В полдень

      Первое, что успевает сделать Луи, в который раз удивляясь своей молниеносной реакции, это вскинуть левую руку, сложив пальцы в Знак Игни. Поток искрящегося огня рассекает комнату, достигая цели. Окутывает исписанные чернилами бумаги. Ударяет наместнику в лицо и грудь. Луи больше особо не заботит здоровье старика. Напротив, ведьмак очень даже не против, если тот испытал внезапную острую боль от встречи с сияющим пламенем. Наместник воет, отмахиваясь от вспышек огня.       Правая рука Луи выхватывает из ножен меч и успевает со свистом разрубить воздух прежде, чем острый клинок стражника достигает свою цель и ранит ведьмака со спины. В дверном проеме уже стоит несколько вооруженных рыцарей Ордена. Луи магией вышвыривает их прочь на лестничный пролет. Тем временем Гарри обнажает свой кинжал, блокируя атаку с боку.       Ещё совсем недавно церквушка была почти пуста, безлюдна. Сейчас в ней слишком много солдат, готовых сражаться. Жаль, у них слишком мало времени, чтобы вести полноценный бой. Так что ведьмак не ставит перед собой задачу расправиться со всеми появившимися в церкви солдатами, намного важнее прорваться к выходу. Что оказывается той ещё, далеко не простой, задачей.       Луи толкает тяжёлую дверь сапогом и пропихивает Гарри вперёд себя, отражая удар подоспевшего со спины солдата. Взмах клинком, и тот мертвым падает на деревянный порог.       — Ты в порядке? Когда тот здоровяк замахнулся мечом, мне было казалось, что я не успею…       Кровь кипит в венах. Юная ведьмачья душа никак не нарадуется этому ощущению после дикой, непредвиденной схватки. Однако до радости еще слишком далеко: чужие жизни прямо сейчас поставлены на кон жестокой политической игры. Луи впервые в жизни осознает основы правил, по которым она ведется. И ему немного жутко.       — Все хорошо, — Гарри легко и быстро сжимает его руку в ответ, дав понять, что цел и невредим. — Ты же успел.       — Нам надо спешить. Если слова наместника были правдой, то Орден уже приступил к нападению, и община может быть в опасности.       — Верно. Но я доверяю Кэмиле… — отвечает Гарри, и растерянность в его взгляде, которую он пытается скрыть за стойкостью, пугает Луи не на шутку. — Надеюсь, что она смогла вовремя увести всех. Григори знает подземные тропы как свои пять пальцев и даже во сне проведет остальных куда нужно…       — Лучше от них не отставать. Как думаешь, нам удастся добраться до своих лошадей или придется их у кого-то позаимствовать?       Взгляды голубых и зеленых глаз на секунду встречаются, а затем одновременно устремляются вперед к повозке торговца, запряженной двумя лошадьми. Луи стальным мечом разрубает ремни, что крепили лошадей к повозке. Сначала подсаживает Гарри, затем запрыгивает следом. Ещё совсем недавно они ехали этой же дорогой к замку барона, сейчас она выглядит совершенно другой. Простых людей значительно поубавилось, на смену им пришло все больше стражников, державшихся за свои клинки и готовые обнажить сталь по первому приказу своего командира. Некоторые из них грубо стучат в двери, врываясь в чужие дома. Торговцы сворачивают свои лавочки, понимая, что сегодняшним вечером они не поймают ничего кроме лишних проблем и собственной головной боли, если не схоронятся подальше. Когда вдали начинают виднеться очертания трактира, в груди щемит, потому что… Все разгромлено. Дверь выбита, цветы у крыльца потоптаны, а название самого трактира, до этого висящее над дверью, теперь еле держится на одном гвоздике и, того и гляди, рухнет в грязь. Луи и Гарри спрыгивают с лошадей на землю и беглым взглядом осматривают творящийся вокруг хаос. У забора на покосившейся скамейке сидит бабуля — хозяйка трактира и матушка Стефана. Ее старое худое лицо залито горькими слезами. Сил стоять на ногах у нее явно не осталось и грамма. Рядом суетятся соседи или постояльцы. Отпаивают водой, другие безнадежно пытаются починить вывеску. Только старухе этим уже не помочь, она громко рыдает:       — Ой, что сделали изверги, что сделали!       