Они еще найдут друг друга

      С того печального случая прошла неделя. Это было бы мало, если бы все осталось таким, каким есть. Или был бы исход получше.       Юлик тогда так и не смог нормально поговорить с Даней, потому что тогда уснул по дверью в ожидании, когда выйдет Кашин. Даня явно бы не вышел замеченным. Нет, он не боялся Онешко. И даже не собирался кидать его. Он просто хотел остаться один. На недельку-две. Просто выплакаться себе самому. "Наверное, он вышел после того как я уснул. - думал парень, вытирая слюнявую щеку. Противно. - Даже накрыл меня одеялом". Это скорее было обязательно, дабы старший не заболел. Пол в его доме всегда веял холодом. И сам хозяин был таким. Был. И остался бы таким, если бы не вся эта суматоха.       Онешко на протяжении недели каждый день звонил Дане по сто раз, - по целый миллион! - но это было бесполезно. Так же бесполезно, как и он сам. Даня слишком влюблен и слишком обижен. До того, что сердце аж сыпется искрами от смешанных чувств и эмоций.       Сейчас Юлик сидит один в своей вечно пустой холодной квартире и пьет то же самое виски. Но теперь оно кажется противным и не выносимым. Но парень пьет это через силу. Ему плохо, а алкоголь это единственное, что может избавить от этой моральной боли. Боли, которая рвется наружу через крики и слезы, и утихает лишь после 3 бокала, уснув, мурча в ухо неким жужжанием, но на смену ей приходят мысли, что заставляют страдать еще больше. От всего этого хочется сдохнуть, как последняя шавка. Ничто не сможет помочь ему. Появление Кашина уже кажется чем-то невозможным, так что Онешко просто принимает страдания.       Мысли убивают его даже быстрей, чем алкоголь его печень, которая разваливается следом за ее обладателем. Хотя разве кому-то важно здоровье Онешко? Да, за него переживает человек, который сейчас, наверное, тоже пьет; человек, который рвет волосы на голове; человек, который плачет, -нет, ревет, - по ночам и шепчет чужое имя себе под утро; человек, с которым их свела судьба. - Судьба... Судьба. Что за бред, - Юлик грустно смеется на всю комнату и откидывается на мягкую ложу. Он в последние время много пьет и часто разговаривает сам с собой. Прямо все симптомы сумасшедшего. Но парень в дурдом не собирается. - Судьбы не существует, мы сами вершим над ней. Все, что сейчас происходит - происходит не из-за того, что судьба-злодейка так решила, нет. Все происходит именно так, потому что за один неверным действием последуют другие, не лучше и не хуже первого. Стараясь исправить то, что не подлежит починки даже за миллиарды, мы делаем только хуже... - в пьяном состоянии у Онешко мозг работает, как на пару, и философские мысли просто падают с языка. - Но всегда ли это так? Разве я успел все окончательно сломать? У меня есть шанс, и сейчас я его точно не проебу, - решительно произносит Юлик, чихнув и отметив, что это правда, быстро одевшись, выбегает из квартиры, чуть ли не запинаясь о все, что только можно: о порог, о камни, о свои же ноги. Он хотел поймать такси, но время уже 23:45, да и долго ждать, поэтому он решил дойти пешком до дома своего любимого. И даже такое полупьяное состояние его не остановит. И даже сонное состояние его не остановит. Его уже ничто не остановит!       Юлик бежит через весь Питер к Дане, чтобы сказать, то что должен был еще в тот вечер. Чтобы сказать речь, заготовленную в голове и выученную наизусть. Он расставил все точки над "и" буквально спустя день, но по неизвестной даже себе причине не сделал этого раньше. Кашин любит его, он сможет его простить. Он сможет. Он простит, и парни будем вместе навсегда. - Навсегда... - успевает сказать вслух парень прежде, чем в глазах видно свет, режущий глаза, а потом темнота, будто смотришь фильм в кинотеатре, и слышен лишь звук тормозов. Весь мир потерял краски, да и сам тоже потерялся, оставив Онешко в пустоте, Юлик не может пошевелиться, он только глубже пропадает в пучине темного ничего. Ему не больно из-за полученных травм, которые вряд ли совместимы с жизнью. Боль, режущая тело, почти не заметна из-за погружения в мысли. Ему больно из-за того, что он не успел сказать самое важное. Последний удар сердца, последний вздох и последняя секунда в этом мире. Юлик умирает с мыслью о Дане.       Пустые темные глаза смотрят в небо; в них четко можно заметить застывшие слезы и чужой образ. Образ того самого парня, что вечно обнимал слишком сильно, сжимая в руках ткани одежды на теперь уже сломанных лопатках, и с неохотой отпускал, морща нос и бурча про себя; парня, что вечно смотрел с ревностью, когда Онешко говорил с Лизой или Дашей; парня, что при случайном касании краснел и мельком дрожал. Парня, что вечно зовут Даня Кашин.

