Одержимость

      Когда Изабелла убедилась, что Норман уснул, она тихо села на кровати и соскользнула на пол. Большой деревянный дом Нормана был старым, но не скрипучим – это хорошо. Здесь было по-деревенски уютно и очень спокойно, но она знала, что ужас может скрываться в любом месте – от ее современной студии до старомодного особняка Освальда, намного более мрачного и неприветливого на вид.       Ночевать рядом с Норманом было страшнее, чем рядом с Загадочником – тот всегда знал, что они играют, и не захотел бы ее убить. Нет, не время сейчас думать об Эде! Она осторожно скользнула рукой в поношенную пляжную сумку, на которую Изабелла Элстер даже не посмотрела бы, и достала оттуда коробочку для тампонов – вот куда, а туда Норман точно бы не полез. Она знала, что он иногда заглядывает в ее сумку, но делала вид, что ничего не знает об этом. Она знала, что он и телефон ее смотрит, но все, что было связано с Изабеллой, хранилось в самых глубинах аппарата, куда ни о чем не подозревающий Норман не стал бы лезть.       Ей не хотелось оставаться на ночь, но она понимала, что исчезновение вызовет намного больше проблем. И нет, он ничего не сделает ей ни сегодня ночью, ни завтра утром. И дело вовсе не в том, что мистер Пенн знает, где живет Зара Эдвардс – дело в том, что под тонкой кожей Зары скрывается миссис Пингвин.       Коробочка для тампонов была рассчитана на три штуки – больше ей было и не надо. Сколько шансов она уже потеряла – но, если Норман не спит, он разве что в туалет не следует за Зарой по дому. Раз – и липкий жучок оказывается за изголовьем кровати Нормана. Ох, если бы Освальд только знал, что покупает мистер Пенн по ее просьбе! Два – кресло-качалка на веранде. Три – кроватка Марни. Изабелла сняла одеяло с девочки. Руки и ноги были открыты. Никаких видимых повреждений здесь. Понимая, насколько странным все это может выглядеть, Изабелла выскользнула из детской.       Хорошо, что Норман слишком самоуверен и не запирает кабинет. А может ему просто нечего скрывать? Конечно, она не ожидала найти личный дневник с признанием, но ничего, ни одной зацепки. Словно все, что интересует Нормана – это его ферма, планы по развитию округа и сериал «Звездный путь». Положительный такой работяга.       Ее первое впечатление так и не развеялось, только усиливалось с каждым днем – Норман был мерзким. Отталкивающим. Разумеется, сам он видел себя простым хорошим парнем, привлекательным, работящим и умным. Она видела его каждую манипуляцию Зарой – как он заставил ее убрать цветные пряди и сигареты, неодобрительно косился на татуировку и хмыкал. Как не интересовался ее мнением совершенно ни о чем, но одобрительно ухмылялся, если она говорила что-то угодное его величеству или слушала его рассуждения о сортах черники так же благоговейно и внимательно, как когда-то Изабелла слушала о мечтах Освальда. Он узнал ее краткую биографию, словно резюме, а потом все – полное забвение. Будь Зара Эдвардс не такой глупой и легкомысленной, в ее голове давно бы орал тот же тревожный звонок, что сейчас у Изабеллы.       Сегодня ей не понравился еще один момент:       - Ее мать сбежала от нее, Зи, - резко возразил ей Норман, и Зара сникла (а Изабелла насторожилась). Еще час – и в его разговоре за обедом снова проскользнуло похожее высказывание:       - Эх, Марни, если бы ты хорошо кушала, твоя мама была бы рядом.       