Дикий ритм.

Мои глаза начали немного слезиться, но я протёрла их тыльной стороной ладони, чтобы не разреветься прямо тут. Резко встаю и ищу футболку. Когда нахожу нужную мне вещь в углу комнаты надеваю её на себя и, ускоряя шаг, выхожу из комнаты. Как можно скорее желаю выйти отсюда. Щеки пылают либо от стыда, либо от температуры, а может, из-за обеих причин. Быстро топаю ступнями по лестнице, спускаясь по ней. Не хочу попадаться на глаза Агресту. Не хочу видеть его наглую ухмылку и насмешки, как только я появлюсь в его поле зрения. Смотрю вниз, слежу за каждым своим шагом. Свисающие волосы закрывают лицо, и я надеюсь, что моего лица совсем не видно. Наконец-то вижу дверь из дома и пробираюсь к ней как только могу, толкая всех подростков, попадавшихся мне по пути, а потом слушала их возмущённые возгласы. Не понимаю ничего. В последнее время во мне царствуют злость, удивление, ненависть и непонимание. Такое чувство, будто сейчас у всех такое непреодолимое желание бросить и предать меня в самый неподходящий момент. А нужен ли мне вообще кто-то? Почему бы не жить без друзей и других людей, которые будут играть важную роль в моей жизни. почему бы не быть самой по себе? Делать что хочешь, и никто не будет тебе в этом препятствовать. Подхожу к дому и открываю двери. Как обычно: тишина, никого нет дома. Я вновь одна. И это даже к лучшему. Буквально разлепляю свои веки и сразу же смотрю в окно. Слышу пение птиц и решаюсь поваляться ещё пару минут, но глаза не закрываю. Выполняю своё обещание, поэтому, будучи полностью проснувшаяся, встаю. Голые ступни касаются холодного пола, от чего я вздрагиваю, но потом пытаюсь привыкнуть, поэтому быстренько иду в ванную. Встаю около зеркала и смотрю на себя в отражении. Как обычно: умываюсь, чищу зубы. Надоела эта повседневность, обычность. Делаю одно и то же каждый день. Беру резинку с полки, расческу и, проводя ей по волосам, уже собираюсь делать хвостик, но потом останавливаюсь. Кладу расчёску обратно и оставляю волосы распущенными. Помада ярко-красная, стрелки. Все больше, чем обычно. Необычно. *** Захожу в школу и уверенно иду по коридору, ища глазами свой шкафчик. Наконец-то нахожу и подхожу к нему, а затем открываю и кладу ненужные вещи на пустую полку. Когда руки становятся свободными я закрываю его и, смотря расписание, повешенное на стене, иду в нужный кабинет. Открываю дверь, захожу и замечаю Алью с Хлоей, которые тут же обернулись на меня. Прохожу мимо них и ненароком слышу голос Сезер. — Разоделась, как…— не успевает договорить она, как я перебиваю её: — Как ты, — я резко обернулась и увидела её возмущенное выражение лица, — как ты, Алина. Я светло улыбнулась ей, снова развернулась и села за свою парту. Боковым зрением замечаю, что Хлоясмотрела на меня так, что если бы можно было прожигать людей взглядом, то меня бы давно уже и не было прямо на этом стуле и в этом классе, но я продолжаю самодовольно улыбаться, не обращая на неё внимания. Пока есть время до начала урока достаю телефон и захожу в FaceBook. Первым же делом в ленте высвечивается уведомление о том, что кто-то из друзей Агреста устраивает вечеринку, и вся их компания будет там. Соответственно, алкоголь и почти вся школа соберётся в одном доме одного из самых популярных парней в школе. Итог: я иду. Почему бы и нет. Сколько раз я ходила за недавнее время на вечеринки? Три? Четыре? Может быть вообще, пять? Честно, меня это не волнует. Я хочу жить, как хочу, да и в принципе никто мне не может указывать как я себя должна вести, что делать и куда ходить. Живу своей жизнью. Хоть когда-то я должна была это сделать. *** Мне кажется, что я совсем не радую свою печень. Такое чувство, будто я вливаю в себя алкоголь литрами. А может, так и есть. Мне становится так противно от себя, ведь буквально месяц назад я говорила, что никогда не окажусь в ряду пьющих каждый день подростков, но сейчас вновь делаю несколько глотков какой-то золотистой жидкости. Выхожу из кухни в зал и слышу очень громкую музыку, которая эхом отдаётся в голове. Ненароком спотыкаюсь и падаю на двух симпатичных парней, которые танцевали вместе. Те смеются и подхватывают меня, а я, в свою очередь, тоже смеюсь, а потом лезу целоваться к одному из них, и он, кажется, совершенно не против.