Old Detroit

      В гараж Игорь не стал возвращаться: посмотрел на часы, удивлённо приподнял брови, понимая, что сейчас всего лишь девять вечера, а потом свернул в сторону дома. Из головы никак не лез мальчишка с разбитым носом – парень, который за сутки поменял его жизнь кардинально. Теперь завтрашний день казался ещё непредсказуемей: откуда он мог знать, что его ждёт? Особенно в отношении заманчивых, но таких опасных перспектив с машинами. Что-то ему подсказывало, что Богомол пока что настроен играть честно. Быть может, пока Босс сам не даст слабину. Так или иначе, возможность того, что завтра его будут ждать парни с винтовками в руках, была крайне мала – а значит, ему нужно было урвать как можно больше от этого пирога, пока он не попался. Оставалась только одна проблема: Пимп. Смешной мальчишка, сунувшийся в это явно не от хорошей жизни – и сегодняшние его слова о том, что убивать он не будет… По всему получалось, что тачка будет числиться не только в угоне, на неё повесят убийство. И Игорю очень хотелось узнать, насколько к смерти владельца "Бентли" приложил руку Стас. Ему не верилось, что тот мог спустить курок, но спрашивать напрямую пока что не хотелось. В любом случае, он был в этой истории по уши. Пожалуй, единственное, что ему не пришлось по душе – это то, что он впутал Фадеева, но без его помощи ничего бы не вышло. Так или иначе, ему оставалось лишь импровизировать. К вечеру на улицах города было ещё более шумно и людно, толпились подростки у магазинов, в ресторанах сияли сквозь витрины свечи, духота прибивалась к асфальту, и Лавров внезапно осознал, что Детройт для туристов и его родной Детройт – два разных мира, огороженные друг от друга пятизвездочными отелями и элитными бутиками. И он не хотел объединять их в один: лучше было знать, что за чередой трущоб и развалившихся заводов есть нечто ослепительное. Место, где он хотел бы видеть свою семью. Так не для этого ли он начал работать с Богомолом? И в это мгновение особенно явственно перед ним возникло уставшее лицо Дианы, её погасшие глаза и бутылка хереса на столе. Он не мог больше отмахиваться от того, что происходило между ними. В конце концов, обязан был хотя бы попытаться все исправить.       Диана была уже дома; аккуратно развешивала вещи в шкафу, задумчиво рассматривая белые Игоревы рубашки. Те были совершенно новые, с болтающимися на воротниках бирками – напоминанием о её амбициях и о его решении вместо работы по будням в тухлом офисе воплощать в забытом богом гараже в жизнь американскую мечту. Что ж, сегодняшний день показал, что с желаниями нужно быть поосторожнее – они имеют свойство сбываться. – Я сегодня пораньше, – проговорил он, внимательно глядя на её лицо. – Привет, Диана. Не поднимая глаз, Ди дёрнула плечом, словно сказать ей было нечего. Впрочем, так и оно и было, Игорь знал: она уже сказала всё с самого утра. Что можно добавить? Тем более сейчас. – Как день? – спросил он, раздражаясь. Диана всё ничего не отвечала, ногтем царапала этикетку на бирке, превращая её в месиво. И это злило его отчего-то ещё сильнее, чем давящая тишина их маленькой квартиры. – Диана… – Всё хорошо, спасибо, – она подняла глаза, отложив в сторону рубашку. – Я вот не уверена, что ты в них ещё влезешь. Сколько лет прошло? Пять? Я, наверное, отнесу их в благотворительный фонд. – Диана, – повторил он. – Что, Игорь? – устало спросила она, откладывая в сторону вещи. Несколько секунд он просто смотрел в её глаза, пытаясь подавить раздражение и напряжённость. И он потёр чуть вспотевший лоб, а потом, преодолев себя, вымученно улыбнулся. – Давай я примерю рубашку, – предложил он негромко. – А ты – одно из своих платьев, и мы поужинаем где-нибудь в "Репаблик". – "Репаблик"? – растерянно переспросила Диана. – Игорь, это даже не смешно. Сегодня был длинный день, а вчера – не менее длинная ночь. Так что всё, чего мне хочется – это лечь… Договорить он ей не дал. – Считай это извинением, – Игорь на ходу к душу стянул майку, провёл ладонью по щетине, прикидывая, стоит ли бриться, и решил, что не стоит. – Ты серьёзно? – Диана зашла в ванную, опёрлась рукой о косяк, и Лавров словил её взгляд в зеркале. – Да, – кивнул он, поворачивая кран. – Почему нет? Вода разбивалась о кафель, оставляя прозрачные подтёки на белом, а Игорь смотрел на тёмные круги под её глазами, на тонкие запястья с прозрачной кожей и никак не мог понять, что ему это напоминает. А потом до него дошло: мальчишка по имени Стас. Который казался таким же беззащитным и тонким. Вот только один маленький момент разнил их куда сильнее: в таком же усталом взгляде Стаса не было сломленности. Он продолжал бороться. – Давай хотя бы попробуем, Диан, – тихо произнёс Игорь, отворачиваясь. – Разрушить всё мы ещё успеем. Он не видел, как она кивнула.       