Одержимость

      Они так и не поговорили о том, что произошло между ними перед приездом ее двоюродного братца, ну да Норман и не считал, что тут есть что обсуждать – Зара просто сглупила. Она была практически недоступна целую неделю, занимаясь Мартином (господи, молил Норман, скорее бы уже настал День труда, и малолетний засранец отправился бы домой!), но в первый день осени Норман наконец сумел выцепить ее к обеду в своем доме, естественно, в сопровождении Мартина, который еще ни хера не уехал. Был день Шаббата*. Не то, чтобы Норман был религиозен и соблюдал все традиции (ну как, скажите на милость, можно просто просидеть целый день?), но перспектива отдохнуть один день от дел фермы, посидеть на веранде, любуясь своими просторами, и поесть вкусной халы**, приготовленной накануне в еврейском ресторанчике в центре, всегда его очень прельщала. Вот, собственно, и все ритуалы – ни свечей, ни песнопений, ни полного безделья.       Когда эти двое поднялись на его веранду, Норман удивился. Мальчишка, по-прежнему, несмотря на жару, был одет в строгие брюки и рубашку, только пиджак нес на плече. Зара тоже выглядела слегка по-другому – широкие цветные стрелки на глазах, на которые даже Норман не мог не обращать внимания (пока что ему нравилось, потом - посмотрим), сменил сдержанный макияж. Волосы были не растрепаны, а уложены волосок к волоску. Даже платье то же, что и в день их знакомства – яркое такое, красное, в горох - словно смотрелось по-другому. Снова Нью-Йорк. Не Нью-Джерси. Эта девушка не казалась его Зарой.       Мартин робко улыбнулся и пожал руку Нормана.       - Ты чего не здороваешься? Немой, что ли? – добродушно, как он надеялся, пошутил Норман, и Зара просто разнесла его взглядом.       - Да, Норман, Мартин – мальчик с особенностями развития, - прошипела она, и кулаки Нормана сжались. Да как она смеет в его доме разговаривать с ним таким тоном, словно он какой-то ее тупорылый дружок из прошлой жизни, гей-хипстер из Нью-Йорка? Ну, теперь хотя бы понятно, почему она неделю не вылезала из дома – проблемный пацан. Хотя, скорее, вылезала. Ферма всегда отнимала много внимания, но Норман прекрасно знал о долгих прогулках, которые эти двое совершили каждый день.       - Ты не говорила, - прошипел он.       - В любом случае, это было неприлично. Видимо, ты тоже с особенностями, раз несешь чушь. Ни стыда, ни совести, Норман, - подвела итог Зара, и на секунду красная пелена застлала его взгляд, и когда она развеялась, Норман увидел, что Зара внимательно наблюдает за его лицом, и теперь на ее собственном видел какое-то торжество. Она знает, мелькнула у него мысль, все знает. Но откуда? Нет, она ничего не может знать, а он лишь накручивает. Просто это Нью-Йорк вернулся в жизнь Зары вместе с этим десятилетним фигляром с особенностями, мать его, развития. Норман дал бы мальчишке ремня и тот не только заговорил бы, но и запел, мигом вся дурь бы ушла! Нет, Зара не подходит ему в его приятной и устоявшейся жизни. В мысли Нормана вернулся тот зверский верзила Виктор, и он сглотнул. Она же наверняка рассказывала братцу о своем парне. Пусть она уедет из Вудбина, внезапно подумал Норман. Пожалуйста, пусть она вернется в свой Нью-Йорк.       Обед проходил в тяжелой обстановке. С каждой секундой Норману все сильнее казалось, что все кончено. Зара что-то говорила, стуча ногтями по столу, и он видел, что она вся на нервах.       - Разве так проводят Шаббат? – она неодобрительно уставилась на Нормана, на минуту уставившегося в телефон, чтобы ответить одному из своих работников.       - Ты даже не еврейка, - огрызнулся он.       - Можно подумать, ты такой правильный еврей! Ты же сейчас работал, да, Норм?       Она придиралась к его словам, чего раньше не замечалось. Второй раз на его памяти у нее пиликнул телефон (так проводят Шаббат, да, Зи?), и Норман успел бросить взгляд на экран. Это было не сообщение, а новостное уведомление: «Новая статья по теме «Освальд…» Дальше Норман не успел прочитать, потому что Зара молниеносно выхватила телефон из зоны его видимости и так же быстро выбежала с веранды в дом, бросив небрежное извинение. Когда она вернулась, буквально через полминуты, Норман ее не узнал. Зара была не просто бледной. Она вся тряслась и обливалась потом.       - Мартин, быстро иди сюда, - сказала она тоном, не терпящим возражений. – Мартин! – рявкнула она, когда мальчик задержался за столом буквально на секунду. Племянничек весь сжался и задрожал.       - Что с тобой? – попытался начать Норман, но Зара его не слушала.       - Не сейчас! – жестко сказала она, выставив перед собой руку, взяла Мартина за плечо и вышла с ним из комнаты, шепнув: «Прости, милый, это срочно».       Напуганная окружающей всеобщей злостью Марни начала плакать, что еще более усугубило ярость Нормана. Его девушка уплывала от него, и он больше не чувствовал себя главным в своем же доме. Зара проявила характер, которого он от нее вовсе не ожидал. Выставила его дураком и соплежуем перед собственной дочерью. Стерва. Дрянь. Бесшумно и яростно Норман зашел в дом. Долго их искать не пришлось. Зара и Мартин находились в гостиной и занимались самой неожиданной вещью, которую он от них только мог ожидать. Они делали селфи на фоне камина. Мартин стоял ровно, а Зара пригнулась, чтобы их лица были рядом, и фотографировала.       - Виктор говорил не делать этого. Но ты знаешь, мы не можем вернуться, - сказала она, стуча ногтями по экрану. – А сейчас мы можем сделать для Освальда хотя бы это. Гордон не станет скрывать такое, - она приложила телефон к уху и стала ждать. Норман стоял, невидимый, буквально в шаге от нее и задыхался от ярости.       - Джим, - прошипела Зара в телефон милым тоном с ноткой безумной ярости, – ты совсем спятил, да? Мартин, как ты видишь, у меня. Мы вдвоем на отдыхе. Оз отправил нас. Да, там стоит дата. И геолокация. И мы сейчас там же. Черт, Гордон, сделай же что-нибудь, отпусти Освальда, какие тебе нужны доказательства? Мартин в порядке, не было никакого убийства, и… Ааа! – резко вскрикнула Зара, когда Норман схватил ее за руку, выкручивая ее и завершая звонок. Мартин съежился и забился в угол.       - Убийство? Мартина? А почему он должен быть мертв, Зара? Или ты говорила не о нем? Знаешь, дорогая, - проревел он. – Я долго терпел, но я очень не хотел бы, чтобы у моей девушки были от меня такие секреты, чтобы она решала такие вопросы в моем доме. С кем ты связалась, Зи?       Он хотел не разбить телефон Зары, а досконально его изучить, но не выдержал силы собственного гнева. Перед тем, как ударить телефоном об пол, Норман успел посмотреть на фото (на котором она выглядела просто ужасно) и увидеть имя ее абонента. Его звали Джеймс Гордон.       Кажется, ей было на это наплевать, потому что Зара лишь вздернула бровь.       - Поздно, Норман, - холодно улыбнулась она, потирая запястье. – Ты понимаешь, Джим Гордон знает, где меня искать. С точностью до дома. Теперь можно я уйду? Ты доказал то, какой ты хороший бойфренд, Норман, а теперь мы с моим племянником хотим уйти домой. – Мартин обвил руками талию Зары и прижался к ней, дрожа от ужаса. Она успокаивающе положила руку ему на голову. Нет, мелькнула мысль в голове Нормана, она была бы хорошей матерью.       - Кто такой Джим Гордон? – сжав кулаки, прошипел Норман.       - Коп, - также холодно отозвалась Зара. – Лучший в нашем городе. Я не фанатка, но признаю это. Он нашел бы меня и без подсказок. Поэтому не стоит делать глупостей.       - Кто такой Виктор?       - Серийный убийца.       - Шутишь? – взвился Норман.       Зара усмехнулась и приподняла бровь:       - А если не шучу, Норм?       Он не видел в ней страха. Ощущал свое полное бессилие, но в нем было почти двести пятьдесят фунтов, а в ней раза в два меньше, и он чувствовал лишь растущее желание схватить ее хорошенькую головку и размазать ее по стене, а потом бить и бить, чтобы она прекратила насмехаться, чтобы перестала так сильно напоминать Кэндис, когда та стала стервой, чтобы… "Хватит надо мной смеяться, Зара!" Он вложил в пощечину немалую силу, но она устояла, хоть и схватилась за стену. Даже не вскрикнула. По губе Зары потекла струйка крови, и пусть радуется, что это была всего лишь пощечина.       - Кто такой Освальд? - прошипел он.       - Человек, которого я люблю, - просто ответила она без капли страха. – Всегда любила. А теперь отойди с дороги, Норман, немедленно!       Она подхватила обломки своего телефона и, приобняв Мартина, быстро ринулась на веранду. Норман плелся за ней, понимая, что проиграл (пока что проиграл). Смотрел, как двое сообщников бегут к убогой машине Зары, которая внезапно перестала ей подходить, и уезжают. Марни ревела в голос:       - Зи! – ныла она. – Иии – Зи!       Она никак не могла успокоиться. Два года он терпел этот вой.       - Заткнись! – закричал Норман. Забыв о святости Шаббата, их народного праздника семейных ценностей, он схватил девочку за руку, вытащил ее из стула для кормления, отпустил прямо в воздухе, после чего перехватил одной рукой поперек туловища и обрушил на попу мощный удар, затем еще и еще один.       - Скажи спасибо тетушке Зи, свинья ты недорезанная. – шипел Норман. – Скажи спасибо Заре, этой подлой наглой фригидной суке!       Хорошо, что у него нет соседей! Те мигом позвонили бы копам. Да, воспитание в наше время тоже хромает. Уже нельзя поучить малую уму-разуму и уважению к отцу. Да и без няни теперь придется обойтись пару недель, синяки ведь, и все перемещения по ферме теперь будут проходить под чудесные звуки музыки, вопли Марни, радость-то какая!       - Не смей доводить меня, - прошипел Норман, запихивая Марни обратно в стул для кормления. – Даже не смей становиться такой, какой была твоя чертова мамаша! Иначе я с тобой не так поговорю, поняла меня, Марни Голдштейн?       Она буквально задыхалась от рева. Быть может, он все же перегнул палку. Ведь Марни совсем еще маленькая и глупая…       - Ты вообще прости меня, Марни, - отпустил глаза Норман. – Это все она, Зара. Я так, погорячился чуток. Просто не надо было тебе так орать.

***

      Сидя на заднем сидении полицейской машины, мистер Кобблпот прокручивал в голове то, какой же он все-таки неудачник и идиот. Он следил за Софией – но не досмотрел. Не позволил чувствам к ребенку взять верх – и все равно Мартина умудрились использовать против него. Любая привязанность оборачивалась предательством, разочарованием, травмой: хорошо, что Изабелла и Эдвард – пройденные этапы. Все, что он сейчас чувствовал – это шок. Как Виктор мог додуматься до того, чтобы оклеветать его перед Гордоном? За что? Освальд не понимал. Он никогда не убил бы дона Фальконе.       - Удобно тебе там, Пингвин? – с презрением спросил Буллок, ведущий машину к полицейскому участку. Даже Гордон с Буллоком не ожидали от Пингвина подобной низости – убийства ребенка. А он не знал, где Мартин, и даже не мог оправдаться.       Закрыв глаза, он услышал, как пришло сообщение. Ему? Нет, Джиму. Что-то важное? Освальд приоткрыл один глаз. Нет, Гордон проигнорировал сообщение, но долго делать ему этого не пришлось. Назойливое дребезжание огласило автомобиль.       - Гордон, – рявкнул капитан в трубку, и Освальд заметил, что выражение его лица быстро меняется. Женщина орала в ухо Гордону так громко, что даже Освальд мог слышать… ее голос. И даже некоторые слова. И крик, после которого звонок прервался. У Освальда закружилась голова.       - Джим, - спросил он, прижавшись лицом к решетке, которая отделяла его от полицейских, - это?..       - Тебе это о чем-нибудь говорит, Пингвин? – спросил Гордон, показав ему экран, но Освальд и слова не мог вымолвить. На снимке стояли дата и время – три минуты назад. А еще на нем было два лица людей, которых он любил. И одна из них сейчас кричала.       - Зсасз, - прошептал Освальд, чувствуя леденящий ужас, от которого по всему телу побежали мурашки. Пальцы впились в решетку. – Он схватил ее!       - Нет, - сказал Гордон, проверяя что-то в телефоне. – Зсасз здесь, а Изабелла с Мартином в… Вудбине? Это… это… штат Нью-Джерси.       