Как узнать, нравитесь ли вы парню?

Это произошло. Пит расслабился. Позволил себе быть собой в присутствии Уэйда. Дальше взаимные издевки, розыгрыши, локальные шутки и поддержка, переживание, забота и снова шутки. Совместные заварушки на работе и отдых после них. Уэйд тоже открылся, рассказал свое настоящее имя. Ну. Пит давно знал его, просто открывать самому раковину Уилсона непосильно даже такому супергерою, который может выдержать груз в тридцать тонн. Пока, казалось, Пит становился рыбешкой, плывущей по течению их с Уэйдом реки отношений. Дэдпул и сам расслабился, плывя вместе с ним. Научиться доверять заново, научиться просто жить, не парясь ни о чем, тоже талант, и Уилсон не обладал им до знакомства с Питером. Да что там, он и после не особо-то владел этим навыком. Он учился, как дети учатся ходить. Шаг за шагом, с падениями, слезами и протянутой рукой помощи. Пит всегда поднимал его. Даже когда Уэйд не просил. Питер чувствовал, когда нужно взять его за руку. Пит знал, когда ему стоило проявить себя, и после того, как их отношения перешли на новый уровень. В их отношениях ничего не поменялось с сексом. Просто они стали больше проявлять свои чувства по отношению друг к другу. Питер трахал Уэйда размашисто, прижимая грудью к стене. Именно это сейчас и нужно было наемнику. Руки парня фиксировали уверенно. Пальцами одной руки комкая верхнюю часть костюма на лопатках, другой держа за бедро, Питер выбивал из него все дерьмо. Дышал прямо в затылок. Уэйд чувствовал его, сам сбито дыша в стену, сглатывая слюну в пересохшем горле. Потом залило все, и в остатках костюма было жарко, все горело. Даже под кожей. Питеру было легче. На Питере были одни белые кроссовки, они чуть светились в темноте прихожей. Создавалось впечатление, что те были новыми, он просто решил их примерить. Без одежды, зазрения совести и опасений. Один и нагой. Почему бы и нет? Уэйд очень вовремя зашел к нему, вот и все. Никаких скрытых камер и жучков, честное наемническое, просто у кого-то была чуйка на голую паучью задничку. Штаны застряли в ногах. Уэйд наступил на свой же костюм, но избавиться от него полностью не мог, потому что даже не удосужился снять ботинки. Потому что Питер. Подтянутый, сексуальный и потный Питер в одних белых кроссовках держал его, чтоб не упал, и брал. Стоило задуматься о том, как это выглядело со стороны, и Уэйд чуть не кончал. Просил парня быть потише, поосторожнее на поворотах, не потому, что Дэдпул весьма ранимая барышня с кобурой на бедрах и катанами за спиной, а потому, что понимал, что не продержится долго. Нужны были отсрочки оргазма, но и они были зря. И оба уже не могли. Оба истекали потом и дышали, как загнанные звери, прижимались друг к другу, как будто вокруг был холод собачий, и пытались согреться. На деле так горели, что их кожа скользила, когда соприкасалась. Член входил как по маслу, смазка хлюпала, бедра бились об бедра. Уэйд и не думал даже, что может быть лучше, но горячий трах Пит совместил с нежными поцелуями в заднюю сторону шеи. И Уэйд не смог дальше. Он издал стон и с тяжелым выдохом излился в свой кулак, который поднес к себе тут же, как почувствовал неладное. А может, и ладное. Кое-что обалденное, безумное и невероятное. Пит делал с ним что-то невероятное. Сам он кончил секундой позже, прижавшись так крепко к спине и заднице Уилсона, что их обоих подкосило. Удержались только тем, что Питер вовремя схватился за стену, получилось вовремя прилипнуть. Дышали часто, загнанно. И переживали пульс, стучащий в висках, в членах и сердцах. Питер с закрытыми глазами примыкал лбом к затылку Уилсона и тяжело сглатывал. Горло драло так, как он только что своего напарника. Экипировку успел с него скинуть, штаны вниз по ногам, прихватить смазку и развернуть Уэйда к стене лицом. Это произошло за несколько секунд, и дальше понеслось. Пит не совсем отдавал себе отчет в том, что на него нашло, но знал, что Уэйду это нужно чуть не больше, чем ему самому. — Вот это радушное приветствие, вот это я понимаю, — заговорил первым Уэйд, как ни странно, почувствовав себя лучше после апатичных