Одержимость

      Уходя, Загадочник громко хлопнул дверью и окончательно разбудил Изабеллу. День и вечер прошли спокойно, но в ту ночь ее сон был недолгим и прерывистым, и проснулась она с абсолютно больной головой. Впрочем, расслабляться было нельзя – в последний день без него у Изабеллы было множество дел. Сегодняшний день - словно одинокий девичник, сегодняшняя ночь - будто бы старомодно одинокая предсвадебная ночь. Только потом все - никакого союза двух сердец не будет.       Изабелла поднялась с постели, выпила аспирин и, даже не переодевшись, начала собирать в мусорные пакеты все вещи Загадочника, кроме самого необходимого минимума – никакого ряда костюмов на вешалке, но зубная щетка все еще на месте. Пусть все будет выглядеть так, словно он изредка заходил к ней. Изабелла огляделась вокруг. Кажется, она снова становилась хозяйкой своей квартиры. Это приносило облегчение. Изабелла отмыла все полы, протерла поверхности, отдраила ванную, полностью привела себя в порядок и вышла из дома, с трудом таща за собой в одной руке два огромных набитых пакета с барахлом Загадочника, а в другой – подвядающие белые лилии. Не было еще и полудня – сегодня, в свой последний раз он ушел очень и очень рано.       В двенадцать Изабелла уже сидела в той же старенькой арендованной машинке, которую брала в тот день, когда Освальд сделал ей предложение. «Пикник за городом», - прочитала она название своей любимой кассеты, горько усмехнулась, сунула сборник в карман и закрыла глаза, мечтая о том, чтобы, когда она их открыла, вокруг стоял бы прекрасный летний день, на ней было бы легкое синее платье, и жизнь была бы так замечательна. Изабелла открыла глаза. Вокруг стоял серый канун Хэллоуина, на ней были надеты черные свитер и брюки, из которых она, кажется, вообще не вылезала в последнее время, а на сидении рядом лежало белое пальто. Изабелла усмехнулась и положила кассету на место. Конечно, она – зло во плоти, но все же не мелкий воришка. Время веселых летних песен для нее прошло. Она ехала в тишине, сосредоточившись строго на дороге, и вскоре вдали показался старинный особняк, в котором ей почти не довелось пожить.       С трепетом Изабелла смотрела на печальный дом Ван Далей. Совсем один, без любящей руки он скоро начнет ветшать – как и она. К удивлению и тревоге, ее ключ не подходил. Сердце забилось чаще, и Изабелла проверила пистолет в кармане пальто. Кто здесь? Освальд? Нет, это безумие, ее безумие. Дверь не открывалась, и Изабелла, подобрав большой камень, швырнула его в большое и низкое (как небезопасно, мистер Кобблпот!) кухонное окно, с трудом открыла его изнутри, зашвырнула в дом пакеты и влезла сама. Особняк Пингвина казался пустым; она была уверена в противоположном, но не могла не нарываться.       Сердце Изабеллы заколотилось еще сильнее. В чьем убежище она оказалась? Она не соврала Загадочнику и на самом деле давно хотела попрощаться с домом, который так любил Оз, но, видимо, стоило бы найти другое место, чтобы спрятать всю свою наличность и шмотки Загадочника; их она боялась выбрасывать даже на самую далекую помойку, потому что копы, эти мерзкие крысы, любят лазать по помойкам.       Изабелла осмотрелась по сторонам. Загадочник говорил, что в ту ночь по особняку прошелся ураган молодцов Джерома Валеска, но кухня была в идеальном порядке, даже холодильник работал. Тот, кто тут притаился, явно не бомж. Бомжи не убирают, не меняют замки на дверях. Может быть, сам Загадочник устроил здесь еще одно свое логово? Нет, вряд ли он вел бы себя прилично именно здесь, в доме Пингвина, да и за городом ему не нравилось.       - Ольга? – на всякий случай позвала Изабелла, открывая холодильник. Обыкновенная еда и, надо же, тофу, очень много тофу. Коровье и соевое молоко рядом. Кажется, в их доме окопалось несколько жителей, один из которых - веган. В поиске дальнейших подсказок Изабелла распахнула морозилку, и все мысли выветрились из головы, когда она увидела расположившийся там ледяной куб. Кот Ольги раскрыл рот в беззвучном крике, его лапы были растопырены, а глаза закрыты. Изабелла захлопнула морозилку и попятилась. Кажется, она умудрилась попасть в логово мистера Фриза, и это достаточно щекотливая ситуация. Изабелла не боялась всю компанию из клуба «Сирены», но Фриз был гораздо опаснее. Надо бежать, пока она не повторила судьбу Томаса.       - Не пугайся, - раздался позади веселый женский голос. – Фриз обычно торчит весь день в подвале.       Изабелла обернулась и увидела уже знакомую ей грубую девицу из клуба. Несмотря на радость в голосе, смотрела та весьма недружелюбно.       - Что ты здесь делаешь? – спросила Изабелла.       - А ты? – вскинула голову девица. – Нечего тебе тут делать, ты больше не невеста Пингви.       Пингви? Да что эта дрянь вообще себе позволяет?       - Быть невестой мистера Кобблпота в настоящий момент весьма затруднительно, - стараясь звучать как можно более высокомерно, отозвалась Изабелла.       Девица фыркнула и закатила глаза:       - Да знаю я, Изабелла. Расслабься. Ну, так что ты делаешь в нашем доме?       - В вашем?       - Ну, а я что говорю? Тут я, Фриз, Светлячок. Как думаешь, тебе пора сваливать или все же пора сваливать?       Пора сваливать, подумала Изабелла, но вместо этого лишь вскинула голову:       - Сама-то ты кто?       - Айви. Помнишь, я была на днюшке Пингви?       - По какому праву ты так его называешь? – не выдержав, рявкнула Изабелла.       - Ой, ну потому, - Айви усмехнулась, - что мы с Пингви были довольно хорошо знакомы, понимаешь? Он был моим другом одно время.       Изабелла, сама не замечая, шагнула к наглой девчонке, чувствуя, как у нее снова начинает болеть голова от внезапно вспыхнувшей резкой и острой злости.       - Не было такого времени, - выплюнула Изабелла. – Мистер Кобблпот был моим другом. И если бы ты на самом деле была бы его другом, то знала бы, что он не потерпел бы дурацкого прозвища Пингви.       - А ну, отойди, дрянь, - протянула Айви, дергая рукава своего зеленого свитера, - а не то я заставлю тебя это сделать.       - Да что ты говоришь, - Изабелла сделала шаг еще ближе. – Попробуй. Такое не получалось ни у Загадочника, ни у Пингвина.       Лицо Айви вспыхнуло от злости, но сама она отступила от Изабеллы.       - Какая же ты стерва, Иззи! - прошипела она. – Как же бедному Пингви не повезло с тобой! Ты сожрала его и выплюнула, а теперь он мертв!       - Так ты поэтому плакала в клубе? – прищурилась Изабелла. – Потому что тебе жалко Освальда?       - Я не плакала! - взвизгнула Айви, сжав челюсти. – Но мне его действительно жалко! Ты разбила ему сердце, предательница! Он явно умер несчастным! Я видела тебя с двумя парнями в тот вечер!       Почему она так скачет от прошлого к настоящему? Айви казалась Изабелле истеричной идиоткой, и эта странная привязанность к ее Пингвину не делала эту девчонку приятнее.       - Слушай, зайди, что ли, на форум про готэмских злодеев и поразвлекайся там. Думаю, моих ненавистников ты найдешь очень легко, - закатила глаза Изабелла. – Я же та, кто довела мэра до нервного срыва, забыла?       - Видел бы тебя Пингви в том костюме в объятиях Загадочника! – лицо Айви даже раскраснелось.       «Боже, - подумала Изабелла, - единственное, чему я рада в своей жизни, так это тому, что он никогда этого не увидит». Но кое-чего эта дура не поняла. Будь Айви умнее, следя за Изабеллой она обратила бы большее внимание не на очевидную связь с Загадочником, а на краткий флирт с фальшивым Пингвином, который намного больше говорил об истинных чувствах несостоявшейся миссис Кобблпот.       - Посмотри на себя, кем ты стала! – чуть ли не брызжа слюной, увещевала ее незнакомая девица. Изабелла сама не знала, кем она стала, но Айви это не касалось.       - А что ты делала на дне рождения Освальда? – вспомнив, спросила она.       - Просто пришла потусить! Главное, что я была в том клубе, но меня оттуда вытолкали потому, что я якобы тебе что-то дала, я слышала, охрана так говорила!       - Мне ничего об этом неизвестно, - покачала головой Изабелла. – Кстати, если ты всегда будешь вести себя на вечеринках так, как позавчера, тебя и дальше будут выталкивать оттуда.       - Да ты сама на его дне рождения надралась, и позавчера тоже, я все видела! – выкрикнула Айви. Возразить было нечего.       - Очень мило, - прощебетала Изабелла. - Значит, ты точишь на меня зуб за то, что тебя вытолкали с вечеринки Освальда и за то, что у меня все еще есть личная жизнь, а мужчина твоей мечты, кажется, умер, не успев даже познакомиться с тобой, – она радовалась тому, что Айви почти трясло от злости. Ну, подойди же, детка, попробуй броситься. - Прелестно. А теперь отойди и дай-ка мне подняться наверх. Веришь или нет, но я жила здесь гораздо раньше тебя, и даже не одна, и забыла у Пингви кое-какие вещички.       Изабелла думала, что Айви вцепится ей в волосы, но вместо этого девчонка просто вышла прочь. Изабелла осталась одна на кухне в доме, по которому болтались эта агрессивная девица, мистер Фриз и злодейка-поджигательница Светлячок. Положение было не очень выигрышным.       Подхватив пакеты с барахлом Загадочника, Изабелла вышла из кухни и прошла к лестнице. На первом этаже словно бы никого не было, куда делась Айви, было непонятно, остальные двое где-то таились, но, на всякий случай, Изабелла внимательно смотрела по сторонам. Завтра великий день. До него обязательно нужно дожить. Пережить его будет вообще прекрасным итогом года.       Дверь в его (их) спальню была открыта. Изабелла сделала шаг и словно попала в прошлое. Позади было почти два месяца, но в комнате словно все еще пахло Озом – его теплом, парфюмом, виски. Возможно ли это? Изабелла затрясла головой, отгоняя мысли о том, что он жив, просто прятался все это время здесь, в своей постели, и сейчас она услышит в коридоре знакомый стук трости. Нет, все вокруг не может быть пропитано Озом! Просто здесь по вечерам пьют новые жильцы, а Айви балуется с вещами своего кумира. Просто величайшее желание и безумие Изабеллы подстегнуты видом комнаты, в которой они были так счастливы.       О прошедшем налете говорило только то, что вещей стало намного меньше. Освальд хотел сделать гардеробную, потому что его одежда не вмещалась никуда, кроме отдельной комнаты, но теперь шкаф в спальне был заполнен едва ли наполовину. Костюмы Пингвина можно было бы сбыть за кругленькую сумму какой-нибудь сухощавой дамочке, но, видимо, налетчики еще не разобрались в вопросах моды. Кажется, Айви сделала для Освальда то, что для Изабеллы сделал Загадочник – прибрала бардак. Только зачем? Из фанатских чувств? На этот свет Освальда не вернет даже желание примерить новый костюм от «Дольче и Габбана». На спинке кресла лежал голубой пуловер, и Изабелла прижала его к лицу, жадно вдыхая воздух. Почему до сих пор не выветрился парфюм? Комната кричала о том, что хозяин вот-вот вернется!       - Нет! – воскликнула Изабелла, швыряя пуловер на пол. Она сидела на полу, обхватив голову, и вся дрожала. Нет, нельзя давать прорасти этим бесплодным фантазиям. Она ведет себя, как Загадочник – увидела нечто странное, ей самой, быть может, и придуманное, и мечтает, что некто может вернуться из мира мертвых. Нет, такие мысли должны сломить вовсе не Изабеллу!       Оставлять что-то здесь было рискованно, оставлять у себя в квартире - убийственно. Нет, завтра Изабелла съездит в банк и спрячет все в свой сейф. А если копы решат основательно протрясти ее, коли им всем все равно придется столкнуться? Ладно, черт с ним, все равно Айви и остальные не должны ничего знать о местных тайниках. Вещи Загадочника Изабелла просто затолкала под кровать (кому они теперь будут нужны, кто их будет здесь искать?), а небольшую туго набитую сумку с деньгами спрятала под хитро прилаженную доску в полу.       