Одержимость

      Изабелла помнила, что Освальд любил Хэллоуин, но не наряжался даже в детстве, считая это несолидным. Она подозревала, что парень, долгое время бывший аутсайдером и неудачником, любил этот праздник именно потому, что раз в год мог почувствовать себя не таким одиноким. Человеком в костюме Пингвина, а не Пингвином. Не осмеиваемым уродцем, а всего лишь одним из хэллоуиновских персонажей.       Единственным Хэллоуином, который пропустила она сама, был прошлогодний. В этом году Изабелла решила наверстать упущенное. В этом году ее Хэллоуин был праздником даже не одной вечеринки. В этом году Хэллоуин должен был все решить.       Изабелла улыбалась, вырезая зубастый рот очередному Джеку-фонарю, и периодически посматривала на портрет Освальда, под которым она расположилась вместе со своими поделками. Рядом стояла ваза с белыми лилиями, любимыми цветами Гертруды, которые Изабелла купила, когда выбегала с утра. Все это походило на какой-то алтарь имени мистера Кобблпота. Впрочем, мистеру Загадочнику она тоже сделала приятное – кольцо уже целую неделю лежало в ящике туалетного стола.       Изабелла поднялась на ноги и осмотрела свою квартиру. Из ноутбука играла старая-добрая «This is Halloween»*. Огромная гирлянда из фиолетовых и зеленых огоньков и бумажных летучих мышей обвивала весь книжный стеллаж и подмигивала, словно уже наступило Рождество; Загадочник вчера помог ее повесить. Туалетный столик был завешан искусственной паутиной, вместо разбитого постера «Птицы» («Мне не нравится символизм», - сказал Загадочник и ударил по нему тростью), со стены скалилась картонная злая ведьма. На оконном стекле висела аппликация смерти с косой. На любой свободной поверхности располагалась очередная тыква со свечой внутри. На полу – большой котел с конфетами для самых отчаянных детишек, не побоявшихся сунуться к логову монстров. Изабелла украшала квартиру весь вчерашний день и сегодня поднялась спозаранку, чтобы продолжить. Белые лилии были единственным, что выбивалось из жуткой атмосферы квартиры.       Наступила предхэллоуиновская суббота. До самого праздника оставалось несколько дней, но сегодня вечеринки должны были достичь своего апогея. Вечером Изабелла и Загадочник были приглашены в клуб к Барбаре. Изабеллу это не слишком радовало, но она обещала ему пойти.       Освальд выглядел так, словно у него каждый день был Хэллоуином. Его готичный вид всегда притягивал ее, манил, как что-то новое и неизведанное. Как Готэм. Он был живым воплощением их города. Он был его душой, его королем. Должен был и дальше быть его королем. Изабелла подняла к портрету руку, словно желая дотянуться до чего-то, но нет… Было слишком поздно.       - Тыква! – Изабелла вскочила на ноги. Когда она оставалась одна, ее сводили с ума мысли о грядущем кануне Дня всех святых, заставляя куда-то бежать и что-то делать, только чтобы не думать. – Надо больше тыкв!       Куда еще больше, Изабелла не знала, но ей очень хотелось выбраться из царства вечного Хэллоуина, в которое превратилась ее квартира, и вовсе не благодаря украшениям.       Изабелла повернула голову к туалетному столику и улыбнулась. Загадочник их еще не видел. Ее малышки. Луиза Брукс*, Дейенерис Таргариен**, Круэлла Де Виль*** и Кристен Крингл. Четыре парика на подставках – короткие черные волосы в духе ревущих двадцатых годов (Изабелле они не очень шли), длинные платиновые (очень приметные), разделенные прямым пробором черно-белые (только для забавы) и слегка потрепанные рыжие. Последние она обнаружила среди своих вещей, привезенных Загадочником из особняка. Он знает, что рыжие волосы – парик. Даже Эд говорил, что он знает. Если так, то зачем их скрывать? Изабелла была очень занята всю эту неделю, но она нашла несколько часов на то, чтобы как следует расчесать голову мисс Крингл. Она надеялась, что до первого ноября Загадочник не обнаружит только одного – ей было настолько противно тратить на его уничтожение собственные деньги, что она своровала то награбленное, что он спрятал у нее шкафу.       