Гарри хочет было броситься к ней, но рука Луи, схватившая его за предплечье, заставляет остановиться.       — Мы ей сейчас ничем не поможем, — сдавлено произносит ведьмак. — Нам надо торопиться.       Гарри медлит несколько секунд. Его отчаянный взгляд прикован к несчастной старухе, он сжимает кулаки, прежде чем поддаться и отступить к Луи, опуская взгляд.       — Да. Поторопимся к Кэмиле.       Входная дверь в доме вампирши и дверь в подвал словно специально открыты. Как будто на случай того, что именно этим ходом захотят воспользоваться подоспевшие гости, пусть он и занимает больше времени, чем ход от трактира. Кэмила будто бы знала, что через трактир ее друзьям пройти не удастся. Путь, который раньше казался нестерпимо долгим, сейчас пролетает очень быстро, на каждой развилке ведьмак уже знает, куда поворачивать.       — Я чувствую запах ее духов, слабо, но чувствую… — принюхивается Луи, улавливая лёгкие сладкие цветочные ноты в воздухе подземного похода, когда они углубляются больше и больше. — Она была здесь…       — А ты только ее запах чувствуешь? — взволнованно спрашивает Гарри, ступая следом за Луи, вглядываясь в темноту.       — Нет, Гарри. Далеко не только ее, — Луи чувствует запахи практически всех существ, прячущихся здесь под землей. Он ощущает их страх и беспокойство. Ощущает злость. Но, что хуже всего — он различает отчётливый густой запах людей. Мужчин в броне, вооруженных мечами и факелами и, черт знает, чем еще. — Я чувствую запах крови…       Обостренные зрение и обоняние ведьмака то и дело улавливают следы пролитой на землю крови. Луи успевает заглотнуть усиливающее его магию зелье, и теперь ощущает, как быстро начинает циркулировать кровь в венах. Под ногами несколько раз, громко попискивая, юркают испуганные взрывными трясками крысы. Следом на пути встречается свежий труп одного из эльфов, которого Луи довелось один раз увидеть в общине. Бедняга заколот мечом в самое сердце метким, твердым ударом. Гарри останавливается ненадолго, чтобы закрыть умершему глаза и шепнуть краткую молитву, коей Луи не доводилось слышать прежде. Следующими на их пути оказываются убитые краснолюд и несколько солдат Ордена, лежащие чуть поодаль. Гарри повторяет свой скромный ритуал для каждого из них, несмотря на то, что ослеплённые фанатичной верой крестьяне закололи его товарища из общины.       Картина меняется. Узкие подземные ходы прерываются разбросанными в проходе телами солдат и завалом из массивных камней. Гарри, осторожно переступив через растерзанные трупы людей, упирается руками в острые выступы камней, ощупывает их и постукивает, надеясь найти хоть какой-то намек на проход дальше.       — Кажется, здесь выдалась бойня… — шепчет ведьмак, осматривая тела под ногами. Дело рук и клыков вампирши, не иначе.       — Откуда здесь эти камни? Проклятье… — растерянно шепчет. — Как же нам…       Луи освещает дорогу ярким огнем. Его цепкий взгляд пытается найти слабое место преграды, чтобы разумно и целенаправленно применить силу.       — Похоже, что здесь был обвал, — отвечает ведьмак. — Скорее всего, солдаты подорвали что-то в проходе во время своей атаки, желая нанести как можно больше поражения и отрезать один из путей.       Гарри заметно дрожит, а нащупав в полумраке чью-то неподвижную руку и вовсе отскакивает. Один из эльфов, которого Луи видел в общине, завален камнями насмерть у самой стены.       — Кто-нибудь? Кто там есть… — улавливает чужой голос чуткий слух ведьмака.       — Кто здесь? — Луи прижимается ближе к камням, желая расслышать говорящего из-за завала.       — Это Стефан, ты ли это ведьмак?       — Я, со мной Гарри.       — Стефан? — оживляется Гарри. — Ты цел?       — У меня сломана правая рука, но я в порядке. А вот Григори без сознания. Он тут со мной… мы завалены камнями, и отсюда нам самим никак не выбраться.       Зеленые глаза бросают на ведьмака умоляющий взгляд, еще сами не осознавая, просят ли они о возможном.       — Я могу попробовать сдвинуть камни, но я боюсь, как бы они окончательно не придавили тебя, — Луи продолжает осматривать завал, прощупывая уязвимое место.       — За меня не волнуйся, мы с Григори в небольшой впадине, если камни упадут, то, я надеюсь, они нас не заденут. Здесь очень мало воздуха, так что, пожалуйста, поторопитесь или не тратьте время вовсе и двигайтесь дальше.       — Хорошо… Хорошо… — выдыхая, Луи отходит назад. Последние слова ведьмак говорит скорее для собственного успокоения, потому что от его следующих действий зависит судьба не только двух существ, но и всего сообщества. Пальцы складываются в нужный знак, все ненужные думы и сомнения отброшены прочь. Перед глазами только щель между валунами, в которую необходимо ударить силой знака. На секунду прикрыть глаза, а затем пробудить магию, вложив в этот удар всю свою силу. От мощной волны начинают дрожать кисти рук, а перед глазами нависает непроглядная пелена, хотя… Это всего лишь пыль после завала. А уже через секунду звон в ушах сменяется откашливанием и чиханием. Голосами Гарри, Стефана и кряхтением Григори. Еще через секунду Луи видит всех троих сидящих рядом.       — Как вы?       — Живы, вроде, — Стефан пытается отдышаться и выбраться из ямы, которая спасла их с Григори от валунов. Гарри помогает поднять краснолюда. — Эти псы паршивые сели нам на хвост практически сразу же. Все были в такой панике, но достойно приняли бой… Основной удар взяла на себя Кэмила. Мы уже почти разделались с ними, не без потерь наших товарищей, но все же… И тут эти тупоголовые рыцари кинули бомбы. Камни полетели на нас отовсюду, я даже не успел понять, как провалился вместе с Григори в спасительную яму, и отключился. Кажется, остальные ушли, сочтя нас погибшими…       — Со мной все будет в порядке, просто… — хрипит очнувшийся Григори. — Нужно несколько минут, чтобы прийти в себя.       — Видимо, ты хорошенько приложился головой, — произносит Гарри, осмотрев краснолюда. — Но жить будешь.       Стефан осторожно проверяет свои ранения. Слабость проскальзывает в каждом его движении. Произошедшее отняло у него не мало физических сил.       — Нам надо торопиться, — сообщает он. — Остальные, наверное, уже выбрались наружу… Кэмила должна была их увести. Гарри, тебе нельзя самому здесь оставаться!       — Вдруг придут еще солдаты? — голос Гарри вздрагивает.       — Не будем терять время, — подытоживает ведьмак, помогая оборотню удержаться на ногах, придерживает того за плечи.       О выносливости и силе берсерков Луи не просто наслышан. Но в человеческом обличье регенерация их тела намного слабее. Требует чуть больше времени.       Группа продолжает свой путь вперёд, протиснувшись сквозь образовавшуюся в завале щель.       — Долго нам еще идти, Григори? — Гарри оборачивается на краснолюда, семенящего следом за ним. Луи со Стэфаном подотстали на несколько метров, но тот полон решимости, ковыляет вперед, а в его глазах читается, что он совершенно не готов помирать в этом месте.       — Не очень, скоро должна быть развилка, на ней повернем налево и сможем вскарабкаться к выходу.       — Кажется, я уже чувствую свежий воздух, дующий спереди, — Луи тянет носом, в надежде вдохнуть освещающую прохладу, но вместо этого через мгновение замирает на месте, прищуриваясь.       — Что… — начинает Стэфан, но ведьмак кладет руку ему на лицо, призывая к молчанию.       — Проклятье.       — Луи? Что случилось? — Гарри с Григори также замирают впереди.       — Солдаты, — цедит ведьмак сквозь зубы, зло морщась. — Идут за нами. Они уже близко.       — Но разве Кэмила и Корал не убили всех?       — Всех? Да они убили в лучшем случае два десятка, а на поверхности их еще тьма. Это новая партия, и я слышу, как гремят их латы и как щиты соприкасаются друг с другом.       — Можешь сказать сколько их? - хмурится оборотень.       — Достаточно, чтобы доставить проблем.       — Мы не можем драться, — говорит Гарри, оглядывая узкий проход, а потом добавляет уже тише:       — Во всяком случае не здесь.       — Выберемся наружу, сможем скрыться, и у нас будет преимущество, — поддерживает Луи. — Уже темнеет, а в темноте они не увидят ни черта даже со своим священным огнем.       