Одержимость

      - И я долго думала, что тебе ответить, моя дорогая, пока не поняла, что сначала нам нужно разобраться с формулировкой твоего запроса, - говорила Изабелла, невыносимо серьезная в голубом летнем костюме и очках в черной оправе.       - Формулировкой моего запроса? – переспросила Хизер. – Ты как теперь говоришь? Ты робот или человек? Хватит торчать в телефоне, пока мы разговариваем. Ты сама попросила прийти именно сюда, - она обвела рукой обширное, явно давящее на нее пространство кабинета Изабеллы. - Я думала, мы пообедать сходим!       Изабелла подняла на подругу усталый взгляд и убрала телефон в карман жакета.       - Прости, - вздохнула она. – Конечно же, я человек. Просто немного сгоревший на работе человек. У меня нет даже времени толком посмотреть чертово свадебное платье.       - О, как тебе должно быть тяжело! - без тени сочувствия отозвалась Хизер.       - Да, - подтвердила Изабелла, пропустив издевку мимо ушей. – Сегодня мне нужно быть еще в нескольких местах. Я живу только благодаря кофеину. Проехали. Перейдем к Грегу.       - Только скажи мне сначала, почему только сейчас? – отозвалась Хизер. – Я просила тебя об услуге два месяца назад.       Изабелла вздохнула в невыразимом раздражении и скосила глаза на календарь на экране ноутбука. Не то, чтобы она не помнила, когда была ее помолвка – скорее, немного потерялась в текущих днях.       - Полтора месяца, - сказала она. – Скорее полтора, чем два. Я же говорю, что у меня нет времени. Но я хотела разобраться с твоей проблемой до осени. Прежде всего, мне нужно точно узнать, кто должен заняться делом – полицейские или наши ребята.       - Что? – не поняла Хизер.       - Ты в тот раз не уточнила. Закон и порядок или?.. – развела руками Изабелла. – Предупреждаю сразу, что копы нас очень не любят, поэтому не будут помогать в тех делах, где мы не можем на них надавить. А за Грега они точно не возьмутся.       - Так, значит, вот что ты предлагаешь? – возмутилась Хизер. – Ты сама свои проблемы тоже только без полиции решаешь?       - Проблемы? – Изабелла откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. – У меня нет проблем. А еще у меня есть Освальд. И Эдвард. И наши ребята на подмоге. Ты это прекрасно знаешь, поэтому не нужно строить из себя оскорбленную невинность. Ты сама допускала этот вариант изначально, не я первая начала. Так что скажешь? Одно слово – и нужная голова будет прибита к двери Салли, как только мы найдем ее обладателя.       Хизер молчала, выпучив глаза. Изабелла коварно усмехнулась, чувствуя дрожь в руках, вызванную вовсе не передозировкой кофеина.       - Как твой ребенок? – внезапно спросила она.       - Ребенок? – удивилась Изабелла. – Я же не...       - Я не об этом, - махнула рукой Хизер. – Я о Пингвине.       Вот это да. У нее еще хватает сил и наглости выпустить последнюю стрелу. Изабелла усмехнулась.       - Расцветает с каждым днем. И по-прежнему не любит, когда его поливают грязью. Есть повод задуматься. А теперь, пожалуйста, - вздохнула она, – скажи «Да» или «Нет». Мне отправлять ребят на поиски или нет?       Изабелла пристально смотрела на Хизер, в нетерпении постукивая заостренными ногтями по столу. Взгляд ее подруги был наполнен ужасом.       - Хиз, - обманчиво мягко сказала Изабелла. – Думай сейчас. Прошу.       Раньше Изабелла сразу же бы сдалась, но теперь никто не желал отводить взгляд первой. Миссис Пингвин знала, что происходит в голове у подруги ее детства. И Хизер не выдержала.       - Ты ведь говоришь об убийстве? – напоследок промямлила она.       Изабелла закатила глаза и улыбнулась.       - Ты знаешь, о чем я говорю.       - Хватит, - перебила ее Хизер. – Я ухожу. Не надо мне от тебя ничего, не делай этого, ясно тебе?       - Ты уверена? – Изабелла знала, что ходит по тонкому льду. – Подумай о том, какая это замечательная возможность отомстить, - прошипела она. – Мама будет рада.       - Ты - монстр, - прошептала Хизер. – Ты рядом с ним совсем из ума выжила. Как ты можешь, я не понимаю… Ты не та, кем была! Я ухожу. И вот тебе идея насчет помещения. Поженитесь уже, на хрен, в Аркхеме! - она не забыла пнуть дверь на прощание.       Изабелла сидела в кресле, держа на лице жуткую улыбку, пока шаги Хизер не перестали слышаться в коридоре, и лишь после этого выдохнула с облегчением и стянула имиджевые очки.       - Слава богу! - вырвалось у нее. Все получилось, как нельзя лучше. Все, кроме того, наверное, что их дружба окончательно рухнула, и с этим уже ничего не поделаешь. Они дружили всегда, сколько себя помнили, но сейчас Изабелла не была слишком расстроена. Быть может, это неправильно, но к этому все давно и шло. Хизер, наверное, сейчас в страхе и ужасе мчится на автобусную остановку. Она давно уже считала Изабеллу поехавшей, и та об этом знала. Так почему бы не воспользоваться столь чудесным имиджем и не отделаться от Хизер через ее страх? Пусть та теперь считает подругу юности карикатурной злодейкой или женской версией Пингвина. Изабелла не так долго думала над этим, как ей казалось, остроумным планом – у нее на самом деле не было времени на что-то, кроме их работы и их жизни.       Она вышла из мэрии минут через пятнадцать после Хизер. Посмотрела на лежащий через дорогу Центральный парк – еще теплое августовское солнышко, желтеющие деревья, школьники, догуливающие последние дни летних каникул, украшения ко Дню труда*. Душа радуется. Изабелла улыбнулась, надела солнечные очки и взмахнула рукой, ловя такси.       В клубе «Сирены», кажется, до сих пор отдыхали от недавних потрясений Бутч и Табита, но Изабелле было на это как-то наплевать, тем более, что там она собиралась встретиться с Освальдом, Эдом, а также теми недавно бастующими членами клана Фальконе, которые включили разум и решили объявить мир. Она редко принимала участие в подобных встречах, но ей было интересно.       К своему стыду, Изабелла на пару минут опоздала на встречу, но все равно в очередной раз пришла первой. Она раздраженно осмотрела помещение. Еще разгар дня, и в клубе нет никого, кроме нескольких малознакомых посетителей и пишущей что-то за барной стойкой Барбары Кин. Та повернула к Изабелле голову и улыбнулась одними губами, выпучив бледные рыбьи глаза.       - Иззи! – якобы весело сказала Барбара. Было бы ей чему радоваться. Табита точно рассказала своей подружке, что произошло в ту ночь в квартире Эда. По идее Барбара сейчас должна рвать и метать, хотеть отомстить за соучастницу. Но она лишь изящно соскользнула с барного стула и распахнула объятия. Изабелле стоит ей подыграть.       - Барбара! Ты просто цветешь!       Обе расцеловали воздух напротив щеки другой; выглядели как милые подружки. Но в Готэме мало настоящих друзей, слишком мало. Зато здесь всегда в избытке настоящие враги. Такие, с кем сегодня соберешься поиграть в покер, завтра попытаешься их взорвать, а послезавтра снова встретишься с ними за игорным столом. Если очень сильно их разозлишь, все останется по-прежнему – все, за исключением игры.       - Жан-Поль, два мартини, - щелкнула пальцами Барбара, и они присели за столик. – А где же мальчики? – проворковала она.       Действительно, где же они? Стоило позвонить им, прежде чем приходить сюда. Изабелла чувствовала себя дискомфортно в компании Барбары Кин, но скорее умерла бы, чем показала это.       - Я думаю, девочкам тут и без них неплохо, - улыбнулась она. – Знаешь, недавно мы с Освальдом приходили в нашу родную школу, встречались с ее директором. Представь, Барб, они убрали твою фотографию из Зала Славы!       Барбара усмехнулась и отпила из бокала.       - И лишь не увидев ее, я поняла, что это была ты. Оказывается, тогда я смотрела все четыре года на тебя, а при встрече с тобой не вспомнила об этом. Директор Ходжес так и подпрыгнул, когда я у него переспросила, и побежал показывать, что мое-то фото на месте.       - Ох, Ходжес, старый болван, - только и отозвалась Барбара.       