Old Detroit

      Приезжай в Детройт, вдохни запах машинного масла, пройдись по заваленным мусором до самого неба улицам, загляни в тёмные бары на окраине Делрэй и очухайся в воняющей нечистотами реке на набережной. Это Детройт, пацан, это совершенно другая жизнь.       Мичиган всегда был штатом, в котором преступность царила беспредельно, а тюрьмы не могли удержать и тем более перевоспитать закоренелых бандитов в хороших парней. Хотя кому нужны эти хорошие парни? На улицах этим никого не убедишь – нужна смекалка, нужен азарт и желание выживать. Богомол обладал этими качествами как никто иной. Едва ли во всем штате можно было отыскать кого-то, кто знал бы Детройт лучше, чем свои пять пальцев, а также всех, кто мало-мальски в этом городе что-то значил. Можно было сколько угодно пытаться влиться в этот поток, но ты так или иначе прошёл бы через руки Макса. Вот как Стас, например. И сейчас он смотрел на Пимпа, одобрительно прищурившись и приятно удивляясь тому, как парень самостоятельно выбрался из этого дерьма с тачкой. Кто ж знал, что Мунстар попадётся под горячую руку? Вот и не удалось уберечь паренька, хоть покойник сам виноват, что оказался не в то время не в том месте – Англичанин всегда на расправу скор, а тут такая стрессовая ситуация. Неудивительно, что он его убил. Но тут, конечно, хорошо справился Пимп: не растерялся и свалил с места, уведя за собой копов. Откуда они только там взялись?.. Богомол рассеянно оглянулся на своих парней за спиной. Предателей у него быть не могло. В любом случае, будь это не обычное стечение обстоятельств, его бы уже повязали. Но нет же – стоит же он, живой-здоровый, и рассуждает. Значит, пока что всё под контролем. Пока. А то, что не под контролем – например, этот парень из мастерской – всегда не поздно прочекать. – Как вообще ты вышел на него? – спросил Макс у Пимпа. Тот нервно дёрнул острыми плечами, поправил капюшон на голове и бросил на механика короткий взгляд. Словно бы проверял его. Странная это была пара: молчаливый угловатый мальчишка и уверенный в себе мужчина, такое редко встретишь. Собственно, только в идиотских фильмах – Макс даже улыбнулся этой мысли. – Ночью выехал на восточные окраины, пока полиция не оторвалась, и мастерская Босса была единственной, которая работала, – негромко проговорил он, прекрасно понимая, как странно звучат его слова. Получается, что вся его схема строилась только на удаче: повезло встретить механика, повезло, что он его не сдал. На самом деле – такое, конечно… – Босс, да? – насмешливо протянул Макс, прищурившись наблюдая за парнями. Забавная кличка, претенциозная и больше подходящая для возомнившего себя крёстным отцом какого-нибудь мексиканца из юго-восточных районов, на удивление ладно шла этому широкоплечему мужику с бородой и в солнечных очках. Обманчиво расслабленный, он стоял перед ним и выглядел совершенно спокойным – человек в любом месте свой в доску. Неудивительно, что он не побоялся приехать требовать деньги. Очевидно, яйца у него были стальные. А вот почему он все же согласился помочь этому пареньку, непонятно. Быть может, интуиция? На самом деле Макс не верил ни в судьбу, ни в интуицию, предпочитая всё просчитывать в прямом смысле этого слова. В Детройте нет места чувствам – любому, кто хочет озолотить свою задницу, приходится продумывать каждый шаг наперёд. – Почему ты не думаешь, что он работает на копов? – спросил Богомол, глядя на Пимпа. Тот снова дёрнулся, но отвечать не стал – только поджал свои и без того тонкие губы. – Потому что если бы я работал на копов, то уже повязал бы тебя, – сказал Босс, складывая на груди руки. Богомол приподнял бровь. – Пиздец ты дерзкий, – он скривил губы, а парни за его спиной напряглись. Даже обдолбанная девчонка на диване перестала ерзать и замерла, выжидая, что произойдет дальше. Богомол пристально смотрел на парня, а тот не отводил взгляд до победного, и это откровенно подкупало. – Показывай тачку, – сказал Макс в конце концов и сам пошел вперед из ангара. Под ногами хрустели камешки, и за спиной слышалось сиплое дыхание Пимпа. И всё это было настолько забавно, что Богомол даже замурлыкал себе под нос весёленькую песенку.       