Одержимость

      Изабелла никуда не торопилась. То, что Хизер узнает правду, казалось ей невозможным, поэтому и не пугало. Решив, что именно надо будет обсудить, она просто подзаряжалась радостью от компании Освальда и Эда. Они съели вчерашнюю еду, потом перешли в гостиную, а через несколько часов совместное празднование закончилось – Эд куда-то испарился, оставив пару наедине друг с другом. Изабелла на секунду замерла с приоткрытым ртом, не зная, как начать разговор, но развалившийся на кресле Освальд начал раньше.       - Так зачем тебя выдернули из постели в такую рань? – без особого интереса спросил он, похлопав себя по здоровой ноге. Изабелла села к нему на колено, обняв за шею.       - Девичьи секреты, - неловко сказала она. – Ты говорил Эду, куда я направилась?       - Ну, да. Встретиться с подружкой.       - Говорил, что именно она меня позвала? – встревожилась Изабелла.       - Нет, а почему ты спрашиваешь?       - Хизер хотела пожаловаться на своего последнего кавалера. Дело в том, что это был Эд.       - Да ну? – впервые в глазах Освальда мелькнул интерес. – И чем плох Эд?       - Она сказала, что вчера они с Эдом ужинали вместе, и ей было безумно скучно, - не моргнув, соврала Изабелла.       - Эд – скучный? Быть не может, - Освальд явно был недоволен. – А кто тогда интересный? Стивен Хокинг?*       - Далай-лама?** Барак Обама? - пожала плечами Изабелла. В ее картину мира тоже не укладывалась эта не слишком правдоподобная ложь, но она не знала, какую еще не слишком оскорбительную претензию можно предъявить, а правду Освальду не сказала бы и под дулом пистолета. – Ладно, у них было одно провальное свидание, и это не трагедия. У каждого свое понятие о скуке.       - Ага, - протянул Освальд, лениво массируя ее шею. – Эд очень рад за нас. Когда он узнал, что я все же сделал тебе предложение, весь просиял.       - Только теперь мы не должны бросать его, - улыбнулась Изабелла. – Важно, чтобы он не почувствовал себя третьим лишним, когда общается с нами. Эд нам много помогал и всегда был хорошим другом, и у него нет никого, кроме нас.       - Ты такая заботливая, - Освальд был необычайно серьезен.       - Спасибо, Оз. А теперь сменим тему, - сказала она, убирая его руку. – Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.       - Что-то случилось? - растерянно спросил он.       - Это никак не связано с нашими отношениями, - предупредила Изабелла, чтобы он не начал надумывать, и кивнула наверх.       Когда они вернулись в кабинет, Изабелла заперла дверь изнутри и села в кресло напротив Освальда.       - Я хочу рассказать тебе кое-что, что ты еще обо мне не знаешь, - начала она. - Кое-что нехорошее.       - Так, - приготовившись слушать, он поставил подбородок на сцепленные в замок перед собой руки.       - Ты помнишь Грега, отчима Хизер? Мы видели его в ночь убийства Тео Галавана.       Освальд подумал несколько секунд.       - Это он умер?       - Это его убили. Я тебе рассказывала, но ты тогда был добрым Освальдом и, услышав об этом, чуть не разрыдался от сочувствия.       - Вот это были времена, - он деланно усмехнулся.       - Сегодня утром Хизер кое-что у меня попросила. Ее мать, та самая, что постоянно получала от Грега кулаком в зубы, очень сильно тоскует по этим острым ощущениям, и по тому, как он спускал всю ее зарплату на виски и крэк. Самой Хизер от этого очень плохо, ей жаль мать. Она думает, что мы можем дать ход этому делу, и просит привлечь копов или твоих лакеев.       - И с какой целью? – весело спросил Освальд. – Она хочет посадить убийцу или просто отомстить ему?       - Я не знаю, - потрясенно сказала Изабелла. Она и не подумала о том, что постановка вопроса была действительно очень странной. Либо полиция, либо мафиози – методы работы очень сильно бы отличались.       - Тогда пусть определится и даст знать. Первое было бы невероятно скучным, и не понравилось бы даже самим копам, - вздохнул Пингвин. – Если ты хочешь, я ей помогу, хотя искать, кто убил какого-то местного пьяницу – сомнительное предприятие. Может быть, закончим с делами? – улыбнулся он.       - Я сделала это, - быстро сказала Изабелла.       - Сделала что? – взгляд Освальда стал напряженным.       Изабелла перегнулась через стол и понизила голос:       - Я его убила, - сказала она и тут же села на место. Лицо Освальда на мгновение исказилось от изумления, но он молчал.       - Помнишь, после Аркхема ты винил себя в том, что поставил меня на дурную дорожку? Убивался, что я пристрелила Рассела Кэпа из-за того, что ты на меня повлиял?       Освальд кивнул. Его взгляд обжигал, словно рентгеновские лучи. Лицо казалось непроницаемым.       - О, я больше так не считаю, - небрежно сказал он. – Не думаю, что ты убила бы кого-то без меня, но добренькой ты не была, даже когда мы только встретились.       Его слова казались ей излишне резкими. Изабелла перевернула кольцо камнями вниз и сжала кулак. Что не так?       - А ты помнишь? Помнишь, когда-то я сказал тебе, что хочу отомстить Тео Галавану за маму? Обычный человек назвал бы меня злобным психом, - глаза Освальда как-то нездорово заблестели, - а ты чуть ли не зааплодировала. Сразу стала меня поддерживать. Сказала, что Тео это заслужил. Что я делаю все правильно. Тоже самое ты говорила и про Грейс и ее детишек.       - После этих случаев наши отношения стали налаживаться, - протянула Изабелла. – Особенно в первый раз.       - Как хорошо, что в лесу меня нашла моя родственная душа, - прошептал Освальд. – От того, что ты не просто хорошая девушка, я люблю тебя еще сильнее. Мы разные, но ты меня всегда понимаешь.       Они жадно смотрели на лица друг друга, ища в другом признаки того же, что каждый чувствовал в себе. Нет, он не осуждает ее, подумала Изабелла. И не бросит.       - Я говорила тебе, что очень сильно переживала из-за убийства Кэпа, - продолжила она, - но это не так. Он был маньяком и убил множество женщин. Я рада, что на той дороге теперь стало безопасно. Но я действительно переживала из-за убийства Грега. Он был откровенным дерьмом, но не насильником и убийцей.       - Ты этого не можешь знать. Наркоманы – злобные животные, Иззи.       - Не надо, Оз. Мне было плохо. Я даже думала, что мне действительно пора полечить голову. Твое освобождение из Аркхема отвлекло меня, заставило сфокусироваться на том, что мне было важнее всего. Я уже тогда знала, как сильно тебя люблю.       - Ты просто… чудо, - прошептал Освальд. – Ты смогла по-настоящему удивить меня, Иззи! А ты хочешь продолжить и убить еще кого-нибудь?       - У меня был шанс, - призналась она. – Помнишь Даму?       - Дни ее славы пошли на спад, когда ее убийцы стали лажать, а Барбара стала самой влиятельной преступницей. Хочешь подвинуть ее?       - Оз, не надо! Дама знала о Греге, знала о нас с тобой. Она предлагала мне работу, когда ты вышел из Аркхема… и я, как ты понимаешь, отказалась. Я не хочу больше заниматься таким, Освальд, но не потому, что не принимаю твой образ жизни (нет, теперь это наш образ жизни), или считаю, что жизнь Грега была священной и тому подобное. Просто мне было так жаль Салли и Хизер! И я слишком сильно боюсь тех мук совести. Больнее этого было только быть в ссоре с тобой, - Изабелла вытерла небольшую слезинку, чувствуя облегчение из-за того, что нашла человека, с которым можно говорить обо всем. – Именно после этого я стала понемногу заниматься благотворительностью. Каждый месяц переводить деньги разным фондам. Защита от домашнего насилия, от издевательств в школе и в сети, помощь матерям-одиночкам, эмигрантам… Неважно, главное, чтобы меня это волновало. Сейчас, конечно, я увеличила суммы и делаю почти все анонимно, ведь никто не должен знать, что у меня есть большие деньги. Может быть, мы и злодеи, но я не хочу быть только такой!       - Ты до сих пор это делаешь? Это потрясающе, милая, - гордость в голосе Освальда ласкала слух. - Но почему ты не говорила этого раньше? Не о благотворительности, а о Греге?       - Именно потому, что ты вернулся хорошим Освальдом, который винил себя за то, какой была я сама, а потом у меня не было повода об этом говорить. Тогда ты бы сошел с ума от горя, если бы решил, что теперь из-за тебя мне светит Аркхем. На какой-то момент я была готова сама так думать.       - А теперь? Ты думаешь, что тебе нужен Аркхем? – его взгляд снова стал внимательным.       Тень сомнения проскользнула в сознании Изабеллы. Все эти ее вспышки гнева, перепады настроения, полное принятие любого зла, случающегося вокруг… Нет, в Аркхем кладут разве только за последнее. И то не факт. Она полностью соображает, что делает, да и не делает ничего особенного. А теперь она еще и счастлива, что значительно улучшит ее характер. Все наладилось. Зачем ей Аркхем?       - Конечно, нет, - фыркнула Изабелла. – Мы с тобой сейчас на пике всего – наших возможностей и нашей любви. И теперь ты знаешь мою самую ужасную тайну, - она замерла в ожидании. – Все же хорошо?       - Иди же сюда, - сказал Освальд и раскрыл объятия. Через секунду она снова сидела на его колене, а он обнимал свою невесту и шептал ей, что все будет хорошо. Рассказ Изабеллы словно снова окунул ее во все, что случилось в прошлом году, и она вся дрожала под руками Освальда, спрятав голову на его плече.       - Если ты не хочешь делать что-то, не делай этого, - говорил он. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы с тобой были счастливы. Будь хорошей, будь плохой. Только не лги и не предавай меня. Это единственное мое условие.       - Никогда! И ты имеешь право знать все, - прошептала Изабелла, - ведь мы скоро поженимся. Ты должен знать меня… с разных сторон, - она отстранилась и посмотрела Освальду в глаза. – Может, это наивно, но я не хочу быть с тобой нечестной. Теперь скажи, что ты сделал? Чего я еще о тебе не знаю?       Он смотрел ей в глаза, как завороженный, с каким-то пугающим восхищением.       - Отчим… - прошептал Освальд. – Забавно… Ближайший родственник ближайшей подруги. Почти семья. Хорошо, что ты не сказала мне об этом, пока я ходил с промытыми мозгами.       - Ты подумал бы, что превратил меня в чудовище.       - Если бы я услышал об этом еще до Аркхема… Нет, Иззи, я понял, когда это произошло… Я бы тоже взбесился. Но потом произошел один случай, который показал мне, что семья не всегда может быть хорошей.       - Грейс и ее дети? – спросила Изабелла, погладив его по голове.       - Да, но подожди. Что мы будем делать с мисс Хизер?       Она лишь развела руками.       - Спроси у нее, каких мер она хочет. Конкретных мер, а не размытого правосудия неважно каким путем. Это ее вспугнет. Не хотелось бы привлекать полицию – зачем лишний раз тормошить нашего друга Джима? А так… либо скинем ей какого-нибудь урода, до сих пор терроризирующего ее район, либо… Как бы она отнеслась к повышению, только не обязательно здесь, а в каком-нибудь драном Смолвиле?       - Не трогай Смолвиль! – возмутилась Изабелла. – Я несколько раз ездила туда на летние каникулы к бабушке, когда училась в младших классах. Это были чудесные деньки, как в «Вине из одуванчиков»***. А потом бабушка умерла, и мне стало не к кому ездить. В Смолвиле потрясающе безопасно и никогда ничего не происходит. Мама ненавидит Готэм именно потому, что он полная противоположность такого райского уголка.       - Но ты же любишь Готэм.       - Потому что я не хочу спокойствия, - ответила Изабелла. - А насчет Хизер… Не знаю, но идея отличная. Новая работа ее очень бы отвлекла. В принципе, она может и в Готэме остаться, но… Переезд отвлекает еще лучше. Но она вряд ли согласится из-за Салли. Ладно, я спрошу у нее, а потом решим все точно, хорошо?       - Хорошо, - кивнул Освальд и погладил Изабеллу по щеке.       - Что насчет Грейс и детишек?       - Я любил своего отца, а они убили его. Они достаточно за это поплатились.       - Дорогой, - сказала она, - я это знаю.       - Ты знаешь не все, - задумчиво сказал Освальд. – Я говорил об этом только с Эдом, потому что думал, что тебя это шокирует. Я и сейчас так думаю.       Так вот на что намекал Нигма, говоря о том, что знает подробности «поездки в Англию»! Какое-то особенно кровавое и жесткое преступление?.. И почему Эд всегда знает больше? Ей стало досадно.       - Это не важно. Пусть шокируют. Я хочу знать, - потребовала Изабелла. - Говори.        - Я не просто убил их, - помолчав, робко сказал Кобблпот. – Сашу и Чарльза. Я их… приготовил для Грейс.       Изабелла слегка нахмурилась, не понимая его.       - Я нашел яд, которым они отравили моего отца, - продолжил он. – Он любил их, и любовь погубила его. Он так ничего и не понял. А они даже почти не скрывались, оставили яд на самом видном месте. Мне казалось, что я тоже люблю их, раз папа любил. Я хотел иметь семью. Я был наивен и глуп, но даже при этом я смог догадаться… и это настолько шокировало меня, что я снова стал самим собой. Я настолько взбесился, что сначала хотел просто стереть их всех в порошок… но потом придумал план похитрее. И просто убил только Сашу и Чарльза.       - Они страдали? – перебила его Изабелла. Освальд кивнул. – Хорошо.       - Я приготовил из них жаркое и скормил его Грейс, - несколько скомканно, продолжил Пингвин. – Знаешь, ей не понравилось. Она сказала: "Суховато". Думала, что я все еще добрый дурачок, ее прислужник. Развопилась. И скорчила жутко недовольную рожу.       - Вот сука! - вырвалось у Изабеллы. Освальд несколько изумленно посмотрел на нее. – Но… погоди, ты это ел?       - Нет, конечно! – воскликнул он. – Как ты могла это подумать?       - Сама не знаю! - пораженно вскричала Изабелла. – Просто я видела, что ты пробуешь, когда готовишь и… - внезапно она расхохоталась. Долой пистолет! Вот это действительно остроумная месть! – Суховато! Видимо, ты действительно не пробовал! Остальное-то у тебя получается просто идеально! – она похлопала его по плечу. - Так что было дальше?       - Она все же откусила по кусочку от каждого куска, - растерянно сказал Пингвин. – Я сказал Грейс, что она съела, и она завыла, стала причитать. Я дал ей прочувствовать всю боль. А потом убил ее и пил, пока не отключился. Все коллекционные вина. Целое состояние.       - Туда Грейс и дорога, - небрежно сказала Изабелла. – Не смотри на меня так изумленно, Оз. Я уже почти полтора года слушаю о твоих делах. Да, это, конечно, жестче, чем то, что я слышала раньше, но… Они ведь действительно этого заслужили.       