Изабелла вышла на улицу и, не спеша, пошла в сторону дальнего продуктового магазина, вдыхая ароматы хот-догов и сладкой ваты и наслаждаясь солнцем. В Хэллоуин весь город похож на парк развлечений. Хэллоуин – явно любимый праздник для всех поехавших готэмитов, не только для Освальда. Раньше Изабелла больше всего любила День благодарения и День святого Валентина. Пожалуй, после этого года стоит пересмотреть свое мнение.       Было еще только двадцать восьмое октября, разгар дня, но все злодеи уже, не скрываясь, ходили по готэмской земле. Помимо себя, в толпе Изабелла видела мистера Фриза, который обнимался с Табитой Галаван – в Хэллоуин бывает и не такое. «Фриз» так и остался одним-единственным; все же, думала Изабелла, пробираясь среди неинтересных ей ведьм, Дракул и Человеков-пауков, его костюм не так уж и просто и дешево повторить. Намного больше вокруг было ее чертового партнера. Мимо нее пробежали, ссорясь, уже третий за десять минут Загадочник и пятый Джером Валеска. Наверное, настоящий Загадочник тоже ходит где-то рядом и посмеивается над своими копиями.       Маленький Освальд Кобблпот неплохо повторял ломанную походку оригинала, а во второй руке держал перед собой огромный леденец. Он был словно Освальд в миниатюре. Изабелла закусила губу и проводила Пингвиненка невеселым взглядом. Всего лишь ребенок, но он сумел выбить ее из колеи, напоминая об упущенном будущем. Что же будет, если она увидит взрослого? Впрочем, кажется, облик Пингвина не пользовался спросом в этом году, в отличии от прошлого – готэмиты послали бывшего мэра туда же, куда он послал их.       Изабелла была уже рядом с магазином – оставалось всего полквартала. Она просто возьмет еще одну тыкву и уйдет, не зря же она отошла так далеко от дома? Она возьмет тыкву и не будет обращать внимания на всех тех, кто один раз в году решился примерить костюмы настоящего зла. Изабелла, одетая в черные свитер и брюки под старым белым пальто, закрывающая глаза огромными солнечными очками, казалась обыкновеннее всех, но именно она могла бы дать прикурить всем этим воображающим себя крутыми обывателям. Она думала о том, что ненавидит Хэллоуин, когда ее взгляд столкнулся с его.       - Освальд, - прошептала Изабелла. Все доводы рассудка растворились в один момент, когда она двинулась к нему, лавируя среди людей. Она была уверена, что это просто один из празднующих, знала, что Освальд мертв и не вернется, но не могла не дотронуться до плеча парня.       Освальд обернулся. Это был не Освальд. Этому Освальду было, наверное, лет восемнадцать, и его можно было назвать красавчиком с большей уверенностью, чем оригинал. Его щека дернулась, когда он увидел свою "вторую половинку".       - О, - только и сумел вымолвить фальшивый Пингвин, слегка побледнев. Испугался? Думает, что Изабелла впадет в истерику и убьет его? Жалеет, что вообще вышел сегодня из дома? Как приятно...       - Простите, - печально улыбнулась Изабелла, убирая руку, - я ошиблась.       Не успела она еще даже отвернуться, как из кафе, рядом с которым стоял «Пингвин», выскочили еще двое. Очередной «Загадочник» и… она. Настоящая Изабелла оторопело уставилась на свою юную копию в темно-синем костюме. Она ясно помнила этот их парный выход незадолго до начала осени. Они с Освальдом оба были в похожих костюмах. Это было супер-эффектное появление. Все были от них в восторге. Эти «Освальд и Изабелла» были одеты намного дешевле, но сходство было очевидным. «Загадочник» был, как всегда, в зеленом. Ребята явно постарались.       - Мне трут эти чертовы туфли, - ныла девчонка, когда увидела своего прототипа.       