Изабелла кисло улыбнулась. Намек на то, что Барбара теперь позор школы дошел до адресата, но не доставил никаких неудобств. Зато Изабелла по-прежнему сияла улыбкой на полке выпускников своего года - недаром участвовала в свое время в множестве учебных мероприятий. Кажется, отличницы школы для богатеньких сучек со временем становятся злобными богатенькими сучками.       Они пили мартини и болтали о всякой ерунде, как подруги, но будь они хотя бы чуть-чуть близки, Изабелла спросила бы у Барбары, скучает ли та по нормальной жизни. Наверное, получила бы ответ: «Нет». Но Изабелла никогда этого бы не спросила. Темы для светской беседы закончились, и они продолжили молча пить. Где же Освальд и Эд?       К счастью для Изабеллы, ожидание не затянулось слишком надолго. Она просияла, когда Эд вошел в зал, помахал девушкам и остановился у бара.       - Ты, я вижу, очень рада видеть Нигму, - спокойно отметила Барбара, махнув ему в ответ. Изабелле не нравились ее взгляд и тон. Слишком многозначительные.       - Конечно, - подтвердила она. – Я всегда рада видеть Эда.       - А уж как я рада его видеть, - проворковала Барбара. Изабелла напряглась. – Расслабься, Иззи. Я не буду ничего ему делать. Он сам все сделает.       - О чем ты? – спросила Изабелла.       - О том, - по губам Барбары скользнула мимолетная хитрая усмешка, - о том, что Бутч не лгал тебе.       Изабелла закатила глаза. Освальд отрубил Бутчу и Табите по руке, но сильнее ненавидят они по-прежнему Эда?       - Да, да, конечно, я помню. Эд – злодей, а Бутч – милейший человек.       Барбара снова усмехнулась.       - Думай, что хочешь, Из, - сказала она. - Я не обязана предупреждать тебя о том, о чем умная девочка сама бы догадалась. И это вовсе не в моих интересах, - она расцвела в белоснежной улыбке.       - И, думаю, не в интересах Бутча и Табиты предупреждать меня о каких-то их планах, - сказала Изабелла. – Думаю, мы с ними теперь не такие уж и друзья. Кстати, как их здоровье?       Барбара только усмехалась. Раз за разом, раз за разом. Словно у нее и не было других реакций. Нужно было знать наверняка, что эта эффектная белокурая девушка способна за пару секунд отстрелить голову и бешено расхохотаться после этого, чтобы найти к ней верный подход.       - Как насчет дельца? – спросила Барбара. – Только для нас двоих, для девочек.       Самая опасная готэмская красотка предлагает Изабелле побеситься вместе на улицах города. Предлагает повеселиться человеку, который причастен к увечью ее лучшей подружки. Теперь усмехнулась уже Изабелла. Барбара Кин предлагает невесте и помощнице мэра сделать что-то разрушительное в ее родном городе, за который Изабелла несет ответственность. Предлагает ей забыть про те несчастья, которые пережил Освальд, и пожать руки его врагам. Когда-то она отказала одной Даме, теперь нужно отделаться от второй.       - Боишься? – закатила глаза Барбара. – Не бойся. Я же говорю, для нас двоих. В моем клубе любят опасных женщин. Об этом говорит его название. А ты, как известно уже всем, не такая уж и добрая милашка. Ну, что скажешь? Будет весело.       Различие между Дамой и Барбарой: Дама предлагала бизнес, Барбара – веселье. Но для Изабеллы преступления не были просто веселым развлечением. О, что уж там, даже Пингвина радовало далеко не каждое его дело! Часто это была просто работа. Саму же Изабеллу цепляло не преступление, а опасность. Адреналин. Но его, как и любой наркотик, нельзя брать у кого попало. К черту, давно пора быть избирательнее (еще избирательнее) в выборе компании.       - Барб, ты неправильно все поняла, - сказала Изабелла, отставляя пустой бокал. - Я тебя вовсе не боюсь. Просто не понимаю, зачем мне это. Знаешь ли, всеми делами, которые меня по-настоящему интересуют, я уже занимаюсь в своем кругу, и я не вижу смысла его расширять.       - Тогда не приходи, когда твой круг разомкнется.       - Даже не мечтай об этом, - улыбнулась Изабелла и встала со стула. Обернувшись, она увидела, что Эд разговаривает у барной стойки с помощницей окружного прокурора, и направилась к нему. Разговор смутил Изабеллу. Только сейчас в голову ей пришел очевидный вариант, что ей готовили ловушку. Изабелла пришла бы к Барбаре, а встречала бы ее Табита. История с Гертрудой была бы близка к повторению, но не слишком ли простой и глупый этот план… по крайней мере, для хитрой лисички Барбары Кин?       - Нам долго еще ждать? - начала она, но Эд перебил:       - Итальяшки перенесли встречу на завтра. Только что позвонили.       - И опять тебе, - проворчала Изабелла. – Ни от кого не дождешься уважения в этом городе.       - Забудь, - покачал головой Эд. – Ты получишь уважение, если приготовишь им канноли**.       - Или приготовлю их канноли, предварительно их отрубив, - шепнула Изабелла.       - Либо вскрой пару глоток, как сделала Барбара, - пожал плечами Эд. - Все на колени рухнут.       - Фу. Это уже крайняя мера. Ладно, следующая встреча через полтора часа. Может, прогуляемся до башни Уэйна? Просто пойдем отсюда.       - Паршивое место, не люблю его. Барбара дождаться не может нашего поражения, - сказала Изабелла Эду, когда они отошли на пару кварталов от клуба. – Кажется, она очень переживает за Табиту. Настолько, что пыталась заманить меня на ужин при свечах. Под ужином я подразумеваю какое-то безумство. Она думает, что я настолько глупая? Я оскорблена.       - Понимаю, - покачал головой Эд. – Жалкая попытка.       - Ненавижу то, что приходится держать врагов так близко.       - Пусть лучше они будут на виду. Так мы хотя бы знаем, чем они занимаются.       - Я это понимаю, - вздохнула Изабелла. – Но именно поэтому я уже отказалась от мысли о пышной свадьбе. Стоило бы пригласить своих друзей по прежней жизни – но они не придут. Да и не хочется мне никого видеть, а из новых знакомых тем более – не Барбару же с Табитой звать. Та девочка Селина слишком взрослая для роли малышки с корзинкой лепестков. Нет, оставим пышные свадьбы Барбаре, она же их любитель, - она натужно рассмеялась. - Эд, ты будешь моим шафером?       - Прости, подруга, - фыркнул он. – Твой жених позвал меня первым.       - О, нет, - рассмеялась она. – Кажется, я не знаю, кем тебя можно заменить!       Изабелла подняла взгляд на почти осеннее прозрачное небо и улыбнулась. Несмотря на встречу с Барбарой, валившую ее с ног хроническую усталость и отсутствие старых друзей, она была счастлива. Простая прогулка по улицам родного города поднимала настроение до небес. Она зевнула, ее слегка развезло от одного бокала.       - Послушай, Изабелла, - внезапно добавил Эд. – Барбара, Табита и Бутч давно уже точат свои зубы и ничего не делают.       - Они ждут, пока мы рассоримся. Не нужно давать им повод.       - Или они плывут по течению, или готовят свой план…       - Думаешь, они самоубийцы? – спросила Изабелла. – Соваться сейчас против Пингвина опасно, как никогда ранее.       - Быть может, - сказал Эд, - они ждут кого-то, кто сможет их усилить. Кого-то еще умнее, чем Барбара.       - И еще более сумасшедшего, - прошептала Изабелла. - Те же копы при всей неприязни к нам никогда не будут сотрудничать с Барбарой, и не только из-за того, что она пыталась насильно женить на себе Джима.       - Что бы там ни было, - сказал Эд, - мы должны быть готовы.       - И мы не должны сами облегчать им жизнь, - добавила Изабелла. Барбара говорила, что раздор начнется с Эда. Барбаре не стоило верить. - Нам нужно держаться вместе.       Эд кивнул. Какое-то время оба шли молча, а потом Изабелла заговорила:       - Так что, мальчишка-миллиардер заглянет на встречу с нами?       - Даже не могу сказать, - пожал плечами Эд. – Быть может, он слишком занят игрой в детектива со своим карманным Гордоном.       - Лучше бы играл в приставку с лакеем, - фыркнула Изабелла.       Корпорация Уэйнов давно поддерживала финансами родной город, и Изабелла с Эдом направлялись на встречу, посвященную именно этим вопросам. Жаль, что после смерти Томаса и Марты Уэйн встретиться с представителем их фамилии стало сложно – Брюс Уэйн не считал себя слишком юным для бизнеса, но любил впутываться в самые темные истории города, поэтому почти всегда с мэром встречался лишь осиротевший совет директоров. Эд уже однажды умудрился встретиться с боевой командой Брюса в Аркхеме, поэтому с удовольствием продолжил шутки про богатенького Ричи***. Закончив разговор о Барбаре, оба развеселились, и прогулка прошла очень приятно, хотя и могла быть пиром во время чумы. Лето – это маленькая жизнь, говорили в детстве Изабеллы. В этом году у нее была замечательная жизнь.       