Одержимость

      В День благодарения Хизер всегда вставала очень рано, чтобы помочь маме с праздничным столом. Сегодня она приехала и начала чистить картошку еще до рассвета, хотя гости собирались прийти только к семи вечера, а Ник должен был работать почти до ночи. В девять почта принесла пренеприятные известия. Два года назад Грег закладывал дом, и долг нужно было погасить в ближайшее время. Очень праздничное известие. Чудесно. Хизер устало вздохнула, сунула счет в ящик кухонного стола, где лежали все остальные квитанции, и взялась за клюквенный соус. Через полчаса она, подустав, поднялась в свою детскую комнату за телефоном и услышала звонок в дверь. Странно, подумала Хизер, в этом районе никто не ходит в гости так рано – скорее всего, ближайшие соседи вчера отмечали канун праздника и проснутся только вечером, чтобы продолжить празднование уже на законных основаниях.       Мама рывком распахнула дверь комнаты, и Хизер вздрогнула.       - Там тебя, Хиз, - губы мамы были сжаты, и она казалась… напуганной?       - Мам, что случилось? – пальцы Хизер сжали спинку стула. Неожиданные посещения здесь не заканчиваются ничем хорошим. Кто вообще знает, что она здесь, а не у Ника? – Кому-то плохо?       - Нет. Там этот жуткий парень… - пробормотала мама. – Парень Иззи.       Хизер почувствовала, как ее сердце рухнуло куда-то прямо в кишечник. Новости говорили, что один не выйдет из Аркхема. А второй – из реки.       - Нигма? – прошептала она, потому что другой вариант был совсем невероятным. Губы мамы сморщились.       - Другой, - ответила она. – Он жив.       Хизер подняла подбородок, почувствовав, как задрожала нижняя челюсть. Она понятия не имела, чего от нее надо Пингвину, но выхода не было. Нужно спуститься к нему.       Пингвин сидел на диване в гостиной, вытянув ноги и поигрывая тростью. Хизер отметила, насколько нелепо и чужеродно выглядел его дорогой костюм на фоне их скромной обстановки. К стенам прилипли трое бугаев. Она сама не знала, чего ожидала, но, увидев ее, Пингвин лишь расплылся в улыбке.       - Хизер, - выглядел он вполне дружелюбно, - как приятно видеть тебя вновь.       Хизер не разделяла его чувств, однако хамить Пингвину было бы неразумно, и она лишь кивнула. Первый шок прошел, и она поняла, что не стоит удивляться тому, что ублюдок жив. Такие крысы никогда не тонут. То-то Изабелла должна была обрадоваться. Нигму-то она сплавила в психушку, остался Кобблпот. Вот только что он забыл у Локвудов в День благодарения?       - Я пришел по одному важному вопросу, - мягко сказал Пингвин. – Присаживайся, пожалуйста.       Он предлагал так, словно был у себя дома, но Хизер покорно уселась в кресло напротив него. Из кухни показалась мама, тащившая поднос с двумя чашками чая.       - Спасибо, миссис Локвуд, - вежливо отозвался Пингвин, но его мягкие манеры не могли обмануть Хизер ни на секунду. Она знала – одно неосторожное слово, и этот щеголь может вспыхнуть и выстрелить. – Ребята, прошу вас забрать Салли…       - Нет! – забыв об осторожности, Хизер вскочила с кресла. - Даже не смей, ты…       Пингвин сжал челюсти и махнул рукой, призывая ее сесть.       - Отвезти ее в ресторан и заказать все, что она пожелает, - процедил он, проявляя первые признаки раздражения. – Праздник же. А нам с ее доченькой нужно очень серьезно поговорить.       Хизер с ужасом посмотрела на мать. По лицу той текли слезы.       - Нет, - еле слышно прошептала Салли. – Зачем?       - Да успокойтесь вы обе! – рявкнул Пингвин, стукнув тростью по полу. – Никто никого не собирается убивать, брать в заложники, или что вы там придумали. Я не обижаю пожилых женщин, Хизер. Ну, что вы стоите? Выполняйте!       Бугаи Пингвина не прикоснулись к миссис Локвуд, но она все равно покорно поплелась к двери. Через минуту Пингвин и Хизер остались одни. Стараясь не бояться, она посмотрела ему в глаза. Она не понимала, какого они цвета. То ли серые, то ли голубые – какая разница, если это были глаза нездорового человека? Глаза психопата. Их взгляд был одновременно оценивающим, смеющимся и очень жестоким. Слегка расфокусированным, но бесконечно внимательным. В них плескалось что-то пугающее – страдания десятков убитых им людей? Кобблпот был старше Хизер, но даже после всего пережитого он по-прежнему выглядел тощим мальчишкой в дорогом костюме. Представительным он не казался, но пугающим – очень.       Хизер опустила глаза, не выдержав взгляда Пингвина. Она не хотела на него смотреть. Он выглядел лучше, чем во времена их первых встреч - кожа была в полном порядке, зубы белее, а лоска в нем одном было больше, чем в какой-то светской тусовке. Но все же в Кобблпоте было нечто отталкивающее Хизер – и это были не рост, не отсутствие мяса на костях, не дерганная походка. Его прошлое, его злодейства и интриги, его поганый характер, его букет комплексов – она могла бы перечислять еще долго, но знала, что часть этого была очень притягательна для другого человека. Человека, который знал Освальда Кобблпота намного лучше и все равно оставался с ним.       