Одержимость

      - Ну, как я тебе? – спросила Изабелла, выходя из салона красоты. Загадочник стоял рядом с машиной и ждал ее.       - Потрясающе, - присвистнул он. Глаза за стеклами очков заблестели.       - Серьезно? – развела она руками. - Этот безумный начес в стиле Присциллы Пресли*, но еще и с кудрями, черный костюм, готичный макияж. Не хотела этого говорить, но ты что, решил нарядить меня в женскую версию Пингвина?       - Да, все это говорит – Пингвин, - отозвался ее друг, - но остальное кричит – Загадочник!       Изабелла покачала головой. Ее серебряные туфли и клатч прекрасно дополнял блестящий маникюр, но главной деталью ее черного строгого костюма с зауженными снизу брюками было другое. Они с Загадочником не зря несколько часов корпели над своими образами. Костюм Изабеллы был украшен россыпью зеленых вопросительных знаков, на свету сливающихся с черной тканью. Но стоило ей оказаться в темноте, знаки начинали ядовито фосфоресцировать. Образ как раз для ночного клуба, сказал Загадочник.       - Отсутствие головного убора – Пингвин.       - А это – Загадочник, - жестом фокусника он достал откуда-то большую заколку в виде своей черной шляпы и осторожно приколол сбоку к ее волосам. – Извини, детка, надо было отдать ее раньше. Ты выглядишь потрясающе. Ты слишком сексуальна для Пингвина. Во всех смыслах.       - Ты тоже выглядишь потрясающе, - мягко отозвалась она. Один из его обычных зеленых костюмов украшали такие же вопросительные знаки, только черные, из обычной ткани. Это был все тот же Загадочник в шляпе – но только он догадался разнообразить свой костюм на Хэллоуин и сразу же выделился из толпы своих же подражателей.       - Разве мы не самая красивая пара? – улыбаясь, спросил Загадочник.       - Я не могу судить, пока мы не пришли, - отозвалась Изабелла. – Слушай, надеюсь, там все будет конфиденциально?       - Конечно, - отозвался Загадочник, - никаких телефонов. Я пока что не планирую переезжать.       - Разумно, - кивнула она, - я это и имела в виду.       Они давно обсудили, что Изабелла пока что не может быть официальной помощницей Загадочника и ходить с ним на его дела. Конечно, для нее это стало большим облегчением, но главная причина лояльности Загадочника заключалась вовсе не в том, что он принимал ее скорбь и давал полностью примириться со своим присутствием, а в том, что ему нравилось иметь спокойный уголок – то есть, доводить Изабеллу в приятной и измененной под его вкусы обстановке. Загадочник говорил, что если они выйдут вместе «в свет», то Гордон и Буллок будут на пороге их квартиры через пять минут с ордером на обыск. Ему этого не слишком хотелось. «Но потом когда-нибудь придется решать этот вопрос», - сокрушенно добавлял он. Изабелла кивала, прекрасно зная, что скоро все будет кончено.       Она не была в клубе «Сирены» с роковой для всего Готэма ночи. Внутри ничего не изменилось – было все так же противно.       - А, вот и вы! – воскликнула Барбара Кин, дружелюбно разводя руками. Сегодня она выглядела менее искусственной, чем обычно - видимо, Хэллоуин был и ее праздником. Барбара с Загадочником, а потом и с Изабеллой расцеловали воздух вокруг щек друг друга. Несмотря на специфику праздника, сама Барбара и идущие к ним Табита и Бутч оставались в роли самих себя – самодовольных мерзких наглых индюков.       - Что может быть более мило, чем парный выход? – вопрошала Барбара. – Вы такая очаровательная пара. Я всегда знала, что так и будет, но до сих пор не могу поверить, Иззи, что вы с Эдди вместе.       - Да, - принужденно улыбнулась во весь рот Изабелла, - и не такое бывает, - она почувствовала, как Загадочник берет ее за руку.       - Ты уже не переживаешь о смерти Оззи, Иззи? – неприязненно оскалилась Табита.       - Оззи, Эдди, Джимми, следующий, какая разница, верно, Барбара? – капризно надулась Изабелла и шлепнула клатчем по руке Бутча. – Все они одинаковы. В любом случае, спасибо, Табита, ты избавила меня от самого страшного зла – от свекрови.       Все пятеро неискренне расхохотались. Изабелла хотела казаться беззаботной и счастливой в компании Загадочника и смотрела на него сияющим взглядом. Она никогда не показала бы врагам глубину своих переживаний. А еще она знала, что Загадочник не стал бы трепаться с Барбарой об их жизни, поэтому не собиралась демонстрировать, в каком глубоко подчиненном положении находится в этой паре. Пусть лучше думают, что она всегда обманывала Оззи, и та любовь была фальшивкой – ну, в самом деле, какая идиотка по-настоящему полюбит этого мерзкого гаденыша Пингвина?       Хозяева «Сирен» еще немного посмеялись и отвлеклись на других гостей, которых в тот вечер в клубе было предостаточно. Изабелла и Загадочник снова остались вдвоем посреди толпы.       - Ты была грубой, - прошептал Загадочник, зарываясь носом в ее волосы.       - Пойдем, - шепнула Изабелла, - мне надо выпить. Век тут не была и еще столько же бы не приходила.       - Я их тоже терпеть не могу, - отозвался Загадочник, дружелюбно скалясь куда-то в пространство. – Но мы еще сумеем их сделать, ведь мы же умнее и хитрее.       - И сплоченнее, - добавила она.       Смешно, но в этот вечер Изабелла была его настоящим союзником против этих друзей-врагов. А он был ее партнером и не отпускал ее до тех пор, пока они не выпили по коктейлю, болтая у стойки о какой-то ерунде, пытаясь перекричать музыку. Загадочник то и дело пробегал по ней восхищенным взглядом, не отпускал ее руку. Все было словно на настоящем свидании.       Но Загадочник был прежде всего деловым человеком и не мог весь вечер целоваться за столиком со своей девушкой. Очень скоро Изабелла обнаружила, что он отошел для какого-то важного разговора, и она снова осталась одна. Наконец-то, обрадовалась она.       Изабелла выскочила на танцпол и, вливаясь в группу других девушек и парней, полностью отдалась музыке и своему одинокому веселью. Быстрый ритм выбивал из ее головы все плохие мысли. Изабелла очень давно так не развлекалась – при всех достоинствах Освальда, танцором он не был. Ах, нет, когда-то она успела потанцевать ему… но то была другая обстановка и другой наряд. Он не отрывал от нее жадного взгляда. В тот день она танцевала одна, но не только для себя.       Выдохнувшись, Изабелла приземлилась на барный стул и закурила. Три дня назад Загадочник изгнал сигареты на улицу, но в этом клубе она могла делать то, что пожелает – правила не запрещали ничего, даже убийства.       - Вы будете моей Нигмой? – раздался рядом с ней вкрадчивый голос. Изабелла обернулась к соседнему стулу и увидела очередного фальшивого Пингвина. После уже второго мартини и двоих виденных днем «Освальдов», этот почти не вызвал у нее печали.       - Посмотрим, - улыбнулась она. – Не боитесь появляться здесь в этом костюме?       «Пингвин» фыркнул:       - Посмотрите вокруг. Сейчас и настоящего никто бы не отличил. Это же Хэллоуин в столице Хэллоуина!       - Думаю, вы почти правы, - печально улыбнулась Изабелла. – Но я бы отличила.       - Как вас зовут?       - Эдвина, - подмигнула она, показав на костюм. Если уж играть в Хэллоуин, то по-настоящему. – А вас?       - Освальд, - парень сразу втянулся в игру. Изабелла вгляделась в его смеющиеся глаза. «Освальд» был похож на Освальда тем, что внешность обоих можно было назвать специфичной. «Освальд» был похож на Освальда тем, что приближался Хэллоуин, когда все могут быть похожи на всех. Он носил ту прическу, которая была у Освальда еще до их с Изабеллой знакомства. Никакого сходства не было. Наверное, «Освальд» и не был фанатом Освальда, ведь он не узнал «свою» невесту. А может, дело было в полумраке клуба, в этом костюме, прическе и глазах, накрашенных густо, как никогда ранее. «Эдвина» никак не походила на Изабеллу Элстер.       - Освальд, - прошептала она, пододвигая стул ближе к нему. - Очень красивое имя. Так что, Освальд, почему вы подошли к своему убийце? – подняла она бровь. Их колени уже соприкасались под барной стойкой. – Вам нравится жесткость?       - Мне нравитесь вы. Вы танцевали с такой страстью. Отдавались танцу.       Она усмехнулась:       - А вы прямолинейны.       - А вы должны быть загадкой, если вы – Загадочник наоборот.       - Наоборот?       - Костюм. Пол. Привлекательность.       - Вы несправедливы к Загадочнику, - снова усмехнулась Изабелла.       - А почему вы не отвергаете Пингвина?       Их пальцы переплелись на стойке. Изабелла широко улыбнулась. Это был Хэллоуин, и это была очень веселая игра. «Пингвин» явно был настроен на секс. В голове у нее и так уже все шумело из-за двух мартини на голодный желудок, но это был не единственный терзавший ее голод. У нее никогда не было случайного секса. Изабелле захотелось сорвать с глаз линзы, чтобы все вокруг стало еще более ненастоящим, а «Освальд» стал больше похож на себя.       - Мне нравится Пингвин, - горячо шепнула она ему прямо в ухо. – Очень нравится, - ее палец скользнул вниз по его шее. - Настолько нравится, что я построила ему тайный алтарь. Хочешь посмотреть?       «Пингвин» довольно усмехнулся. Если он подумал, что он для нее - возможность воплотить в жизнь свои сексуальные фантазии, он не ошибся. Может, она была для него тем же – незнакомкой, или девушкой в костюме и на шпильках, или, чем черт не шутит, Загадочником.       Изабелла и «Пингвин» потянулись друг к другу, когда ее сильно толкнула какая-то проходящая мимо рыжая девица. Изабелла охнула от неожиданности и схватилась за ушибленное плечо. «Освальд» осторожно поддержал ее.       - Смотри, где расселась! - крикнула вместо извинения девица. Вид у нее был весьма обозленный.       - Так где мы там остановились, Эдди? – спросил «Освальд», и Изабелла натянуто улыбнулась, заметив приближение настоящего Загадочника. Этого вкупе со столкновением хватило, чтобы сексуальное настроение растворилось без следа.       - Прости, - бросила она с сожалением «Пингвину» и пошла навстречу Загадочнику – все, как в реальности.       - Барбара сказала, что ты уже с кем-то лижешься, - с ходу бросил он ей.       - Скажи Барбаре, что у нас с тобой свободные отношения, сегодня праздник, а она пусть идет к черту.       - Да мне без разницы, Иззи, развлекайся, - процедил он. - Дай угадаю, с кем ты была. Ох, как все очевидно и скучно, - Загадочник указал тростью на все еще сидящего на прежнем месте «Пингвина». – Ты неисправима. Изабелла, искать жалкую копию вместо неповторимого оригинала – это так убого!       - Передай это Эду, - ответила она, и Загадочник расхохотался.       - Увы, увы… Хочешь его? – снова кивнул он на «Пингвина».       - Хочу оригинал, - прошептала она, глядя ему в глаза. – Оригинал всегда ценнее. Любой оригинал.       Загадочник усмехнулся.       - И хорошо. Я не вынесу быть следующим после даже такого жалкого Пингвина. Пойдем потанцуем, Иззи. Мы все же самая красивая пара здесь.       Он кивнул на большое зеркало, висящее на стене, и мягко развернул ее к нему. Мужской костюм и каблуки действительно делали образ Изабеллы безумно сексуальным. Загадочник выглядел лучше Эда. Он был так привлекателен, так трепетно обнимал ее за талию. Они смотрелись гармонично. Двое Загадочников, мистер и миссис. Пингвин сошел бы с ума от ревности, если бы увидел их такими. Загадочник приподнял Изабеллу над полом, и она его поцеловала.       - Я согласна, - прошептала она, - мы с тобой здесь – самая красивая пара. Пойдем танцевать.       Медленный танец вел мысли и чувства в определенном направлении. Рука Загадочника лежала на талии Изабеллы, вторая держала ее ладонь. Их лбы соприкасались. Она видела, что он прикрыл глаза, и закрыла свои, растворяясь в музыке. Ей нравилось так медленно танцевать с ним, почти топтаться на месте. Это был Загадочник, но в ту ночь в этом не было ничего отвратительного. С ним было даже приятно.       Загадочник закружил ее над собой, когда медленная мелодия сменилась зажигательным ритмом. Изабелла расхохоталась, обнимая его за плечи. Ей нравилось танцевать одной, но два мартини подарили иллюзию, что ей нравится танцевать и с ним! А может быть, ей и действительно нравилось... Что за мысли, опасные мысли! Изабелла запила их еще одним мартини, понимая, что совершает стратегическую ошибку, и расслабляться рядом с ним ей нельзя.       Допивая бокал, Изабелла заметила, что толкнувшая ее девица стоит рядом и смотрит на нее с таким негодованием, словно она задушила ее щенка. В глазах девицы блестели слезы – неудивительно, в клубе было так дымно.       - Что? – раздраженно спросила Изабелла, отталкивая от себя бокал.       Девица фыркнула, покачала головой и растворилась в толпе. Наверняка, фанатка Пингвина или Загадочника, подумала Изабелла. Любая их фанатка сейчас злится на нее, ведь Изабелле достались оба.       Она выпила еще один бокал. Очень хотелось по-настоящему расслабиться. Неоновые огни расплывались у нее перед глазами, а музыка играла словно уже в голове, волнами накатывая на мозг. Останавливаться ей не хотелось.       - Думаю, нам пора, - шепнул Загадочник, и уже через минуту они стояли перед клубом. Краем глаза Изабелла заметила вдали своего давнишнего знакомого «Пингвина» в компании какой-то драной ведьмы, и почему-то ей стало очень обидно за себя. Быстро «Освальд» забыл свою «Нигму»! Освальд, настоящий Освальд, тоже когда-нибудь точно бросил бы ее, погнавшись не за другой женщиной, а за своей мечтой, ошарашенно подумала Изабелла. Особенно после того, что случилось той ночью. Он был бы жив, но они не были бы вместе. Лучше все было бы так… Что угодно, только бы Освальд был бы жив. Минуту спустя она поняла, что плачет, наклонившись над мусорным баком, как настоящая пьяная дура.       - Успокойся, пожалуйста. Что случилось? – закатил глаза Загадочник.       Что бы ни случилось, продолжайте играть, миссис Кобблпот.       - Я просто подумала, что Пингвин меня бросил, - икая, заговорила она, и на его лице отразилась скука. – И я не хочу, чтобы это повторилось. Делай со мной все, что угодно, только не бросай меня, Загадочник! – она прижалась к его груди. - Я не хочу, чтобы снова были другие мужчины, которые обижали бы меня. Они били меня, понимаешь?       - Кобблпот? – с любопытством спросил Загадочник.       - Все, кроме него, - хныкала она, размазывая по лицу косметику. - А я ничего не могла с этим поделать. Мне нужен кто-то, кто защитил бы меня ото всех, даже от себя самой.       Загадочник отступил на шаг, отвернувшись, и Изабелла не видела его лица. Быть может, он снова в смятении. А может, думает о том, что не только у Кристен было свое темное прошлое.       - Черт, я не знаю, что я несу! – ныла Изабелла, снова прилипая к нему. - В последнее время меня терзают какие-то странные мысли и чувства! Я словно схожу с ума или просыпаюсь. Портер колотил меня, и, я помню, этот Том… Том Догер или как-то так…       Загадочник снова отшатнулся, и она больше не делала попыток приблизиться к нему. Стояла и курила, пока за ними не подъехала машина. Больше не плакала, а в машине, чтобы отвлечь Загадочника, страстно поцеловала его.       