Хорошо, что они успели перекусить перед заходом в башню Уэйнов, думала потом Изабелла. Этот день начался с мелких рабочих неурядиц, развился встречей с Хизер, а в башне Уэйна дошел до своего паршивого апогея.       - Так что, еще бывает? – спросила она, когда лифт, в котором они с Эдом ехали вдвоем, застрял где-то на полпути между первым этажом башни и предпоследним. Свет издевательски подмигнул и окончательно выключился. Изабелла нажала на кнопку вызова лифтера – ни звука.       - Боже, мы что, ехали прямиком в каменный век? – простонала она, стуча по экрану телефона, который показывал, что сеть недоступна. Телефон Эда тоже не работал.       - Ты, наверное, не знала, Изабелла, но первая зарисовка механизма, функционально схожего с лифтом, была создана лишь древнегреческим ученым Архимедом...       Изабелла закатила глаза.       - Я иногда даже не могу понять, когда ты смеешься, а когда нет. Сейчас не время, умник. Слушай, я писала Освальду, что мы идем в башню Уэйна, но это было уже давно.       - Не переживай, Изабелла, встречу должны отменить. Другие лифты тоже могли сломаться.       Темнота, теснота… Они поехали на самом маленьком из лифтов, остальные пришлось бы слишком долго ждать. Изабелла включила фонарик на телефоне и положила его на пол.       - Просто теперь Освальд не знает, где мы, - сказала она. – Думаешь, он сразу догадается, что мы застряли? Он может начать волноваться. Особенно в связи со всей этой историей с Бутчем и Табитой. У нас же есть версия об их долгоиграющем плане.       - Ты права, - даже в слабом свете фонарика она видела, как по лицу Эда промелькнула тень.       - Помогите, помогите, помогите, - прошептала Изабелла, чувствуя, как по телу проносится вихрь мурашек.       - Хочешь вылезти через верх лифта, как качок из боевика? – спросила она у Эда через несколько минут.       - Не горю желанием, а ты?       - Я, скорее, тот персонаж, который погибнет первым.       - Не говори глупости. Ты - тот персонаж, который всех удивит.       Изабелла дернула плечом и села на пол. Лифтер не отвечал, сети на телефоне и электричества все еще не было.       - Ну, раз мы все равно не можем ничего изменить… - протянула она. – Готэм.       - Наш любимый город, из которого нет выхода, - сказал Эд.       - Да нет же, Эд. Это игра в города. Но да, выхода у нас нет.       Он рассмеялся:       - Боже, только не это. Это же наиглупейшая игра, Изабелла. Я предпочту сражение в загадки. Там хотя бы надо хоть немного думать.       - Загадки в темноте… - протянула Изабелла. Мрак навевал на нее еще большую усталость. – Нет, Эд, прошу. Знаешь, я очень устала. Я не хочу много думать.       - Ладно, - вздохнул Эд. – но готовься принять поражение даже в этом, Элстер. Я за минуту назову столицы всех штатов. Выучил их в пять лет. Метрополис.       - Тоже мне. Говоришь, назовешь все столицы, а выбираешь самую очевидную, - фыркнула Изабелла, чувствуя, тем не менее, как на нее наваливается апатия. – Сент-Луис. Встреть меня в Сент-Луисе, Эдди…       Ее поражение было вопросом времени, но Изабелла и не думала, что проиграет так быстро. Она была совершенно разбита. Снежный ком дел, который она хоть и пыталась стремительно разгребать, становился все больше и грозился убить ее ударом по голове. Она очень мало спала. В глубине души Изабелла была даже рада этой временной остановке, пусть та и случилась в сером лифте башни Уэйнов. Не сумев придумать очередной город на «Т» (Торонто, Талса, Твин Пикс, Тысяча городов Америки и мира…), Изабелла устало положила голову на плечо Эда и лишь на секунду прикрыла глаза. Такими их и нашел Освальд Кобблпот. Голова Эда склонилась к Изабелле, а их пальцы переплелись.       