Возможно, Норман – всего лишь мерзкий мужик, от которого сбежала жена, и теперь он обижен на всю женскую половину человечества, включая дочь, которой до женщины еще лет пятнадцать минимум. Такое могло случиться на самом деле: она знала, что Кэндис крыла послеродовая депрессия, а сама Изабелла жила вовсе не на розовом облаке из мнений Нормана и понимала, что не все женщины – прирожденные хорошие мамочки, мечтающие только о доме и муже. Но сбежать и спрятаться так хорошо, что тебя не может найти собственная сестра? Знать, что тебя ищет полиция штата и не объявиться? Из этого вытекал следующий вывод – насколько человек, от которого ты бежишь, должен быть страшен, чтобы ты бежала так далеко и боялась так сильно? Возможно, Норман убил Кэндис и спрятал ее тело в химических удобрениях в сарае – они быстро сожрут любую плоть. Эд рассказал бы об этом подробнее, если бы мог. Возможно, Кэндис Голдштейн бежала от человека, который мог, но не успел сотворить с ней такое. Которому и самой Изабелле пришлось сегодня дать отпор. А ведь он даже не понял, почему она расстроилась. Более того, ему было плевать.       Мерзкий тип – и ни одного плохого слова о нем в городе. Только одна песня: «Зара, тебе так повезло, Норман просто замечательный парень и прекрасный отец!» О Кэндис все словно забыли; Норман был для местных своим, она же чужая - избалованная городская сучка, бросившая мужа и своего же ребенка. «Ты же слышала эту историю? - спросила у Изабеллы престарелая хозяйка отеля, презрительно хмыкая. - Небось, променяла семью, на то, чтобы заказывать деликатесы в три часа ночи". «Зара» лишь вежливо улыбнулась. Подумала: «Нет, не за это мы любили Готэм, Освальд».       «Игру пора заканчивать, - размышляла Изабелла, - я торчу здесь уже больше месяца. Норман все отвратительнее с каждым днем. Почему я так затянула? Кто знает, что ты делаешь и бормочешь, Норман, когда остаешься один или вместе с дочкой? Я узнаю, все узнаю».       Ложась спать рядом с Норманом, Изабелла твердо решила впредь еще больше внимания уделить расследованию. Ведь было еще кое-что, что отвлекало ее от дела – постоянная тревога за него. Преступный мир Готэма сотрясался с головы до ног – София Фальконе (как Изабелла и писала Освальду) не желала текущему главе мафии ничего хорошего и теперь вместе с Барбарой Кин (смотрите, кто воскрес, а быть может даже и не подыхал!) усиленно рвалась к власти. Жуткий маньяк в маске свиньи совершал убийства копов, купленных Пингвином. Изабелла читала новости родного города каждое утро, каждый вечер и еще пару раз в течении дня, ежеминутно ждала новых уведомлений и в самые плохие часы всем сердцем рвалась в Готэм, и история Кэндис меркла в ее глазах, а зловещий образ Нормана развеивался, отступая перед видением чарующей брюнетки - мисс Софии Фальконе. «Я должна ему помочь, - думала Изабелла. – Я должна быть рядом, если он снова упадет. Он бы сделал для меня то же самое, просто… я могла бы сказать ему, насколько все плохо, насколько я хочу все вернуть. Нет, он бы не сделал этого для меня. Он же не признался, что жив, пока я умирала…» С этими мыслями она заснула, жалея, что давно пообещала себе не глушить боль алкоголем или самостоятельно выписанными лекарствами.       Проснулась Изабелла от того, что Норман нависал над ней, и на пару секунд она на самом деле испугалась. Но нет, она рассчитала, чтобы у него были на нее долгоиграющие планы – серьезные намерения этого «джентльмена» ее и спасли. А когда раздался звонок, и Норман сказал ей, от кого он… Изабелла поняла, что расследование, скорее всего, отойдет на второй план, и обещание пойдет прахом. Готэм выходил с ней на связь. И это был не мистер Пенн, а некто намного круче. Не Освальд, но тоже сойдет.       Проигнорировав Нормана, словно безвольную тряпку, она выскочила из его спальни и побежала босиком вниз по лестнице.       - Да, привет, Виктор, это я!       - Приветик, Иззи! – раздался в трубке жизнерадостный бас Виктора Зсасза. – Сколько мы уже не виделись?       - Да давненько, Виктор, - осторожно ответила Изабелла. Ей начало казаться, что Виктору от нее что-то нужно. Она хотела присесть на крыльцо перед домом, но для верности решила отойти подальше и прилечь в гамак – Норман иногда следит за Зарой, и кто поручится, что сейчас он не греет уши поблизости?       - Так радуйся, потому что я еду к тебе! – решил осчастливить ее Зсасз. – Боссу нужно кое-что спрятать.       - Что? И почему у меня? – раздраженно спросила она, хотя сердце затрепыхалось где-то в районе горла.       - Потому что разве кроме тебя у босса осталась хоть одна родная душа? - серьезно ответил Виктор. - Не к Эду же Нигме идти!       - Не надо говорить об Эде, - процедила она, раздражаясь с каждой секундой все сильнее. – Что я должна спрятать? Улики?       - Нет, не улики, - ответил Зсазс. – Его ребенка.       Ребенка? Ребенка Освальда? Она видела его в последний раз… девять месяцев назад, и когда он успел?.. Атомная бомба разорвалась в голове Изабеллы Элстер, по лицу за секунду хлынули слезы. «Ну я тебя на хер убью, Освальд, не прошло и года, а уже София и это, что происходит, как ты мог так со мной…» Как там звали ту девку, с которой он жил, Айви?       - Изабелла, - осторожно позвал ее Зсасз. – Изабелла.       - Пошел на хер, Виктор! - наплевав на то, что разговаривает с одним из самых страшных людей самого страшного города, Изабелла бросила трубку и закрыла лицо руками. Ей хотелось завыть, но Норман этого не поймет. Зсасз позвонил еще раз, она вскочила с гамака и гневно сбросила звонок. Телефон звякнул, уведомляя о новом сообщении. Больше всего на свете она хотела побежать и забросить его куда-нибудь подальше на черничные поля Нормана, но вместо этого Изабелла открыла сообщение и прочитала: «Не тупи. Я не так сказал, эт не его ребенок на самом деле. Эт Мартин один из воспитаников в приюте мисс Фальконе. Босс к нему оч привизался». Изабелла закрыла глаза и улыбнулась, запрокинув голову и подставив лицо утреннему солнышку. Дрожь постепенно уходила. Хотела бы она сказать, что больше всего радости ей принесло смутное понятие Зсасза об английском правописании, но нет – зачем обманывать себя? «Поняла, жду», - написала она в ответ и добавила в сообщение адрес. «Выежаю из Готэма», - бросил Виктор, и Изабелла поспешила обратно в дом и, полностью проигнорировав Нормана, уехала к себе. Хорошо, что в ее маленьком домике в центре Вудбина была гостевая спальня.       Мартин оказался скромным мальчиком десяти лет – приличным костюмом и высокой прической он пошел в своего покровителя.       - Только он того, - пока Мартин стоял рядом, прошептал Зсасз, еще больше выпучив глаза и даже прикрыв рот ладонью. – Немой.       Но не глухой же, подумала Изабелла, смотря на блокнот с карандашом на шее мальчика. Киллером он был от бога, но иногда тупость Виктора ее поражала. Почти с первого взгляда она поняла, что привлекло Освальда в Мартине. Одинокий забитый несчастный парнишка. С таким ровесники явно не захотят играть. Они отправили Мартина смотреть до этого не включаемый телевизор в гостиной, а сами разместились на маленькой кухне, в которой едва помещались вдвоем.       Рассказ Виктора приоткрыл Изабелле не попавшие в новости детали, от которых ее сердце забилось от гордости за своего… за бывшего жениха. Когда Мартину грозила смертельная опасность, Оз готов был есть пирог из человечины и ел его и всех заставил поступить так же. Не попробовал детишек Грейс, зато попробовал какого-то бомжа ради мальчишки-беспризорника. А несколько дней спустя якобы взорвал мальчика на глазах у Софии и Барбары («Они просто обосрались!» - воскликнул Виктор), чтобы спокойно вывезти его из города и лишиться рычагов давления на себя. Как умно и пугающе, Освальд!       - А где может быть сейчас спокойнее и безопаснее, чем с тобой? – вопрошал Виктор. Сомнительно, подумала Изабелла, пока рядом Норман. – Ты – свой человек. Да и босс с тобой не общается.       - Я даже не слежу за его жизнью, - зачем-то соврала она, хотя Виктор и не спрашивал. – Но погоди, разве босс не должен знать, где Мартин?       - В том-то и дело, – махнул рукой Виктор, - что нет, Иззи. Он не знает, где ты живешь, не знает, у кого Мартин – следовательно, не знает, где Мартин, если что случится, понимаешь?       