Изабелла смотрела на троицу с изумлением и весельем. Она не ожидала увидеть себя. Не ожидала стать очередным хэллоуновским персонажем наряду с Пингвином и Загадочником. Косясь на Изабеллу, подростки выглядели скорее смущенно, чем напуганно – встреться они с кем-то другим из своих прототипов, все было бы наоборот.       - Выше всяких похвал! – похлопала им Изабелла. – Браво!       На лицах подростков отразилось облегчение. Замешательство ушло. Изабелла показала им большой палец и почти успела отвернуться, когда «Изабелла» робко сказала ей вслед:       - Миссис Кобблпот!       Изабелла развернулась так резко, что собственные волосы метнулись ей в лицо.       - Никто не называл меня так.       «Загадочник» дернул свою подружку за рукав.       - Да, я знаю, что было еще рано, - ответила «Изабелла». – Просто мы с друзьями думаем, что газеты все врут насчет вас.       Изабелла застыла и подняла бровь.       - Ну, мы кучу фоток пересмотрели, пока делали костюмы, и я думаю… что вы очень крутая, и что вы не похожи на стерву.       - Твою мать, Квинни, - выругался «Пингвин», бледнея.       - Спасибо за добрые слова, Квинни, - отозвалась Изабелла, улыбнувшись. – И извините, что отвлекла вас от ваших дел, ребята. Просто мне было грустно видеть вас.       Вы для меня словно духи прошлого Рождества, подумала она.       - Можно с вами сфотографироваться? – выпалила на одном дыхании Квинни и застыла с раскрытым ртом, когда «Загадочник» снова дернул ее за рукав. Изабелла, рассмеявшись, кивнула. Это очень по-хэллоуиновски – трое подростков фотографируются на улице Готэма с не совсем сошедшей еще с ума и со счетов злодейкой.       - Спасибо, спасибо! – вся компания заликовала, смотря в один телефон. Изабелла помахала им на прощание и успела отойти на два дома, когда развернулась и увидела то, что эти ребята явно не стали бы делать при ней - ее фанатка совсем не по-дружески целовала «Загадочника», а «Пингвин» обнимал ее сзади. Изабелла захлопала глазами и внезапно захихикала. Трое были красивыми, молодыми, горячими, и они были… ими.       «Так это и был путь решения наших проблем? - застыв, подумала она. – Групповой секс? Только на троих или на четверых?»       Нет, не сработало бы. Настоящие Пингвин, Загадочник и Изабелла были собственниками, слишком ревнивыми для того, чтобы партнер кого-то из них посмел хотя бы положить глаз на другого. Все трое (нет, четверо) были одержимы друг другом и сделали друг друга несчастными. Они убили друг друга. Двоих из них уже нет. Нет, эти ребята – всего лишь жалкие однодневные копии, более молодые, красивые, беззаботные и ничем не примечательные.       Еле сдерживая хохот, Изабелла шла домой. Она сомневалась, что кто-то бы посмел просить Пингвина или Загадочника о совместном фото. Нет, никто в городе ее по-настоящему не боится! Все, кроме немногих избранных, думают, что она приносила кофе и делала минеты главе мафии, но как же они ошибаются! Все думают, что она слаба, и ей это на руку! Оставаясь в тени сейчас, Изабелла останется в безопасности потом, когда все будет кончено. Пусть Гордон и Буллок думают про нее все, что хотят – настоящих знаний им это не прибавит.       Мысли Изабеллы возвращались к тем фанатам. Квинни словно бы знала Изабеллу, заглянула ей в душу, и в этом был виноват не только Хэллоуин, когда можно надеть любую злодейскую маску и постараться вжиться в роль. Впервые за долгое время Изабелла встретила человека, которому она… нравилась? Который ей сочувствовал, это точно. Не то, чтобы ей нравилось сочувствие незнакомой девчонки, но все равно это было лучшим, что Изабелла получала от людей за долгое время.       Не дойдя до дома меньше полуквартала, Изабелла поняла, что забыла купить тыкву. Но ничто не могло испортить ей настроение так сильно, как лицо Загадочника, сидевшего на полу рядом с ее тыквами и попивавшего кофе.       - Привет, - подмигнула Изабелла. – Угадай, что?       - Ммм? – без особого интереса отозвался Загадочник, не отрывая взгляда от чертежей, над которыми корпел всю последнюю неделю.       - Ты – очень популярная личность в этом году.       - Какая радость, - закатил глаза Загадочник.       - Зато несколько дней можно спокойно ходить по улицам в полном облачении, - отозвалась Изабелла, включая кофемашину. - Вряд ли копы будут по-настоящему кого-то отлавливать.       - Я и так хожу везде, где мне надо, - ответил Загадочник. Так оно и было – Изабелла знала, что теперь мимо ее дома подозрительно часто проезжает полицейская машина, но Загадочнику это никогда не мешало. – Скорее бы уже этот дурацкий праздник прошел.       - Ты имеешь в виду, скорее уже был бы реализован твой гениальный план? – уточнила Изабелла.       - Так точно, - усмехнулся он.       Ровно в полночь первого ноября, в минуту начала нового месяца Загадочник собирался взорвать католический кафедральный собор Готэма и устроить верующим веселый День всех святых. Вряд ли дурак-архиепископ справится с его новыми загадками и спасет свою церковь, самодовольно хвастался Загадочник.       - Я этого не одобряю, ты же знаешь, - сказала Изабелла, присаживаясь рядом с ним с чашкой кофе в руке. – Мы оба не любим церковь за то, что она пытается запудрить людям мозги и не оставить места логике, но, Загадочник, то, что ты хочешь уничтожить – это культурное наследие. Ты и так уже положил конец любым новым выставкам в нашем городе (а я так и не посмотрела бедного Черчилля!) и украл храмовое имущество. Может быть, пока хватит издеваться над мэром и архиепископом?       - Да, хорошо я смотрелся в шапке архиепископа! - хихикнул Загадочник, внимательно выслушав ее доводы.       - Ну, это верно, - улыбнулась Изабелла.       - Ты пытаешься убедить меня не трогать этот трухлявый осколок твоей любимой истории, моя дорогая, но нет. Меня не трогают твои речи в защиту Готэма. Пусть призрак Пингвина защищает его, если сможет. А ты лучше просто соглашайся. Теперь ты действуешь мягкими речами, а не упреками, но ты все равно меня не проведешь, детка.       - Я просто хочу наладить наши отношения. И я беспокоюсь за Барбару, - сказала Изабелла. – Где она будет заставлять Джима жениться на ней в следующий раз?       Загадочник рассмеялся и покачал головой.       - Может быть, будем трогать того, кто этого более заслуживает? – спросила Изабелла. – Зажравшихся коррупционеров…       - Так это же про нашего архиепископа!       - Как будто бы он получает не за то, что назвал тебя дьяволом в проповеди! Давай лучше убьем политика - такого, кто продаст народ за пять центов? Мы можем запугивать скорее этих чинуш, нежели чем простых людей… Нет же, Загадочник! Мы такими не были.       - Достаточно адвокатствовать, Иззи. Мне нравится твой настрой, но в Готэме не бывает простых людей, ты же знаешь, - мягко сказал он и заправил прядь волос за ее ухо, мимолетно погладив щеку. Ее лицо почти зажило. Больше он ее не бил. – Твоя справедливость так наивна!       Изабелла вздохнула и опустила голову в знак покорности. По ее расчетам Загадочник не нажмет на кнопку детонатора в полночь первого ноября, так зачем настаивать? Сейчас пусть думает, что сумеет уничтожить хоть всю готэмскую культуру. Есть кое-что, чего она никогда не допустит. Сделала бы все быстрее – но тогда ее собственный план рухнет, да и какая разница, когда действовать, если на ближайшие дни у Загадочника нет никаких грандиозных планов? Теперь они были партнерами, и Изабелла знала, что он намерен сделать.       - Что мы должны сегодня успеть до вечеринки? – спросила она.       «Мы». Они теперь всегда говорили: «Мы», - потому что каждый знал (или думал, что знает), чем занят другой. Не только знал, но и помогал. То, что делал Загадочник, было страшнее того, что делал Пингвин. Изабелла сама смотрела вместе с ним чертежи храма и посмеивалась над его жестокими шутками. Отвязывалась от Гордона, который так и порывался вытянуть из нее новую информацию о Загадочнике (но в городе, полном злодеев, не имел времени бросить на это все свои силы). Готовила ему кофе и гладила его чертовы рубашки, когда приходилось. Миссис Пингвин, можно подумать, чудовищно быстро перевоплощалась в миссис Загадочник. Но только Изабелла знала, кем является на самом деле. Когда она оставалась одна дома, она надевала свое кольцо и испытывала запретное удовольствие, иногда болтая с портретом о том, что у нее на самом деле было на душе.       - Надо разобраться с нашими костюмами, малышка, их нужно доделать, - бросил ей Загадочник. – Я кое-что принес, посмотри на подоконнике.       - Доделать? – спросила Изабелла. – Ты издеваешься? Когда? Ты говорил, что будешь самим собой, а я просто собиралась надеть платье поэффектнее.       - Я и буду самим собой, - усмехнулся Загадочник, сворачивая чертежи. Она принялась помогать. - Только чуть более праздничным. Это же Хэллоуин! Не сердись, Иззи, я даже помогу тебе с костюмами. Ответь мне только, детка, зачем тебе сегодня белые лилии? Хочешь потом навестить свою маму Герти? Чувствуешь себя виноватой за то, что говорила про нее?       - Послушай, - отозвалась Изабелла, – мы же договорились ради поддержания покоя в этом доме пока что не говорить о нем и моей вине перед ним. Тебе нужно заняться важными делами, а не рассуждать о том, что я думаю и чувствую.       - О боже, - фыркнул Загадочник, убирая чертежи в тубус, - я и не собирался повторять глупые ошибки Пингвина. Что ни говори, его погубил вовсе не я. Его, как и Готэм в ту роковую ночь, сгубила любовь к тебе.       Изабелла закусила губу.       - Да, - признала она, – ты абсолютно прав.       - Я обожаю тебя, моя милая Иззи, но, если выбирать между собой и тобой, - продолжал Загадочник, – я выберу себя. У вас двоих была одна проблема - вы выбирали друг друга.       - С каких пор ты меня обожаешь? – усмехнулась она, не обращая внимания на выпад.       В мановение ока он скользнул к Изабелле и взял ее за руки.       - Ты же жива, - промурлыкал Загадочник, наклоняясь и целуя ее. Она обвила его шею руками и прижалась теснее, притягивая его голову к себе.       - Потому, что ты считаешь меня загадкой, мистер Загадочник, - прошептала Изабелла ему в губы, - и ненавидишь за то, что было.       - Но не ненавижу за то, что есть сейчас, - ответил он, потирая ее нос своим. – Ты ведешь себя так хорошо, что даже я не предполагаю, где ты в этот раз меня дурачишь. А ведь я тебе не Эд. Это заставляет задуматься о тебе, Иззи.       - Я же загадка, - напомнила она, водя пальцем по его нижней губе. – Я и призвана тебя дразнить. Я сама не знаю, кто я, и что замышляю. Знаешь, девушки могут быть такими загадочными. Их сердца полны тайн.       Загадочник подхватил Изабеллу в воздух, и она страстно поцеловала его, обвивая его талию ногами и пытаясь зарыться пальцами в волосы, но лишь скользя по короткостриженному затылку. Все было как в том старом сне…       - Иди ко мне, детка, - прошептал Загадочник, забираясь руками под свитер и сжимая ее тело с такой жадностью, словно хотел разорвать его на куски.       - Милый, - выдохнула Изабелла, - не сейчас. У нас же еще не готовы костюмы.       - Да и черт с ними, - прошептал Загадочник, и она мысленно присвистнула.       - Разве ты хочешь упустить шанс на потрясающее и эффектное появление ради меня? – спросила Изабелла, и это его отрезвило. Загадочник перехватил ее одной правой рукой, посмотрел на часы на левом запястье, закатил глаза и выругался.       - Да, ты права, - неохотно признал он, опуская Изабеллу на пол. – До следующего случая, детка.       - Ожидание подогревает страсть, верно? – кокетливо прошептала Изабелла, потянув его за галстук. Кажется, Загадочник почувствовал их с Эдом страсть в тот вечер и заразился ей. Теперь он хотел Изабеллу, и чем больше она делала вид, что дурачит его милым обращением, чем теснее они становились связаны, чем сильнее он бесился на эту неразгаданную тайну, тем горячее была его страсть. Загадочника заводит ум, думала Изабелла. Не удивительно, что он не любил мисс Крингл.       