настроений, заявившись к парню за дозой позитива, а получив передоз, искоренивший его апатию к чертям. На этот уикенд. — В следующий раз я просто спрошу, где твоя маска, чтобы снова так. Как сейчас, — говоря со сбитым дыханием, Уэйд еще и усмехаться умудрялся. — «Где твоя одежда?» значит здорово возбуждает тебя, буду знать. ага. На будущее. Иметь в виду. Ох. Черт. Я испытал катарсис. — Можешь попытаться, да. Могу только сказать, что меня точно не возбуждает. — Что же? — Уилсон развернулся к герою, стягивая верх через голову. Питеру пришлось сделать шаг назад, чтобы дать ему возможность раздеться. Взгляд проследил за перекатывающимися мышцами и поднялся к лицу без маски. — Твоя кислая мина. Я, — Питер наконец глубоко вздохнул и задышал нормально, — первый в душ. — Вот уж разбежался, — поддразнил его Уэйд. — Марафонец, — ухмыльнулся наемник и прислонился к стене, чтобы не упасть. Он снял ботинки и штаны и, шлепнув парня по ягодицам, опередил его тем, что успел попасть в душ первым. Такие они, наглые мертвые бассейны. — Это моя квартира, — нашел, что сказать Питер, когда присоединился в душе. Жалкое оправдание, конечно, но действенное. Отрицать трудно. — Я не плачу. Это просто дурацкие воспоминания в глаз попали. Может быть, ваши музыкальные вкусы схожи, и он просит порекомендовать тебя еще песен или исполнителей? Питер вздохнул, закрыв вычитанный и, наконец, доведенный до ума отчет по лабораторным исследованиям за прошедший месяц и перевел взгляд на голографическом экране вбок на список отчетов, которые проверить еще предстояло. Работа босса, она такая. Адски напрягались глаза, спина, мозг. Пит зажмурился на секунду, чтобы распахнуть глаза и уставиться в следующий отчет с новыми силами. Получалось плохо, но… Вовремя Паркер разделался с предыдущим отчетом, потому что новый проверить ему бы точно не удалось. Только не в присутствии Дэдпула. Пит только увеличил изображение на экране, взял стило и сжал его, как только услышал звонкий голосок сквозь шум музыки. Уловил терпеливый и доходчивый протест Мэри за дверью, а затем та самая дверь ударилась об стену, представляя взору Дэдпула с колонками на поясе экипировки. — Мистер Уилсон, мистер Паркер не… Питер махнул рукой, убеждая помощницу, что охрана им не понадобится. — Все в порядке, дорогуша, — ответил за него Уэйд. Музыка все еще играла. Признаться, Питеру она даже нравилась. Она была приятная, что-то из кантри. Такая… расслабляющая, веселая. И не давила на барабанные перепонки, в отличие от голоса Уилсона. — За босса можешь не беспокоиться, мы собирались пообедать вместе. Пит молчал. Он отложил стило и глубоко вздохнул, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Дэдпул выпроводил толковую, безусловно, помощницу Паркера, умную и очаровательную, закрыл за ней дверь, оставшись с Питом наедине. И продемонстрировал свои танцевальные навыки. Под звучащую из колонок музыку Уэйд исполнил лунную походку в сторону, а затем с помощью неизвестного Питеру, но впечатляющего па приблизился к его столу и сел на его край, как какая-то легкая и беззаботная фея. Наклонил голову вбок, глядя на босса Паркер Индастриз, и задал вопрос: — Составить тебе компанию? — Уэйд… — Don't blame me, — пропел он строчку из песни Тейлор Свифт. И Пит заткнулся, приложив руку к лицу, но улыбнувшись в нее. — Your love made me crazy, — откинув голову назад, он продолжил: — If it doesn't, you ain't doin' it right. — Мы договаривались на полтретьего. А сейчас даже двух нет. Я не успел закончить с отчетами. Не сидится дома? — А я что, не говорил, что мое сердце магнит и всегда стремится к тебе? Да и потом, я могу подождать. Или соблазнить тебя прямо перед обедом с твоими предками. Папочка и мамочка хотят познакомиться с непутевым бойфрендом своей детки. Представь их лица, если их опасения подтвердятся и ты правда спишь со мной. Уэйд поднес руку в перчатке к своему рту, драматично удивившись. Питер закатил глаза. Тогда Дэдпул цокнул, оперся руками на стол и потянулся к Паркеру за поцелуем, но получил… ничего. В удивлении открыл глаза. Питер встал из-за стола и подошел к панорамному окну, чтобы