Что-то от слишком много в последнее время ты хочешь спрятать голову в песок, Освальд. И, Виктор, нельзя класть яйца в одну корзину - сейчас в этом доме заперты два рычага давления на твоего босса. А рядом с ними возможно бродит психопат.       - Я уже и все документики сделал для тебя о временной опеке, тетушка Зара. И никому не говори, - предостерегал Виктор. – Что бы ни случилось. Только мне и боссу, если он сам выйдет на связь.       - Хорошо, - сказала Изабелла. – Я все поняла, Виктор. Отныне Мартин мой племянник на каникулах. А теперь давай выйдем отсюда и прогуляемся, - если Норман где-то поблизости, дикий вид «двоюродного брата Зары» его должен утихомирить. – Я совершенно уверена, что после такой долгой дороги ты хочешь молочный коктейль.       Как она и ожидала, Норман был неподалеку. Она давно рассмотрела его обычное место за кустом, но большие темные очки скрывали, насколько был внимателен взгляд Изабеллы.        - Че за мужик пялится на нас из-за кустов? – спросил Виктор, целуя ее в щеку на прощание.       - Да так, местный псих, - пожала плечами Изабелла. На секунду у нее возникло желание рассказать все Виктору – уже через пару секунд от Нормана осталось бы только мокрое пятно на земле. Но дело было даже не в том, что она пока ничего не узнала о Кэндис, что ничто не указывало на сам факт убийства. Дело было в том, что она пока не решила, заслуживает ли он ее полного возмездия или нет. «Грег никого не убивал», - шепнул коварный внутренний голос.       Хорошо, что она вовремя поставила в доме Нормана прослушку. Общаться с ним после произошедшего не было никакого желания, и дело замерло на месте. Изабелла почти не вынимала из ушей беспроводные наушники, постоянно переключаясь с жучка на жучок, но подвижек не было. Благо сейчас ей было чем заняться и без Нормана. В ее доме появился ребенок, да еще и особенный ребенок, и, несмотря на то, что Мартин не доставлял никаких проблем своим поведением, огромная часть внимания Изабеллы обратилась именно к нему, и это было хорошо. Отвлекало от тревоги за Освальда, вечных размышлений о нем и Эде, о чертовом Нормане…       Мартин был добрый, приятный, аккуратный мальчик – Изабелла понимала, почему он запал в душу Освальда, снова одинокого и несчастного. Освальд, Освальд, ты становишься все сентиментальнее с годами. Девушка, ребенок – потом еще кошку заведешь? Сама она понятия не имела, что нужно делать с детьми – хорошо, что ее мнимый племянник был достаточно взрослым, чтобы уметь самого себе обслужить.       И все же они проводили вместе очень много времени. Мартин приехал без всего, поэтому, преодолев стеснение после первого вечера, проведенного в одном доме, на следующий день Зара Эдвардс повела своего племянника в детский магазин.       - Ну выбери себе футболки и шорты, как носят остальные дети, - стонала она, пока Мартин показывал на вешалку с костюмами. – Жара неимоверная! Да и здесь же все такое только на свадьбы и похороны носят!       Мартин посмотрел на Изабеллу каким-то грустным пронзительным взглядом и начал что-то чертить в своем блокноте. Через пару секунд он показал ей листок: куча черных точек сгрудилась в одной половине листа, в другой была только одна, и рядом с ней одинокая буква – «Я».       Она хотела сказать, что понимает, но вместо этого взяла ручку и поставила рядом еще две точки – близкие друг к другу, далекие от других. «Освальд», «Изабелла».       Мальчик снова начал рисование, и в этот раз это отняло у него больше времени. Два человечка, сцепившись в смертельных объятиях, втыкали ножи в спины друг друга. Рядом с ними было написано: «Друзья?»       - Не просто друзья, - ответила Изабелла. – Супруги. Это даже страшнее. Потому что это удар даже не в спину, а напрямик в сердце, - она приставила большой палец к грудной клетке и сильно надавила.       Мартин кивнул. Ему было десять, но он уже словно бы все понимал. Знал он и то, что они следят за неким дяденькой.       «А может быть, и не страшнее. Освальд и Эдвард – они разодрали друг друга до крови».       - Ладно, давай займемся делами, - решила Изабелла. – Выбирай уже, что понравится!       Мартин пощупал ткань костюма и со страдальческим выражением лица покачал головой.       - Ах, ну извините, юноша! – смеясь, воскликнула Изабелла. – Тут вам не Готэм! Изысканные вкусы дядюшки Освальда здесь удовлетворить негде! Да и я сама не в восторге от этой дыры, - прошептала она прямо в ухо Мартина. – Мне уже тошно от местной тишины, от того, что здесь ничего не происходит.       Они купили Мартину наименее отвратительный серый костюм и парочку светлых рубашек, а на кассе взяли лак для волос – сама Изабелла не пользовалась средствами для укладки уже черт знает сколько времени, но Мартин явно собирался выглядеть презентабельнее ее. Сходили за книжками, принадлежностями для рисования и новыми блокнотами. Вместе похохотали над детской лампой в виде Флаундера и обоями с головами Бэмби - у Изабеллы возникли нехорошие ассоциации с трофеями на стенах охотничьего домика дона Марони, где она однажды побывала (впрочем, с ребенком этим открытием она не поделилась). Вернулись домой, посмотрели диснеевскую классику, которую Мартин никогда не видел, а следующий день зашли в местный музей уже с настоящими чучелами зверей, которые не понравились им обоим. Прошлись из одного конца городка в другой. Они не могли на равных говорить, говорила лишь она, тщательно избирая темы. Изабелла как-то чувствовала, что сразу понравилась Мартину – не из-за того, что Виктор сказал ему, что так надо, даже не из-за того, что она нравилась Освальду. А просто потому, каким человеком она была. Его ответы в виде рисунков были редки и точны – он ее понимал. Она узнала, что оказывается в свободное время от мафиозных дел дядя Пингвин учил Мартина злодействам – и наверное обрадовалась, что своими детьми они с Освальдом обзавестись не успели, но все равно добавила свое замечание:       - Дядюшка Освальд иногда бывает мерзким, - сказала Изабелла, - но он знает много всего интересного. Например, - и она снова ткнула в его костюм, - когда находишься на задании, твой внешний вид должен ему соответствовать. Например, я тоже не выгляжу так дома.       Гардероб Зары состоял из ярких платьев, украшенных цветами, цветастых ободков, плетеных босоножек и туфель на платформе. На следующий день они купили Мартину джинсы и футболки с персонажами из мультиков.       Неделя рядом с Мартином пролетела незаметно. Было лето, она находилась практически в деревне, но лишь рядом с этим молчащим мальчиком она начала отдыхать. Изабелла была не в очень хорошем состоянии с момента возвращения в Штаты, но теперь внутренние демоны словно повернулись к ней спиной. Связано это было и с тем, что в Готэме наступило какое-то кристальное затишье. Благодаря Мартину же ей казалось, что она близко к Освальду, как никогда раньше.       Изабелла по-прежнему общалась с Норманом, но значительно меньше и, несмотря на то, что прослушка шла бесперебойно, вскоре ее начала мучить совесть из-за того, что она совсем запустила расследование. Дальнейшую встречу с Норманом нельзя было откладывать. Пора заканчивать здесь, если она не хочет застрять здесь, и когда Освальд закончит с Готэмом, они с Мартином смогут вернуться домой. «Ты должна быть рада тому, что он в порядке (совершенно точно свободен) и правит, а не рассчитывать на большее, - напоминала Изабелла себе. – Удовольствуйся своими безумными мечтами. Вы не должны быть вместе. Ты обещала». Но она понимала, что теперь их встреча неизбежна, и увидеть его хотя бы на час... немыслимое счастье. Нужно только закончить с Вудбином, чтобы иметь возможность вернуться в Готэм, когда там будет безопасно. Поэтому Изабелла решила несколько ускорить события.       Пора было немного отодвинуть Зару в сторону и вывести на сцену саму мисс Элстер.