За железным ограждением стояла машина – новенькая Бентли с отполированными боками, как будто только-только сошла с конвейера. Номера перебиты, а стёкла затонированы. Макс сделал знак пальцами, и Пимп перебросил ему ключи – они блеснули в солнечном свете разноцветным брелоком, описали дугу в воздухе и приземлились в ладонь Богомола. – Вчера перекрашивал? – Да, – ответил механик. Богомол открыл машину, провел ладонью по блестящей ручке, по стеклу, распахнул капот, а потом обошёл тачку с другой стороны, внимательно рассматривая результат работы. – Номера под капотом? – спросил он, закуривая сигарету. – Перебиты, – кивнул Игорь. – Мой напарник хорош в этом. Подделаешь документы – тачку нельзя будет вычислить в угоне. Богомол сплюнул на землю. Работа над машиной была чистой, комар носа не подточит, а значит – не будет проблем. Все это время с Максом над потоком краденых машин работал парень из Джерси: они отправляли на пароме тачки, а тот переоформлял для них документы, а оттуда авто плыли дальше в Мексику, Бразилию, а иногда и за океан. Но Макс никогда не стремился сбывать машины прямо в Мичигане, ведь это риски, а лишний раз рисковать… В конце концов, такого уровня работа была билетиком в золотые шахты: экономить на перевозке, работать с покупателем напрямую – всё это было слишком соблазнительно. Да и темпы, в которых работал этот парень, были ошеломительными. Обычно на подготовку машины уходило гораздо больше времени. – С бóльшим объёмом справишься? – спросил Богомол, усаживаясь на корточки и заглядывая под машину. – О чём ты? – переспросил Игорь. – Я о машинах, – Макс выпрямился, затянулся ещё раз и щелчком отправил окурок в сторону. – Если я соглашусь с тобой работать, справишься ли ты с большим объёмом тачек? – Ты согласишься? – переспросил Игорь, откровенно рассмеявшись. – Вот это новости. Я-то был уверен, что ничего тебе не предлагал. Богомол усмехнулся. По пустынной фабричной улице ветром гоняло листовки и разодранный пакет из Mc’Donalds. Чуть дальше, на пересечении дорог, проносились мимо автомобили, но сюда, к заброшенному амбару, не поворачивал никто – это была изнанка города, его истинное лицо за прикрытием небоскрёбов и офисов в сити. А они сами – частью, кровью этих улиц. Богомол подумал, что слишком уж это пафосно – считать себя плоть от плоти Детройта, но иначе и не получалось. Он не мог представить себя в другом месте и в другом положении. – Сейчас предлагаю, – сказал Макс. – Работаешь на меня. Вот этот, – он кивнул на Пимпа, – неплохо справился и теперь будет пригонять тебе тачки. Будет идти дело – будете увеличивать обороты. Пимп что-то хмыкнул и сам потянулся к пачке сигарет: вот уж по кому невозможно было сказать, что он на самом деле думает. – Если это всплывает в полиции, то на меня повесят куда больше, чем я успею сделать, – задумчиво протянул Босс, не снимая с глаз очки. – Риски слишком велики. – Сколько? – усмехнулся Макс, сразу улавливая суть. – Я работаю не один, – в тон ему ответил Игорь. – Не меньше тридцати процентов. – Я дам тебе сорок, и ты продолжишь делать из этих крошек вот таких нетронутых девственниц, – кивнул Богомол. – Но в случае чего-то… Англичанин за его спиной передёрнул затвор пистолета. – Ты ответишь за всё. Пимп шумно выдохнул, а Босс даже не поменялся в лице – лишь вытянул губы в тонкой полуулыбке, смахивающей больше на оскал, и согласно кивнул. – А сейчас прокатимся, – довольно продолжил Макс, усаживаясь за руль Бентли. – Подвезу тебя к гаражу – покажешь мне своё царство. А потом мотнул Англичанину головой на Босса и негромко распорядился: – Отдай ему процент за эту тачку.       На этот раз он оставил своих парней на заводе: не было смысла собирать большую шайку, чтобы прокатиться по городу. И Макс с удовольствием давил на педаль газа, выжимая из этой сучки всё до последней капли. – Хороша малышка, – бормотал он, ласково поглаживая руль. – Хороша, но не потрясающая, – не согласился Босс, поглядывая на задумчивого Стаса в зеркало заднего вида. Тот сидел, кусая губы и нервничая, проверял сообщения на телефоне и отводил глаза, стоило Боссу поймать его взгляд. – Устал, пацан? – понимающе рассмеялся Макс, разгоняясь до ста тридцати. – Ничего. У всех бывает впервые. То, что его прикончили… – Я никого не убивал, – вдруг прервал его Пимп. Богомол кивнул. – Не убивал, ладно, – сказал это и перехватил чуть удивлённый взгляд Босса – тот задумчиво царапал ранку на руке ногтем и щурился, стянув очки с носа. – И я пришёл к тебе не за этим, – продолжил Стас, пряча руки в кармане толстовки на животе. – Я не буду мочить людей по твоей указке. – Вот как? – приподнял брови Макс, сворачивая с главной улицы. – Ну и