задумчиво взирать на город, а не на наемника, которого собирался представить за обедом как своего... Питер даже не знал, как Уэйда представлять. Дурачка? Как своего дурачка, пожалуй, подходило. Хотя, конечно, всем было ясно, что Уэйд давно перестал быть просто напарником, он был партнером. Любовником. Парнем. Как жаль, что они это даже не обсуждали. У них не было ярлыка, они просто ошивались друг с другом сутки напролет, и чувствовали себя как-то не так, если не были рядом. Уилсон опустил плечи, когда увидел сосредоточенную детку в деловом костюме не возле себя. Пит зря так беспокоился за этот обед, Уэйд, как ни крути, столовыми приборами пользоваться умел; знал, что вилку следует держать в правой руке, а нож в левой… Или вилку в левой, нож наоборот. Да без разницы! Главное воткнуть нож в стейк, а не в печень официанта или Старка, в зависимости от того, кто взбесит больше. Вот что имело разницу. Остальное так, пустяк. Зазвучало что-то знакомое. REO Speedwagon — Can't Fight This Feeling. — Хорошая песня, — сказал Питер. — Я знаю! — обрадовался Уэйд, выпрямляясь и пританцовывая в такт. Питер только покачивал головой, снова взглянув на город. Уилсон тихо запел себе под нос, он взял в руки стило и покрутил его. Пит в это время думал, что отвертеться от обеда со Старком не получится точно. Он застал их. Игнорировать то, что и так уже все знали, больше не имело смысла, тем более что Старк умел быть убедительным. Как и Уэйд, который нисколечко не переживал за обед, да он и за ужин бы не переживал, только бы накормили чем-то посущественнее тако. Хотя странно, Уэйд умел готовить, умел готовить вкусно, что важно, но Питер видел его за этим занятием нечасто. Может быть, Дэдпулу стоило сменить квалификацию? Не убивать за деньги, а готовить. Можно даже пиццу. Зато сытно и несет больше пользы, чем санитарить человечество. Неплохая идея, нужно предложить Уэйду. Только он подумал об этом и повернулся к Уэйду, испытывающему его стило, рисуя в воздухе фигуры, которые появлялись в голографическом виде. Уилсон так же кликал по крестикам фигур, которые ему не нравились. А в итоге написал: «Человек-паук ты свеча на окне в холодную темную ночь», как и пелось в песне. Питер улыбнулся, подумав, что это самое милое, что он видел от Дэдпула. И трогательное. У парня даже сердце забилось отчетливее, он слышал его в своей груди. Но затем Уэйд приписал: «в виде заднички». И пририсовал сердечко. Успел, потому что Пит уже выстреливал паутиной, чтобы отобрать у него стило, пока не стало поздно. — Эй?! — Тогда ты свеча в форме хуя, понял? — Ты смотри, мы и тут идеально совместимы, — Уэйд наклонил голову, умиляясь тому, как они подходят друг другу. Пит посмотрел на его руки, тот уже просовывал палец в кольцо из указательного и большого пальца. — Идеально, — согласился Питер. Он направился к нему. Уэйд уже было подумал, что у него получилось, подкат засчитан, но Паук залепил ему рот одним движением, вместо объятия, и спихнул со стола другим, заменяя поцелуй валянием на полу. — Даже масло и хлеб так не совместимы, как мы. А теперь не мешай мне, пожалуйста, я должен закончить с отчетами. Питер сел на свое место, удаляя окна, которые наоткрывал Уилсон, пока владел стилом. — Пит, — промычал Уэйд на полу, но Паркер только покачал головой. — Она рассосется через час. Я как раз успею закончить. Правда, Пит удалил не все окна. Последнее окно с надписью о том, что Человек-паук — свеча для Уэйда Уилсона, он сохранил. Тот все равно не видел. Красиво нарисованное сердечко он тоже потом восстановил из корзины. Как и надпись по задничку, естественно. <> Уэйд часто все портил. Не в том смысле, что убил не того и не в то время, или что он рушил счастье всех, включая свое, врал или просто существовал. Нет. Здесь говорилось о порче момента. У них с Питером было много моментов. Их личных моментов. Не сосчитать, но если округлить… Их была сотня. И девяносто раз Уэйд все портил. А может, просто был собой. Неясно, но только в тот раз он решил не ломать ничего и промолчать, чтобы сохранить на память то, что имел на данный момент. И этот один