Ее смех, больше похожий на истерику, уже давно прошел, и она могла реально обдумать то, что сказал ей Освальд. Скормить кому-то человеческое мясо. Нет, скормить матери мясо собственных детей… Это страшно. Это омерзительно. Но Изабелла вспомнила Грейс… Однажды они с Освальдом ужинали вдвоем у него дома и после обсуждения всех дел как-то плавно перешли к разговору о прежних жителях этого дома. «Не напоминай мне потом, что ты знаешь, что они со мной сделали», - предупредил тогда Освальд, отпивая вина, и когда она слегка пьяно кивнула, во всех подробностях рассказал ей о том, как издевались над ним Грейс и ее дети. В конце рассказа Изабелла рыдала и боролась с желанием его поцеловать. Она сдержалась, а через неделю встретила Чипа Шрека в магазине париков.       - Конечно, они заслужили, - вздохнул Освальд.       - Ты должен был познакомить меня с Грейс, - сказала Изабелла. – Я порвала бы ее в клочья. После смерти отца тебе нужна была настоящая поддержка, ты был как ребенок. Ты должен был отгородиться от нее через меня. Почему, почему, ты ко мне не пришел?       Освальд безрадостно пожал плечами:       - Я же тебе говорил. Я боялся, что ты обижена и не примешь меня.       - Я приму тебя любым. А знаешь, Грейс ведь конченная дура! Чем она думала, доводя до белого каления бывшего пациента Аркхема, убийцу и босса мафии? – усмехнулась Изабелла, крепче обвивая его шею и почти прижимаясь к губам.       Пингвин расплылся в своей особенно неприятной для врагов улыбке, его рука скользнула вниз по ее спине.       - О, да тебя же это заводит! Спасибо за комплименты, дорогая.       - Ты сделал все правильно, ведь твой папа был хороший человек, лучше нас, и заслужил иметь любящих детей, а не этих лицемеров и убийц.       - А что сказали твои родители про нас? – внезапно спросил Освальд.       - Я еще не позвонила им, - смутилась она. – Все происходит так внезапно, и я не могла найти подходящий момент.       - Изабелла, - нахмурился он, - ты должна сделать это как можно быстрее. Это же твоя семья.       Она кивнула. Что ж, может, у них обоих и размытое представление о семейных ценностях, но вместе они разберутся.       - Ты тоже моя семья, - сказала Изабелла. - Как жаль, что я не успела познакомиться с твоим папой… и мамой!       - Папа очень хотел тебя узнать, потому что знал, как сильно я люблю тебя, - сказал Освальд.       Уже тогда? Изабелла вспыхнула от радости.       - Он считал меня достойным, исправившимся человеком, и был уверен, что я не полюбил бы кого-то плохого.       - Когда ты понял, что любишь меня? – игриво спросила Изабелла.       - В Аркхеме, - откликнулся Освальд. – Стрейндж подтолкнул меня к этой мысли.       - Ох, доктор Стрейндж! - отозвалась Изабелла, и что-то в ее тоне не понравилось Пингвину.       - Да что ты понимаешь? – вскинулся он. – Да, я понял, что не просто привязан к тебе, но что насчет остального? Его шоковая терапия причинила мне бесконечную физическую и душевную боль, этот человек пытал меня и сделал безвольным инвалидом. И мог сделать еще нечто худшее! Это была невыносимая боль - намного, намного хуже, чем с ногой! Я думал, у меня сгорит мозг. Я мог бы спасти отца, если бы это лечение не сделало бы из меня идиота, над которым все смеялись! И это тоже очень больно! Поблагодари лучше Грейс, что я смог вернуться! – прошипел он.       Изабелла пристыженно опустила взгляд. Она этого не знала и, действительно, как она могла выражать хотя бы какую-то толику благодарности Стрейнджу, этому сумасшедшему маньяку?       - Извини, - Изабелле казалось, что она сейчас заплачет от жалости. Да что у Освальда за жизнь такая? Одни страдания и потери, насилие и боль. Боже, хоть бы эта новая белая полоса длилась вечно! – Я понятия не имела, и мне так стыдно… Оз, что еще делал Стрейндж? Ты хочешь об этом поговорить?       