Old Detroit

– Смотри, – поддевая пинцетом ткани, проговорил Эльдар. – Видишь? Ожоги от пулевого ранения. Причём кость раздробило, не говоря уже о мышцах. Когда извлечём пулю, поймём, что за пистолет. Он отодвинул с глаз рабочие очки и мягко улыбнулся – у Поперечного всегда от этого бежали мурашки по спине – ну, как копошащийся над трупом парниша может быть таким невинно-соблазнительным? – Подготовь мне препараты, – попросил он, не отрывая своих глаз от поблескивающих губ Эла. – С участка ранения? – неизвестно зачем быстро уточнил Джарахов. – Как только закончу. Данила кивнул и отвернулся к микроскопу. Правда, вместо состава крови перед ним теперь мелькали прикусанные в задумчивости губы, открытая шея, короткие пальцы с по-детски обгрызанными ногтями, спрятанные под тонким слоем латексных перчаток, и игривый взгляд с прищуром. На самом деле Эльдар прекрасно знал, как действует на Поперечного. Знал и злостно этим пользовался, прикрываясь своей напускной наивностью – это заводило ещё сильнее. И лежащий перед ним труп, ранее известный как Макс Мунстар, едва ли мог испортить своим присутствием впечатление – собственно, это было даже неплохо, что тот мёртв. Иначе, зачем бы Данила сейчас был наедине с Элом и как смог заметить забавную родинку под самым его ухом? Каким способом этой чертовке удалось скрываться от него всё это время, он не знал, но очень хотел исправить положение. – Почти подцепил, – сообщил Эльдар напряжённо. – Неприятно же вошла: очень глубоко, теперь с трудом достанешь. – Ты в курсе, как это звучит для меня? – уточнил Данила и спиной почувствовал, что Эльдар замер над телом: он мог с точностью до сотой процента предугадать, как Джарахов забавно приоткрывает рот, как смотрит на него с укором за прозрачным пластиком очков, как судорожно сжимает в пальцах пинцет и лихорадочно подбирает слова. Но он ошибался; обернувшись, Данила увидел только игривую улыбку на его губах – Эльдар увлечённо копался в ране трупа и старательно не замечал этих намёков. – Ты усугубляешь ситуацию, – проговорил Данила. – Не помогаешь. – Ты о теле? – удивлённо переспросил Джарахов, подняв на него голову. – Я аккуратно. Даже края не повредил. – Эл, блять, – прорычал Поперечный. Джарахов на это только тихонько рассмеялся и снова запустил пинцет в рану, привычно выполняя свою работу. – Кажется, нащупал, – довольно оповестил он Данилу, сканирующего ткани на препарате. – Есть! И в этот же момент послышался звук удара металла о металл: повернувшись, Поперечный увидел измазанную в крови смятую пулю, лежащую в железном лотке. – Вот, видишь? – Эльдар аккуратно взял в ладонь пулю. – Это девятимиллимитровый Парабеллум. Посмотри засечки. Данила подхватил со стола пару перчаток и ловко натянул на руки, с интересом рассматривая пулю в пальцах Эльдара. – Смотри на вмятины и срезы, я давно такого не видел, – проговорил Данила, укладывая кусочек металла на зеркало. – Немного похоже на Беретту, но это точно не она. Джарахов вздохнул. – Неучтёнка? Поперечный внимательно посмотрел в окуляр микроскопа, подмечая зазубрины на пуле. – Отсканируй и внеси в базу, – проговорил Эл, сам приближаясь к микроскопу и рассматривая зазубрины. – Посмотрим, что это за пистолет и… Он замолчал, чувствуя взгляд Данилы на