раз вошел в историю для Уэйда. Он помнил его лучше всего остального. Потому что он решил смолчать, чтобы ничего не сломать хоть раз в своей треклятой жизни. Честно, Уэйд не знал, почему так выходило. Это само собой получалось, стоило ему открыть рот или сделать что-либо. Будто по-другому и быть не могло, казалось, он не умел иначе. И никто не понимал, что он наносить ущерб и не хотел. Это не приносило ему удовольствия, нет, ни разу, просто… он по-другому не умел. Звучало жутко банально, но он не умел быть счастливым. Питер многому научил его. Учеба началась еще в самом начале пути. Учеба продолжалась, когда оба только-только научились доверять друг другу. Учеба была взаимной. Учеба длилась по сей день, но был урок, когда Уэйд не открыл рот, как умел. Научился, казалось, ценить момент. Но невозможно помнить все и контролировать себя каждую минуту, верно? Они патрулировали целую ночь. Патруль был успешным, хоть и не таким богатым на приключения. Задержали парочку воришек, связали, передали копам, купили сэндвичи и колу и расположились на крыше, чтобы встретить рассвет сытыми, а главное вдвоем. «Вы постоянно жуете» Вдвоем становилось все интереснее, находить своего человека всегда здорово. Хоть кто вы друг другу: брат, друг или партнер. Уэйд помнил, как сейчас, как вышибло из легких воздух в то утро. Было до невозможности романтично. Светло-розовое, персиковое небо с перистыми облаками. Солнце вдалеке слепящее, заставляющее щуриться при взгляде на него. Воздух освежал мысли, голову, хоть и клонило в сон. Желудок медленно наполнялся едой. Уэйд повернул голову к Питу, когда тот сидел с ополовиненным сэндвичем, без маски, протянул ему наушник. Дэдпул поднял взгляд на парня, но тот поделился своей музыкой так беззастенчиво, непринужденно, как будто делиться музыкой было чем-то вроде пластыря. Тебе нужно залечить свои раны? Послушай мою музыку. Нет, в мире людей это так не работало. Уэйд, зная это, все же принял наушник и сунул под маску, чтобы вставить в ухо и услышать наконец то, что слушает его супергерой. Питер жевал, качая головой в такт Imagine Dragons. Уэйд уже хотел было открыть рот, чтобы сказать что-то ироничное, отталкивающее и веселое по-ублюдски, и уже взглянул на Питера в царящей атмосфере беззаботности и уединения, но увидел развевающуюся челку, расслабленный вид сгорбившегося парня, который доедал свой сэндвич и щурился от солнца, и… передумал терять этот момент. Это глупо. Уэйд просто смотрел на Питера и не мог ничего с собой поделать. Все это было так… волшебно, но вместе с тем банально и просто. — Как насчет Angel of the Morning? Или смотрит, не пропуская ни одной серии, сериал, о котором раньше не слышал, особенно если узнал о нем от тебя и теперь пытается обсудить последние серии с тобой. — Но… — Дэдпул растерялся. — Если сильно заинтересоваться чем-то, это волей-неволей захочется обсудить. Странные ребята какие-то… «Ушлепки асоциальные просто, забей» Уэйд смотрел в черный потолок, но спать все еще не хотелось. Он моргнул, и ничего не изменилось. Уилсон вспомнил, как когда-то также залипал в телек. Почти засыпал, развалившись на диване напротив телевизора, расстегнув верх костюма, штаны и задрав маску до носа. Эффект «недо». Вроде бы, снял одежду, а вроде, и нет. Вот и пойми этих болтливых наемников, когда они сами не понимают, почему не сняли одежду полностью у себя же дома. Когда никуда больше нет нужды идти, и вообще, за кабельное зря, что ли, оплачено. Желудок урчал уже около получаса, Уэйд не думал сдвигаться с насиженного места. Настолько насиженного, уже просиженного, перина под ним прогибалась, грозясь коснуться пола. Но пока не было новых заданий, а следовательно, и мотивации встать с дивана. Но, если честно, не будет Уилсон покупать себе диван. Зачем? Этот еще был рабочий. Этот же вопрос задавал себе Питер, карабкаясь по внешней стороне дома Дэдпула, чтобы выяснить, чем занимался антигерой и вовремя ли он решил заявиться к нему. Человек-паук не давал себе отчета зачем, да и не считал нужным, если честно. С Уэйдом веселее, что ли, смешнее, уютнее. С ним Пит ощущал себя