Одержимость

      Загадочник подошел к столу, за которым сидели три женщины. Теперь он был снова облачен в свой привычный зеленый костюм. Изабелла понимала, что ничего хорошего ее не ждет – Нигма просто расцвел, увидев ее в компании.       - Мы с вами так и не успели познакомиться раньше! Я - Эдвард, - он протянул руку матери Изабеллы, и та машинально протянула свою в ответ, - новое увлечение вашей дочери.       Рука миссис Элстер сразу же отдернулась – а ведь Нигма уже почти успел ее поцеловать.       - Эдвард? – спросила Изабелла. – С каких это пор?       - Давай не сейчас, дорогая, - он насмешливо посмотрел на Изабеллу. - Хиз, ты просто цветешь. Никаких проблем между нами?       Хизер взглянула на Нигму, словно кролик на удава, и помотала головой. Потом повернула голову к Изабелле. «Какого черта тут происходит?» - читалось в ее взгляде.       Нигма плавно подошел к Изабелле и поцеловал ее в мокрую от слез щеку – привычно, спокойно, непринужденно, не обращая внимания на ее возмущенную гримасу. Словно делал так каждое утро. Мама еще больше побледнела. Хизер чуть ли руками ни разводила. Изабелла почувствовала дикий стыд.       - Это не то, что вы думаете, - почти проскулила она. – Клянусь. У нас с ним ничего…       - У нас с тобой все. Прошу, не ври хотя бы однажды, – насмешливо сказал Нигма.       Мама и Хизер сидели, опустив глаза. С одной стороны, они не могли возразить опасному преступнику – ничем неограниченный Загадочник был намного более смертоносен, чем пытающийся сделать карьеру Пингвин. С другой стороны, Изабелла представляла, что о ней могут думать. В глазах мамы и Хизер она снова перешла из монстров в людей, лишь оставшись одна. Пять минут с Загадочником – и она снова монстр. Монстр-предательница. Монстр-шлюха.       - Спасибо, что купила еды, милая, я умираю от голода, - Нигма потянулся за палочками, и ей очень хотелось ударить его по руке. – Трудное дело. Как и обещал, вино. И, посмотри, тебя кто-то еще очень сильно любит, - Хизер открыла рот от изумления, когда он откуда-то вытянул жестом фокусника еще один букет красных роз.       - Ты мне уже дарил сегодня, - пробормотала Изабелла.       - Но ведь этот не от меня, - развел руками Эдвард. – Открытки тоже нет. Элизабет, про вашу дочь я могу сказать только одно: она – сердцеедка! Кто же он, Иззи?       У нее был только один вариант:       - Мало ли придурков в этом городе?       - И то верно, - Нигма буднично пожал плечами. – Не будем ссориться из-за такой ерунды, - он поднял руку Изабеллы со стола и поцеловал так ласково, при этом смотря ей в глаза с такой любовью, что тот, кто не знал всех подробностей отношений этих двоих, мог поверить, что нежность между ними - правда.       - Так значит, - протянула Хизер, приходя в себя. – Эдвард и Белла. Просто ирония судьбы. Я-то думала, Освальд и Изабелла. Так было лучше.       - Тебя не поймешь, Хизер, - сказал Нигма. – Я-то думал, что Пингвин тебе вовсе не нравится.        Изабелла надеялась, что Хизер не станет разъяснять Эду, как изменились ее чувства после того, как Загадочник начал терроризировать весь город. Однако старая подруга была прямолинейна, но обладала каким-то чувством самосохранения. Она просто встала с места и швырнула ворох бумажных салфеток прямо на роллы.       - А что я говорила после твоей помолвки, Белла? Так все и получилось! Он сделал это из-за своих чувств к тебе!       - Ты такая умничка, но давай не будем про Пингвина, Хизер. Наша Иззи расстроится, - расслабленно сказал Нигма. Ему не хватило стула, и он стоял позади Изабеллы, словно накрывая ее своей тенью. - Не хочу, чтобы ты обижала мою девушку.       - Я не твоя девушка! – взвыла Изабелла. – И никогда ей не была!       - Да ну? Очень заметно! Знаешь, Белла! – почти прокричала Хизер. – Раньше был Пингвин, и это было гадко, но все хотя бы верили, что ты его искренне любишь. Картина, вон, с ним висит, - (Изабелла так и не нашла в себе силы отдать ее Гордону). - Зачем она тебе нужна? Зачем все это тебе нужно? – Хизер покачала головой и схватила куртку. – Блин, я бы еще поняла, если бы это был какой-нибудь двадцатилетний сопляк чисто для утешения, но Нигма? Он? Убийца Пингвина? Ты же его предаешь, ты же всех предаешь! За каким чертом я вообще решила, что тебя стоит поддержать? Ты не просто плохой человек. Ты… Я не… Я, короче, не знаю! Вы психованные!       Хизер вылетела из квартиры, и Изабелла вскочила со стула, чтобы броситься за ней. Больше всего она не хотела быть одна или снова оставаться наедине с ним после того, как снова попробовала человеческое общение. Нигма удержал ее за талию.       - Не надо, - покачал он головой. – Пусть идет. Все равно она нас никогда не поймет.       - Ни один здоровый человек нас не поймет, - прошептала она.       С тех пор Изабелла видела Хизер Локвуд лишь однажды. Через несколько лет она узнала, что Хизер и Ник поженились, завели двоих детей и переехали в пригород, где проживала значительная часть готэмского среднего класса. Хизер все же выбралась из трущоб и создала классическую американскую ячейку общества. Изабелла была за нее рада.       Она перевела затравленный взгляд на мать и поняла, что и здесь не дождется понимания. Взгляд мамы снова ожесточился, а челюсти сжались. Элизабет Элстер смотрела на дочь с таким же отвращением, с каким на нее утром смотрел Джим Гордон. Изабелла так и сжалась под этим взглядом. Нигма сочувственно сжал ее руку, словно он и не был виновником всех этих бед.       - Знаешь, Изабелла, я должна тебе что-то сказать, - явно еле держа себя в руках, заговорила миссис Элстер. Ее почти трясло от гнева. – Меня так бесило то, как твой отец ворковал с Пингвином по телефону! Просто всю выворачивало! Кобблпот был больным! – взвизгнула она.       - Правильно, - кивнул Нигма.       - Нет! – воскликнула Изабелла.       - А Марк так мило с ним общался. О политике, о городе, об еще каком-то дерьме!       «Обо мне», - подумала Изабелла.       - И меня начинало тошнить не только от вас двоих, но и от Марка. Он не должен был так просто отдавать ему тебя!       - Да кто же спрашивал, она сама ему отдалась, - снова встрял Нигма. Изабелла вонзила ногти в лежащую рядом с ней ладонь, и он стряхнул ее руку. – Раз так… я не считал, но это почти как угадать, сколько бобов лежит…       - А ты не лезь со своими пошлостями, когда я говорю с дочерью! – перебила Элизабет, наставив палец на одного из самых опасных преступников города. По его лицу скользнуло недоумение.       - Знаешь, Изабелла, твой папочка тебя поддерживал, и я это ненавидела, но, когда он спрятался в кусты, как только почувствовал опасность, я стала ненавидеть именно его самого. И все это нездоровое внимание к нашей семье… Я поняла, что с меня хватит! Я развожусь с твоим отцом, Изабелла, и еду подальше от этого чертового города!       Загадочник смотрел на Элизабет практически с благоговейным восторгом, приоткрыв рот. Изабелла каждой клеточкой тела ощущала его счастье.       - Развод? – вскинулась она. – Но как же так? Вы же вместе больше тридцати лет!       - Вот и пора впервые в жизни пожить для себя, - огрызнулась Элизабет, – и подумать своей головой. Тебе бы тоже это не помешало. Раз Пингвин не решает теперь, когда тебе можно почесать нос, то этот будет. Марк, наверное, был прав – не стоило тебя вытягивать. Это… То, что вы с ним… омерзительно. Как у меня могла получиться такая дочь?       Загадочник яростно закивал.       - Я же уже говорила, ты не виновата, что я такая… - в отчаянии начала Изабелла.       - Заткнись, Иззи, из-за тебя Элизабет не состоялась как мать. А еще ты виновата в ее разводе, - пропел Нигма. Вот они - те самые слова, которые боится услышать ребенок, что в восемь, что в двадцать восемь.       - Виновата, - прошептала миссис Элстер, и Изабелла так и не узнала, относилось ли это к словам Нигмы или же к ее собственным. Она ушла из квартиры дочери, а потом и из ее жизни. Неприязнь к Изабелле, вопреки ее надеждам, не сплотила родителей - мать развелась с отцом и вернулась обратно в Смолвиль, где была, как надеялась ее дочь, немного счастлива хотя бы из-за того, что больше не видела раздираемый преступностью Готэм. Через два года на Смолвиль упал метеорит, унесший жизни множества людей. Элизабет так и не помирилась ни с Марком, ни с Изабеллой, хотя дочь никогда не прекращала попытки. Отца и дочь потеря тоже не слишком сблизила, хотя через несколько лет после произошедшего, Изабелла начала иногда заезжать к нему в гости – они вместе сидели перед телевизором и под «Колесо фортуны» жаловались друг другу на своих партнеров.       Элизабет хлопнула дверью, продолжая сетовать на то, что произошло с Изабеллой. Нигма удержал ее и от того, чтобы она поспешила вслед за матерью.       - Опомнись, - сказал он, прижав Изабеллу к себе, - в таком состоянии ты только наговоришь лишнего.       - Ты не понимаешь! – выкрикнула она. – Мои родители разводятся из-за меня! Из-за тебя!       - Ну, нет, я здесь не при чем, - фыркнул Нигма. – Элизабет явно давно приняла это решение, а меня увидела лишь сейчас. Это только вы с Освальдом постарались. И вообще, - он погладил ее по голове, успокаивая, - детка, ты уже слишком взрослая, чтобы из-за такого переживать.       - Не тебе судить, - прошипела Изабелла, пытаясь вырваться. - Ты со своими родителями даже не общаешься!       - И я этому безумно рад! Поверь, злодей и его поклонница – это не только вы с Пингвином. Как бы то ни было, твои родители – взрослые ребята, и сами вольны выбирать, - его рука успокаивающе гладила Изабеллу по голове. – Ну-ну, расслабься. Все позади. Все хорошо. Теперь снова остались лишь ты и я.       - Это не хорошо! – воскликнула Изабелла, грубо стряхивая руки Загадочника. – Я не хочу быть с тобой! Ты разрушаешь мою жизнь!       Он помрачнел:       - Ты сама ее разрушаешь, Иззи.       Она говорила себе, что будет паинькой. Что будет терпеть присутствие Нигмы столько, сколько потребуется. Но сейчас…       - Что мне нужно сделать? – закричала она, тщетно осознавая, что это напрасная истерика. – Что мне нужно сделать, чтобы ты оставил меня? Прошу тебя! – она потянулась и вцепилась в воротник его идеально отглаженной рубашки, была готова даже рухнуть перед ним на колени. – Оставь меня! Ладно, не так – давай разойдемся, прошу тебя! Ради всего, что мы вместе пережили! Когда-то ведь ты на самом деле заботился обо мне!       - Иззи, Иззи, - он взял ее за плечи и наклонился. Их лица почти соприкоснулись, – я и сейчас забочусь о тебе. Я не отдал тебя наркотикам, не отдал твоим знакомым из прошлой жизни. Я не отдам тебя самой себе. И ему тоже. Теперь мы никогда не расстанемся. А теперь вытри слезки и пошли обедать.       Как бы она ни хотела успокоиться сразу, но не могла.       - За что ты меня так сильно ненавидишь? – прошептала она.       - За то, что он так сильно любил тебя.       Изабелла кивнула. Не стоило и спрашивать.       - И за то, что Эд так сильно любил тебя.       - Что так сильно изменило твои чувства?       Нигма усмехнулся и покачал головой:       - Загадка моей личности тебе не по зубам. Я все ждал, когда ты, наконец, догадаешься, но, видимо, не дождусь. Я так разочарован. Разве ты не видишь, как сильно все изменилось? Помнишь, Эд никогда не жевал вместе с Пингвином сырую рыбу. Он никогда бы не купил водяной матрас. И, ах да, никогда не сделал бы вот так.       В первый раз он ударил ее так неожиданно и сильно. Изабелла не удержалась на ногах и упала, ударившись головой о пол.       - Мне так сильно надоело твое нытье, детка, - Загадочник молниеносно наклонился к Изабелле и схватил ее за волосы на затылке. – И однообразность твоего поведения. И вечное лежание в кровати. Пора бы тебя привлечь к важным делам. Пингвин говорил, что ты умная. Но ты только ноешь и ноешь. Видимо, ты умная только для таких тупиц, как Эд. Знаешь, я уже на грани того, чтобы разочароваться в наших отношениях.       - Это твое право, - выплюнула Изабелла.       - Хорошо, Иззи. Только это будут твои последние отношения, - в одну секунду к ее горлу прижалось лезвие ножа. Изабелла даже не испугалась. Нигма убил Освальда, но ей казалась нереальной мысль, что это случится и с ней. А может, не так плохо, если это случится.       Нигма лизнул ее разбитую нижнюю губу и замер, словно пробуя кровь на вкус. Потом поцеловал Изабеллу, грубо и властно, давя языком на рану и ножом на шею. Она замычала, и он спрятал нож в карман.       - Ты такая серая, - сказал Нигма, - но без тебя мой мир станет еще серее. Знаешь, Иззи, я подумал и пришел к заключению, - он замолчал и вопросительно посмотрел на Изабеллу.       - Да? – спросила она, когда взгляд Загадочника уже снова стал мрачнеть.       - Твое сердце недостаточно разбито, - пропел он. – Пингвин мертв, от тебя все отказались, и ты лежишь тут с кровью на лице, такая прекрасная и мрачная. Ты глупа, и ты ошиблась во мне. Но всегда может быть хуже, верно? Верно? – повысил он голос.       - Верно, - признала она. Терпи. Нейтралитет и месть.       Загадочник захихикал. Он поднял Изабеллу на ноги, на секунду прижал к себе и отпустил.       - Надо еще, дорогая, - как будто бы извиняясь, сказал он и ударил кулаком по ее скуле. Он явно не вкладывал в удар и половину своих сил, но уже измученная Изабелла снова не устояла на ногах. Загадочник хотел, чтобы она страдала, а не умерла, но что будет, если он продолжит? Изабелла перевернулась и поползла прочь, но удар ногой сзади заставил ее растянуться на полу. Нигма схватил, перевернул Изабеллу и, зажав ее руки, сел верхом.       - А вот сейчас тебе будет действительно плохо, - сказал он. Их взгляды встретились – и торжество Загадочника внезапно стало сменяться чем-то странным. Его затрясло. Руки до боли сжали запястья Изабеллы, и когда дрожь прошла, его глаза наполнились ужасом.       - Иззи? – спросил он, словно не веря, кто перед ним. Его взгляд скользнул по ее разбитому лицу и телу, которое он так грубо прижимал к полу. Нигма вскрикнул и скатился с нее, отползая в сторону. – Ты жива? Что? Что случилось?       Бешеный взгляд Нигмы метался по стенам квартиры Изабеллы. Со лба тек пот, и он снова дрожал, как человек в лихорадке.       - Иззи… ты жива? Жива? А… боже мой, а Освальд?       Она молчала. Восхищалась его актерскими талантами.       - Иззи, прошу, скажи что-нибудь, - взмолился он, протягивая к ней руки, но не прикасаясь. – Это он с тобой сделал?       - Здесь есть только мы. – устало сказала Изабелла, вытирая кровь с губы. – Что ты пытаешься разыграть? Освальда нет.       - Нет! – Нигма ударил кулаком по полу и разрыдался. Она давно не слышала, чтобы другой человек так горько рыдал. – Я не про Освальда! Я про твое лицо! Я никогда, никогда так бы не сделал! – всякий раз, когда он поднимал на нее взгляд, он начинал рыдать еще сильнее.       - Я думал, что я умер тогда, на пирсе, как и он, - прошептал он. – Зачем, зачем он меня разбудил?       Это был совершенно другой человек. Это был как будто бы Эд - друг, которого она любила всем сердцем, лучшая роль человека, назвавшего себя Загадочником.       - Изабелла, - он протянул к ней руки, и она отшатнулась, - я никогда не ударил бы тебя. Я не знаю, сколько у меня есть времени, просто скажи, что случилось. Что стало с Освальдом?       - Он мертв, - перебила она.       - О, нет, - прошептал Эд и сжался на полу. – Это, это не я! Меня обманули! Так, стоп! Я скоро уйду, и я не могу больше держать свои чувства в себе. Подойди ко мне, Изабелла! - она уже отбежала в другую часть комнаты, и он поднялся и зашагал к ней, шаркая ногами, словно зомби. – Мы можем больше не увидеться, а ведь я так сильно люблю тебя!       Все, что она могла, это рассмеяться:       - Снова любишь?       - Ты так и не поняла? – спросил он. – Разве ты не знаешь, кто я?       Она взглянула ему в глаза и не увидела Загадочника. Это была безумная, безумная догадка. Никто не может быть настолько хорошим актером! Даже движения его тела были словно другими. Это был совершенно другой характер. Изабелла увидела того, с кем делила свои горести и радости.       - Ты не Загадочник. Ты Эд? – спросила она, сжавшись от страха получить еще один сильный удар.       - Да! – закричал он и бросился к ней. Изабелла не отшатнулась, когда он крепко обнял ее, а лишь прижалась ближе. Они оба рыдали, сжимая друг друга в объятиях.       - Я знал, что ты поймешь меня, - шептал он, прижимая ее к себе все теснее, и Изабелла впервые за долгие недели не боялась очередной порции боли.       - Эд, где Загадочник? – спросила она.       - Сидит, наблюдает. Готовится к тому, чтобы вернуть свое место.       - Останься, - попросила она, но Эд лишь покачал головой:       - Я не могу. Я слаб. Он сломал меня, Изабелла, тогда же, когда и убил Освальда. Это последнее, что я помню, но я не делал этого, клянусь.       Она потянулась и дотронулась до его щеки.       - Значит, ты был нам другом?       - Всегда, - ответил он. – Вы были мне невероятно дороги. Только вы не знали, что внутри меня живет он. А я не знал, что он станет настолько силен, что победит. А еще ты не знала, что я безумно люблю тебя. Но Освальд полюбил тебя намного раньше, и я знал, что ты ему уже ответила! Я никогда не поступил бы так с лучшим другом и держал свои чувства при себе. Если бы он всегда обращался с тобой так, как ты заслуживаешь! Может, если бы я решился открыться тебе раньше, все сложилось бы намного лучше...       - Освальд бы убил тебя, - сказала Изабелла.       - Может, это было бы к лучшему, - признал Эд. – Я все равно больше не живу. Я должен был остановить Загадочника раньше. Что он сделал с этим городом?       Изабелла лишь покачала головой и через силу улыбнулась.       - Не беспокойся, мой друг, - прошептала она. – Все хорошо.       - Я знаю, что нет. Ты так добра, - прошептал Эд, а потом внезапно затряс головой, словно к нему в ухо залетела мошка. Изабелла едва успела испугаться, что вернулся Загадочник, но Эд уже снова был с ней.       - Извини. Просто Загадочник говорит, что это он добр, что позволяет нам поговорить в последний раз. Нет, не беспокойся, - перебил ее Эд. – Я и так не думал, что живу. На самом деле он лишь хочет нас сейчас помучить. Я должен сказать тебе о своей девушке Кристен.       - Ты любил ее.       - Да, но… Ладно, я не могу долго объяснять. Ему это надоедает. Пингвин говорил, что ты не знаешь – сейчас я рад, что он солгал. Я не просто любил, я даже предполагал, что вы едины, может, как мы с Загадочником, может быть, как-нибудь еще. Но даже в самом начале нашего знакомства я разглядел в тебе ту, что понравилась мне, именно мне самому намного больше. Уже вскоре я не путал вас. Я полюбил твое доброе сердце, Изабелла, твою способность любить, и я всегда мечтал о том, чтобы ты так сильно любила меня, а не Пингвина.       - Я верю тебе, Эд, - прошептала Изабелла. – Я верю, что ты был моим другом и любил меня. Но я вовсе не так хороша.       - Я знаю. Но для меня ты была лучшей, что бы ни делала.       Они сидели рядом, прислонившись к основанию кровати, и Эд держал ее за руку.       - Мы должны были поговорить о Кристен раньше, - сказала Изабелла. – Но я боялась. Может, тебе бы это помогло, Эд. Может, и сейчас еще не поздно преодолеть его? Ты можешь отправиться в…       - Нет, - он сильно сжал ее ладонь, – даже не произноси это название. Он рядом, и он никогда не позволит. Он победил. Иззи, - извиняющимся тоном сказал Эд, - я никогда не попросил бы тебя, если бы не знал, что мы видимся в последний раз, но можно я тебя поцелую?       Это был не Загадочник, чьи умелые поцелуи внушали ей омерзение. Это был ее друг, и у него была последняя просьба перед казнью. Она даже не сомневалась. Его губы были мягкими и нежными. Он целовался не слишком умело, не напористо, совсем не так, как Загадочник, и ей это нравилось. Изабелла была нежной не только потому, что еще болела и слегка кровоточила разбитая губа. Это был не тот человек, который убил Освальда, разбил ее жизнь и уничтожил множество жителей их города. Эд заслуживал немного человеческого тепла. Это был ее друг, и он умирал.       - Он чувствует это? – прошептала она, отстранившись.       - Видит, но не ощущает, - улыбнулся Эд. – Он сказал, что даст нам напоследок немного времени.       Он просил только об одном поцелуе, но явно не мог от нее оторваться. Эд обвил руками Изабеллу и затащил ее к себе на колени, не разрывая поцелуй, который становился все жарче. Она чувствовала от него настоящую страсть, а не просто попытку еще больше ее унизить. Изабелла не была против. Она вспоминала обо всех случаях, когда Эд утешал ее, развлекал, помогал, успокаивал, оберегал, жалуясь лишь в исключительных случаях и не требуя ничего взамен. Она закрывала глаза на эту любовь, потому что это бы все изменило, но Эд, именно Эд, а не Освальд, был замечательным парнем, которого она не заслужила.       Руки Эда залезли под узкую водолазку Изабеллы и поднялись от талии вверх. Ей хотелось снять одежду, но мешала цепочка с кольцом Освальда.       - Тебе очень плохо? – спросил Эд, кивнув на кольцо.       - Никогда не было больнее, - прошептала Изабелла, и его глаза наполнились слезами.       - Он был хорошим другом, - признал Эд. – Я обязан ему всем.       - Я тоже, - Изабелла снова поцеловала Эда, чтобы не видеть его слез. Она просто хотела что-то почувствовать и забыть об Освальде хотя бы на несколько минут. Она плакала об Освальде, сидя на коленях Эда. Она понимала, что предает свою мертвую любовь, принимая ласки его лучшего друга, но сейчас Эд мог согреть ее, пусть он скоро и уйдет.       - Пойдем, - прошептала она, убирая кольцо под ворот водолазки, и уже через минуту они лежали рядом на кровати. Эд избавился от пиджака и целовал ее шею. Поцелуи Загадочника давали Изабелле отвращение к себе и к нему, поцелуи Эда согревали. Он вздохнул от восторга, когда она сняла водолазку.       - Ты так прекрасна, - прошептал Эд.       Она помогла ему снять рубашку, и они продолжили целоваться, прижимаясь друг к другу. Изабелла знала, что нужно остановиться, и как можно скорее, но вместе с тем делать этого не хотела. На них обоих все еще были брюки, но Эд уже лежал сверху, а она обнимала его ногами, пока он ласкал ее. Он был возбужден, и Изабелла к своему ужасу понимала, что ее влечет к нему не менее сильно.       - Слушай меня, - внезапно прошептал ей на ухо Эд, еще крепче вжимаясь в Изабеллу всем телом. – Я отключил его, но это на минуту. Если он поймет… Он никогда не любил мисс Крингл, но даже в самые последние дни, когда мы лежали в этой кровати одни, среди доказательств твоей жизни, он думал о том фото, где ты была в рыжем парике. Он знает, что это нереально, опасается, что безумен, но до сих пор может думать, что ты – это не ты!       - Что мы с ней – единое целое? – прошептала Изабелла. Эд кивнул.       - После нашего знакомства он больше думал о Кристен, чем я. Все, я больше не могу его держать, - прошептал он.       - Я на верном пути, Эд, верь, - она словно бросилась в омут с головой, снова прижавшись к губам Эда. Он целовал ее все более страстно, и она не знала, видит ли уже все происходящее Загадочник или нет.       Он потянул вниз молнию на ее брюках. Изабелла коснулась его ремня и поняла, что не может. Загадочник может полностью вернуться в любой момент. Абсолютно в любой. Страсть испарилась, когда она подумала, что в этот момент Эд может быть в ней. Загадочнику явно покажется забавным такой поворот. Пора было заканчивать.       - Иззи? – спросил Эд робко, и их взгляды встретились в последний раз.       - Я всегда буду помнить тебя, Эд, - прошептала Изабелла, гладя его по волосам. – Я люблю тебя.       Последние добрые слова перед казнью. И это даже не было абсолютной ложью.       Голова Эда дернулась назад, словно кто-то пустил пулю ему в лоб, и он, не удержавшись, повалился прямо на нее. Изабелла обнимала его голову. Та была неподвижна, но она как будто чувствовала, что внутри происходит ядерная война. «Легкой тебе дороги, мой милый друг», - подумала она. Несколько минут Загадочник был неподвижен, а потом она поняла, что он хихикает, зарывшись носом в ложбинку между ее грудей.       - Вот это номер, Иззи! – прошептал он, резко поднимая голову. Она видела чертинку в его глазах. – Значит, дело только во мне, а не в Пингвине!       - Не правда. Я остановилась.       - Ах, как же любят некоторые женщины не доводить дело до конца. Думал, ты не из таких. Вам с Пингвином было явно жарко.       - А тебе это все покоя не дает, - огрызнулась она. – То, что я хотела спать с ним не значит, что я хотела спать и с вами двумя.       - Скорее, со мной одним. Ты была совсем другая с Эдди, я все чувствовал, - хихикнул Загадочник.       Нет, ты слишком беззаботен для того, кто помнит каждую секунду произошедшего, поняла Изабелла.       - Иззи, а чем я хуже Эда?       - Ты жизнеспособнее, - сказала она. Загадочник нахмурился. – Это была благотворительная акция. Эд же… ушел от нас, верно?       Он лишь усмехнулся:       - Думаешь, меня так легко обмануть? Боже, детка, я знаю, что ты меня ненавидишь. Больно было смотреть на то, как очередной твой близкий умирает?       