своём лице, а потом медленно повернулся к нему и вдруг обнаружил, что находится куда ближе, чем предполагал. Поперечный улыбался. Чуть покрасневший под его взглядом Джарахов казался ему чудо как хорош. И ему очень хотелось дотронуться губами до точки за ухом, где трогательно проступали тонкие узоры вен. – Я уже пустил запрос по базе, – прошептал он, приблизившись. – Хорошо, – так же тихо ответил ему Эл. И Поперечный медленно стянул с ладоней перчатки, отдаваясь порыву и впиваясь губами в незащищённую шею. Шумно вдохнул, в удовольствии прикрывая глаза, языком танцуя по коже, самозабвенно целуя – он чувствовал, как Эльдар выгибается в его руках, отзывчиво подставляя лицо под поцелуи. Он скользнул ладонями ниже, грубо впиваясь пальцами в ткань, нетерпеливо выдёргивая пуговицы из петель, а потом поднялся и рывком усадил Джарахова на стол. Тот только и посмел, что тонко выдохнуть и закусить костяшки пальцев. – Ты же сам хочешь этого? – не столько спрашивая, сколько дразня, негромко уточнил Данила. Он одним движением сдёрнул лабораторный халат с плеч Эльдара, затем рубашку – в люминесцентном холодном свете его кожа, казалось, светилась изнутри, отдавая белизной, и лишь застывший за их спинами Мунстар мог соперничать с ним в бледности. Поперечный, глотая слюнки, провёл языком по этой коже от самого подбородка до живота. И зашипев, Эльдар вдруг вцепился в волосы Данилы пальцами – что-то новенькое для скромняшки-Джарахова. – Кому-то не терпится? – усмехнулся Даня, сжимая бёдра Эла. – Как-то это неправильно… Поперечный хотел его перебить, но Эльдар настойчиво приложил к его губам палец и продолжил: – Поэтому мне нравится. Рукой спихнув со стола все папки с документами, Данила мягко толкнул его ладонью в грудь и улыбнулся. – Ты такая, блять, шлюха, Джарахов, – негромко проговорил он ему на ухо. – И это нравится мне. Дёрнув его ремень, он быстро расстегнул ширинку, неспешно прошёлся ладонью по коленям, а потом стянул кроссовки один за другим. И смотрел на то, как Эльдар ловит его взгляд, прищурившись, и улыбается одними уголками губ. Наверное, это его собственный фетиш: разморенный Джарахов под его руками. Поэтому он без лишних слов раздвинул его ноги, избавив от белья, ладонью обхватил его член и сжал. – А так? Так тебе нравится? – прошептал Данила ему на ухо. Эльдар часто закивал, кусая губы и сдерживая стоны. Чутко улавливая его настроение, Поперечный повёл по груди Джарахова, царапнул его тонкую шею, а потом ласково пропихнул в рот два пальца. – Вот так, хороший мальчик, – пробормотал он, вынимая их. – Потерпишь ради меня? И Эл снова закивал, чуть нахмурившись и прикрыв глаза – удовольствие быть рядом, совершать нечто такое, безумное, безбашенное – вдохновляло и подстёгивало. Возбуждение брало верх, и Данила нетерпеливо пропихнул в него сразу оба, привычно придерживая Эльдара за бёдра. И тот тут же отозвался на ласку всем телом: выгнулся, охнул, а потом потянул Даню за шею к себе. И впился поцелуем, жадно кусая его губы, царапая его руки.   – Быстрее… – пробормотал Эльдар, выпрямляясь и целуя все жарче. От страсти у Данилы кружилась голова, дрожали пальцы на руках, сбивалось дыхание… ...и ровно в тот момент, когда он уже расстёгивал на брюках ширинку, в дверь постучали.