Он лишь устало покачал головой.:       - Не сегодня. Слишком много всего. Это ты извини меня за грубость, Иззи. Ты же не знала.       - Но должна была понять, что такая метаморфоза не может произойти только благодаря какой-нибудь арт-терапии. Да и то, за какими опытами накрыли Стрейнджа, не внушает доверия. Я должна была не эгоистично радоваться, а переживать за тебя. Ты бы и так понял, что любишь меня, верно?       - Конечно, - прошептал Освальд, обнимая ее еще крепче. – Это было неизбежно. Ну, а когда ты поняла, что любишь меня?       Изабелла рассказала.       - Ничего себе, - ответил он. – Так давно. И зачем мы потеряли столько времени?       - Вот идиоты, верно? – пробормотала она, целуя его. Впрочем, у них было что еще обсудить.       - Я хочу знать то, что тебя беспокоит, чем ты занимаешься, - говорила Изабелла. – Ты всегда доверял мне многое, но не бойся меня расстроить или шокировать. Я на твоей стороне, Освальд, и всегда буду. Я твоя первая леди.       Ведь именно этого он всегда хотел. Полного принятия от любящего человека. У Освальда, в отличии от Изабеллы, не было серьезных отношений, поэтому она могла помочь ему разобраться. Ее восхищало, как отважно он решил жениться, не имея ни малейшего понятия о браке. Что ж, во многом им придется разбираться вместе.       - Я еще не закончил свою месть, - говорил Освальд. – Я знаю, прошло уже много времени, и может показаться, что я об этом забыл…       - Табита Галаван?       - Да. Я хочу разрушить ее жизнь, полностью уничтожить ее, лишить самого дорогого, как сделал с Грейс. Сейчас не время, я - мэр и не могу себе этого позволить. Но я должен буду сделать это. Понимаешь?       И Изабелла отвечала, что момент придет, и стоит лишь еще немного подождать.       - Это будет экстремально холодное блюдо, - говорила она. О чем бы ни шла речь, они не могли наговориться.       - Оз, будь со мной честным, - говорила Изабелла. – И если тебе покажется, что между нами что-то идет не так, лучше скажи сразу.       Освальд кивнул.       - Ты ведь скажешь?       Он еще раз кивнул.       - Изабелла, - прошептал он, - после всего, что ты сейчас узнала… между нами все хорошо?       - Конечно, - она прижалась к нему еще теснее, чем это было возможно. – Я благодарна, что ты мне доверился. И по поводу Стрейнджа, и по поводу Грейс. Что бы ты ни сделал, я люблю тебя, Освальд Кобблпот.       - Я так сильно люблю тебя, Изабелла, - хрипло прошептал он. – Я тобой восхищаюсь! Ты моя королева Готэма, - его рука скользнула вверх по внутренней стороне ее бедра, и она задрожала.       Всю свою жизнь Изабелла Элстер мечтала найти свою настоящую любовь. Больше всего она хотела очень сильно любить и быть очень сильно любимой. На какой-то момент, став старше, она разочаровалась в своей мечте – а потом несколько раз оказалась не в том месте и не в то время и обрела то, что так сильно желала. Они были командой. Парой. Нестандартной, сумасшедшей, сочетающей добро и зло, и возможно заслуживающей лечения в Аркхеме. Они хотели навести вокруг порядок, хотя их и можно было назвать злодеями. И они хотели сделать друг друга как можно счастливее.       - А ты мой король, - отвечала Изабелла манящим шепотом, расстегивая молнию на его брюках. – Давай разнообразим культурную программу, - невинным голосом предложила она и опустилась перед креслом на колени. Освальд дернулся так, словно его ударило током.       («Фу, черт, пора валить, - подумал прижавшийся к замочной скважине Загадочник. – Как можно делать такое для Пингвина? Ох, Эдди! Это было интересно и суперинформативно! Так вертеть им, умора! И для тебя все запуталось еще сильнее, - нахмурился он. – Да и я не думал... Так кто же ты такая, Изабелла?»)