А может быть, это он ее дурачил. В Хэллоуин станет известно кто кого, наконец, обманул.       - Ты не была бы так неприступна, будь я Пингвином, - разочарованно фыркнул Загадочник. – Или Эдом.       - Разве я виновата в том, что у нас на самом деле нет времени? – возразила Изабелла. – А с Пингвином я и сама год терпела. Смог бы терпеть год? У меня тогда чуть крыша не поехала. Ты же не тронешь меня против воли, - она маняще улыбнулась.       Загадочник кивнул. Изабелла торжествовала. Она никогда не уважала девушек, манипулирующих сексом, но теперь, ежедневно разжигая пыл одного из самых опасных готэмских злодеев, стала одной из них. Падением ниже был бы только секс с Загадочником на кровати, где она невинно спала в обнимку с Освальдом. И это может, может случиться! Она никогда не стала бы так обращаться с Освальдом. Она не врала Освальду, а теперь каждый день врала Загадочнику.       - Может быть, я и смогу терпеть год, - выдохнул тот ей прямо в ухо, подходя ближе, - вопрос в том, сможешь ли снова терпеть ты?       Торжество испарилось, оставив запах проигрыша и горький вкус во рту. Изабелла сжала кулаки и резко вздохнула.       - И сколько можно припоминать мне Эда? – она должна была перевести тему разговора. – Он убил Освальда. Я ненавижу его, как иначе? Если уж идем от Рождества Христова, там в столе лежит список моих бывших партнеров - может, хочешь его перечитать?       - Длинный списочек, - язвительно заметил Загадочник.       - Не чета вашему с Эдом. Иди ты, мистер, - отозвалась Изабелла и уже расслабленно хихикнула. Он тоже рассмеялся. Они с Загадочником то миловались, то не всерьез грызлись, словно были самой милой парой в Готэме, а то и во всем мире.       - Мы можем прийти к компромиссу, - промурлыкала Изабелла, отступая к туалетному столику. – Мне лень заниматься костюмами. Я просто могу надеть это, - она сдернула с подставки черно-белые волосы Круэллы де Виль, встав так, чтобы Загадочнику было хорошо видно парик мисс Крингл. Поза была выбрана эффектная, ракурс – подходящий. Она видела, как расширились зрачки Загадочника, когда он увидел подставку с рыжими волосами.       - Остерегайся Круэллы, Загадочник. Если она не пугает тебя, то никакое зло уже не сможет напугать*****, - абсолютно серьезно пропела Изабелла.       - И что, - его речь стала заторможенной, - у тебя есть к нему костюм?       - Уродливая шуба? Если так хочешь, отправь кого-нибудь ее украсть, - жизнерадостно ответила Изабелла. – Только экомех, прошу, милый! Пусть все испугаются Круэллу. Я хочу злодейский образ. Я такой еще не надевала, два года назад мне такого не хотелось. Иногда я даже не знаю, та ли я Иззи Элстер, какой была не то, что два года, но даже два месяца назад? Как думаешь, Загадочник?       - Да, - ответил он, уже придя в себя, - ты та же Иззи, что и два месяца назад. Ты всегда была такой, детка. Пингвин не изменил тебя, а выпустил на свободу. За это стоит сказать ему спасибо.       - Не думала, что ты можешь сказать спасибо Пингвину, - Изабелла была недовольна, разговор шел не так, как она хотела. – А может быть, надеть вот этот? – она поставила Круэллу на место и сняла с подставки платиновую блондинку. Загадочник не отрывал взгляда. – Я зову ее королевой Дейенерис, но мне кажется, что в нем я излишне бледна. Как призрак. Как думаешь, друг мой, совсем скоро, в Хэллоуин, можно ли будет вернуться из мира мертвых? – она коснулась рыжих волос и нежно провела по ним рукой, не смотря на него. На улице темнело, и гирлянда зловеще блистала в сумерках. Она надеялась, что он дрожит.       - Он не придет, - прошептал Загадочник. – Не жди.       - Я жду не его, - ответила Изабелла и развернулась. Он и вправду дрожал. – Я жду чего-то другого. Когда я училась на делопроизводителя, нам говорили, что люди, которые верят в духов…       - Когда это ты училась на делопроизводителя? – перебил ее Загадочник. Она молчала, продолжая ласково гладить парик. – Изабелла!       - Что? – спросила она, заморгав.       - Когда. Ты. Училась. На. Делопроизводителя?       - Я не понимаю, милый, - улыбнулась она, морщась. – Я никогда там не училась. Ты говоришь какую-то…       Через секунду Загадочник уже держал Изабеллу за запястья и сжимал их так сильно, как Пингвину и не снилось.       - Я не знаю, в какую игру ты играешь, дрянь, - выплюнул он, - но ты пожалеешь, если еще раз вспомнишь…       - Вспомню, о чем? – закричала Изабелла. – Что я вспомнила? Я всего лишь говорила о своих девочках!       - Девочках?       - О своих париках! У них есть имена, красивые имена! Я не понимаю, за что ты так меня! – от боли в руках у Изабеллы начали течь слезы, она их не сдерживала, и Загадочник, наконец, отпустил ее, с силой оттолкнув на кровать. Он растерян, напуган. В панике. Что он думает – что Изабелла шутит с ним, или играет, или сходит с ума, или общается с мертвой душой, или сама и есть эта мертвая душа? Ей не было дела, что. Ей было дело, насколько сильно.       - И как тогда зовут ее? – рыкнул Загадочник, подняв в воздух рыжий парик.       - О, у нее очень смешное имя, - откликнулась Изабелла. – Как из старой сказки. Тебе безумно понравится.       - Рискни, - Загадочник навис над ней, лежащей на кровати, и сунул парик прямо под нос.       - Прошу тебя, - мягко попросила Изабелла, - не мни Пеппи Длинныйчулок******. Я еще не заплела ей косички.       На лице Загадочника отразилось настолько туповатое изумление, что она захихикала.       - Что? – пораженно спросил он, и Изабелла, уже не сдерживаясь, расхохоталась:       - Пеппи Длинныйчулок! – воскликнула она, фыркая от смеха. - Ну же!       Загадочник тоже расхохотался, изумленно глядя Изабелле в глаза. Напряжение между ними уходило. Может, он решил, что неправильно расслышал или понял ее. Может, решил простить на первый раз. Но семена сомнений упали на благодатную почву безумия, и для нее не было ничего важнее этого.       Загадочник отшвырнул потрепанный парик и упал на кровать рядом с Изабеллой. Она повернулась к нему и погладила его мокрый лоб. Как его пробрало, изумлялась она.       - Пора собираться на праздник, - прошептала она, целуя его в лоб.       - Да, да, - он вздохнул и снова прижался к ее губам. Они лежали и целовались, и Изабелла чувствовала, как дрожь отпускает тело Загадочника. «Не бойся, я с тобой, - думала она. - Пока что я, пока что с тобой. Боже, как же ты боишься сойти с ума… Эд тоже боялся. И ты свел его. А потом еще и оболгал передо мной».       Ненавижу тебя, думала Изабелла, даря ему нежный поцелуй за поцелуем.       Через несколько минут Загадочник окончательно пришел в себя.       - Ну, что, детка, - беззаботно бросил он, вскакивая с кровати, - пора смотреть костюмы. Держи, - он схватил с подоконника два бумажных пакета и бросил их на кровать Изабелле, - это тебе. Я решил, что твои деньрожденные покупки не подойдут к моему замыслу, и купил это.       - Спасибо, дорогой, - улыбнулась Изабелла, доставая из пакетов серебристые и невероятно блестящие лодочки и клатч. Все же ей везло на парней с броским и оригинальным вкусом. – Такая прелесть.       - Я рад, что тебе нравится, Иззи, - Загадочник достал из огромного пакета рулоны черной и зеленой ткани.       - Подожди, - возмутилась Изабелла, - я, что ли, должна научиться шить за несколько часов?       - Нет, что ты, дорогая, - беззаботно отозвался Загадочник, показывая ей трафарет. – Только вырезать и клеить. Вот клей для ткани, вот наши костюмы, - он кивнул на вешалку. – Бери их и скорее начнем! Мои лакеи записали тебя в парикмахерскую через три часа. Сегодня нам нужно многое успеть сделать, детка. Мы будем самой красивой парой на этой вечеринке!