***

      Монитор мерцал голубым светом, раздражая сетчатку глаз: отчёт по следствию висел мертвым грузом, и Руслан готов был пожертвовать чем угодно, лишь бы отделаться от неприятной обязанности как можно скорее. Куда сильнее бумажной волокиты его влекло само расследование: тело Мунстара доставили в морг экспертизы, и сейчас, по его расчётам, ребята должны были извлекать пули из тела жертвы. Он посмотрел на часы и поморщился: рабочий день только начался, но Усачеву казалось, что сейчас глубокая ночь. – Тебя вызывают, – проговорил проходящий мимо Майкл, хлопнув Руса по плечу. – Мэд сегодня недовольный. И сел в кресло напротив, задумчиво потирая бороду. На самом деле Майкл был единственным, кто в лицо Мэддисону мог сказать всё, что думает, не получив при этом выговор и пару дежурств по ночам. Быть может, дело было в этой самой бороде, а может, в умении вовремя свалить в "Датч Донатс", чтобы выпить кофе и съесть пару пончиков. – Я ещё не закончил отчёт, – оторвавшись от монитора, качнул головой Руслан. – Толку к нему идти? – Послушаешь, какой ты кусок дерьма, – пожал плечами Майкл. – Или получишь премию – этого психа хрен разберёшь. Руслан поморщился: обсуждать начальство он не любил, но тут Майк был как никогда прав. Что касается шефа, его реакцию предугадать было всегда нереально. И он и не старался, полагаясь на интуицию и знания. Так или иначе, увольнять его никто не стал бы. Тем более, пока что не за что. – Кофе? – сочувствующе предложил Майкл, вытягивая длинные ноги и доставая папку со стола. – Нет, я уже выпил, – отказался Руслан, допечатывая последнее предложение. – Если Эл не сдаст результаты сегодня, я затяну с отчётом ещё на день. Такое ощущение, что в этом заинтересован только я. – Ну, ещё вдова, – с интересом листая фото с места преступления, предположил Майкл. – Не женат, – задумчиво пробормотал под нос Усачев, просматривая документ в последний раз. – Тогда действительно только тебе, – рассмеялся Майк, отбрасывая на край стола папку. – Хотя что-то мне тут действительно не нравится. Машина жертвы уже в розыске? Усачев запустил печать документа и откинулся на спинку кресла, вытягивая за голову руки. Накопленная усталость брала верх – с каждым днём он всё сильнее ощущал, как мышцы деревенеют и подводят его. "Сегодня же в зал," – подумал он, поглядывая на часы. А потом вдруг вспомнил о Диане: почему бы не пригласить и её. Это же не свидание, так что и против она ничего не сможет сказать. А впрочем… – Проклятье… – В смысле? – не понял Майкл. Усачев тряхнул головой. – Да, машина в розыске, – отгоняя все посторонние мысли подальше, кивнул Рус. – Но за сутки ни одного совпадения. Как исчезла. – Вот дерьмо, – ругнулся Майк. – А маячок? – По всей видимости, заблокировали ещё в первые секунды – тачка пропала с карт на месте преступления, – криво улыбнулся Руслан. – Так что да – дерьмо. Майкл изнутри закусил щёку, так что борода у него забавно встопорщилась – тот всегда так делал во время глубокой задумчивости, не подозревая, что выглядит смешно. Впрочем, Усачев мог держать пари, что приятель плевал на то, как он выглядит – уж слишком он ценил собственную свободу. – Это не могли быть мелкие сошки, – произнес он в конце концов. – Не могли, – согласился Усачев. – Поэтому я найду, кто это сделал. Так или иначе, но я выйду на след. – Зайди к шефу, – посоветовал Майк. – Может, что подскажет. Усачев рассеянно подхватил папку с документами, посмотрел, как Майкл вскрывает упаковку "Твинки" и с аппетитом ест, а потом качнул головой: идти к Мэду без полной картинки не было смысла. Так что он махнул рукой и вышел из кабинета, на ходу подтягивая кобуру. Он был уверен, что Поперечный и Джарахов смогут прояснить ситуацию.       Собственно, то, что он увидел, было чем-то из ряда вон. И вспомнить навскидку, чтобы кто-то в участке так откровенно… флиртовал, он не мог. Тем более через стенку от трупа. Поэтому Руслан, увидев потерявших от возбуждения головы ребят, деликатно закрыл дверь и ошеломлённо прислонился к стене. Уж где-где, но в морге… Хотя, конечно, он подозревал, что Эл и Даня не просто коллеги по работе. Но это его не касалось, и Рус не спрашивал. Наверное, поэтому он был совершенно не готов увидеть такое – да и кто был бы? С другой стороны, эти двое работали столько, что едва ли находили время, чтобы уединиться. Не ему судить… Поэтому Руслан, выдохнув, постучал, решив сделать вид, что ничего не видел. Хотя он был бы рад этого не видеть на самом деле. – Да… Да! Заходи, – послышался хриплый