Дикий ритм.

«От Лица Автора.» Синеволосая с радостью проводит время с обоими парнями, в то время как те её ещё больше спаивают, хотя… куда больше? Дюпэн-Чэн лишь смеётся на все их слова и лезет то обнимать, то целовать каждого, будучи в полном неконтролируемом состоянии. Пока Маринетт сидит у одного на коленках парни тут же предлагают ей поехать отсюда куда-нибудь. Девушка, не долго думая и даже не спрашивая куда, соглашается и встаёт, но тут же чуть ли не падает, поэтому парни придерживают её и она, держась за них, обхватывает руками их шеи. Компания идёт к выходу и открывает дверь, выходя на улицу. Брюнетка просто молчит, ожидая того, что будет дальше. «От Лица Эдриана Агреста.» Я стою недалёко от дома и достаю пачку сигарет, чтобы расслабиться от всей душной обстановки в доме. Уже зажимаю сигарету меж губ, зажигаю зажигалку и подношу ко рту, но вижу двух парней, которые несут под руки синеволосую девушку. Она совершенно пьяна и не контролировала себя, в то время, как они уверенно знали, что делают. Не хочу придавать этому большое значение, но почему-то вглядываюсь в лицо девушки и... чёрт возьми, Дюпэн-Чэн? — Эй! — окрикиваю их я, убирая сигарету обратно. Парни поднимают свои головы на меня, а я подхожу ближе, — Вы что творите? — Тебе дело-то какое? Вали отсюда! — отзывается один из них, и они вновь продолжают идти, но я преграждаю путь. — Дерзкий что-ли такой? Я вам ясно сказал, отпустили её, — мой голос становится грубее, — или ты, видимо, не понял? Я замахиваюсь и ударяю одного из них по носу, крепко сжав кулак. Второй тут же бросается на меня, и Дюпэн-Чэн падает на траву в полном недоумении, наблюдая за накаляющееся дракой. Кровь из носа стекает на губу, но я продолжаю безжалостно бить обоих, но тут подбегают парни и пытаются нас остановить. Они преграждают нам путь руками, и те двое отстают, отходя обратно, пока другие повышенным голосом говорят «успокоитесь». — Ещё не конец! — кричу я напоследок и пытаюсь вытереть рукой идущую из носа кровь, но плохо получается. Они садятся в машину и уезжают, пока другие заваливают меня вопросами. Дюпэн-Чэн так же в шоке смотрит на меня, глазами брошенного щенка и наблюдает за шоу. — Какого хрена, чувак?! Что случилось? — спрашивает Нино, но я лишь отнекиваюсь. Они явно беспокоятся за меня, раз подняли такой переполох. — Заслужили… — тихо говорю я, шмыгая носом, а потом повышаю голос, — Идите! Парни возмущаются тем, что я так нагло ответил им на помощь, но говорю, что расскажу потом и они всё же разворачиваются и уходят в сторону дома, а я пока что провожаю их взглядом. Когда вижу, как они захлопнули дверь моя голова опускается, и в моем поле зрения появляется синеволосая, и мы непроизвольно встречаемся взглядами, так как глазами полными неуверенности и смущённости она смотрит на меня, будто извиняясь за что-то. Я подхватываю её на плечо, так как самостоятельно она идти точно не сможет, и несу в сторону качелей. Сажу её на одну, а сам сажусь напротив, наконец-то доставая пачку сигарет, чтобы сделать то, что я хотел до всего этого. Поджигаю и вдыхаю дым, в то время как Маринетт опустила глаза вниз. Она слегка покачивается на качелях. Плавно, медленно. — Разве ты не должен был предложить мне одну?.. — тихо спрашивает она, всё так же не смотря на меня. Не понимаю, про что она, поэтому хмурюсь, смотря вдаль, и переспрашиваю. — Ты про что? — Сигарета, — кратко объясняет она, но не решается хотя бы мимолётно оглянуться на меня, уткнувшись глазами в землю. Молчу, а потом выдаю вердикт. — Ты ещё мала. — Ты ошибаешься, — она говорит решительней, поднимая взгляд вдаль, на стоящие впереди деревья. — Нет, не ошибаюсь, — я всё же стою на своём. — Но ты же куришь, — она, видимо, тоже. — Я старше тебя. На год, — она молчит, — ты даже не сказала обычного человеческого «спасибо». Хочу создать атмосферу упора, давящего на неё. Она поёживается. От холода ли? — Спасибо, Эдри, — вновь тихо произносит она, и, наконец-то, брюнетка посмотрела на меня, — но я не просила «спасать» меня. — А если бы меня не было? Что бы было, Маринетт? Куда бы они тебя отвезли и что бы с тобой делали? — я повышаю голос, но ни один мускул на её лице не дрогнул. Она так же каменно смотрела на меня, и слушала мои нотации. Я продолжал, — Что ты творишь, Дюпэн-Чэн? Ты хоть знаешь, как их зовут? Я жду от неё ответа, и она, понимая, что ей не получится отвертеться от вопроса смущённо отвечает. — Не знаю, — ещё тише, вполголоса говорит она. Я лишь усмехаюсь, а дым, исходящий от сигареты, растворяется в воздухе.