В полдень

      Тело словно заковано в тяжёлые цепи, когда Луи с трудом, превозмогая себя, открывает глаза и смотрит в невысокий деревянный потолок. Ведьмак пытается пошевелиться, тело отзывается неприятной, болезненной ломотой, заставляет поморщится. Он приподнимается на локте, осматривает тесную комнатушку размытым взглядом.       От сна на полу болит спина, тонкий матрас не особо спас. Луи садится, хрипло скуля, разминая затекшее плечо.       Дверь бесшумно отворяется, Гарри с порога смотрит на ведьмака и на несколько мгновений замирает, прежде чем едва-едва улыбнуться.       — Гарри! — хрипит Луи, стоит тому вновь исчезнуть в коридоре. Неприятное волнение барахтается внутри, заставляя завозиться на кровати в попытке встать.       — Я принесу тебе еды, — раздается ответ.       Гарри возвращается с миской сваренной на бульоне каши и кувшином воды. Только учуяв запах, ведьмак понимает, что безумно голоден. Поэтому, не медля, приступает к своей небрежной трапезе, стоит Гарри передать ему посуду. Пока Луи заглатывает еду, его спутник опускается рядом на край кровати и ненавязчиво проверяет свежие порезы, покрытые жесткой корочкой. Мышцы под подушечками пальцев непроизвольно напрягаются, и Луи поднимает взгляд, заглядывая в зеленые глаза.       — Сколько я пролежал без сознания?       — Чуть больше двух дней… Милая женщина согласилась приютить нас в своем сарае. Хорошо, что ты пришел в себя, еда восстановит силы и ускорит твою регенерацию, — отвечает Гарри. — Вечером мы уедем вместе с торговцами.       Луи кратко кивает не в силах придумать ответ достойнее. Потому что в голове сейчас одни вопросы. Он нерешительно смотрит на Гарри, отставляя миску с остатками еды в сторону. Ему впервые в жизни не хватает смелости. Он не понимает, что он хочет знать: правду или выдумку.       — В пещере…       — М? — Гарри тоже не торопится. В зеленых глазах читаются не меньшее волнение и растерянность.       — Там, в пещере… что там произошло?       На самом деле Луи морально готов к тому, что ответ на этот вопрос не получит. Он ничуть не удивится, если Гарри ответит, что сам этого не знает, или что-нибудь далекое от истины. Луи даже готов смириться с этим.       — Это… был я.       Ответ краток, но ёмок. Зелёные глаза честные. Отражают самое уязвимое место души.       Пальцы ведьмака нежно прикасаются к лицу напротив. Скользят по щеке.       Губы все такие же мягкие и тёплые. Приоткрываются, выпуская на свободу сдавленный вздох. Сердце трепещет от лёгкости поцелуя. Луи не способен контролировать свои глупые влюбленные порывы. Даже если порой они совсем не к месту. Нелогичны и немного безумны. Но губы под его губами улыбаются.       Дыхание Гарри щекочет щеку. Глаза так близко, видно каждую крапинку.       — Почему мой медальон никак не реагирует на тебя? — шепчет Луи, не отстраняясь.       — Я не чудовище, я представитель древней дочеловеческой расы…       — Никогда прежде не встречал драконов… — пальцы путаются в кудрях на затылке, осторожно удерживая.       Луи много раз доводилось слышать об истории драконов. О том, что прежде эти разумные существа держали под своим контролем весь континент. О том, что они до скрежета зубов и отвращения невзлюбили людей. Сейчас, будучи на грани вымирания драконов почти не сыскать. Прямо перед Луи же сидит самый уникальный, легендарный экземпляр истории — золотой дракон. Способный принимать любую форму, даже человеческую. И прямо сейчас дракон с одной из самых благородных родословных, могущественный и повидавший, возможно, ни одно столетье, покорно и доверчиво отвечает на поцелуи ведьмака, скрыв выразительный взгляд зеленых глаз за трепещущими пышными ресницами.       — По меркам драконов я… еще очень молод… — зачем-то произносит Гарри.       