голос Эльдара, и Усачев толкнул дверь, стараясь выглядеть как обычно. – Я тут за… кхм, – он пробежался взглядом по съехавшему набок галстуку на шее Эла, по рукам Данилы, застёгивающим ширинку, и резво отвернулся к двери, ведущей к холодильникам. – Мы почти закончили экспертизу, – выдохнул Данила, косясь на Джарахова. – Но пистолет не значится в реестре. – Не удивительно, – склонившись над уликами, кивнул Рус. Неловкость уходила, уступала место рабочей собранности – он вдруг подумал, что его не касается то, что происходит между этими двумя парнями. Да что там: не нужно далеко идти, ведь вчера утром он едва не поцеловал замужнюю женщину, которую любит уже больше года, прямо в клинике, где она работает. Так что кому-кому, а ему не за что было их осуждать. – Причём это пистолет, с которым лично я ещё не работал, хотя прекрасно знаю о нём, – приведший себя в порядок Эльдар вышел из кабинета и протянул планшет с результатами анализа. – Смотри: судя по этим зарубкам и скосу пули, это пистолет Лебедева. – Русский? – удивлённо переспросил Руслан. – Да, – кивнул Данила. – У нас ими почти не пользуются. Это относительно новое оружие, и в США его редко продают. Усачев рассеянно кивнул. – Значит, поиски сужаются, – он закусил губу, остановив взгляд на бледном теле Мунстара. – В этом может быть замешана русская группировка. – Это очевидно, – кивнул Эл. – В нашем районе они фактически подмяли под себя всё. Если и искать убийцу, то только там. Исчезнувшая вдруг неловкость вновь вернулась, когда они замолчали. Но каждый думал о своём: Руслан же никак не мог понять, что именно раздражало в этом деле. Так, словно он упустил какую-то важную деталь, слепо нащупывая её в шелухе ненужных фактов. Особенно его беспокоило то, что борьба со всей группировкой подразумевает определённые риски: нужно было торопиться, чтобы ФБР не забрало это дело себе, ведь это был их стиль – прийти под конец расследования, затребовать результаты, а потом приписать все успехи себе. Но в это же время эта перспектива и вдохновляла: теперь он легко мог накрыть целую банду. – Я к Мэду, – подхватив результаты, отчитался Усачев и рванул прочь из кабинета. – Если всё сойдётся, нам не только выпишут премии, но и наградят. – Держи карман шире, – ему в спину донёсся насмешливый голос Попечерного, но Руслан уже бежал вверх по лестнице, минуя лифт, сразу в кабинет шефа. Переполненный участок тормозил его, но разгорячённый догадкой Руслан не останавливался на окрики коллег, решительно торопился вперёд, предвкушая возможность с лёкостью решить это дело. И только перед дверью Мэда он задержался: пригладил волосы и поправил воротник. А потом постучал костяшками по косяку. – Можно? – спросил он, заглядывая в кабинет. – Да, Усачев, проходи. Шеф стирал с доски записи, явно подготовленные к совещанию. – Что по делу Мунстара? – с места в карьер спросил он, поворачиваясь к Руслану. Взлохмаченные его волосы чуть отливали в свете казённых ламп желтизной, и Усачев поморщился, не совсем понимая, отчего ему это вдруг так режет глаза. – Пришли результаты экспертизы, – он подошёл к столу, сел напротив кресла шефа и положил документы на стол Мэддисона. – И вкратце?.. – протянул тот, открывая папку. – Всё указывает на банду русской группировки Детройта, – чуть нервничая, проговорил Усачев. – Насколько известно, она возглавляется Максимом Голышевым по кличке Богомол. Нужны доказательства, потому что это только… – Догадки, – закончил за него шеф и фыркнул. – Никаких улик. – Но пистолет... – нахмурился Рус, ногтем поддевая страницу, чтобы перевернуть на нужные данные, но Мэд решительно положил ладонь на папку, пресекая все действия Руслана. – Это всего лишь пистолет, – проговорил он негромко. – И даже попахивает расизмом, Усачев. – Но если мы сейчас же не внедрим туда человека, потеряем шанс, – упрямо проговорил Рус. – Это наш шанс. Мэддисон скривил губы, опасно блеснув зрачками – Усачев почувствовал его настроение кожей; ниточки этого дела, которое, как он считал, почти в шляпе, запутывались всё сильнее. И на сей раз мешал ему шеф. – Если ты поторопишься и допустишь ошибку, нас сожрут федералы, – угрожающе протянул Мэд. – Поэтому ты продолжишь работу, но не станешь форсировать. И упаси тебя господь сунуть туда нос. Усачев прищурился, подавил в себе желание грязно ругнуться, а потом поднялся. – Так точно, – выдавил он сквозь зубы и развернулся, чтобы выйти. – Не валяй дурака, Усачев. Сдерживая ярость, Руслан толкнул дверь: вопросов становилось только больше.