Она проснулась от резкого звука удара и, открыв глаза, наткнулась на разъяренный взгляд Кобблпота. Почувствовала плечом тепло чужого тела и отпрянула, выдергивая руку. Слишком тесный контакт. Это нехорошо. Освальд еще раз раздраженно стукнул тростью по полу.       - И чем вы тут заняты? – обманчиво спокойным голосом протянул мэр. - Я ищу вас уже! Много! Часов!       Два топчущихся рядом с ним ремонтника сгинули – умные ребята.       Изабелла ухватилась за стену и встала, чувствуя странную слабость. После дневного сна она всегда чувствовала себя разбитой.       - Мы не могли до тебя дозвониться, - сказал Эд. – Написали тебе в последний раз перед тем, как застрять здесь.       - Как прошла встреча? – спросила Изабелла.       - Ее не было, - отрезал Освальд. – Я не собирался тащиться пешком чертовы сто этажей и понятия не имел, что вы живы и здоровы и просто торчите в лифте!       Он волновался, поэтому так разозлился? Неудивительно – ведь у них столько врагов…       - Сколько сейчас времени? – прошептала Изабелла.       - Восемь, - ответил Эд, уже бодрый и собранный. Она же едва понимала, какой сейчас год. – Да уж не утра, Иззи.       - Но, как я вижу, вы вовсе тут не скучали, - добавил Кобблпот. – Хорошо спалось?       - Отлично, - Изабелле все сильнее не нравился его тон. Отсутствие связи в лифте – это то, что они никак не могли изменить. Она повернулась к Эду, но тот уже куда-то сгинул – кажется, именно резкие исчезновения, а не загадки, были его сверхспособностью. Освальд смотрел на нее тяжелым враждебным взглядом. Изабелла знала, что он не сделает ей ничего плохого, однако не хотела, чтобы он поворачивался к ней своей мрачной пингвиньей стороной.       - Поужинаем в городе или поедем домой? – как ни в чем не бывало спросила она. Он молчал. Просто смотрел на нее. Разыгрывал из себя мрачного владыку.       - Не хочешь со мной говорить? Да и ради бога! – разозлилась Изабелла. Лифт еще не уехал, и она, резко развернувшись, ударила по кнопке вызова, заскочила в распахнувшиеся двери и нажала на первый попавшийся этаж. Освальд даже не двинулся с места. Лифт ехал быстро – Уэйны явно на них не экономили, и Изабелла внезапно поняла, что они проснулись уже на первом этаже, и она могла просто уйти. Впрочем, теперь было уже поздно. Она доехала до сорок седьмого этажа. Здание уже пустовало. Типичный серый офис – впрочем, это только на этом этаже, в пентхаусе Уэйнов все должно быть явно интереснее.       Изабелла нашла уборную, привела себя в порядок, вернулась к лифтам и остановилась, пораженная великолепным видом. Ей раньше не доводилось бывать в небоскребе, когда он был пуст и тих, а город накрывало такое ровное сияние заката. Свет красиво играл на металлических перилах лестницы, на кольце Изабеллы, на ее распущенных светлых волосах. Ночь опускалась над Готэмом, огромным великим городом. Ее городом.       - Я – королева Готэма, - прошептала Изабелла вслух, потому что только так это казалось более или менее правдоподобно. Но и власть ее была так эфемерна... Она присела на лестницу, глядя в панорамное окно, и со страхом достала из глубины сознания одну беспокоившую ее мысль.       Дело было не в том, права Хизер или нет, есть ли у Эда некие чувства или нет - Освальд все равно был необоснованно отвратительно ревнив. Если бы он действительно только лишь беспокоился бы за их с Эдом безопасность, то, найдя их целыми и невредимыми, был бы просто бесконечно счастлив. Эта сцена показывала иное. Последние полгода Изабелла провела с Эдом даже больше времени, чем с Освальдом. Они вместе работали, ходили на вечеринки, жаловались друг другу на Пингвина и даже обменялись квартирами. Даже сейчас, с ужасом поняла Изабелла, она не может сказать, с кем больше проводит времени – с Эдом или с собственным женихом. И Освальд этим недоволен. У Изабеллы никогда ничего не было и не могло бы быть с Эдом, а Освальд недоволен тем, что она подружилась с тем человеком, с кем он и хотел ее подружить. Была бы она сама не ревнива, поразилась бы, как Освальд с такими логическими способностями умудрился забрать себе этот город. Им троим нельзя больше ссориться ради спокойствия и продуктивной работы. Он должен это понимать. Он должен снова сделать так, чтобы голова шла впереди сердца, с ужасом поняла она. Конечно, ей будет от этого плохо. Но ему, но Готэму... Нет, нужно просто найти баланс!       