Изабелла рухнула на кровать, чувствуя, что ее всю трясет. Два часа дня. Необыкновенно длинный день. Она уткнулась носом в подушку и почувствовала его запах. Спрыгнула с кровати, скинула с себя свой свитер, надела тесноватый ей голубой пуловер, затем ринулась в ванную и там почти что облилась парфюмом Освальда – так, по крайней мере, она будет знать, откуда этот запах. Будет осознавать происхождение иллюзии того, что любимый человек рядом.       Изабелле хотелось отдохнуть. Она забыла об Айви, Светлячке и мистере Фризе, тем более, что те никак ее не беспокоили. Посещение этой комнаты ударило по ней больнее, чем она думала. Уткнувшись в подушку, она чувствовала небывалую свежесть белья, и от этого у нее кружилась голова. Почему тут так чисто? Изабелле казалось, что она вот-вот почувствует знакомое прикосновение и услышит робкое: «Детка, я так устал сегодня. Ты не помассируешь мне ногу?» В первый раз Изабелла сама предложила Освальду массаж, видя, как он морщится после долгого дня на ногах. Ее никогда не отвращала его больная нога, она только радовалась, облегчая боль любимого человека и доставляя ему удовольствие, но ему все равно было неловко просить об этом свою невесту, поэтому она почти всегда предлагала сама.       Изабелла лежала в кровати своей единственной любви, вспоминала их хорошие моменты, и беззвучные слезы текли по ее щекам. Хотя бы раз, хотя бы еще раз поговорить бы с ним… Она знала, что ее ложь Загадочнику была правильной – ей действительно пора было прощаться. Но на самом деле сделать этого она не могла.       Изабелла не знала, сколько прошло времени. Ее размышления прервал резкий стук в запертую дверь.       - Слышишь, дрянь, вылезай оттуда! – крикнула Айви. – Мне надоело, что ты тут торчишь!       Изабелла вскочила с кровати и бросилась к двери.       - У тебя все лицо в туши... - начала Айви, но Изабелле было плевать. Она знала, что творит страшную глупость.       - Айви! – крикнула она, схватив девицу за плечи, и та недовольно взвизгнула. – Скажи мне, Освальд жив?       - Да ты что, - Айви стряхнула с себя руки Изабеллы, - с ума сошла? Пингви мертв, душечка, давно мертв, и это только по твоей вине.       Недовольно качая головой, Айви двинулась прочь от спальни и скользнула за дверь кабинета Освальда. Изабелла бросилась за ней и услышала щелчок замка.       - Айви! – крикнула она, прижавшись к замочной скважине. – Это не твой кабинет! А ну, выходи! Освальд! Ты здесь?       Из-под двери раздалось какое-то шуршание, и Айви крикнула:       - Вали отсюда, Элстер, я тут буду делать все, что захочу! Это не твой дом, не тебе и командовать! Какой Освальд? Совсем ты уже чокнулась!

***

      Перебарывая в себе детское желание спрятаться под столом, он слушал, как Изабелла в истерике барабанит в дверь и кричит его имя. Айви в растерянности прижималась к двери с его стороны.       - Я не виновата, - шепнула она и яростно замотала головой.       - Давай, гони ее, - прошептал Освальд одними губами, делая страшные глаза и кивая в сторону двери. Айви закричала на Изабеллу. Ответа не было, и через секунду он услышал топот по коридору, затем хлопанье другой двери и бег по лестнице. Изабелла не просто ушла – убежала. Освальд выдохнул и утер пот со лба.       - Я ей ничего про тебя не говорила, - буркнула Айви. – Просто она, видимо, поняла, что комната у тебя жилая, барахло на месте, и начала параноить.       Освальд молчал, пытаясь успокоить дикое биение сердца.       - И, слушай, Пингви, - продолжала Айви, - если что, я ее и пальцем не трогала, как ты мне и сказал.       - Ага, - протянул Освальд, - молодец.       - Хотя она того и заслуживает, - выпалила Айви. – Эта дрянь явно давно не получала по голове. Характер - паршивый!       - Прикрой рот! – рявкнул Пингвин, но его новоявленная помощница не унималась:       - Сколько ты еще будешь ее оправдывать? Она этого не заслужила! Думаешь, она тусит только с Загадочником? Хочешь знать всю правду о том, сколько парней у нее было после тебя? - воскликнула Айви, доставая свой телефон. - Ты на это посмотри!       Освальд уставился в телефон.       Все в его жизни повторялось, как бесконечный головокружительный кошмар. Долгий путь к власти – ее потеря, путь обратно – вторая потеря. Изабелла – расставание с ней, еще одно и еще. И последнее, самое разрушительное.       Это тоже уже было. Он, сидящий в своем кабинете, и фотография Изабеллы с другим. Вчера - с его бывшим другом Эдом, назвавшим себя дебильной кличкой Загадочник. Айви жаловалась, что это фото стоило ей руки и ноги; оно было страшно некачественным, но говорило достаточно.       А ведь он уже перестал сомневаться в Изабелле. Пока Освальд болел, у него было достаточно времени разобраться в себе, в той ситуации и прийти к определенным выводам. Он поверил тому, что Эд сказал ему перед тем, как убить - Изабелла всегда любила Освальда и никогда не лгала. Перед его исчезновением она спасла его еще раз - в старых домах полно секретов, и не член семьи не будет знать, где искать. Копы никогда не нашли бы все документы из мэрии, которые Изабелла (и только она) спрятала в кабинете Освальда.       Мысли о ней утешали Кобблпота все долгие часы его выздоровления. Он лежал на продавленном диване в озелененном клоповнике, в котором жила Айви Пеппер, и впервые в жизни не сомневался в Изабелле ни на каплю, ни на йоту. Она любила Освальда также сильно, как его мать. Он даже уже не злился на Изабеллу за все те ужасные слова на записи – в конце концов, она была всего лишь безумно ревнивой и требовательной женщиной, красивой и сильной, которую сводил с ума именно он, Освальд. Это льстило, и, когда он убедился во всем, уверенность пришла к нему, сильная, как никогда. Он сумел внушить такие сильные чувства кому-то, кроме собственной матери. Ради него Изабелла разрушила свою и так непрочную репутацию; он был не в восторге от этой ее задумки, но выбирать не приходилось. Ее неистовые чувства... Это окрыляло Пингвина. У него словно открылись глаза на все, даже на себя самого, прошлого и будущего хозяина Готэма и сердца одной небезызвестной мисс. Впервые он был на сто процентов уверен в себе не только на деле, но и в личной жизни. Освальд не собирался пока что показываться Изабелле, но и не хотел, чтобы она узнала об его «воскрешении» из новостей. Лишь однажды он не смог устоять, и в день рождения Изабеллы отправил ей букет красных роз - таких же ярких, как она и их страсть.       Сила, уверенность и жажда мести врагам переполняли Освальда до вчерашнего дня, но фото… Загадочник держит хрупкую фигурку Изабеллы в воздухе и целует ее – это заставило его усомниться и словно бы отбросило назад. Впрочем, теперь Освальд стал умнее и, когда Айви, выпучив глаза, влетела в его кабинет, вопя о том, какая неожиданная гостья нагрянула в особняк, он лишь приказал ей попытаться как можно более вежливо избавиться от Изабеллы, не прикасаться к ней даже пальцем и передать Фризу и Светлячку, чтобы они не высовывались.       - Ну, что, видишь, какая она шлюха? – торжествующе провозгласила Айви, когда молчание Освальда излишне затянулось.       Не отрываясь, он смотрел на фото. Тот же день, тот же костюм. Изабелла не одна сидит за барной стойкой, но на этом мутном кривом фото ее руку держит вовсе не Загадочник. Изабелла улыбалась не Загадочнику. Она улыбалась жалкой пародии на самого Освальда.       - Ну что, что скажешь? – заныла Айви. Фото Изабеллы с другим должно было разжечь такой же гнев, как и вчера, и на секунду Пингвин действительно ощутил его. Но лишь на секунду. Следом его отпустила и вчерашняя боль. Он отодвинул от себя начатый стакан с виски.       - О да, я вижу, - сказал Освальд, расплываясь в улыбке, не стараясь пока что даже понять, в чем состоит план его бывшей невесты. – Вижу, что она со мной.       - Чего? – нахмурилась Айви. Вчера эта мерзавка усердно пыталась настроить Освальда против Изабеллы и испортила ему день. Сегодня же, напротив, подняла настроение и вернула новообретенную уверенность.       - Она со мной, - повторил Освальд, не сдерживая радости. Радости, которую он, впрочем, не хотел так остро ощущать, как и боль вчера. – Айви, видишь ли, это фото говорит, что Изабелла хочет быть со мной. Она явно очень страдает и скучает по мне. Она просто решила отдохнуть.       Он насладился болью и растерянностью, отразившимися на лице Айви. Честное слово, Освальд Кобблпот раньше даже не подозревал, как прекрасно играть с женщиной, которая испытывает к нему чувства, как приятно причинять ей боль. Вся боль, которую он причинил Изабелле, была не столь продуманна и намеренна, да и так, как сейчас с Айви, он бы с ней не поступил. Изабелла в чем-то была для Освальда столь же святой, как и его родители. Айви же с ее достойными десятилетки шуточками и вечным противным приторным «Пингви» была для него открытой паршивой бульварной книгой, и единственное, что Пингвин собирался сделать – так это не перегибать палку, чтобы девчонка ему еще послужила. Но не поддеть Айви было выше его сил.       - Ты бы знала, как скучаю я сам. О, кажется, я тоже хочу вернуться к Изабелле! - влюбленно протянул Освальд.       - Вот и трахайся со своей библиотекаршей! – не выдержала Айви и выскочила из кабинета, хлопнув дверью.       Освальд закатил глаза. Сколько бы он ни сравнивал своих двоих спасительниц – все сравнения были в пользу первой. Особенно, ум. Но одна женщина может быть случайностью, а две - это уже показатель того, что не так уж он и ужасен. Потом Освальду будет достаточно прийти к Айви, сказать, что она – самый его близкий человек, что он очень благодарен ей за то, что она вытащила его из реки и вылечила. Что ему с ней очень повезло. Что он счастлив, что это сделала именно она.       Только одна внезапная мысль подпортила хорошее настроение Освальда Кобблпота. Кажется, Изабелла может попытаться убрать Загадочника сама. Кажется, ему вскоре пора будет вмешаться. Практически не выходя из дома, Освальд, словно паук, плел свои интриги, и Загадочник был не единственной, но, пожалуй, самой ненавистной их целью. Пингвин знал, что хочет расправиться с бывшим другом сам; понимал он, что и Изабелла хочет того же.       Он поднялся с кресла, держась за стол, и заковылял в спальню. Благодаря Изабелле, Айви заперла Освальда в кабинете на несколько часов, и теперь ему хотелось отдохнуть. Все же, ее приход заставил его загрустить. Так близко, а прикоснуться нельзя… Зайдя в спальню, он закашлялся – кажется, Изабелла вылила на себя весь флакон его парфюма. Он распахнул окно и обратил внимание на приоткрытую дверцу шкафа. Она что-то искала или просто осматривалась? Внезапная догадка толкнула Пингвина к тайнику в полу. Когда-то он сам прятал там деньги. Не то, чтобы он думал, что Изабелла хочет его ограбить, но…       - Спасибо, детка! – присвистнул Пингвин, доставая из тайника сумку, набитую деньгами. – Это мне всегда пригодится!       Он покачал головой. Спрятать все у него было бы неплохой идеей, если бы хозяина не было бы дома. А зачем, собственно, ей это прятать?       Кровать была разобрана. Сняв ботинки, Освальд забрался под одеяло, и его рука нащупала что-то мягкое. Черный свитер принадлежал не ему и еще хранил ее тепло и запах. Освальд прикрыл глаза и прижал свитер к себе, словно ребенок плюшевую игрушку. Она была его чертовым наркотиком, и каждый раз, когда он пытался бросить, его что-то удерживало. Освальд не соврал Айви. Чувствуя ускользающее тепло тела Изабеллы, он понимал, что все еще хочет вернуться к ней, и для него это было очень печально. «Кажется, я так и останусь размазней, - думал Освальд, вытирая глаза свитером Изабеллы. – А мое сердце всегда будет моим самым больным местом».

