Одержимость

      - Что ты здесь делаешь, Освальд? – наверное, он ожидал, что она бросится к нему на шею, а не замрет в двери, скрестив руки на груди. Его лицо обиженно вытянулось. Изабелла изо всех сил старалась сохранять каменный вид, но ее сердце дрожало от вида Освальда на ее пороге.       - Ты должен быть в Готэме, - сказала она. – Должен заниматься уничтожением Софии. Сейчас ты рискуешь потерять все.       Освальд сделал шаг в ее сторону, но она перегородила рукой проход в дом.       - Зачем ты приехал, Освальд?       - А ты, значит, действительно не понимаешь, Изабелла? – спросил он. - Или, быть может, Зара?       Конечно, случилось то, на что она в глубине души и рассчитывала. Он приехал узнать, в порядке ли они, защитить, побыть с ними. Но то был зов сердца. Разум говорил ей ровно то же, что и в день их последней встречи – гоняясь за Изабеллой, Освальд может потерять Готэм. Именно это она ему и сказала.       - Хорошо, - выплюнул он ей в лицо, - если так беспокоишься, то садись в машину. София уже арестована…       - Что? Я не знала!       - Никто пока что не знает, ситуация сложилась очень странная, но да какая разница? Гордон пришел к ней, и она сама открыла ему все карты, потому что думала, что мне конец. Она убила своего отца! Убила Свина. И Гордон ее арестовал, но копы пока что не знают, как все правильно представить. А силы Фальконе пока что не знают, куда делась их предводительница, но никакой войны больше не будет. И теперь мы на самом деле можем вернуться в Готэм. Теперь нам ничто не грозит.       Изабелла вздохнула, понимая, что дело пошло по очень невыгодному для нее сценарию.       - Освальд, я безумно рада, что все закончилось. Заходи, - кивнула она. – Я сказала Мартину быть у себя в комнате и не выходить, чтобы ни случилось. Все это действительно огромное облегчение для всех нас.       Он зашел. Она внимательно оглядела улицу, зашла в дом и заперла дверь на оба замка.       - Ну надо же! – съязвил Кобблпот. – Я думал, ты не умеешь пользоваться дверью.       - Освальд, - прямо сказала Изабелла, проигнорировав подкол, – я безумно ценю твой поступок. Ты можешь забрать Мартина, но я в любом случае не могу вернуться с тобой домой. Это помешает моему расследованию.

***

      - Что? – Изабелла удивляла Освальда с каждой секундой все сильнее и сильнее. Облегчение от того, что она вообще жива, сменилось изумлением. – Расследованию?       - Или не расследованию, - признала она. – Я не знаю, как это объяснить. Нет никаких доказательств того, что жертва вообще мертва. Она просто исчезла. А я стараюсь понять, смог бы этот человек кого-то убить или нет.       Освальд тяжело оперся на комод в прихожей. Кажется, Изабелла снова разрушила его план.       - Поэтому я не могу уехать из Вудбина. Дело еще не закончено. Ты можешь забрать Мартина и уехать…       - А ты останешься следить за предполагаемым убийцей? – отрезал Освальд. – Тем, который напал на тебя сегодня? Почему у тебя разбита губа, Изабелла? Это сделал тот мужик, который сидел в кустах у дома?       - Оз, все не так…       - В любом случае, не пойдет. Ты расскажешь мне все, чем ты здесь занимаешься. Но прежде я хочу увидеть Мартина.       После того, как мальчик обнялся с дядей Освальдом, и тот убедился, что с ним все в порядке, взрослые снова вернулись на первый этаж. Генри, наемный громила Освальда, сидел в гостиной и наблюдал одновременно за входной дверью и федеральными новостями.       - Я жду твоего рассказа, - просто сказал Кобблпот.       - Большую часть всего знал мистер Пенн, - призналась Изабелла. – Мы с ним и сейчас общаемся.       - И правильно, - перебил Освальд. – Очень хорошо, что я знаю, где ты и могу прийти на помощь. Пенн сказал мне этот адрес. И твое новое имя. И, представь себе, Виктор Зсасз явно передал все это Софии.       Изабелла вздрогнула:       - Но ведь Зсасз работал на тебя, он привез мне Мартина!       - Зсасз был предан дону Фальконе. Если бы не твоя фотография…       - Ты бы гнил в Аркхеме, а нас с Мартином убили бы люди Софии.       - Зсасз арестован. С поддержкой полиции мои победят. София не сумела сразу меня свергнуть, поэтому вскоре ей придет конец. Теперь вернемся к твоим делам. Рассказывай сначала, Иззи. Что привело тебя в эту дыру?       Помолчав пару минут, она вытерла одинокую слезу и начала:       - Это был мой последний день в Готэме – день, когда я написала тебе прощальное письмо. До этого я не была дома почти полгода, и находиться там мне было странно. Я долго лечилась, потом путешествовала, но психушка не могла убрать все мои переживания. Самые страшные, связанные с твоей смертью и моим перевоплощением в мисс Крингл – да, но не остальные. Я обманула их, чтобы выйти пораньше. Прикинулась более счастливой, чем есть на самом деле. Они повелись - доктор Стрейндж был бы ими недоволен! Ну, что поделать, я даже Загадочника сумела обмануть. Я и тебе написала, что счастливей, чем есть на самом деле.       Он спрашивал не об этом, но не смел перебивать.       - Я путешествовала, и вроде бы мне было даже весело и интересно, но вечерами я возвращалась в номер, и все словно становилось бесцветным. Нет, я больше не чувствую связи с Кристен Крингл, не хочу полностью освободиться от себя, изуродовать, уничтожить. Мне больше не плевать на свое здоровье. Но я не могу забыть нас и то, что я сделала с Эдом. И знаешь, Освальд, сейчас я честна с тобой, как, кажется, не была с собой все это время.       Освальд медленно облизал губы и кивнул, чувствуя страх от того, что это так и не ушло – страх за рассудок Изабеллы.       - Но в целом все было неплохо, и я думала, что может еще год, и все пройдет окончательно. Я думала, что вернуться ненадолго в Готэм – не самая плохая идея. Пройтись по старым местам. Решить кое-какие дела. Я знала, что ты в порядке. Я встретилась с мистером Пенном, передала ему подарок и письмо для тебя. Отдала драгоценности. Я хотела видеть тебя, но понимала, что нельзя, и с огромным усилием воли написала об этом. Я на самом деле очень гордилась твоими успехами. Я старалась прикинуться более счастливой, чтобы обмануть Пенна и Чипа. Но в Готэме мне за пару дней стало хуже. Мне казалось, что все и каждый смотрят на меня. Это было, возможно, не так, но мне казалось. Хорошо, что к тому времени у меня был запасной план. Я придумала Зару Эдвардс, когда путешествовала по Европе. Да, конечно, я понимаю, что мы с тобой знаменитости местного масштаба, и в Лондоне, да и даже в Метрополисе всем плевать, но я хотела укрыться от славы Изабеллы Элстер. Пенн знал, что я хочу побыть вдали от всего. Он сделал мне все документы. В тот же вечер Изабелла Элстер уехала на поезде в Метрополис, оттуда в дальнейший путь устремилась Зара Эдвардс. Эдвардс - в память о нашем Эдварде. Но перед этим произошло кое-что еще.       Она уже не могла усидеть на стуле; встала и начала, вытирая слезы, бродить по кухне – два шага в одну сторону, два – во вторую. Она была далеко не так нестабильна, как в их последнюю встречу, отметил Освальд. Но, в целом, ничего хорошего тоже не было.       - Помнишь, я писала тебе не доверять Софии? - вскинулась Изабелла.       - Ты была права.       - Я знаю. И знала. И мне было паршиво наблюдать, как вы ходите на все эти вечеринки и ужины. Я представляла тебя с ней, и...       - Изабелла, - быстро перебил ее Освальд, - у меня никогда ничего не было с Софией. Я не то, чтобы на самом деле с ней встречался. Мы общались, но на самом деле она все это время спала с Джимом Гордоном.       Впервые за это время на лице Изабеллы расцвела радостная улыбка, и он не мог обижаться, ведь она радовалась не его провалу.       - Правда?       - Абсолютная. Они вдвоем решили меня свергнуть. Она сделала его капитаном.       По сумрачному лицу Изабеллы он понял, что нынешнее расследование отошло для нее на второй план по сравнению с желанием уничтожить Гордона.       - Впрочем, кажется мне, что Гордон уже передумал, - добавил Освальд. - Не лезь к нему. Я сам разберусь. Продолжай. Что произошло перед твоим отъездом?       - А, да, - ей словно тяжело было найти ускользнувшую мысль. – В тот вечер я очень расстроилась. Я шла на вокзал, тащила за собой чемодан, и мне очень захотелось выпить. Я зашла в ту таверну, «Ямайка», и села за стойку. По телевизору показывали тебя и Софию Фальконе, от чего я завелась еще сильнее. Я не могла поверить в то, что ты уже восстановился, когда мне так плохо.       - Кто сказал, что я восстановился? – перебил Освальд, и она ответила лишь внимательным взглядом и полуулыбкой.       - Я начала смотреть и накачиваться, а потом рядом со мной села женщина. Бармен сразу отошел от нас подальше. Тэмми всегда и всем рассказывала одну и ту же историю – говорила, что стала пьянчужкой потому, что ее сестру убил муж и представил дело так, будто Кэндис сама сбежала. Эта история была первым за долгое время, что отвлекло меня от переживаний за тебя, за Эдварда, за Готэм. Мы с Тэмми говорили большую часть вечера. За это время я успела узнать, что с ее слов представлял собой Норман. Той ночью я уехала в Метрополис, потом ездила, нигде особо не задерживаясь, но история Тэмми не выходила у меня из головы. А потом я ей позвонила.       «Здравствуй, Тэмми, - подумал Освальд. – Это девушка из бара, Зара. Помнишь тот вечер? Ты еще желаешь смерти своему зятю?»       - И потом ты решила посетить Нью-Джерси?       - Да, - она словно поблекла, но говорила решительно. – Зара решила узнать этого Нормана поближе – вдруг он на самом деле не убивал Кэндис?       Черт возьми, думал Освальд, она хоть понимает, насколько она до сих пор на самом деле не в порядке, если, очертя голову, в одиночку отправилась на подобное дело? Словно мечтала попасть под кулаки какого-то психопата.       - Изабелла, это звучит ужасно, и я даже не знаю, - сказал он. – Ты говоришь, что Европа тебе помогла, но быть может все не так, и мне стоит упечь тебя в Аркхем?       - Не имеешь права! – взвилась Изабелла. – И вообще я держала связь с мистером Пенном!       - Права? Быть может. Но ты же знаешь, - усмехнулся он. – Я смогу это устроить.       - Ты со мной так не поступишь, - сказала Изабелла, посмотрев ему прямо в глаза. – После всего, что ты пережил в Аркхеме, ты не отправишь меня туда, что бы я ни сделала. И там лежит Загадочник.       С этим он на самом деле не мог поспорить.       - И что ты думаешь насчет Нормана?       - Думала, что он просто отбитый сексист - деревенский дурак. Но на самом деле этот парень – просто Тед Банди*, и мне жутко от него. Как-то раз ночью я повесила прослушку и убедилась, что Грега я наказала и за меньшее. На записи его дочь Марни. Ей два годика.       Она сходила и принесла побитый телефон со шнуром зарядки. У мистера Пингвина мороз прошел по коже от этой записи, но крики девочки были не единственным, что его взволновало.       - Как-то раз ночью, Изабелла? И в каких отношениях ты с этим Норманом?       Она смутилась и опустила глаза.       - Зара и Норман встречаются. Их отношения были необходимы и для того, чтобы Зара могла спокойно расспрашивать о нем людей. Но она дурочка, и только сегодня, получив от него, увидела многие его недостатки. И поэтому их отношения не зайдут дальше, чем у тебя и Софии.       - Зара и Норман? А что насчет Изабеллы и Нормана?       - Освальд, это не то, что ты думаешь. Я не врастаю в Зару так, как в Кристен. Сначала она была моей анонимной личностью, но вскоре стала просто работой. Я сбрасываю с себя Зару всякий раз, как уходит Норман. Здесь, дома с Мартином и тобой, я снова Изабелла. И Норману не место в моей жизни.       Он кивнул, испытав немалое облегчение.       - Оз, - добавила Изабелла, - я не знаю, плевать тебе на это или нет, но после тебя у меня никого не было.       - Как и у меня, - устало махнул он рукой, решив быть тоже честным в ответ. – София пыталась, но что-то не было желания.       - Я даже не хочу уже пытаться, - отозвалась Изабелла.       - Ладно, - после минуты неловкого молчания сказал Освальд. – Давай вернемся к делу.       Изабелла еще раз включила запись.       - Он говорит: «Не смей доводить меня». Как твоя чертова мамаша. Ты понимаешь, что значит слово «доводить»?       Он даже слишком хорошо понимал и кивнул.       - Вот и я так думаю, - прошептала Изабелла. – За эти несколько недель я поняла Нормана, Оз. Он тиран. Сегодня он разбил мой телефон, потому что подслушал мой разговор и счел его странным. Он не понимает слова «нет». Я не хочу принимать насилие, что он творит, маскируя его под заботу о семье и ценностях. После всего произошедшего он прыгал под моими окнами и просил прощения. Только твой приезд спугнул его.       - О, очень жаль, что я не знал раньше, - ровным голосом сказал Пингвин и улыбнулся. Такая его улыбка, он помнил, очень нравилась Изабелле. Улыбка – предвкушение мести. Изабеллу всегда это безумно заводило, и он перестал улыбаться. Она была единственной женщиной, которую он хотел, но это было бы плохой идеей.       - Конечно, если хочешь, мы можем получить признание, - сказал Пингвин.       - Было бы неплохо, Оз.       - Но я должен задать тебе еще один вопрос – что ты собиралась сделать после того, как узнаешь правду, Иззи? Убить его?       - Да, - смутилась Изабелла, в ее словах ему чудилась нерешительность. – Наверное.       - Ты все еще не уверена, детка, - мягко сказал он. – Ты даже Загадочника не убила.       - Не потому, - возразила Изабелла. – Загадочнику я желала не смерти, а вечных страданий. Смерть – это легко, ведь я думала, что Загадочник убил тебя. И Эда. Но после Грега прошло уже много времени, и я не знаю, смогу ли…       Она осеклась. По ее щекам струились слезы. Освальд мягко взял ее за руку и потянул на себя. Она села на его колени и прижалась лицом к шее.       - Я не знаю, Оз, - плакала Изабелла. – Ничего не знаю. Мне страшно. Я так устала. Устала плакать. Я просто ненавижу свою чертову жизнь.       «Я хотел бы спасти тебя от твоей чертовой жизни, - думал Освальд, обнимая ее, - но со мной она станет еще более чертовой. Как и моя с тобой».       Немного успокоившись, Изабелла подняла голову с его плеча и сверкнула глазами.       - Что ты придумала?       - Норман. Появление незнакомых мужчин спугнуло его, но скоро он заявится. Скажи Генри убрать машину с дороги. Пусть думает, что я снова одна.       - Хорошо, - сказал Освальд, снимая руки с ее талии. – Но мне кажется, что уже поздно, и Мартину давно пора спать.