Изабелла вздохнула и достала из сумки телефон. Освальд был недоступен. Она, завесив лицо волосами, сидела на лестнице и звонила раз за разом, раз за разом. Он не отвечал. Изабелла почувствовала жжение в глазах и заморгала. Тихий звонок лифта оповестил о том, что на этаж кто-то приехал. Она подскочила. Не хватало еще, чтобы незнакомец увидел, как невеста мэра льет слезы, сидя в грязной юбке на пыльной лестнице.       - Пришел снова на меня накричать? – обреченно спросила она, столкнувшись взглядом с Пингвином.       - Ездил по этажам, чтобы найти тебя, - выплюнул он, - и узнать, куда и почему ты убежала.       - Посиди со мной, - грустно сказала Изабелла, - и поговорим.       Освальд спустился на несколько ступенек, осторожно ступая и едва заметно морщась от боли, и ее начали мучить угрызения совести. С его ногой только и бегать за ней по этажам. А еще приближалась осень, сырая и холодная пора, которая усилит боль в ноге... Изабелла беспокоилась и из-за этого.       - Освальд, то, что я хочу сказать тяжело и неприятно, - начала она. – Но мы взрослые люди, и должны об этом поговорить. Мы с Эдом - друзья и коллеги, и мы проводим вместе очень много времени. Но у нас никогда не было и не будет чего-то большего, чем дружба. Я знаю, о чем ты подумал, увидев нас в лифте. Ты не прав, Оз.       Он опустил глаза, словно устыдившись.       - Поэтому, я хочу попросить тебя об одной вещи. Не лишай нас обоих друга. Ты всегда для меня на первом месте, но мне нужен еще кто-то, с кем я смогу поговорить. Тебе же тоже нужен Эд, я знаю. Иначе ты не заказал бы тот портрет вас двоих.       Ужасающий портрет, хотела бы сказать она, но сдержалась. Освальд кивнул.       - Я никогда не любила никого так сильно, как тебя. И думаю, что вряд ли в мире есть чувство, которое это перебьет, - улыбнулась Изабелла и сумела добиться ответной улыбки. - И мы не можем позволить себе новые конфликты, - посерьезнела она.       - О чем это ты?       - Я думаю… Ладно, мы с Эдом думаем, что в клубе «Сирены» что-то происходит.       Она рассказала Освальду о смутивших ее фразах Барбары, и тот помрачнел. Проблема была гораздо более серьезной, чем совместный сон его самых близких и дорогих в лифте. Их конфликты с миром всегда были важнее конфликтов друг с другом. Они - команда мечты друг друга.       - Нет! – воскликнул Освальд, когда Изабелла закончила рассказ. – Я не могу потерять тебя, как маму!       Она знала, что он так скажет.       - Тогда действуй, как считаешь нужным, - шепнула Изабелла. – Не откладывай на потом. Я хочу, чтобы впереди у нас было много счастливых лет. Только, прошу тебя, не думай, что мы с Эдом предали тебя.       - Я доверяю тебе, Изабелла, - помолчав, сказал Освальд. – И я так сильно тебя люблю, - он взял ее за руку, и она, просияв, положила голову на его плечо. Освальд поцеловал ее в макушку и почти жалобно прошептал:       – Пожалуйста, не предавай мое доверие.       - Никогда, - ответила она. Они сидели молча еще несколько минут, тесно прижимаясь друг к другу и не желая двигаться с места. Сумеречный Готэм приманивал их взгляды.       - Это невыносимая красота, - шепнул Освальд. – Теперь это и твой город.       - Наш город, - сказала Изабелла, крепче сжав его руку. – А теперь поехали домой. Слушай, я думаю, может и не стоит нам никуда переезжать. Я уже привыкла, и мне все начало нравиться. Можем просто ограничиться ремонтом. Таким, небольшим, ну, капитальным, - улыбнулась она.       Освальд просиял. Он встал с лестницы с трудом, морщась от боли в разбитой ноге, но все равно подал ей руку, помогая встать.       - Дома обещаю тебе отличный массаж, - улыбнулась она. Все снова стало хорошо.       Это был один из последних их спокойных вечеров.