***

      Изабелле не хотелось оставлять дом Освальда на растерзание Айви и ее компании, но она понимала, что абсолютно бессильна, и у нее впереди своя битва. На секунду в голову Изабеллы закралась идея сдать оккупантов копам, но это было бы не серьезно. Она – не Ван Даль и официально даже не Кобблпот. Что станет с замком Дракулы, не ее дело. Здесь она закончила. Изабелла выбежала из дома и, не оглядываясь в сторону этой прошедшей части своей жизни, поехала домой к себе – в Готэм. В доме Оза ей овладело какое-то безумие, и она собиралась бежать от него. Изабелла с таким трудом хотя бы умом осознала смерть Освальда, что вовсе не собиралась сдавать завоеванные позиции. Ее пугало то, как часто она путается в собственных чувствах, как сильно ее дурачит реальность.       На сегодня у нее оставалось еще одно дело. Когда-то Изабелла обещала мисс Капельпут, что еще навестит ее, и вот, спустя полтора года, она, наконец-то, выбралась. Первый же взгляд на могилу несостоявшейся свекрови возмутил Изабеллу – памятник был украшен длинной неприличной надписью, повествующей о явном неприятии писавшего к сыну покойной. Изабелла поморщилась – и как этому мерзавцу было не стыдно? А как было не стыдно ей самой?       - Ну, здравствуй, Гертруда, - пробормотала она, кладя рядом с могилой увядающие цветы и садясь на корточки рядом. – Второй раз уже болтаем. Как видишь, я здесь не как победитель. Битву за сердце Оза мне было не выиграть, да и зря я вообще полезла. Соревновалась бы с другими женщинами, и все! Но нет, Освальд никогда бы мне не изменил. Ты, должно быть, здорово на меня злишься за то, что случилось с твоим сыном - он ведь уже явно пожаловался на то, как дурно я с ним обошлась. На то, что я виновата в его смерти. Иного я не жду, но вы оба не можете злиться на меня также сильно, как я сама злюсь на себя. Завтра я искуплю часть этой вины. Чтобы искупить все, - задумалась Изабелла, закуривая, - мне нужно убить себя, но на это я не пойду, хотя мысли были. Я все же хочу еще пожить. Неважно, для чего. Освальд был прав. Я – чудовище и полный урод. Я - урод, а не он. А он – прелесть. Я его очень люблю. Мое фото, наверное, тоже давно убрали из школьного Зала Славы, ведь я – позор Готэма. Да и пошел этот Готэм! Пошли они все! Завтра я спасу их от Загадочника и буду свободна. Эх, Гертруда, я все еще остаюсь при своем мнении насчет тебя, ведь твое воспитание ударило по мне почти так же больно, как и по Озу, но тем не менее, прости меня. Наверное, мне стоит вырвать свой поганый язык. Ты все же любила его, как могла, а я наговорила столько дерьма, что и самой было страшно услышать себя со стороны, - Изабелла коснулась памятника. – Прости меня, где бы ты ни была. И, Освальд, ты меня тоже прости, но перед тобой я никогда не устану извиняться. Сколько всего я сказала бы тебе при встрече…       Она не знала, что еще сказать именно самой Гертруде. Говорить дальше мешал комок в горле. Сигарета потухла. Пора было прощаться с мисс Капельпут, и это было просто, в отличии от прощания с мистером Кобблпотом. Рядом с Изабеллой лежал еще один букет, который она купила по дороге на кладбище. Его она оставила у склепа Ван Далей, немного постояла у него и отправилась искать будку смотрителя кладбища.       - Могила моей свекрови не в порядке, - процедила Изабелла, кидая перед смотрителем несколько сотенных бумажек. – Я вернусь через неделю. Проследите, чтобы к этому времени все было исправлено.       - Имя покойной? – равнодушно откликнулся смотритель, жадно хватая купюры.       - Гертруда Капельпут.       - Как-как? – смотря с недоумением, повысил голос он, и Изабелла сжала челюсти:       - Гертруда Капельпут, - прошипела она. – Там огромная неприличная надпись. Какие-то проблемы?       - Нет-нет, - излишне быстро ответил смотритель. – Никаких проблем, миссис Капель... Кобблпот.       - Верно. Кобблпот, - ответила Изабелла, улыбнувшись. Может быть, она и не Кобблпот официально, но Кобблпот по духу. Она посмотрела на свою левую руку и улыбнулась еще шире. Сегодня она может себя побаловать, а с завтрашнего вечера сможет снова не снимать кольцо и полноценно ощущать себя замужем за человеком, который уже не вернется.       Придя домой, Изабелла рухнула на подоконник и включила GCN. Как всегда, ничего хорошего – одни злодеи и убийства. Остается только надеяться, что Загадочника сегодня не поймают копы. Вздохнув, Изабелла включила хэллоуиновскую музыку и принялась, подпевая, расчесывать парик мисс Крингл.