в безопасности. Ему не нужно было быть защитником целого города или мира рядом с Уэйдом. С Уэйдом он знал, что мог разделить эту участь, если потребуется. То же, он уверен, чувствовал и напарник. Не зря они делили неприятности на двоих, беды казались в два, а то и в четыре раза меньше. Они были друг у друга. Это и вызывало чувство безопасности. Питер настолько ощутил себя в безопасности, что когда увидел Уэйда на диване сквозь окно, то представил себя там, с ним, и расслабился. Воображение само нарисовало, как он бы забрался на Уэйда верхом, как погладил бы изуродованное лицо без маски, которое никогда не видел, как потянулся бы за поцелуем и двинул бедрами… Пит начал скатываться и чуть не упал, когда понял, чем закончилась игра в его воображении. Эндшпилем, нахуй. Питер не был готов к такому повороту. Хотеть Уэйда было и странно, и необычно, блять, возбуждающе, но не укладывалось в голове, честно, не время еще, да и вообще… Так не должно быть. Пита несло не туда временами, стоило признать, но сдерживать себя было просто необходимо. Он постучался в закрытое окно, и Уэйд, засыпающий, обратил на него внимание. Подтянув штаны, Уилсон потопал к окну, чтобы открыть его и впустить Паучка. После того как Паркер забрался внутрь, то только тогда ощутил, как холодно было снаружи. В квартире Уэйда казалось теплее и… да, уютнее. Пахло перцем и механической смазкой одновременно. Несмотря на бардак, откровенный срач из пустых пачек и упаковок еды, разбросанные разнокалиберные, шумящий телевизор, неопределенный вид Уэйда (домашний или собирающийся куда-то), Питер почувствовал себя в порядке, стянул маску и взглянул на напарника. Дэдпул тем временем застегнул штаны, верх костюма и поправил маску на носу, чтобы выглядеть подобающе перед гостем. — Паучок-дружелюбный сосед! Всегда рад видеть. Голоден? — просто спросил Уэйд. Пит кивнул, слабо улыбнувшись. Да, от перекусить он бы не отказался, только… Что Уэйд мог ему предложить? Еду на вынос? — Я немного устал от покупной еды, но выбирать не приходится, да? — Можем приготовить что-то. На моей кухне всегда найдется повесившаяся мышь, — после настороженного взгляда Питера Уэйд досказал: — свежая. Как будто это что-то меняло. Это открывало новую главу в книге взаимоотношений Дэдпула и Человека-паука. Совместная готовка. Уэйд заманил Питера на кухню и поставил чайник, ничего особо не предлагая в итоге. Паркер уже посчитал предложение уловкой, когда Уэйд полез в шкафы, там зазвякали бутылки, но вот он выудил на свет пачку готовой рисово-овощной смеси и Питер удивленно кивнул. — Ты позволишь мне приготовить? На твоей кухне? Настолько ты мне доверяешь? — Нет уж, Паучок-домовичок, я сам приготовлю, — отказался Уилсон, — просто спросил, будешь ли ты, если это будет в готовом виде. — Спрашиваешь. Я слона мог бы сожрать сейчас. Не знал, что ты готовишь, — сказал Пит, когда Уэйд подал ему кружку горячего чая. Парень обнял ладонями чашку и сделал глоток. Горло приятно согрело небольшое количество чая. Свой чай Уилсон не пил: ждал, когда остынет. Ну, Пит не держал страха к кипятку и спокойно его пил, пусть и маленькими глотками, осторожно, но ждать не любил, как бы там ни было. Возможно, это было показательным качеством его характера, возможно, он был просто плохим рыбаловом и охотником. Кто знал. Но бросаться с головой в неприятности было уже привычкой, это научило его тому, что ждать не было времени. Нужно пользоваться моментом. За окном собирался дождь и здорово темнело. Уэйд зажег свет на небольшой кухне, как только поставил сковороду на плиту. Пит закурил сигареты Уэйда, оставленные на подоконнике. Уилсон исследовал содержимое холодильника и кухонных ящиков. Не мог оставить голодом такого почтенного гостя. Просто не мог. Сам жрать хотел, пиздец как, но накормить Паучка было чем-то первостепенным. Дэдпул отрыл в морозилке куриные наггетсы. Питер сомневался, что они не вышли из срока годности, но он был рисковым парнем с ускоренным метаболизмом, еще и в животе творилось что-то, подобное шторму, так что просроченные наггетсы или сам себя пожирающий желудок — выбор был