В сверкающем отблесками свечей зале было людно, но тихо: улыбающиеся парочки, несколько притихших компаний, с пяток двойных свиданий – Игорь и Диана не вписывались ни в одну из этих групп. Она мяла салфетку, приканчивая второй бокал вина и зевая, а он мастерил из вилки и ножа самолёт. – Можно было не выпендриваться и пойти в "Бургер Кинг", – заметила Диана, облизывая губы. – Хотел чего-то особенного для тебя, – негромко проговорил Игорь. Вилка кренилась и падала с ножа, так и не удосужившись стать крылом его придуманного самолёта. И это его отчего-то злило. Провожая каждое его движение внимательным взглядом, Диана задумчиво потёрла щеку. – Здесь скучно. Наверное, поэтому цены на алкоголь такие запредельные: они понимают, что иного выхода развлечься посетители всё равно не найдут, – хмыкнула Диана, поправляя бретельку платья. – Я нашёл, – улыбнулся Лавров. – Не забудь прихватить их в карман, когда нас отсюда будут выгонять, – она кивнула на столовые приборы. – Если попробуем поболтать, вместо того чтобы строить планы по краже столового серебра из ресторана, возможно, нас не выгонят, – произнёс Игорь. – Как прошёл твой день? Он внимательно посмотрел на изменившееся вдруг лицо Дианы, заметив, как дрогнули её растянутые в насмешливой улыбке губы. За десять лет, проведённых вместе, Лавров хорошо изучил её привычки и сейчас точно знал, что что-то произошло. А ещё он знал, что Диана ни черта не расскажет. – Ничего интересного, – сделав ещё глоток из бокала, тряхнула головой она. – А у тебя? Весь вечер хочу спросить, откуда деньги на… – она обвела зал рукой с зажатым в ладони бокалом, – …вот это. Но что-то мне подсказывает, что ответ мне не понравится. – Не понравится, – согласился Лавров и потянулся к салфетке. – Ничего нового, – кивнула Диана, оборачиваясь к подоспевшему официанту. И было видно, что продолжать разговор в том же ключе она была не намерена. Наверное, поэтому с преувеличенным вниманием принялась листать меню – как будто могла обмануть Игоря. Как будто могла обмануть себя. – Что будете… – начал было официант. Но она его перебила: – Стейк с кровью и никаких овощей. Лавров удивлённо приподнял брови. – Да ты, оказывается, хищник. Никогда не замечал в тебе тяги к мясу. Постучав ноготками по краю бокала, Диана улыбнулась. – Есть у кого поучиться. Вышколенный официант старательно делал вид, что его тут нет; по-прежнему горели свечи, но Игорю казалось, что горит его семейная жизнь вместе с ним самим, с этим залом и всем Детройтом. И он смотрел в глаза Дианы, удивлённо осознавая, что эта женщина – знакомая и чужая одновременно – никак не могла быть его женой. В её глазах была боль, вязкая и тягучая, как ртуть, но в то же время и вызов – словно Диана сама не догадывалась о скрытых внутри неё самой силах. Хищник?.. – Мне то же самое, – в конце концов улыбнулся он. – С кровью, так с кровью, дорогая. Диана залпом допила вино.       Время давно уже перевалило за полночь, и первая бутылка вина давно сменила вторую, а потом третью, и Игорь устало потягивался в кресле, думая, что рубашка действительно слегка жмёт ему в плечах. Попытка восстановить отношения провалилась: Диана огорчённо покачивала бокал в пальцах, но никак не пьянела – только устало тёрла глаза. – Ты ведь не думал, что всё закончится именно так? – спросила она наконец, когда Игорь подал ей руку, чтобы спуститься по лестнице вниз на улицу. – Почему ты решила, что всё кончено? – Лавров расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, но руку из её ладони не забрал. Над асфальтом клубился пар, и Игорь рассеянно подумал, что слишком уж рано рабочие взялись за настройку отопления – кто же запускает его в сентябре? И они медленно шли вдоль заполненной машинами дороги, молчали и почти наслаждались звуками города. – Потому что это первый совместный вечер за последний месяц, – ответила вдруг Диана, когда Игорь уже и забыл, о чем они говорили. – Возобновление забытой традиции? – предположил он. – У всех бывают кризисы в семьях. Кризис года, семи лет, десяти… как там? – Игорь, – Диана поправила волосы и устало вздохнула полной грудью, прижимая сумочку локтем. – У нас уже третий год кризис. И он не собирается заканчиваться; сомневаюсь, что один поход в ресторан поможет решить все наши проблемы. – Если мы попробуем... – в который уже раз повторил Лавров, но Диана его перебила: – Если ты не пропадёшь снова в гараже на сутки. Если ты будешь иногда