Луи хочется столько всего спросить. Столько всего узнать. Столько всего понять. Расставить по нужным местам. Почему Гарри предстал перед ним именно в такой сущности. Почему помог ему. Почему подпустил к себе настолько близко. Почему позволил влюбить в себя. Почему ответил на это вспыхнувшее между ними желание столь искренне.       Пухлые губы чуть улыбаются.       — Потому что… ты особенный, — отвечает Гарри. Луи абсолютно уверен, что ни один из вопросов не был им озвучен. Так что Гарри продолжает, немного смущенно поясняя. — Ты не чувствуешь? Эта связь между нами… Твои чувства и мысли такие яркие для меня. Как открытая книга. Я словно пропускаю их через себя. Стоит тебе подумать о чем-то…       Луи много читал о способностях драконов. О том, что они могут чувствовать свою жертву. О том, что они могут установить крепкую телепатическую связь не только между собой, но и с людьми.       — Я не делал это специально, — говорит Гарри, видимо, испугавшись, что мысли Луи могут загулять не в ту степь. — Это… наверное, это потому что я доверяю тебе.       Луи хотелось бы задержаться в этом искреннем моменте подольше, но Гарри чуть отстраняется.       — Мы должны сегодня покинуть город. Община ушла из города. Кэмила надеется, что им удастся найти новое место…       — Что стало с городом? — спрашивает ведьмак, снова принимаясь за еду.       — Наместник при смерти, так что… Скорее всего культ пришлет сюда на смену нового человека из Новиграда. Люди волнуются.       Только сейчас, чуть осмыслив слова дракона, в голове Луи начинают один за другим восстанавливаться образы и события минувшего дня. Все было словно вчера, хоть уже и прошло пару дней. Ведьмак помнит толпу рыцарей с факелами, облаченных в сверкающие доспехи с огромной розой на груди. Помнит их командора, как тот выделялся среди остальных воинов. А его меч, кажется, был просто огромным. Все раны на теле мгновенно принимаются зудеть, а кости ломит от боли, тем самым давая понять, что все случившееся было взаправду, а не просто дурным суматошным сном. Перед глазами вновь предстает огромная тень, в ушах раздается громогласный рык, от которого содрогается земля. Все это действительно было наяву. Старый наместник, показавший свое истинное лицо, община во главе с высшим вампиром и дракон. Огромный золотой дракон, спасший его жалкую жизнь, сейчас сидящий рядом с ним в обличии любимого человека. Луи кажется, что он на кончиках пальцев чувствует приятную теплоту, исходящую от кожи Гарри, и, хотя она была такой всегда, теперь эта истина воспринимается совсем по-другому. Ведьмак вдруг понимает, почему Гарри так не любит дождь, слякоть и промокшие сапоги, и почему-то все это кажется таким милым.       — Я убил его?.. Того… Рыцаря?       — Да, Луи, убил, — Гарри кладет свою теплую ладонь поверх его. — И еще с десяток других солдат. Конечно, не обошлось без помощи Стэфана и Григори, они также сражались из последних сил.       — Они живы?       — Да. Кэмила уверила меня, что их жизням больше ничего не угрожает. Вся община двинулась на запад практически сразу же. Для них было слишком рискованно находиться в городе даже одну лишнюю минуту. Хоть культ и орден лишились своих предводителей, здесь все равно остается слишком много радикально настроенных и озлобленных солдат, желающих выместить свою злобу на тех, кто им не по нраву. Большинство местных тоже поддерживает их и винит в разгроме города нелюдей и тех, кто им помогает.       — Погоди, а с бароном то что?       — Оклемался вроде чуть-чуть. Даже вышел к народу, — тяжелый вздох со стороны Гарри. — Объявил этот день днем траура по погибшим, сражавшимся за праведную веру.       — Проклятье. То есть за наградой мне идти бессмысленно?       Ответа не следует, да и шутка слегка неуместна. Кто знает, сколько еще должно пройти времени, чтобы перестать скорбеть по павшим.       — А здесь? — Луи оглядывает небольшой сарайчик, который служит их временным пристанищем. — Здесь безопасно?       — Да, не волнуйся. Нас приютили хорошие люди. К счастью, такие, как эта женщина есть везде, во всех уголках нашего мира. Пусть их и заметно меньше, но все же они есть.       — Они как золотые драконы, да?       — Нет, ведьмак. Как только хорошие люди станут такой же редкостью, как золотые драконы, тогда для этого мира все будет кончено. Сейчас же я хочу верить, что у нас еще есть призрачный шанс, — Гарри грустно улыбается и опускает взгляд в пол. — На нелюдей началась охота. Разгромлены все лавки и кузницы, в которых они трудились, сожжены дома. Кому не удалось бежать или скрыться, повешены на главной улице. Сегодня вечером их будут жечь и я… Очень не хочу находиться в городе в этот момент.       Тишина, как знак скорби по погибшим и соболезнования всем пострадавшим, повисает в небольшой комнатушке. В любых стычках никогда не обходится без жертв. Кто-то всегда должен умереть. Чаще всего невиновные. Или те, кто решил встать лицом к обидчикам, дать им отпор и защитить своих близких. Под землей в тот вечер погибли многие. Эльфы, не желающие бежать от врага, и краснолюды, решившие, что могут просто выиграть время для остальных. Среди них были и те, кто никогда не держал в руках оружия и не пытался причинить вред простому люду. Их убили лишь от того, что они попались под руку и не смогли убежать.       — Мы уедем. Обещаю, — Луи сдергивает с ног одеяло, отставляет в сторону миску с кашей и резким разворотом свешивает ноги. Боль молниеносно проносится по всему телу, затрагивая каждый нерв и каждый мускул. Заставляет стиснуть зубы и издать сдавленный стон. — Я в порядке. В порядке, — жестом останавливает он руку Гарри, не дав тому дотронуться до себя и как-то помочь. — Ты и так слишком рисковал, оставляя меня тут так надолго. Давай не будем подставлять и этих людей.       — Периодически солдаты ломятся в дома, проверяя каждый угол, но этот сарай пока обходили стороной.       — Твою мать, Гарри, чем ты думал?!       — Тебя опасно было переносить, ты бы умер по дороге! — возмущается Гарри. Расставленные им приоритеты обнажают так и не озвученные признания. Чувства.       — Да, а теперь в опасности не только мы, но и те глупцы, кто решил нам помочь.       — Они не… Слушай, если ты наденешь это, — Гарри поднимается на ноги и дает Луи прямо в руки плотный черный плащ. — И не будешь размахивать своими мечами, ты вполне сойдешь за обычного человека. Нам всего-то надо добраться до торговых повозок, я уже поговорил и заплатил тем, кто нам поможет. Это проверенные люди.       Ведьмак забирает протянутый ему плащ и поднимается на ноги. Ему нужно быстро проверить свою бронь и хорошенько скрыть оружие от чужих глаз под тяжелой тканью, на всякий случай приготовить зелья в напоясной сумке, чтобы были под рукой. И убираться прочь. Снова в путь, скитаться по миру. Не имея пристани, потеряв последние ориентиры.       — Ты поедешь со мной?       Гарри смотрит ведьмаку в глаза и чуть кивает. Избегая столь болезненной темы между ними.       — Как только доберемся до перевала, отправлюсь в Туссент по реке… — неохотно озвучивает он свои планы. — Мне нужно затеряться на время.       — И когда мы встретимся вновь?       У них обоих нет ответа на этот вопрос. Два одиноких странника, у каждого своя дорога. Святая Мелителэ, пересеки же их еще хоть раз вновь!       — Поезжай в Вызиму, там будет для тебя работа. А следующей весной… как только начнет таять снег, я буду ждать тебя на Туссенских виноградниках, — неуверенно вздыхает Гарри. Это обещание такое призрачное. Почти несбыточное. Но любовь Луи цепляется за него в то же мгновение.       — Так и решим, — кратко кивает он. Весной он будет искать Гарри в Туссенте, даже если придется вылезти из своей кожи. Даже если след Гарри сотрется и затеряется. Луи будет в Туссенте. — Тогда я предлагаю не тянуть. Чем раньше мы уберемся из этого города, тем же лучше, — подытоживает Луи, обводя комнату безнадежным взглядом. — Сколько сейчас времени?       — Полдень. Ровно полдень.