Они практически вышибли дверь в квартиру его телом. Не раздеваясь, рухнули на кровать, и Загадочник впился в шею Изабеллы страстным поцелуем, залезая под ее жакет и расстегивая бюстгальтер. Она застонала и задрожала, выгибаясь под его руками.       - Быстрее, - прошептала она.       - Ну что, детка, – издевался он, лаская ее грудь, – вытерпишь еще сто лет?       Изабелла сняла жакет и бюстгальтер и, скомкав, бросила их в угол. На ней оставался лишь один полупрозрачный топ, который не оставлял места для фантазии.       - Да вот еще, - пробормотала она, хватая Загадочника за воротник рубашки.       Она была достаточно пьяна для того, чтобы хотеть его, но недостаточно пьяна для того, чтобы ничего не соображать и не понимать, что вот-вот случится ужасное.       - Подожди, надо кое-что взять, - хихикнув, Изабелла поползла по кровати в сторону тумбочек у изголовья. Кровать казалась ей бескрайней. Что Сирены добавляют в свои коктейли? Может быть, причина ее зверского возбуждения кроется именно в этом?       Она была слишком не в себе, чтобы придумать что-то лучшее, но истинный пьяница может споткнуться, даже если просто ползет. Колено Изабеллы скользнуло по пледу, она растянулась на кровати, и через минуту Загадочник мог услышать не сладкие стоны, а сопение пьяного тела.       - Изабелла, - Загадочник потрогал ее за ногу и, не получив никакой реакции, разочарованно вздохнул. Она же пыталась расслабиться и как можно натуральнее притвориться спящей. – Вот черт. Пьянь.       Он поднялся с кровати, и через несколько секунд она услышала, как хлопнула дверь в ванную. Изабелла слушала, как шумит вода, но боялась даже шелохнуться, хотя ее обнаженные руки начали замерзать.       Загадочник даже не снял с нее туфли и не накрыл одеялом. Он просто отпихнул тело Изабеллы на ее половину кровати, а после она слышала лишь его возню. Перед сном Загадочник пытался обхватить ее рукой, но она протестующе замычала, и вскоре он отстал.       Изабелла слушала мирное дыхание спящего Загадочника, замерзала и боялась встать и нечаянно разбудить его. Через некоторое время она почувствовала, что опьянение отпускает, и страшно захотела есть. Когда к голоду добавилось внезапно резкое желание сходить в туалет, Изабелла вскочила, скинула туфли и неслышно понеслась в ванную, по пути откалывая шляпу Загадочника. Она безумно хотела смыть с себя угар этой неудачной вечеринки, но побоялась, что душ придется принимать не одной. Выпив стакан воды и слегка приглушив этим голод, Изабелла прямо в одежде забралась под одеяло и вползла в объятия Загадочника. Ему будет приятно это доказательство ее желания сблизиться.       Изабелла уткнулась носом в его шею. Парфюм еще не выветрился, но смешался с запахом клуба. Она вздрогнула и жадно втянула носом воздух. Она была почти трезва, но чувствовала то же, что и когда была в стельку пьяна. То, что пыталась списать на коктейли из клуба или на неудавшийся тет-а-тет с тем «Пингвином». То, что уже несколько дней отрицала сама, но то, что сам Загадочник прекрасно в ней чувствовал.       «Ну что, детка, вытерпишь еще сто лет?»       Это было отвратительно. Наверное, это было симптомом какого-нибудь дрянного умственного расстройства, которое она заполучила после смерти Освальда. Каким-нибудь Стокгольмским синдромом. Она хотела его убийцу. Она хотела убийцу Эда. Ни любви, ни привязанности, никаких чувств – она хотела лишь его тело, тело убийцы двоих самих близких ей людей. Подумали бы те фанаты, которых Изабелла встретила с утра, что она крутая не стерва, если бы узнали то, о чем она думала?       