнула. Теперь ее учит строить отношения девочка-подросток. Может, им с Освальдом еще и на реалити-шоу отправиться? Всем миром их и рассудят.       - Понятно, спасибо, - сказала Изабелла и отступила на шаг.       - Погодите! – карта влюбленных вылетела из рук Затанны и щелкнула Изабеллу по носу, словно порицая за нетерпеливость. – Я говорила, что эта карта двойственна. Она обозначает не только двух влюбленных, которые не могут друг без друга. Она обозначает двойственность, которая есть в каждом человеке.       - Что это значит? – не поняла Изабелла.       - Конфликт души и разума. Сердце хочет одного, но разум твердит ему сверху: «Нет». Может быть, вам стоит послушать уже сердце?       - Я всю жизнь слушала его. И куда меня это привело? – буркнула Изабелла. Пусть она любит Пингвина, но ввязываться в отношения с ним снова... Чем больше она его узнает, тем сильнее понимает, насколько это плохая идея. Но как же хочется….       - В любом случае спасибо, Затанна, - сказала Изабелла и развернулась к выходу из цирка.       - Вы можете быть очень счастливы в любви! - крикнула ей вслед юная волшебница. Изабелла ей не поверила.