Если бы этот ублюдок только знал…       - Как долго ты был с Эдом? – спросила она.       - Плохо помню. Наверное, всегда. Но после убийства мисс Крингл я расцвел. Уверяю, удушение – не мой фетиш. А знаешь, что меня сегодня радует сильнее всего? – спросил Загадочник. – То, что ты почти переспала с человеком, который убил Пингвина.       - Нет, - похолодела она. – Он сказал…       - Что это сделал я. Да, я, признаюсь, был вдохновителем. Бедный Эд так усердно думал в ту ночь, что Пингвин убил тебя, что у него чуть голова не лопнула от натуги. Да, я подтолкнул. Но он нажал на курок, поверь, а сейчас наврал тебе, чтобы сорвать пару поцелуев и даже большее. Он снова убил и теперь я… я тут главный, - он обвел руками все пространство вокруг. Теперь он был главным не только в своем теле, но и в квартире Изабеллы, и в ее жизни.       - Ты врешь! – закричала она. – Эд очень ценил Освальда! Он был его лучшим другом!       - Да, но любовь к Пингвину однажды прошла. Тебя Эд любил гораздо сильнее. Помнишь, что стало с офицером Догерти – дружком мисс Крингл?       Загадочник хохотал, смотря на то, как Изабелла кричит, сидя на кровати и схватившись за голову. Потом ему это явно надоело.       - Ой, да заткнись ты уже, - небрежно бросил он, схватив ее за волосы и легко ударяя головой об изголовье кровати.       - Нет, пожалуй, твое лицо я больше не трону, - задумчиво пробормотал он, глядя на то, как она потирает затылок. – Ничего, к вечеринке станет лучше. Извини, детка, это было нужно только для того, чтобы Эдди поплакал.       Голова и лицо Изабеллы нещадно болели, но она знала, что нельзя сейчас показывать свою слабость. Она достала из-под подушки пижамную куртку и завернулась в нее.       - Я должна тебе кое-что сказать, Загадочник.       - Как ты меня назвала? – он взглянул на Изабеллу, и в его глазах вспыхнул интерес.       - Я назвала тебя так, как ты хотел. Загадочник, - прошептала она, глядя ему в глаза. – Теперь я поняла все. Как я могу теперь называть тебя Эдом? Ты совсем другой. Ты действительно умнее его.       Он фыркнул:       - Лестью ты меня не возьмешь. Что ты хочешь, Изабелла?       - Ты умнее. И злее. Теперь я поняла - Эд был слишком мягким для меня, - продолжала она. – Мы бы друг другу не подошли. Конечно, ты гораздо больше похож на Освальда, чем он. Мне было бы скучно с Эдом. Я вижу теперь, как вы отличаетесь, и теперь я могу, нет, должна называть тебя Загадочником. Ты прав и в другом. Освальд мертв, и мне пора подумать о дальнейшей жизни в этом городе. И, прежде всего, нам нужно решить, как перевести наши отношения в более конструктивное русло.       - Значит, отношения? – промурлыкал Загадочник, пододвигаясь к ней ближе. – Даже несмотря на то, что мы ненавидим друг друга?       - А как это еще назвать? – спросила Изабелла. – Мы с тобой связаны. Может быть, это даже большее, чем отношения. Может быть, ненависть свяжет нас крепче, чем любовь. А может быть, все изменится. Самое главное для меня то, что ты не убивал Освальда, и все обвинения, которые мы сегодня получили от моих так называемых близких – ложные.       Загадочник кивнул. Он выглядел заинтересованным. Может быть, позже она сумеет притвориться, что чуть-чуть влюблена в него.       - Нас не все устраивает друг в друге, но по другому в парах не бывает. Такова жизнь. Прежде всего, - она положила руку ему на плечо, - обойдемся без рукоприкладства и взаимных издевок. Мы никуда не денемся друг от друга и поэтому стоит учитывать наши интересы.       - Ты меня интригуешь, - отозвался Загадочник. - Любые твои пожелания – закон, милая, пока они не противоречат моим пожеланиям.