Облегчение ударило Освальда по голове. Нью-Джерси. Несколько часов езды. Полчаса назад Зсасз был в Готэме.       - Я же говорил, говорил, что не убивал его! – закричал Кобблпот, ища выход своему волнению. – Это Зсасз спрятал Мартина. У нее! У Изабеллы! И теперь она…       Ее крик не давал ему покоя. Зсасза там не было. Но что произошло с Изабеллой? Освальд ударил по изнутри лишенной ручки двери машины.       - Это он оклеветал меня! Арестуйте его! И выпустите меня! Я невиновен!       - Невиновен? Ты?       - В том, за что вы меня схватили, абсолютно, Джим, - выплюнул Освальд, - ты сам видишь.       - Хорошо, Пингвин, - протянул Буллок, снова заводя машину. – Мы отпустим тебя, как только выясним все обстоятельства. На самом деле фото может быть старым, и Изабелла…       - Изабелла никогда не простила бы мне убийство невинного ребенка! – воскликнул Освальд. – И не стала бы в этом помогать! Вы оба знаете, какая она! И прямо сейчас с ней что-то случилось!       - Мы направим патруль к месту, которое она указала, чтобы узнать…       - Патруль? – Освальд готов был расхохотаться. – Харви, теперь здесь вот-вот начнется побоище! Вы не отправите людей в Нью-Джерси, чтобы… - с каждой секундой его надежда переубедить этих якобы стражей порядка таяла, - чтобы уберечь человека, который связан со мной.       - Как знать, - выплюнул Харви Буллок. Они были уже в нескольких кварталах от полицейского участка. – Тогда напряжем местных копов. Быть может, она так расстроилась от перспективы общения с тобой, Пингвин.       - Харви, - прервал его Гордон, но больше не сказал ничего.       Кобблпот прижался лбом к решетке и вздохнул. Как быстро он сможет организовать побег? Как быстро к уже имеющейся опасности добавится Виктор Зсасз? Сколько времени осталось жить?..       - Не волнуйся, Освальд, мы еще раз допросим Зсасза, - добавил Гордон.       - Да что же вы за люди такие! – воскликнул Освальд, окончательно теряя голову. – Вы творите произвол! Вы прекрасно знаете меня и знаете, на что я способен, а на что нет! Джим, ты должен поверить мне! Если ты не выпустишь меня и не арестуешь Зсасза, Изабелла и Мартин умрут! Быть может… - он запнулся. – Она понадеялась на тебя. А могла отправить фото сразу прессе. А если бы это произошло с Ли?       Нахмурившийся Гордон сделал Харви знак, и тот остановил машину. Всего один квартал до участка. Теперь их может заметить пресса.       - А как же бои, которые могут начаться и по твоей вине, Освальд?       Изабелла говорила ему больше не слушать сердце. Забыть про любовь. Держать город в крепкой руке.       Освальд сжал губы и покачал головой:       - Зсасз теперь работает на Софию Фальконе, - сказал он. – Я не убивал ее отца и Мартина. Они обвинили меня в самом страшном. Она сделала тебя капитаном, но ты знаешь, что должен делать, Джим. Ты привел ее сюда. Закончи распутывать этот узел. Одно обвинение у тебя есть – клевета Зсасза.       - А что ты, Освальд?       Шанс потерять все был велик. София, Барбара, Виктор… Но, кажется, копы пока что будут на его стороне. Конечно, потом Гордон снова попытается его убрать, но явно не сегодня… Виктор связан с Софией, которая попыталась уничтожить его так грубо, так явно… Зсасз отправил Мартина именно к Изабелле, которая явно следит за жизнью Освальда – значит, тогда его преданность была еще с ним? Сейчас, когда они были в беде, он больше не мог быть Пингвином и снова стал Освальдом.       - Все мои силы, Джим, твои. Я же отправляюсь в Нью-Джерси.       Еще секунда – и Гордон кивнул. Правда выражение лица у него было изумленное и вместе с тем самое типичное: «Какую же ошибку я совершаю, что доверяю Пингвину!». Ничего нового.       - Мистер Пенн, - сказал Освальд в телефон, едва успев вылезти из полицейской машины. – Мне нужны самый надежный автомобиль и вещи на пару дней. Телефон и точный адрес Изабеллы в Нью-Джерси. Нет, в этот раз мне абсолютно точно нужно связаться с ней, мистер Пенн! Что значит мне нужна Зара Эдвардс?