*Falling in the black Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back

***

      Время - 7 часов утра. За зашторенным окном давно на небе сверкает солнце, стараясь пробиться в чужие дома своими лучами. Это отвратно. Даня не спит. Его всю ночь мучили кошмары, да и этот телефонный звонок не понятного от кого. Но сердцем парень чувствует что-то ужасное; что-то отвратное до тошноты и обморока; что-то... Веки резко поднимаются, а обладатель голубых глаз хватает телефон, чуть не роняя на пол. Узнать, кто это, стоит. Парень нажимает яркую зеленую кнопку "принять" и слышит голос, не выражающий никаких эмоций, словно робот говорит: - Здравствуйте, Данил. Не могли бы вы сейчас приехать в многопрофильную больницу № 2? Кашин не понимает, зачем и почему. Но сердце стало биться быстрее. Как тогда, в доме Юлика. - Мм.. Здравствуйте, а что случилось? - в голове сотни вариантов, что случилось, но ни от одной не страшно. Потому что парень понимает - они не те самые. - Ваш друг, Юлий Онешко, погиб и мы хот... - Даня не слушает, что там продолжают говорить. Телефон падает на пол с грохотом и треском, и на экране появляются трещины, но разве это может волновать человека, которому только что сказали о смерти друга. Друга. Юлик не был другом. Юлик был частью Дани. Юлик был всей жизнью Дани. Юлик был судьбой Кашина или нет?       Даня не хочет в это верить. Он винит себя в том, что вместо последних слов "Я люблю тебя!" он с дуру выкрикнул: "Не трогай меня! Никогда!". У парня больше нет шанса что-либо исправить, у него больше нет ничего, кроме душевной боли, которая убьет быстрей, чем должен был прожить парень. А Кашин видел в своей голове прекрасную, наполненную светом и счастьем жизнь до ста лет.       Он плачет. Плачет из-за того, что ничего не может сделать, будто крыса в мышеловке. Он не может повернуть время вспять, вернуться в прошлое, сделать хоть что-нибудь, дабы вновь быть счастливым, дабы быть с любимым даже на расстоянии! Его лишили этой возможности. Лишили единственного человека в этом огромном мире, с которым была нерушимая связь, похожая на красную ниточку. С человеком, который понимал и помогал. Этот человек исчез навсегда.       В голову закрадываются мысли о суициде, но быстро исчезают. В чем смысл умирать сейчас, если нет гарантий на встречу в том мире. Так уж устроено, что истинные пары встречаются даже на небесах. С каких пор парень верит в загробные миры? Но разве есть смысл жить еще долгую, правда не прекрасную, жизнь без своей второй половинки? Если судьба все-таки существует, то она явно хочет смерти этого измученного парня, и знаете, скорее всего она добьется этого. Даня поднимает телефон и набирает номер скорой. - Здравствуйте, в какой больнице Юлий Онешко? ***       Это был последний раз, когда Кашин видел его. Да, он был наполовину сгнившим трупом. Но оставался таким красивым: стеклянные красные глаза смотрели в небо, но было чувство, что в любой момент они устремятся на тебя; брови сведены друг к другу; пару прядей упало на ровный, но бледный лоб; а губы пухлые и искусанные, но все же манящие.       Он не пошел на похороны, ведь видеть безжизненное тело своего, возможно, будущего парня - не стоит понимать это, - было слишком больно. Теперь все уже слишком больно.