***

      В девять вечера Изабелла наблюдала, как Освальд перед сном читает Мартину первую часть «Гарри Поттера», которую они купили несколько дней назад. Она свернулась калачиком в кресле и наблюдала, Освальд сидел в ногах кровати и вещал серьезным голосом. Он прервал чтение лишь после того, как сон стал для мальчика интереснее, чем квиддич.       - Ну и ерунду ты ему читаешь, - сказал Освальд, убедившись, что Мартин уже заснул.       - Мужчина, у тебя сердца нет! – с улыбкой возмутилась Изабелла. – Вообще, тот, кто не вырос на приключениях Гарри, уже древний человек!       Но ее улыбка вскоре исчезла:       - Как думаешь, скоро вернется Норман?       - Какая разница? – пожал плечами Освальд. – В Готэме тихо. Нам некуда спешить. Знаешь, я никогда не был в Нью-Джерси.       Быть может, подумала Изабелла, он не хочет, чтобы Норман приходил, потому что мечтает, чтобы этот вечер продолжался вечно. Сама она хотела именно этого.       - У меня осталась только одна кровать, - сказала Изабелла. – Диван занял Генри. Проведем ночь вместе? Мне будет так спокойней.       - Это ни к чему не приведет, Изабелла, - ответил он.       - Я знаю. Мы можем просто спать.       Все было совершенно буднично и бесстрастно. Словно они на самом деле успели пожениться и надоесть друг другу. Освальд и Изабелла легли на противоположные стороны кровати, одетые в пижамы, не прикасаясь друг к другу, и каждый думал о своем. Она не знала, о чем думает Освальд, но знала, что он сводит ее с ума. Она закрыла глаза, чувствуя тепло и головокружение, словно после стопки водки.       Изабелла не выдержала первой. Она скользнула к Освальду, прижалась к нему всем телом, прильнула к губам, чувствуя, как ее разумом завладевает одна лишь страсть, проверяя, откликается ли его тело.       - Зачем? – спросил он, разрывая поцелуй. На его бледных щеках появились красные пятна, глаза горели, а возбуждение она чувствовала рукой.       - Просто так, - шепнула она. – Чтобы скоротать эту ночь. Без причины, Оз. Потому что хотим только друг с другом.       Потому что я могу только с тобой, подумала она. Загадочник – это было другое, в какой-то мере он был своим – врагом, но абсолютно понимающим. В этом году Изабеллу колотило не только от Нормана. После двух попыток до него она решила закончить с этим.       Он на минуту задумался, кивнул и привлек Изабеллу к себе. Уже через несколько секунд ее насквозь мокрые пижамные шорты летели прочь. Наступила осень, но в Нью-Джерси было безумно жарко, из открытого настежь окна не доносилось ни дуновения, но ни один зной не мог раскалить тело Изабеллы до такого состояния. Она знала, что за стеной спит Мартин, и шуметь нельзя, но ей хотелось кричать имя Освальда, пока она ни сорвет голос, и ее горло ни истечет кровью.       Это была первая ночь за долгое время, когда Изабелла прекрасно выспалась.       Они проснулись уже во второй половине дня, сплетенные, как и прошлой ночью. Мартин, уже одетый, спокойно читал в своей комнате, Освальд сразу же унесся узнавать новости. Норман так и не приходил. Прошло уже часов двадцать, дом Зары снаружи выглядел мирно и безмятежно, и только сам черт знал, почему Норман затаился так надолго. Они периодически проверяли прослушку, но в доме было все тихо. Быть может, изверг был в поле или в какой-то другой комнате. Другой вид тишины беспокоил Изабеллу намного сильнее.       - Ты, как мне кажется, можешь остаться до конца выходных, - сказала Изабелла, принимая из рук Освальда большую чашку гадкого растворимого кофе, - но, Оз, мы не должны были бросать Марни так надолго. Нам пора ускориться. Навестим нашего друга? Я хотя бы, пока Мартин не видит, смогу покурить.