очевиден. Пит уже успел сходить переодеться в шмотки Уэйда, потому что сидеть в трико на кухне и готовить еду было как-то совсем не мужественно. Ладно. Дело не в мужественности, просто спандекс здорово натирал, Пит не думал, что задержится надолго, потому не брал с собой одежду. Сидеть и просто болтать с Уэйдом, курить, готовя макароны, оказалось круче, чем могло показаться на первый взгляд. Уэйд тоже расслабился, стебя пацана за черевички, которые он не поменял на запасные тапки, что всегда хранились в шкафу в прихожей и верно ждали своего гостя. Питер им не оказался. Но Питер не очень хотел подцепить грибок, если уж совсем на чистоту. Защита превыше всего, как бы они с Уилсоном ни сблизились за последние пару месяцев. На самом деле Уэйду капец как доставляло все это. Пит был с ним и жарил наггетсы. Заставил Уилсона помыть сковородку, правда, налил сам подсолнечное масло, что стояло неподалеку на столе, и решил не сидеть без дела. Дэдпул тоже сходил переодеться, что они, чужие люди друг другу были, что ли, нет, вовсе нет. Давно нет. И вот они в обычной одежде, Уэйд в маске, Пит в супергеройских гетрах-носках, готовили на кухне Дэдпула и посмеивались с шуток, типа «Где сапожки откопал, Паркер? Сам сшил?» — Там же, где ты отрыл свою маску и чувство юмора. — Ответ неутешительный, — кивнул в сторону Уилсон и прыснул тут же, получив пинок от супергероя. Пели Кэтти Перри и ни на йоту не чувствовали себя придурками, хотя таковыми и являлись. Уэйд не переварил макароны, напротив, они были нужной консистенции, как надо, не твердые и не похожие по вкусу на кашу в отделениях строгого режима. Не то чтобы Пит там бывал, но ему хватило школьной столовки, когда он забывал взять ланч. А вот Пит наггетсы пережарил. Они были с хрустящей корочкой, как полагалось всем куриным наггетсам в панировочных сухарях, но с одной стороны настолько загорели, что гарь можно было соскребать ножом. Что же. Есть все равно, жуть как, хотелось, так что. Уэйд все равно любил Питера. — Надеюсь, не ты кормил свою тетушку. — Замолчи. — Своими ужинами. Знаешь, Пит, твоя тетя достаточно тактична, чтобы не критиковать твою стряпню. Но я должен открыть тебе глаза. Для чего еще нужны друзья, верно? Питер хмыкнул. Уэйд нарывался. — Сам-то откопал эти наггетсы в прошлом веке, небось? — отсылка к возрасту почти не имела вес, в отличие отсылок умения Питера готовить. Он и сам это понимал. Поэтому пнул его под столом. Уэйд открыл рот и убрал ноги из-под стола в ожидании следующего удара. — Нет уж, не сработало, малыш. Тот, кто пытается подъебать старичка Уилсона, сам оказывается выебанным им! — И кто же это придумал? Ты или Исаак Ньютон? Уэйд прищурился: — Это еще кто? Кто-то из твоих друзей? — Открыл закон всемирного тяготения. Ты что, не учился в школе? — Учился, — Уэйд закатил глаза, но ноги обратно все еще не поставил, потому что знал про отвлекающие маневры ползучих героев. — Только не все такие ботаны, как ты, Паркер. Я, в отличие от тебя, на последней парте… — Что? Клеил девчонок? — Читал кулинарную книгу. Питеру стало фиолетово, насколько далеко Уэйд убрал свои ноги, чтобы парень до них не дотянулся, на этот раз он постарался и со всей силы прописал ему по бедру, услышал жалобное «Ауч» и улыбнулся. «Он нас ударил!» Это перешло в перебранку, стоило ожидать. А потом они все же поели. Питер наелся так, что потом еще около часа валялся на диване Уилсона пузом кверху, маня хозяина жилища погладить его. Нет, серьезно, Питер так вытягивался и говорил обо всякой ерунде, а его живот манил взгляд и ручонки Уэйда. И… Будьте прокляты, куриные наггетсы, но погладить Пита Уилсон так и не решился. Возможно, к лучшему, потому что потом, недели через две, Пит, покоренный стряпней неотразимого Алого психа, позвал его к себе. Чтобы снова приготовить что-нибудь поесть. Уэйд, конечно, побежал, и растерял все тапочки… вернее, конечности. Но это уже другое воспоминание, автор не хотел бы смешивать все в одно… — Делай, — заговорил в темноте Уилсон. — Я хочу вспомнить это. Правда, ребята? «Конечно!» «Истории про потерянные конечности слушать интереснее всего!»