появляться дома. Если ты не променяешь меня на свои машины. Она запнулась, покачнулась на высоких каблуках, но вовремя ухватилась за его рукав. И Игорь с готовностью подхватил её под локоть и прижал к себе: Диана уткнулась лицом в его белую рубашку, совершенно безбожно оставляя на ткани красные отпечатки губ и чёрные разводы туши – только сейчас Лавров заметил, что она плачет. Он сжимал её узкие плечи в руках, с ужасом понимая, что обнимает незнакомку – женщину, которую совсем не знает. Лавров наклонился, вгляделся в её глаза, замечая морщинки и родинки под глазом – их он знал очень хорошо, помнил, что те примостились у самого края, но всё равно успел про них позабыть. Странно, но даже с размазанной помадой и потёкшей тушью она не была некрасива: привлекательная женщина чуть за тридцать с уставшим взглядом и едва заметными морщинками. И Игорь не знал, что произойдёт между ним и Дианой, но всё же подался вперёд и прикоснулся к её губам, чуть солёным от слез. Она дёрнулась всем телом, а потом затихла, равнодушно позволяя целовать и даже чуть приоткрывая рот – из привычки следуя за ним, но не предлагая новые пути. – У тебя кто-то есть? – выдохнула она, не открывая глаз. – Нет, – прошептал Игорь в ее губы. И чуть помедлил перед тем, как самому спросить: – А у тебя? Диана качнула головой и отстранилась. – Нет, дорогой, – она пьяно улыбнулась, и Лавров понял, что только сейчас алкоголь дал свой эффект; Диана взмахнула рукой и оглянулась через плечо: вокруг почти никого не было. Как так вышло, что они свернули с главной улицы в какой-то грёбаный переулок? – Нет, – повторила она, – у меня никого нет. А вот у тебя… Она дёрнула его пиджак за карман, вытягивая пачку банкнот. – Это не должно было мне понравиться? – уточнила она, улыбаясь. – Что это? Откуда? Лавров потёр виски. – Успокойся. – Откуда, Игорь? – повторила она, потрясывая перед ним пачкой. Он молчал, а вдалеке слышался визг полицейских сирен, шум проезжающих машин. Над асфальтом по-прежнему струился пар, и Лавров видел, как он огибает полупрозрачными щупальцами фигуру Дианы. Он даже уже не злился: просто чувствовал бесконечную усталость. – Я работаю с одним… – Бандитом? – подсказала она. – Парнем, – поправил Игорь. И даже не почувствовал вины от того, что недоговаривает. – Как удобно, да, Игорь? – спросила она, улыбаясь. – Наплевать на меня. На семью. Пустить всё под откос… И ради чего? Она с силой запихнула в его карман пачку. – Этого? – А ради кого я, по-твоему, это делаю? – едва сдерживая ярость, прошептал он. – Ради себя? Диана рассмеялась. – Ради своих амбиций. Тебя никогда больше ничего не интересовало… Резко подавшись вперёд, Лавров ухватил её за руку, не давая уйти. – Это ты так думаешь! Ты! Но я никогда не давал повода… – Сотни, Игорь, – перебила она его, пытаясь вырвать запястье из его ладони. – Сотни поводов – начиная от бессонных ночей, пока я дожидалась тебя, заканчивая безденежьем. Думаешь, – она кивнула на его карман, – это твой билетик в новую жизнь? Игорь закусил губу, но руку её не отпустил. – Дерьмо собачье, – прошептала она ему в губы. – Этот твой "парень" исчезнет, а ты останешься в своём гараже, чинить колымаги и верить в завтра. Или он просто пустит тебе пулю в лоб – поверь, я насмотрелась на такое на работе. Её плечи затряслись в рыданиях. – Диана, – Игорь притянул её в свои объятия. – Все эти риски. Всё это – только ради нас… – Чушь! – она таки вырвала свою руку и оттолкнула его. – Никаких "нас" нет! И меня для тебя тоже. Ты даже не вспомнил, а на прошлой неделе мне исполнилось тридцать два. Лавров шумно выдохнул и запустил руку в волосы, отвернувшись и ругнувшись сквозь зубы. – "Ради нас", да? – насмешливо произнесла она. – Очень на тебя похоже: прикрываться красивыми словами в угоду своим мечтам. И едва он попытался сделать к ней шаг, как Диана мгновенно отшатнулась и выставила перед собой руку с поднятым указательным пальцем, грозящим проткнуть его, проникнув наманикюренным ногтем прямо в сердце. Но в данную секунду это казалось ему куда более милосердным вариантом, чем сгорать от ненависти в этом переулке Детройта. Вот только от ненависти к кому?.. – Диана… – Не смей, – прошипела она. – Не трогай меня, мать твою. Дай мне просто замолчать. Сегодня мы и так слишком много сказали друг другу. И она развернулась, всхлипнув, быстрым шагом пересекла улицу и выскочила к проезжей части, приподнимая ладонь – жёлтенькое такси, как по мановению волшебной палочки, притормозило перед ней в считаные секунды. Её серое платье мелькнуло в зелёном неоновом свете улицы и исчезло за дверью машины. Игорь закурил.