Во сне Загадочник что-то пробормотал и притянул Изабеллу к себе. Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела и хотела быть еще ближе, но лишь раз, лишь в эту ночь. А, быть может, еще в одну…       Она проиграла, отчетливо поняла Изабелла. Он добивался этого с самого начала. Старался привязать ее к себе хотя бы так, и ему это удалось. Нет никакого смысла в том, что она хочет сделать. Что бы ни случилось в Хэллоуин, морально она уже проиграла, а если так, то зачем играть дальше? Остается лишь признаться во всех интригах, избавиться от головы мисс Крингл, стать его настоящей помощницей и переехать в какую-нибудь дыру – пусть Гордон и Буллок перероют тут все вверх дном! Вскоре Загадочник поймет все, что с ней происходит, а когда насытится сам, то начнет ей манипулировать. С каждым днем Иззи Элстер, миссис Кобблпот и даже миссис Пингвин будут уходить все дальше, и в конце останется только сломанная и насквозь безумная женщина. Они взорвут пол-Готэма, и из их новой дыры она переедет в Аркхем. Настолько лютое отвращение самой к себе Изабелла ощущала в первый раз в своей жизни. Загадочника заводил ум, а ее – зло. Может быть то, что она чувствовала к Освальду, было лишь слишком сильным искаженным влечением? А Эда, хорошего парня, она в тот единственный раз хотела лишь потому, что рядом был Загадочник? Впервые ей абсолютно серьезно захотелось пойти на тот пирс, хладнокровно всадить пулю себе в голову и уплыть туда, куда уплыл Освальд. Изабелла долго думала о холодной темной готэмской реке, но продолжала гореть. Для того, чтобы положить конец страданиям, было достаточно всего лишь разбудить Загадочника и перейти на новый круг своего личного ада.       Когда Изабелла проснулась, был уже разгар следующего дня. Она была одна. Она не знала, куда ушел Загадочник. Вчерашние ночные мысли казались чем-то нереалистичным и отдавали помешательством. Но все это действительно произошло.       Изабелла взглянула на себя в зеркало. Макияж частично стек, частично рассыпался по всему лицу, волосы свалялись и были похожи на воронье гнездо, брюки измялись, и некоторые вопросительные знаки начали с них отваливаться. Миссис Загадочник – печальное зрелище. Она протащила себя через всю квартиру и опустилась перед портретом Освальда.       - Прости меня, - рыдала она, обхватив себя руками, не сдерживаясь, почти не беспокоясь о том, что Загадочник может вернуться в любую минуту, – я снова подвожу тебя. Вчера я дала слабину, но со мной что-то действительно не так, и я не знаю, что. Кажется, мне действительно нужен врач, Оззи. Я не сомневаюсь в нашей любви, это было дурным сном. Я не предавала тебя и вчера, и раньше, я люблю тебя, только тебя, и я хотела бы быть там, где ты - пусть даже ты и на другой стороне. Я не отступлю от своего плана. Я сломаю его сильнее, чем он сломал нас с тобой. Я должна сделать это не только ради тебя и себя, но и ради Готэма. Освальд, ты мой герой. Ты спасал город, и я спасу его снова. Мы ведь любили Готэм. Он принадлежал нам, а мы – ему.       Изабелла с трудом поднялась на ноги и прижалась грязным лицом к портрету.       - Но для этого я должна сделать вид, что предаю тебя еще сильнее.       Через два часа чистая, просто одетая и ненакрашенная Изабелла сидела во дворе на одной из двух стоящих рядом железных бочек, кутаясь в старое черное пальто и периодически посматривая на свое открытое окно. В руках она держала книгу, перед ней стояла еще одна бочка, рядом с которой лежали бутылка с горючей жидкостью и спички. Во дворе больше никого не было – может быть, Готэм и не боялся экс-миссис Пингвин, но в двух домах миссис Загадочник оставалась не той личностью, к которой подходят, чтобы поболтать о погоде и природе. Сейчас Изабелла ждала лишь его. Давно стоило бы купить себе новый телефон, но ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то когда-то узнал бы, насколько близки они были с Загадочником в этот последний месяц. Лучше просто подождать.       