заебись. – Я серьёзно, – повторил Пимп уже громче, и Босс повернулся к Богомолу, выжидая, что тот ответит на это. И он удовлетворил любопытство: резко затормозил, так, что непристёгнутого Пимпа по инерции бросило вперёд, на спинку сиденья Босса. Раздался хруст, Стас схватился за лицо, пытаясь остановить брызнувшую на грудь кровь – она ручейком стекала по подбородку сквозь тонкую бледную руку и терялась в вороте худи, проявляясь на ткани багровым пятном. – Твою ж… – Ты, кажется, не понял, – улыбаясь, проговорил Макс, глядя, как Стас запрокидывает голову и стонет сквозь стиснутые зубы. – Ты работаешь на меня, и условия диктую тут тоже я. Босс молчал, отвернувшись, стучал кончиками пальцев по кожаному подлокотнику и поглядывал на Пимпа. – Ты меня понял? – переспросил Макс. – Успокойся, – произнёс Босс, открыл дверь и вышел. А Богомол удивлённо смотрел, как тот обходит машину, отрывает от майки рукав и, распахнув заднюю дверцу, прикладывает тряпку к лицу Пимпа. – Не запрокидывай голову, захлебнёшься, – проговорил он тихо, опуская лицо Стаса ниже – тот дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Босс только сильнее обхватил его затылок и заставил убрать от носа окровавленную руку. Кровь всё продолжала идти, но было видно, что ничего не сломано. – Просто рассёк, – успокаивающе проговорил Босс. – Придержи пока так. В гараже обработаем. И он снова закрыл дверь и сел на своё место. – Больше не трогай пацана, – проговорил он, не глядя на Богомола. – Иначе что? – уточнил Макс. – Ничего, – устало пробормотал Босс. – Просто не трогай. И Макс ударил по газам, так ничего и не ответив.       Фадеев уже садился на свой байк, когда они подъехали к гаражу: закрывал ворота, прижимая их плечом, а под мышкой держал исцарапанный от неудачных падений шлем. Спроси его, почему он до сих пор не сменил его на что-то поновее, услышали бы длинную историю о том, сколько раз этот шлем спасал Диму от перспектив раскатать мозг ровным слоем по асфальту. Скажи ему, что избежать этого можно было, лишь отказавшись от байка, Фадеев показал бы фак. – Что? Кинул тебя этот пиздюк? – проговорил он, когда Босс вышел из машины, а следом за ним – Богомол. – Не кинул, – качнул головой Игорь, проходя вперёд к гаражу. И Дима тут же принялся открывать его снова, понятливо бросив на заднее сиденье байка шлем. Пимп показался последним: бледный, он прижимал к лицу промокшую от крови тряпку, и Димка только и смог что витиевато ругнуться, сразу же направляясь к шкафчику с аптечкой. – Кто его так? – спросил он, выуживая бинт и перекись. – Несчастный случай, – улыбнулся Богомол, по-хозяйски проходясь по гаражу и рассматривая полуразобранную Шеви. Фадеев недоверчиво прищурился. – Это Богомол, – недружелюбно представил Макса Игорь. – Теперь мы работаем напрямую с ним. Внимательно рассматривая лицо Димы, Макс протянул ему руку и крепко сжал ладонь, и Фадеев не стал отводить глаза, запоминая лицо человека, о котором не был наслышан только глухой. Тот был ниже его на голову, но не уступал в плечах, да и разница в росте легко сглаживалась твёрдым взглядом и чётко очерченной линией волевого подбородка. – Дима, – проговорил он нехотя и тут же убрал свою руку. – Макс, – в тон ему ответил Богомол и довольно улыбнулся. – Ты же с движком работал? В его голосе промелькнул нотка искреннего любопытства, и Фадеев чуть заметно расслабился. – Это, очевидно, не то, чем стоит гордиться. Макс пожал плечами. – Это если слишком заморачиваться по поводу говноморали, – он покосился на Босса, аккуратно стирающего остановившуюся кровь с лица Стаса, поймал полный ненависти взгляд мальчишки и улыбнулся ещё шире – в неярком свете гаража блеснули его белоснежные зубы, как морские жемчужины на дне. – В любом случае, сработано отлично. – Это всё, что ты хотел сказать? – Игорь выпрямился во весь рост, закрыл крышку аптечки и отошёл от Пимпа. – Да, пожалуй. Увидимся ещё, – Богомол подбросил на ладони ключи, сделал шаг в сторону выхода и подмигнул Фадееву. – А тебе, чувак, отдельное спасибо. И за движок, и… – За что? – поморщился Дима. – За красивые глазки. И Макс легко рассмеялся, направляясь к машине. В заходящем солнце его фигура, казалось, подсвечивалась лучами, так что и понять, что это один из опаснейших людей Детройта, было нельзя. Завелась машина, ей тут же завторил шум проезжающего мимо поезда, и совсем не слышны были брошенные в спину Богомолу слова Пимпа: – Выблядок...