Для Изабеллы. Для Изабеллы, которая уже через несколько дней после встречи с одним из самых зловещих людей Готэма мирно ворковала с ним о жизни, сидя рядышком и попивая чаек. Что за бред, думала тогда Хизер, узнав, что эти двое умудрились подружиться и сговориться о проживании на новых взаимовыгодных условиях. Кажется, Белле не хватает острых ощущений, рассудила она, а потом задумалась, что эти странные отношения могут перейти и на новый уровень. Она с удовольствием шутила над этим на вечеринке, во время которой Пингвин убивал мэра Галавана. Все вышло, как она и не смела думать. Хизер узнала всю правду, а когда (очень нескоро) в следующий раз увидела этих двоих мудаков вместе, химия между ними была мощнее, чем в лаборатории. Они то сходились, то расходились, и страсть и ненависть между ними могли бы отопить весь Готэм.       - Кажется, чая тебе недостаточно, - усмехнулся Пингвин, вынимая пакетик из щербатой кружки.       - Просто я слышала, что ты мертв, - буркнула Хизер.       Кобблпот манерно пожал плечами и усмехнулся:       - Такова моя работа – воскресать.       Хизер понадеялась, что вскоре он уволится. Зачем она вообще откачала его в ту ночь? Нет, если бы она не сделала бы этого, то Белла, Белла была бы уже мертва! Умерла, но не стала бы такой, как сейчас… Хизер испугалась своих мыслей. Она – медицинская сестра, и помочь Пингвину было ее долгом. Что бы ни случилось со всеми ними потом.       Хизер не говорила ничего, но ответное молчание Пингвина ее нервировало. Конечно, он не робел – просто нагнетал.       - Я хотел поговорить с тобой об одной вещи, - наконец, начал он.       - Я уже догадалась, - отозвалась Хизер. – Я, блин, даже знаю, о какой. Только между нами с ней все кончено. Ты, конечно, знаешь, что с ней произошло за последние несколько месяцев. Про Нигму.       - Конечно, - улыбнулся Пингвин. Хизер удивила эта легкость – раньше гад был настолько ревнивым, что готов был трястись вокруг каждого столба, мимо которого шла Белла. Чего сейчас прикидывается не таким? – Но я пришел поговорить не об Изабелле. Точнее, не совсем о ней.       - Что бы она там ни делала, я не знаю, - излишне быстро проговорила Хизер, но Пингвин лишь приложил палец к губам и усмехнулся:       - У меня нет к тебе претензий. Выслушай. Как-то раз Иззи говорила, что у тебя есть ко мне одна простая просьба. Хизер, ты все-таки меня вылечила. Прошло столько времени, а я так тебя и не отблагодарил. Теперь я могу это сделать.       - Ты знаешь, кто убил Грега? – затаила дыхание Хизер.       - И поэтому попросил уйти твою маму, - лицо Пингвина приняло скорбное выражение. – Ей не стоило бы этого слышать. Кстати, не я один об этом знал.       - Изабелла? – отозвалась Хизер. – Не удивительно, лживая она сучка.       - Скорее, полная секретов, - прошипел Пингвин. – Впрочем, я хотел поговорить о других ее недостатках. Понимаешь, Хизер, у нас есть одна проблема. Дело в том, что это Изабелла убила Грега.       Что-то словно взорвалось в голове Хизер от абсурдности сказанного. Она вскочила с места и, не задумываясь о последствиях, указала на дверь:       - А ну, пошел отсюда вон!       Пингвин даже не пошевелился.       - Вон! – истерично повторила Хизер, испытывая острое желание схватить этого хлюпика и задать ему трепку. Впрочем, у нее была голова на плечах, чтобы этого не делать. Это надо же придумать такое! Настолько глупой нелепой лжи Хизер от Пингвина не ожидала. Он же какой-никакой, но все же умный!       Он, впрочем, не выглядел обиженным. Раньше Пингвин частенько бывал весь на нервах, а теперь словно поймал какой-то дзен. Он казался увереннее, что ли, чем раньше. Хизер помнила, из-за какой нервотрепки с его стороны Изабеллу бросил Чип Шрек (и была из-за этого очень расстроена) – но этот парень был не похож на того, кто дулся по углам и срывался из-за ерунды. Конечно, понимала Хизер, Пингвин затеял какую-то игру; но теперь он явно будет трепать Изабелле нервы не столь детскими способами, как раньше.       - Хизер, - спросил он, - как по-твоему, для чего мне придумывать что-то, что звучит как откровенный бред?       - Не знаю, - огрызнулась она, - наверное, ты просто решил достать ее хер знает за что. Она гульнула, а ты и бесишься?       - Нет, - расплылся в улыбке Пингвин. Он выглядел торжествующим. Так и предвкушал месть своей подружке.       - Да ну нафиг? – спросила Хизер. – А ты видел вчерашний «Сплетник»? Вообще не бесит? Иззи и Чип на дереве сидели. Целоваааались…       На самом деле на фотках из «Сплетника» эти двое всего лишь выходили вместе из кафе (хотя кто знает, что они там делали?) Репортеры спугнули Изабеллу, и они с Чипом разошлись по разным сторонам. Изабелла возмущенно куталась в шарф и отворачивалась от назойливых фотографов.       Пингвин же и бровью не повел.       - И что? – спросил он. – Знаешь ли, я мертв, Эд в Аркхеме, ты вне игры. Ей полезно общаться, а не сидеть одной целыми днями.       - Да? Вот как? Не похоже на тебя, - с подозрением протянула Хизер. - Я думала, ты ее на цепь хочешь посадить.       - Все меняется, Хизер, - пожал плечами Пингвин. – Я знаю все о настоящих чувствах Изабеллы. Но, все же, я говорю тебе абсолютную правду.       - Да, Белла грохнула Грега! – взорвалась Хизер. – Так я тебе и поверила! Твою мать, Пингвин! Что еще придумаешь? Что она и Тео Галавана убила? И тебя отправила искупаться? И, не знаю, Чипа Шрека из города выгнала?       - Нет, нет и еще раз нет, - отбился Пингвин. – Я не собирался ничего придумывать. Надо сказать, Грег у нее не первый. Но последний.       Он самый заправский врун в Готэме, думала Хизер. Такому не стоит верить.       - И зачем бы ей было это делать? – раздраженно спросила она.       - Потому что ее чуть не изнасиловали и не убили той самой ночью, - просто сказал Пингвин. – Ты знаешь, что это были Эд... Что, ты не знала?.. Надо же. Так вот, это были Эд и тот, второй, Рассел Кэп. После этого такие проявления жестокости стали ей невыносимы, и Иззи решила отомстить подонкам этого города. Грег бил твою мать, да и тебя тоже, признай, спускал деньги на алкоголь и наркотики, заложил этот дом... Боже, Хизер, я все знаю. Она думала, что он заслужил. Впрочем, все закончилось на Греге – у Иззи была кишка тонка продолжить даже с чужой поддержкой, и я не о себе. А вот когда появился настоящий стимул – моя смерть, она с радостью отправила Эда на тот свет.       - Он не умер.       - Ты же понимаешь, Хизер, что иногда лучше умереть, чем стать не собой? Она рассказала мне все после того, как мы решили пожениться, - на лице Пингвина появилась злая, но при этом восторженная улыбка. - Сказала, я должен знать ее темные тайны. Не скрою, мне это понравилось. Мне она нравилась такой. Нет, мне она нравилась любой.       - Ты заставил ее убить Грега?       - Я никогда ее ни к чему не принуждал. А тогда был в Аркхеме и не способен был обидеть даже муху. Ты явно слышала эту чудесную историю.       - Добрый Освальд? – усмехнулась Хизер. Он нахмурился и стукнул тростью по полу. - Ты лучше не грозись, - предупредила она, понимая, что зачем-то нужна Пингвину, иначе он не стал бы терпеть и одного хамоватого слова в свой адрес.       - Ты мне все равно не веришь, - резюмировал он.       - Конечно, нет.       - А что, если ты сама у нее спросишь?       - Не собираюсь. Это какой-то бред, - огрызнулась Хизер. – Думаю, она если кого и мочила, то только с тобой.       - Да, маньяка с дороги, - весело отозвался Пингвин. - Можешь проверить. Он действительно мертв. Это мы сделали вместе, но был еще и Грег. И Эд.       - Он жив!       - И все же, думаю, что ты хочешь узнать правду про Грега, - не сдавался Кобблпот. – Я не всегда только лгу, Хизер. А если и лгу, то иногда и из благих целей. Я же отсидел за убийство Тео Галавана, которое не совершал. И я никогда не лгал, когда говорил, что люблю ее.       - Странная у тебя любовь.       - Какая есть, - отозвался Кобблпот. – А тебя, Хизер, сгрызет тень сомнения, если ты не узнаешь. Годы спустя ты будешь лежать в постели и думать: «А правду ли сказал тогда Пингвин?»       - Нет! – взвизгнула Хизер. – Я тебе не верю! Она не убийца. Просто дрянь порядочная. Ты даже не знаешь, - усмехнулась она, - что Иззи успела сделать еще до встречи с тобой.       Пингвин вопросительно изогнул бровь.       - В школе она издевалась над одной девчонкой, - мстительно продолжала Хизер. Хорошо, что когда-то Изабелла взахлеб болтала о Пингвине, и иногда то, что ее подруге было вовсе не нужно знать. – Заперла ее в какой-то каморке в Аркхеме и довела до нервного срыва.       - В Аркхеме? – слегка нахмурился Пингвин.       - О, да! Мы там тусовались в детстве. А еще в школе она курила травку.       - Я, наверное, единственный, кто ее не курил, Хизер, - поморщился Кобблпот.       - А еще как-то раз ее оттрахали прямо на школьном бейсбольном поле. Двое!       - Да ну? – кажется, больше всего его задело именно это. – А не про себя ли ты говоришь, милочка?       Хизер почувствовала, что краснеет. Глупая детская обида на Изабеллу заставила ее наговорить грубостей и глупостей. И проехаться по болевым точкам самого Кобблпота, что было с ее стороны верхом безумия. Хизер смущенно кивнула и добавила:       - Насчет девчонки. Белла не была заводилой, и вообще она написала ей письмо в прошлом году и извинилась. И я тоже была тогда там, как и многие другие, - Хизер чувствовала, как лицо наливается жаром.       Пингвин торжествующе усмехнулся.       - Не умеешь лгать – не берись, - заметил он. – И я, кажется, знаю Изабеллу лучше тебя. Она никогда не берет просто что попало.       - Выбирает лишь самое худшее, - огрызнулась Хизер, злясь на саму себя. – Слушай, я вообще не понимаю, чего тебе надо, и зачем ты пришел, если только не чтобы просто наговорить гадостей.       - Хизер. Ты должна проверить, правду ли я говорю, - Кобблпот достал из подушек дивана небольшую женскую сумочку и открыл ее перед носом Хизер.       - Сам носишь? – Хизер еще сильнее разозлилась на себя за то, что просто не могла заткнуться. Пингвин лишь закатил глаза.       - Навестишь Изабеллу и спросишь ее – и все твое. Хочешь знать, что мне от тебя нужно? Мне нужно эффектное появление перед Изабеллой.       - Погоди! - осенило Хизер. – Тебя же не было в новостях. Ты что, хочешь сказать, что Изабелла не знает?..       Он покачал головой и улыбнулся.       - Прошло же почти три месяца! Она же переживает! Какой же ты гад! – неприязненно выпалила Хизер, но Пингвин явно был больше не настроен на откровения и подколки.       - Ты же не перевариваешь свою старую подружку. Зачем тебе беспокоиться об ее чувствах? – спросил он и протянул ей сумку. – А теперь звони ей и назначай встречу, если хочешь это получить. Если тебе интересно, - любезно подсказал Кобблпот, - саму эту сумку можно продать тысячи за две-четыре. Винтажная «Шанель 2.55»*.       - Да ты шаришь, - отозвалась Хизер.       - У каждого должно быть хобби, - развел руками Пингвин. – Погоди минутку! - он запустил руку в сумку и достал из нее крошечный пистолет. Хизер отпрянула, но Кобблпот лишь положил его перед собой на журнальный столик. – Извиняюсь, совсем про него забыл. Как неловко!       Вид пистолета на журнальном столике не внушал Хизер никаких положительных эмоций. Не стоило и думать, что в случае чего она будет ловче и быстрее. Пингвин протянул ей листок с номером.       - Звони.       - Она дрыхнет еще, - пыталась отвязаться Хизер.       - Потом выспится. Звони и ставь на громкую связь.       Трубку сняли далеко не сразу.       - Алло? – хрипло отозвался знакомый голос.       - Алло, привет, Белла, - начала Хизер. – Это я. С Днем благодарения!       - С Днем благодарения! – голос Изабеллы, кажется, стал бодрее. –Хиз, откуда у тебя этот номер?       Хизер в замешательстве взглянула на Пингвина, и он шепнул ей имя.       - Я видела фото в «Сплетнике», поэтому позвонила Чипу и попросила номер, чтобы поздравить тебя с праздником, - отозвалась Хизер. – Не знала, будет ли удобно зайти.       - Конечно, будет! – голос Изабеллы лучился радостью. – Хочешь, давай прямо сегодня! Мы же всегда были вместе в этот день!       Пингвин возвел глаза к небу и сложил руки, словно в издевательской молитве.       - Да, конечно, - сказала Хизер. – Только у нас вечером будут гости.       - Правда? А можно мне с тобой?       Такая наивная! Даже если Пингвин и врет, то Хизер все равно больше никогда не притащит Изабеллу к себе домой. Менее предпочтительными гостями для нее теперь были лишь двое – сам Пингвин и Загадочник.       - Извини, - прошептала бывшая подруга, все поняв по этим секундам замешательства.       - Так я приду в… - (Пингвин показал несколько пальцев), – четыре? Слушай, - Хизер пыталась говорить повеселее, - они не скоро придут, и мы успеем оторваться! Нам надо многое обсудить. Прикинь, я тут наткнулась на заначку Грега – мешок отличной травы. Хочешь?       - Конечно, хочу! – весело воскликнула Изабелла.       - Вот видишь? – радостно прошептала Хизер одними губами, и благородный джентльмен брезгливо скривился. – Круто! – крикнула она Изабелле.       - Жду. Больше ничего не приноси, я все куплю.       Кажется, Изабелла прямо расцвела в ожидании бывшей подруги. Или марихуаны.       - До вечера, - отозвалась Хизер и отключилась. – Ой, не представляю, за что она может отблагодарить этот год.       - Ох, как она обрадовалась! – торжествующе протянул Пингвин. – Когда же еще разбиваться сердцам, если не в самый семейный праздник! Жаль, до Рождества я тянуть не мог. Знаешь, не хочется, чтобы Изабелла узнала из газет. Не такая я, все же, сволочь. Да и эффект будет не тот.       - Хочешь цирка? – спросила Хизер.       - Посмотрим и обсудим, - Пингвин радостно улыбнулся, сунул пистолет в карман и встал с дивана. - Скоро увидимся, Хизер. Будь готова. Я сразу оставляю тебе деньги, но ты сама понимаешь, что от меня тебе не сбежать. Просто предупреждаю. И, кстати, твоя мать ничего не должна знать. Как и копы. Я плачу тебе и за молчание. Ты не видела меня, и совсем ничего не знаешь о том, кто убил твоего отчима. Подумай об этом.       Хизер приняла сумку. Пингвин не говорил, какой будет второй вариант, но было и так понятно – либо деньги и молчание, либо пуля в лоб и сенсация. Как бы это бредово ни звучало, Пингвин любил свою Изабеллу. Больной ублюдок хотел сегодня достать ее, но не дал бы ей сесть в тюрьму или психушку. А мама никогда не должна узнать всего. Правда слишком больно ударит по ней.       Закрыв за неприятным гостем дверь, Хизер сразу же прилипла к окну в гостиной. Освальд Кобблпот достал из кармана солнечные очки и нацепил их на нос, улыбаясь своим мыслям. Из-за угла выехала большая черная машина, и Пингвин, помахивая тростью, забрался в нее. Через минуту это посещение казалось Хизер небылицей. Пингвин у нее дома. Изабелла убила Грега. Мама ничего не должна знать… Мама и копы.       Хизер открыла сумку, доверху набитую стодолларовыми купюрами. Зачем она взяла эти деньги и согласилась на его условия? Но каков был выбор? Ведь это же Пингвин. Сумка с деньгами жгла ей пальцы. Освальд Кобблпот купил ее молчание, хотя мог бы просто ее припугнуть. Но как Хизер сможет жить дальше, если не сдаст Изабеллу копам? Впрочем, за все время работы в больнице и за прошлый год рядом с Изабеллой она научилась не видеть и не слышать очень многое. Маме не станет лучше, если она узнает правду. Зато они с Ником смогут заплатить свои долги, а потом продать эту развалину, пожениться, купить нормальный дом и взять маму к себе. Грег был потерей – но лишь для мамы. А теперь пришла пора его забыть.       Сумка была старой, но не казалась поношенной, и Хизер поняла, в чем прикол. И сумочка, и, наверное, ее содержимое принадлежали Изабелле. Вот гондон, подумала Хизер, и решила, впрочем, что если Пингвин не врет, то все это справедливо. Это не грех Пингвина – не ему и расплачиваться. Изабелла и Грег… Надо спросить, но как будто бы она действительно скажет правду! Наверное, за последние два года Изабелла произнесла правду лишь однажды – когда сказала Освальду Кобблпоту: «Я люблю тебя». Хизер вспыхнула. Что бы там ни было, она с удовольствием сделает то, что Пингвин купил у нее – сегодня в четыре Хизер Локвуд придет к Изабелле домой и разобьет ее сердце.       - Спасибо, подружка, - пробормотала она, прижимая «Шанель 2.55» к себе и стараясь не думать о том, что, взяв деньги у Изабеллы и Пингвина, начинает уподобляться им сама.       Спрятав сумку и вернувшись на кухню, Хизер продолжила готовить. Мама была дома еще через час – напуганная, но вместе с тем довольная. Ребята Пингвина сводили ее в самый дорогой ресторан в центре города, где Салли смогла и отдохнуть, и набрать еды с собой.       - Ты что-то бледная, доченька.       - Просто Пингвин меня пугает. Страшная рожа, и я же думала, что он помер. А он просто хотел посоветоваться, как теперь вернуть Изабеллу, - закатила глаза Хизер. – Даже психам нужна помощь в любовных делах. Только свидетелей он не особо хотел, сама понимаешь.       - Ааа, - откликнулась мама. – Очень странный человек.       Еще какой, думала Хизер. В два часа она закончила готовить и бросилась собираться. Вскоре ей предстояла встреча с женщиной, разбившей рассудок Эдварда Нигмы и сердце Освальда Кобблпота, ее бывшей лучшей подружкой, с которой она, Хизер, проводила все Дни благодарения в своей жизни. С Изабеллой, мать ее, Элстер.       Впереди был их последний совместный День благодарения. Больше Хизер не пойдет к Изабелле, даже если Пингвин даст ей три такие сумочки!       Роскошная машина мистера Кобблпота стояла у дома Хизер ровно за сорок пять минут до начала встречи. Они обсудили, что ей нужно будет сказать. Прибыли минута в минуту – ну, конечно, Иззи же не любит, когда опаздывают! Пингвин, брезгливо поджав губы, вручил Хизер пакет с марихуаной. Надо же, Изабелла не врала, когда говорила, что в этом бывший мэр - щепетильная личность.       Хизер не обольщалась на счет важности своей миссии. Она понимала, что просто оказалась втянутой в сексуальные игры двух монстров. Пингвин спланировал эффектное появление, чтобы одновременно уязвить любовницу и впечатлить ее. Правда, почему именно так? Хизер не думала, что то, что она узнала правду о Греге, сыграет в жизни Изабеллы какую-то весомую роль. Может, она разозлится на Пингвина – но не более. Может, ему такое появление и нужно.       А вот и логово монстра. Хизер позвонила, и дверь распахнулась уже через секунду. Она стояла в проходе, светясь улыбкой. Выглядела, как ни странно, хорошо. То ли из-за того, что наговорил Пингвин, то ли потому что так оно и было, но улыбка Изабеллы казалась Хизер какой-то нездоровой, акульей. Восторженной и вместе с тем жуткой. Напоминающей улыбку самого Пингвина. Одна сатана, что ни говори, просто идеальная пара ненормальных. Хизер была уверена, что эти двое славно погрызутся в ближайшие несколько часов, а потом помирятся и снова начнут мутить свои темные дел. Как и всегда.       - Хизер, дорогая! – Изабелла так и подпрыгнула на месте. На ней были прямые джинсы – жаль не юбка, Пингвину будет не так удобно. – Проходи!       Войдя, Хизер оглядела квартиру – абсолютно ничего странного, кроме стоящих на туалетном столике париков, о которых она уже прочитала в новостях. Впрочем, рыжего не было на месте. Ее взгляд гулял с вещи на вещь. Квартира снова принадлежала одинокой девушке - ни единой мужской вещи, никакого намека на чужое присутствие. Изабелла слила Загадочника и быстренько избавилась от него и его следов в квартире. Загадочник тоже был монстром, но Хизер покоробила вся эта история. Она ни на минуту не поверила в скорбные речи Изабеллы прямиком из зала суда. Она не была той беленькой овечкой, какой прикидывалась. Загадочник не просто заходил, чтобы помучить Изабеллу. У них, черт возьми, явно было что-то большее.       - Ну, с Днем благодарения, Белла, - неловко сказала Хизер.       - С Днем благодарения, - согласилась Изабелла, застыв перед бывшей подругой и смущенно улыбаясь. – Я очень рада, что ты здесь.       - Да, - соврала Хизер, – я тоже. Я рада, что нашла твой номер. Кстати, а чего ты забыла с Чипом вчера?       В кармане Хизер лежал микрофон, и она знала, что Пингвин внимательно слушает разговор, сидя в машине. Он не просил спрашивать о Чипе. Да он вообще особо не просил ничего спрашивать, но не достать обоих было выше сил Хизер.       - Да тут такая забавная история, - отозвалась Изабелла, направляясь к кухне. – Я вчера была дома, никого не ждала, и вдруг кто-то постучался. Я, не знаю, думала, что это опять журналюги, черт бы их побрал, или копы. Но это был Чип. Извинился за неожиданный визит и сказал, что меня невозможно было найти другим способом, а он звонил и писал еще в сентябре. Сказал, что приехал домой на День благодарения. А потом начал внезапно говорить про свою девушку и про то, какая у него с ней неразбериха.       - Как эгоистично. У тебя своих проблем навалом.       - Нет, - серьезно сказала Изабелла, разливая вино по бокалам. – Это было очень благородно. Понимаешь, кажется, Чип действительно самый добрый человек в Готэме. Ему необязательно было приходить и поддерживать меня, отвлекать от своих бед. Его девушка – ненормальная, если его обижает, я тебе говорю, - погрозила она пальцем. - Просто чокнутая.       Это была все та же старая-добрая Изабелла, что и два года назад, взахлеб болтающая о личной жизни с бокалом вина в руке. Та же, но совершенно другая.       - … мы сходили, и я наконец купила себе телефон, - продолжала Изабелла. – Хорошо, что теперь я могу поговорить хотя бы с двумя людьми!       «Хрен тебе, - подумала Хизер. – С Чипом своим говори. А, и с Пингвином». Поговорила бы Изабелла, если бы у Хизер была бы возможность сдать ее копам! Нет, еще рано… Она очень боялась, что сорвется. Хизер привыкла говорить то, что думает, и не играть в тупые интриги, как это делала Изабелла, но сейчас приходилось быть осторожнее.       - Он все же спросил, как я сама, - наконец, добралась Изабелла. – Сказал, что не поверил в то, что я довела Освальда до краха.       - В это сложно поверить, Иззи, - они чокнулись бокалами.       - Чип не поверил и в то, что я первой напала на Загадочника, - Изабелла горько усмехнулась, и Хизер так и хотелось спросить. Сама она была уверена, что еще как напала. Выжидала время, как хищник в засаде, а потом напала. – Мы хорошо посидели, поговорили о жизни, но, когда выходили из кафе, на нас набросились журналисты. Недружественные журналисты. Они спрашивали у Чипа, не боится ли он ходить со мной рядом. А еще кричали, когда я уходила: «Эй, шлюха!» Тыкали в лицо своими камерами, а я совсем не хотела, чтобы они делали эти фото. Я не могла убежать, потому что тогда бы они победили. Знаешь, потом я прыгнула в такси и вышла лишь по другую сторону парка. Летом я встретила одну гадалку, и она предсказала, что я буду счастлива в любви. Так оно и случилось. На какое-то время. Ее представление снова было в Готэме, и я зашла.       - И ты еще будешь счастлива в любви? – спросила Хизер, и Изабелла помрачнела.       - Не знаю, - ответила она. – Затанна отказалась говорить, что раскрыли ей карты таро. Сказала, что не видит ничего определенного. Я ей не поверила. Знаешь, Хизер, на самом деле я думаю, она увидела, что у меня нет будущего.       Твое будущее сидит под дверью, подумала Хизер.       - Нет, это ерунда, - ответила она, доставая из сумки траву, и Изабелла просияла. Она была так отчаянно рада Хизер, что той на минуту снова стало ее жаль.       - Как у тебя дела? – спросила Изабелла. Вот это было неожиданно!       - Да нормально. Ничего интересного. А у тебя? Какие планы?       Конечно, в ответ ее ожидал целый монолог на миллион слов. Но на самом деле в первый раз в жизни Хизер Локвуд не испытывала никакого желания задавать вопросы.       - Не могу ничего придумать, - отозвалась Изабелла. – На работу меня здесь явно никто не возьмет, только если… - она убрала за ухо прядь волос, и на пальце сверкнуло кольцо, получив которое любой житель их района смог бы решить все свои проблемы. Действительно, зачем работа ей, дамочке, которая благодаря мафии не испытывает никаких финансовых проблем? – Я думаю, мне нужно поучиться драться. Представляешь, столько всего позади, а ведь я до сих пор могу максимум дать пощечину. В Готэме нужны более развитые навыки, верно? А может быть, мне стоит уехать отсюда. Но я не представляю, что уезжаю, хотя мое будущее мертво. Ох, кстати, нужно будет зайти на могилу матери Оза и проверить, привели ли ее в порядок, - отметила она, почесав бровь. - Я ничего не знаю, Хизер. Не верится, что еще три месяца назад у нас было множество планов. Смотри, прошла лишь еще одна осень, а город уже погружается в пучину бедствий. Все хорошее, что мы делали, брошено на произвол судьбы. Неизвестно, кто встанет у штурвала. Кто бы что ни думал, при Озе всем жилось намного лучше. Спокойнее. И он на самом деле много вкладывал в город из того, что приносила мафия. Строительство новых детских садов было его рук делом. Вот таким человеком был мой Оз, Хизер. Не просто картонным злодеем, - Изабелла села на подоконник и, отставив бокал, закрыла лицо руками. Было видно, что с ней давно никто по-человечески не разговаривал. Все же, Чипу она не могла рассказать всего. Хизер присела рядом, чувствуя комок в горле. Какой бы ни была Изабелла, как Пингвин мог оставить ее одну в таком состоянии, а потом еще начать издеваться?       - Знаешь, Хиз, - протянула она, - я ненавидела Загадочника и думала, что смогу вернуться к нормальной жизни после того, как… Если он уйдет.       Хизер так и подмывало узнать из первых уст, как именно ушел Загадочник, но она лишь кивнула.       - И теперь я вернулась, как ты и хотела. Я абсолютно чиста перед законом. Но, знаешь, Хизер, теперь мне так скучно. Кажется, я уже полностью отвыкла от нормальной жизни и не хочу ее. Может быть, здесь меня смогут принять только преступники.       Острая неприязнь вернулась и опалила сердце Хизер. Ей хотелось крикнуть Изабелле, что та может, если так сильно скучает, перерезать горло первому встречному и валить к своему дружку Нигме в Аркхем. Пингвин не лгал. Точно, не лгал! Нельзя ей сочувствовать!       - Я скучаю по тому, что было раньше. Я скучаю по ним, - на ее письменном столе стояла рамка с фотографией, и Изабелла встала и подала ее Хизер. - По ним обоим. По моим друзьям.       - По Загадочнику и Пингвину? – недоверчиво протянула Хизер. - Загадочник же убил его, а ты сама…       - Я скучаю не по Пингвину и Загадочнику, а по Освальду и Эду, Хизер. Разница есть, и если Освальд всегда был собой, то… Это сложно объяснить. На самом деле, ты подумаешь, что я чокнулась или завралась, если я расскажу эту тайну. Никто об этом не знал, кроме меня, и, быть может, Оза в последние минуты жизни, - покачала головой Изабелла.       - Ты уж попробуй, объясни, - буркнула Хизер. Интересно, Пингвин еще не устал слушать этот бесконечный монолог? Сколько времени уже прошло? Она ведь так и к столу опоздает...       - Загадочник убил Освальда. Но он не был Эдом, - лицо Изабеллы сморщилось, а в глазах заблестели слезы. – Я никому не могла об этом рассказать. Я и тебе не должна рассказывать. Я скучаю по Эду, очень скучаю, он был моим другом, и он не виноват в том, что сделало его второе «я». Он был очень, очень хорошим парнем. И он на самом деле любил меня, ты тогда все верно поняла. Может, было бы лучше для всех, если бы я любила бы именно его.       Вот это да! Ох, что же подумал про это Пингвин? Обалдел? Разозлился?       - Второе «я»? – не выдержав, Хизер залпом допила бокал. – Какое еще второе «я»?       - У Эда было расстройство, - Изабелла налила им по второму бокалу. - Его личность распалась, и Загадочник был совсем другим человеком. Эд был идеальным. Загадочник – нет. Я не знаю, узнал ли об этом Освальд перед смертью. Я сама узнала лишь в день рождения после вашего ухода. Поверь, это было страшно. Он не играл. Никто не может так играть. Загадочник валил на Эда убийство Освальда - видимо, чтобы еще сильнее меня расстроить. Я надеюсь лишь на то, что он врал, Хизер. Я верю, что он врал. Теперь это уже не узнать, но я не пережила бы, если бы это сделал Эд, - (с каждым словом Изабелла пугала Хизер все сильнее). - Загадочник ненавидел нас, но если это был бы Эд, то стало бы ясно, что он сделал это из любви ко мне. И я была бы виновата в смерти Освальда еще сильнее. Ладно, я не хочу об этом говорить. Давай покурим. Нет, подожди. Смотри! - Изабелла задрала широкий рукав красного свитера. Чуть пониже сгиба локтя красовалась крошечная татуировка – наспех нацарапанная примитивная фигурка пингвина.       - Не думаю, что ему бы понравилось, - сказала Хизер.       - Нет, конечно, не понравилось бы, - отозвалась Изабелла. – Да и я никогда этого не одобряла. Но я не могу жить с постоянной оглядкой на то, что понравилось бы Озу, понимаешь? А эта штучка останется мне на вечную память, даже если когда-нибудь я начну новую жизнь. Мне сделала ее одна дамочка, с которой мы торчали в одной камере в полицейском участке. Почитательница. Не представляю правда, как она сумела протащить это в камеру.       - Фу, - скривилась Хизер. – Тюремная татуха. Хочешь подцепить ВИЧ?       - Мне все равно, - ответила Изабелла. – Просто в последнее время мне хочется изменить свою внешность. Вся эта история с Кристен Крингл… Ты же слышала? Понимаешь, что здесь творилось в последние месяцы?.. Я так больше не могу. Меня рвет чувство вины из-за его смерти. Я не могу видеть в зеркало ту Изабеллу, что и раньше. Я думала, что заказываю эти парики, чтобы… - она осеклась. – Когда не осталось ничего, я оставила их для себя. Это тату – еще один способ сбежать от самой себя. Мисс Элстер такого не делала. Я заказала еще волос. Совершенно разных. А еще цветных линз и такую одежду, которую никогда раньше бы не надела. Но проблема-то не в волосах, а в лице, верно? Может быть, мне изменить форму носа? Или что-нибудь еще? Когда-нибудь я хочу взглянуть в зеркало и понять, что я - это уже не я. Хэллоуин закончился, а мисс Крингл осталась. Понимаешь?       Она насквозь безумна, с ужасом поняла Хизер. Безумна настолько, насколько не была в день их последней встречи. Хизер стало бесконечно жутко. Зачем она пришла? Все слова про Грега застряли у нее в горле. Где же бродит чертов Пингвин? Если Изабелла была просто чокнутой до его фальшивой гибели, то последние события просто разрушили ее разум!       - Я понимаю, дорогая, - просто сказала она.       Изабелла говорила что-то еще, перескакивая с темы на тему, когда в дверь громко постучали. Не прекращая говорить, она подошла к двери и, не спрашивая, кто пришел, отворила ее. Курьер отдал ей коробки с едой, и Изабелла, пожелав ему счастливого праздника и не обращая внимания на то, что дверь сразу не закрылась, пошла ставить их на кухонный стол и все говорила и говорила, ведь ей же было совершенно не с кем поговорить. Лоб Хизер покрылся испариной. Ей было страшно находиться рядом с Изабеллой, а Пингвин должен был подняться лишь после того, как Хизер заведет речь о Греге.       Рука в черной перчатке перехватила закрывающуюся дверь, и через секунду Освальд Кобблпот, держа трость на весу, очень тихо проскользнул в квартиру и встал, выглядывая из-за стеллажа. Красивая и убитая горем Изабелла стояла посреди комнаты спиной к своей потерянной любви и рассказывала, каково это проторчать два дня в полицейском участке.       Хизер встретилась глазами с Пингвином и снова увидела того, кем он был раньше. Никакой уверенности в себе, только ужас. Он что-то прошептал ей одними губами и приложил палец ко рту.       - Что? – не поняла Хизер.       - Что? – откликнулась Изабелла.       - Уйди! – внезапно громко взвизгнул Пингвин, выходя к ним. Изабелла схватилась за виски. Ее бокал упал, и красное вино растеклось по полу.       - Молчи и убирайся, Хизер, - сказал он, и впервые за весь этот день Хизер захотелось назвать его по имени. Тот, в чьих глазах видна настолько болезненная тревога за ближнего, не мог быть только Пингвином.       Изабелла медленно развернулась к голосу. Интересно, показалось ли ей, что у нее галлюцинация, что она еще сильнее сходит с ума? Хизер смотрела на свою бывшую подругу. Ее безумный взгляд был наполнен бесконечным ужасом.       - Хизер, - абсолютно серьезно сказал Освальд, - если ты поднимешь эту тему, я тебя застрелю.       - Освальд? – протянула Изабелла, на ее лице мелькнуло сомнение. Хизер подумала, что бывшая подруга бросится на шею своему зловещему возлюбленному, но та лишь стояла и смотрела на него, словно не веря своим глазам. – Это… это же ты! Ты!       - Я тоже его вижу, Иззи, - смилостивившись, сказала Хизер. – Он не дух…       - Верно, - перебил ее Пингвин, не отрывая тревожного взгляда от своей Изабеллы. – А теперь бери свои вещи и катись отсюда, Хизер.       Хизер видела, что Пингвин вот-вот взорвется. Им уже не до нее, поняла она, но просто не могла не узнать. Сомнения и рассудительность раздирали ее напополам…       - Изабелла! – рявкнула Хизер. – Скажи мне, ты на самом деле убила Грега?       Ей пришлось повторить это еще раз, прежде чем Изабелла соблаговолила хотя бы отвести взгляд от своего воскресшего любимого.       - Хизер, - обманчиво мягко сказал Кобблпот.       - Что? – захлопала глазами Изабелла. Ей уже плевать на все и на всех, поняла Хизер. Она скажет правду и сама этого не заметит.       - Скажи мне ты, дрянь, ты убила моего отчима? – рявкнула она, делая шаг к Изабелле и сдерживая желание вцепиться ей в волосы.       - Откуда? – прошептала она, снова переводя взгляд на Пингвина. – Как? Оз? Ты? Ты ей сказал?       - Да, - кивнул он, но Хизер больше не видела удовлетворенности на его лице.       - После всего, что я для тебя сделала… После того, что скрывала... Ах ты, ублюдок! - Изабелла сорвалась с места и быстрым шагом подошла к Пингвину, но вместо поцелуя он получил явно не то, на что мог рассчитывать минутой ранее. Хизер даже готова была зааплодировать тому, с какими злостью и размахом Изабелла дала Пингвину по морде. Он не сопротивлялся. Даже ничего не сказал. Просто потер щеку, на которой сразу же заалели следы ногтей.       - Полагаю, это значит, что он говорил правду, - подвела итог Хизер, и Изабелла развернулась к ней:       - Да! – со злостью выкрикнула она. – Этот ублюдок сказал тебе правду! И я все правильно сделала! Грег этого заслужил, и я не понимаю, почему я так переживала из-за него! Я поверить не могу, - она снова развернулась к Пингвину, - что ты заставил пройти меня через это, не сказал, что ты жив, а, заявившись, притащил с собой ее с историей про чертового Грега! – Изабелла наступала на Пингвина, ткнув пальцем ему в грудь, и он, бледнея, сделал шаг назад. – Ты, мерзкий…       Хизер больше не могла выносить всего этого безумия. Изабелла убила Грега, и это признание было таким… мимолетным. Ей было плевать и на Хизер, и на ее чувства, и на жизнь Грега, и вообще на всех. Она сделала бы это еще и раз и глазом бы не моргнула. Важен был только Пингвин.       - Так, а ну, заткнитесь оба! – рявкнула Хизер, сама от себя не ожидая, и злодеи моментально послушались. Изабелла перевела безумный взгляд с Пингвина на бывшую подругу. – Я не собираюсь тут стоять и ждать, пока вы друг друга замочите или трахнитесь! Нахер мне оно сдалось! Послушай, ты, - она ткнула пальцем в когда-то лучшую подругу. – Я просто не знаю, что с тобой стало, раз ты убила практически моего отца!       - Хизер, аккуратнее. Ты же взяла мои деньги, значит… - насмешливо начал Пингвин.       - Замолкни, гад! – заорала она, желая треснуть его по башке чем-нибудь потяжелее. - И знаешь, Иззи, что самое херовое? Я даже не могу винить его в том, что с тобой стало. Ты сама была в восторге от того, что встретила его, практически с самого начала!       - С самого начала! – перебила Изабелла.       - Что?       - Я говорю, с самого начала! Я говорила тебе, как мы познакомились, - вызывающе выплюнула Изабелла. Еще минуту назад она была готова разорвать Пингвина, но теперь направила силы против другого врага. – И знаешь что, Хизер? Может, Оз чуть не убил меня, но после того, как он меня отпустил, мне стало безумно весело! Я каждый день вспоминала этот случай, а потом мы встретились той ночью в лесу! Может, это и не была страсть с первого взгляда, но мой интерес к нему никогда не пропадал.       - Детка, - начал Пингвин, - это так…       - Мило, трогательно, да? – завопила Хизер. – Да вы себя послушайте! Он чуть не грохнул тебя, и тебе от этого было весело? Знаешь, что, Изабелла? Тебе очень повезло, что ты встретила Пингвина! Правда-правда! Твоя жизнь была серая и ничем не примечательная, а когда он поймет все и бросит тебя, она снова станет такой, и знаешь, почему? Потому что без Пингвина ты никто! Ты всего лишь сучка, которая ничего не смогла бы добиться без своего кобеля! Он тебе даже работу нашел, господи! Нос не вытирал, нет? Без него ты снова станешь абсолютно пресной, скучной, серой и безмозглой дурой!       - Нет! – воскликнула Изабелла. По ее щекам текли слезы. – Это не правда! Я не такая!       - Такая! Правда! Когда ты вспомнишь, что тебе нечем заняться по жизни, спроси у своего милого – может, он подкинет идейку!       Пингвин стоял с приоткрытым ртом и изумленно смотрел на Хизер во все глаза. Она хотела бы сказать Кобблпоту, что он больной на всю голову придурок, сморчок и бешеный маньяк, и что она вообще не понимает, как Изабелла могла с ним спать, но ее и так понесло. Красная пелена ярости в первый раз в жизни заволокла глаза Хизер Локвуд. Но не она одна начала приходить в себя.       - О, черт, - прошептал Пингвин, поднимая трость, - да как ты смеешь говорить так о ней? Как ты, тварь, смеешь так говорить про Изабеллу? – заорал он, ища что-то в кармане, и его подружка молниеносно бросилась к нему, хватаясь за руку с пистолетом.       - Беги! – закричала она. – Вали отсюда, Хизер!       Пингвин заорал, когда Изабелла вцепилась зубами в его руку. За одну бесконечно долгую и страшную секунду Хизер успела проскользнуть мимо дерущихся к двери, подхватить вещи и выскользнуть из квартиры. Она бросила последний быстрый взгляд на место, в котором столько всего произошло; в тот момент Пингвин, уронив и пистолет, и трость, пытался второй рукой оторвать Изабеллу от своего рукава.       Как страшно закончилась их с Изабеллой дружба – дружба якобы на всю жизнь.       Хизер остановилась лишь после того, как пробежала два квартала. Пытаясь перевести дух, она подумала, что Пингвин может и отомстить ей за неосторожные оскорбления своей любовницы. Впрочем, в тот раз Хизер ошиблась - вживую она больше никогда не видела ни Освальда Кобблпота, ни Изабеллу Элстер.