Изабелла сидела на улице уже больше часа, когда он забрался с ногами на соседнюю бочку и вопросительно уставился на нее, кивнув на горючую жидкость. Она покачала головой, улыбнувшись.       - Что это? – перевел тему Загадочник, взяв ее книгу. – «Таинственная история Билли Миллигана»**. Какие-то девчачьи сопли?       - Вроде того, - усмехнулась Изабелла. – Кажется, Билли не может разобраться в себе.       - Я принес тебе подарок, - сменил тему Загадочник.       - Опять? Ты меня балуешь, дорогой, - протянула Изабелла. – Не стоит так тратиться.       - Тратиться? – фыркнул он. – Я не потратил ни цента. Все за счет заведения. Это пластинка.       - Пластинка? Кажется, мы договаривались, что пока что не мешаем малому бизнесу. Нам же нужны крупные рыбы.       - Не мы решили, а ты пыталась меня уломать. И я взял только одну. Думаю, невелика потеря, - фыркнул Загадочник. – Они больше были рады, что от меня отделались. Но это не все. Лакеи скоро притащат проигрыватель из крупного сетевика. Ты не против, дорогая? – с сарказмом спросил он, и Изабелла, улыбнувшись, покачала головой.       - Спасибо, что возместил мою потерю, дорогой. Это прекрасный подарок.       Загадочник достал из кармана телефон и наушники.       - Давай послушаем прямо сейчас.       - Подростковая романтика. Есть жвачка?       Он достал из кармана пластинку и сунул ей в рот. Изабелла клацнула зубами и чуть не прикусила ему палец. Загадочник усмехнулся, дал ей один наушник и включил песню.       - «I Want To Break Free»***, - расхохоталась Изабелла. – Да ты издеваешься!       - Почему же. Это песня про наши отношения. Ты страстно хочешь освободиться.       - Да, я хочу освободиться, - признала она.       - Милая, я в жизни не видел такого неправдоподобного пьяного засыпания, какое ты показала вчера ночью. Мне даже стало обидно. Такого ли я заслужил – за секунду разгадывать, спишь ты или нет?       - Прости, - признала она, - мне стало стыдно за себя и за то, что я вчера тебе наговорила перед клубом, - Изабелла закрыла лицо руками. – Мне до сих безумно стыдно, дорогой. Я сглупила вчера. Этот клуб, эти лица, этот Пингвин… Все это выбило меня из колеи. Я испугалась. Была в смятении. Этот Пингвин… - она выдернула наушник, спрыгнула с бочки и отбежала к кусту, под которым прятала свой сюрприз.       - Я действительно хочу освободиться, - воскликнула она, показывая Загадочнику то, что держала в руках. Он напрягся, глаза вспыхнули интересом. Помедлив, он вынул наушник из уха. – Я хочу освободиться от Пингвина и от этих чувств. Они тянут меня назад. Вчерашний день это ясно показал. Я была готова закрыть глаза и броситься на того Пингвина лишь потому, что он был немного похож на настоящего. Это помешательство. Освальд мертв.       - От тебя несет враньем за милю, - вздохнул Загадочник. - Ты все еще любишь Пингвина.       - Люблю. Но не хочу любить. Мне больно каждую чертову минуту. Он мертв, и мои чувства тоже должны умереть.       Изабелла достала из кармана пальто нож, и Загадочник вздрогнул. Но она лишь швырнула портрет Освальда на землю и начала вырезать его из рамы.       - Я приняла решение, - продолжала Изабелла, ведя ножом по холсту. – Я должна попрощаться с ним. Завтра я займусь прощанием. А в Хэллоуин мы начнем новую жизнь. Вчера я сказала тебе правду. Я не хочу снова быть одна, не хочу, чтобы меня снова бросили. Я хочу освободиться от Освальда, потому что он меня покинул.       - Я так не поступлю, детка, - Загадочник улыбался во весь рот. Торжествовал.       - В День всех святых ты сделаешь то, что должен, - продолжала она. – Но Хэллоуин давай проведем вместе. Вторник, ужин, в шесть. Мы успеем сделать все, что задумали и даже большее, - она скатала холст и бросила его в бочку. Взяла раму, несколько раз с силой ударила ей об землю и швырнула обломки туда же.       - Я стану твоей всей душой и телом, - прошептала Изабелла. – У меня нет дороги назад. Я не хочу возвращаться назад. Мне говорили, что у меня есть шанс вернуться к нормальной жизни теперь, когда Освальда нет. Но я этого не хочу. Я больше не вижу себя там. И я устала прятаться от всего мира и притворяться хорошенькой бестолковой девочкой. Только вы с Освальдом меня знали. Остался ты. Я стану твоей помощницей. Пойду туда, куда пойдешь ты. С нашего Хэллоуина и навек.       Загадочник усмехнулся и закатил глаза.       - Сколько пафоса. Я не верю тебе, моя дорогая. Почему ты так точно назначаешь время? Во вторник в шесть часов вечера меня будут ждать копы?       - Копы? – усмехнулась Изабелла. – Ты думаешь, со мной так скучно? Я больше не собираюсь сдавать тебя копам. Третьего раза не будет. Просто так у нас будет достаточно времени… на все, что мы захотим.       - Ну, что ж, посмотрим, что ты мне покажешь, - усмехнулся Загадочник. – Смотри, не пожалей о том, что задумала.       - О, нет, - прошептала она. – И ты не пожалеешь, дорогой. Только у меня к тебе есть одна просьба. Есть еще один подарок, который я хочу.       - Сама же говорила, что я тебя балую.       - Нематериальный, - покачала головой Изабелла. – Но такой подарочек ты мне уже дарил. Я хочу освободиться от Пингвина. Но я все еще благодарна ему за все, что он для меня сделал. За то, что он меня сделал. И тебя тоже, - (Загадочник помрачнел). - Я хочу доделать то, что не успел он. Хотя бы эту малость я ему должна.       - О, - в его глазах блеснуло понимание. – Почему сама не хочешь снова марать руки?       - Потому что хочу иметь рядом с собой мужчину, который не только защитил бы меня, но и сам замарал бы руки. Освальд это делал. Это будет мой последний подарок ему и твой лучший подарок мне. Прощание с ним и встреча с тобой, - она чиркнула спичкой и бросила ее на уже политый жидкостью разломанный портрет. Тот вспыхнул мгновенно. Они долго сидели рядом и смотрели на то, как сгорает Освальд. Для них он становился воспоминанием.       - Последствия могут быть разными, - предупредил Загадочник.       - Но мы же умнее их, - возразила Изабелла. – И теперь еще сплоченнее. Пусть только сунутся.       Он усмехнулся:       - Я подумаю. То, что ты предлагаешь, не слишком разумно, но очень… символично. Если я принесу тебе эту голову, меня точно не будут ждать копы?       - Точно, - закатила глаза Изабелла.       - Но шанс на подвох все равно велик, - протянул Загадочник. – Что ж, посмотрим, что ты придумаешь, чтобы допечь меня. В любом случае, твоя игра в мою личную секс-рабыню мне нравится, в такой роли я хотел бы тебя видеть. Я уйду завтра утром и вернусь во вторник. Дам тебе завтрашний день на скорбь, все равно у меня будет куча дел. Предупреждаю, дорогая, после я больше не захочу говорить о Пингвине.       - Я сама не захочу. Спасибо за твое понимание, дорогой. Я тебя не подведу, - Изабелла легко поцеловала Загадочника.       - А я не знаю, подведу ли тебя, - беззаботно отозвался он, подмигнул и спрыгнул с бочки. – Пойдем домой, дорогая.       - Ты иди, а я останусь и приберу за собой.       Загадочник пожал плечами и двинулся к улице.       - Я хочу освободиться, - злобно пропела Изабелла, провожая его взглядом. – Я хочу освободиться от твоей лжи. Ты такой самовлюбленный, и ты мне не нужен. Бог знает, как я хочу быть свободна!