***

      - Быстрее, быстрее, едем отсюда! – бормотала Изабелла, запихивая ключ в замок зажигания, а остатки своего телефона в руки Мартина. На самом деле ей было страшнее, чем она показывала в доме.       Да, соседи и копы не могли слышать, что Норман Голдштейн делает со своей дочерью, но кое-кто мог. Телефон покрылся сеточкой из трещин, но динамик работал просто прекрасно. Изабелла быстро гнала машину по направлению к центру города, Мартин, сжавшись, сидел рядом, а из подставки на лобовом стекле доносились слова:       "Скажи спасибо Заре, этой подлой наглой!.." – слова и звуки ударов сменились жалким писком. Изабелла схватила телефон – тот на глазах закончил разряжать аккумулятор и окончательно умер.       Как же она облажалась… Изабелла чувствовала, как по ее щекам текут слезы. Не такого она ожидала от сегодняшнего дня.       - Мы не можем вернуться в Готэм, Мартин, - повторила она. – В ближайшие дни там мы будем обречены. Надеюсь, Гордон сделает все правильно. Как же иначе? Это же Джим, мать его, Гордон. Извини, Мартин, - Изабелла остановила машину и повалилась на руль, громко всхлипывая. – Я на самом деле не думала, что Норман сделает такое. Думала, что просто взбесится и разобьет там что-нибудь. Что выместит зло на мне. Лучше бы еще раз на мне, - она вытерла салфеткой окровавленную губу. - Но не на ней. Зачем, зачем я стала так сильно его доводить? – маленькие ручки Мартина обняли ее за плечи и принесли хотя бы небольшое успокоение. – Прости, прости меня. Меня так переклинило. Взрослые – не самые умные люди, Мартин. Я просто хотела скорее довести Нормана до ручки, ведь если бы я была одна, я бы поехала в Готэм. Но... я не сделаю этого. После сегодняшнего мы больше не можем сомневаться. Доказательств у нас нет, но я уверена... Мы не можем просто так бросить Марни, Мартин. Нам придется еще подзадержаться в Вудбине – ради тебя и нее. Кроме того, кто знает, можем ли мы теперь доверять Пенну, если Виктор на стороне Софии? И я вовсе не удивлюсь, если у нас скоро будут гости, - она открыла бардачок и показала Мартину пистолет. – Я не хотела тебя впутывать, но ты должен понимать, что Норман – очень опасный человек, и если он поймет, что Гордон не в курсе, а Виктор нас предал, то…       Виктор, пришла к ней в голову ужасающая мысль. Если Виктор захочет отдать Мартина Софии Фальконе… ей самой точно конец. Не стоит обольщаться, Изабелла нравится Виктору, но ему и Джим Гордон нравится, а сколько раз, не испытывая никакой личной неприязни, Зсасз пытался его убить?       Господи, лучше бы она осталась с Норманом. Про то, что именно привело ее в Вудбин, не знает даже мистер Пенн. Норман не спас бы их от Зсасза и под пулю бы не полез, но Виктор никогда не стал бы искать Изабеллу с Мартином у него дома, он просто не знал.       Потеря устройства связи была проблемой, но далеко не критичной. На едва гнущихся ногах Изабелла вернулась в дом и схватила ноутбук. Канал GCN. Арестован Виктор Зсасз. За что, неизвестно, но молодец, Гордон. Как хорошо, когда пресса работает быстро - теперь у них хотя бы нет причины сразу же пуститься в бега. Хриплым голосом Изабелла передала Мартину новость и прикрыла глаза, откинувшись на диване – таком же старом и продавленном, как и все, что было в ее съемном доме.       Она не сразу заметила, что Мартин тыкает пальцем в ее руку. Точнее, в татуировку с пингвином.       - Нет, не думаю, что приедет, - вздохнула Изабелла. – Полагаю, что он слишком занят.       Мартин сложил обе ладошки в сердечко и показал его Изабелле, делая умильные глаза.       - Да, он любит нас обоих, но Готэм он любит больше, - сказала она, подставив ладонь под подбородок. – Он должен остаться, чтобы зачистить улицы от людей Софии. Если уедет сейчас, снова потеряет все из-за меня. Как в тот раз, когда… Ох, Мартин, эта история совсем не для детских ушей, но когда-нибудь я обязательно тебе ее расскажу, - она попыталась подключить телефон к зарядке, и тот, раскалившись, все же зажег разбитый экран. Надо было завести Заре отдельный аппарат. На жучках все было тихо, только в детской слабо хнычет Марни – видимо, Норман отдыхал от устроенного побоища. Или уже выехал к ней.       - Мы будем ждать нашего гостя здесь, - сказала Изабелла. - Храни, Господь, Америку и ее законы о самообороне!