Звук гремящей стали и топота ног становится все ближе, и теперь каждый может отчетливо его расслышать.       — Тогда пойдем, надо спешить, — Гарри берет под руку краснолюда, помогая тому передвигаться скорее, а Луи крепче обхватывает Стефана, но тот и так, собрав в кулак последние силы, практически бежит вперед.       Развилка встречает их очень скоро, а со спины уже слышны голоса преследователей. Впереди крутой подъем, на который и в здоровом состоянии забраться непросто, а с двумя ранеными это вообще становится той еще проблемой. На земле всюду видны следы ног, значит, что Кэмила с выжившей частью общины уже проходили тут и сумели выбраться.       — Черт тебя дери, — выругивается Гарри, глядя вверх в горку и дергает руками за коренья, торчащие из стен. — Пока мы будем подниматься, они заколют нас сзади на раз-два.       — Сначала полезешь ты, а потом я подсажу к тебе их двоих, — решает Луи и уже сжимает в руке рукоять стального клинка.       — Нет, — Стэфан глубоко дышит и придерживается за правый бок. — Гарри верно сказал, они убьют всех, пока мы будем выбираться. Вы идите, Григори выведет вас к остальным, а я выиграю вам немного времени.       —Нникто здесь не останется! Ты не для того выбирался из-под завала, чтобы подохнуть через несколько шагов!       — Ты знаешь, что это единственный вариант, ведьмак! Никому не нужно твоё благородство. Здесь погибну я, только вы и община будет в безопасности.       — Если понадобится, то силой выволоку тебя наружу. Я сказал, что здесь никто не останется!       — Иди ты к лешему, упертый мудак, ты что не понимаешь, что сейчас гробишь всех?       Гарри спрашивает Григори о втором пути, а тот, подумав секунду, отвечает, что он ведет к огромным подземным пещерам, в которых никто не бывал уже очень давно. Гарри интересуется насколько огромны эти пещеры, а в ответ получает жест растянутых рук, дающий однозначный ответ на его вопрос. Может, там есть и выход на поверхность, но краснолюд никогда не проверял этого, всегда рассчитывая на подъем.       — Замолчите. Никто никуда не лезет и здесь тоже никто не остается, — Гарри прерывает берсерка и ведьмака, проходя между ними и идя в другую сторону.       — В смысле, ты о чем?       — Идем сюда, может, нам удастся выбраться всем вместе.       Ведьмак уже знает, что никаких объяснений ждать не стоит, что они в принципе не особо-то и необходимы. Нужно просто молча следовать за Гарри, да поторапливаться. Спешный шаг практически сменяется бегом. Боль, причиненная ушибами, камнями и солдатами отступает на второй план, потому что желание выжить намного сильнее. Раны можно будет перевязать, выбитые кости вправить, а сломанные срастить, но нечего этого не произойдет, если сейчас не поторопиться. Разъяренная толпа рыцарей-фанатиков нагонит их.       Узкие проходы петляют, земля становится неровной, необхоженной. Повсюду торчат толстые коренья разросшихся деревьев, лежат массивные камни, через которые кому-то приходится перепрыгивать, а кому-то оббегать. Дорога ведет вниз, и ноги скользят. Бегущие не разговаривают, действуют практически синхронно и помогают друг другу не отставать. Нарастающие голоса сзади подстегивают куда сильнее, свет факелов, которые преследователи несут с собой, еще не доходит до них, но кажется, будто огонь уже лижет пятки.       Повернув последний раз, перед глазами ведьмака, странствующего ученого, берсерка и краснолюда предстает вид, которым в любой другой мирной ситуации, можно было бы любоваться долго: огромных размеров пещера усеяна множеством никому неизвестных растений, издающих приглушенное голубоватое сияние и освещающих каменные своды, уходящие высоко вверх. Только подняв глаза, можно ужаснуться от осознания, на какой глубине ты находишься. Тихие ручейки, словно вены на теле, бегут по выступам скал и струятся вниз, образуя небольшие прозрачные озерца. Воздух холодный, но такой свежий и такой приятный, что хочется делать глубокие вдохи один за одним и не останавливаться. Всем этим можно было бы наслаждаться, но сзади подступают враги. Это место может стать великолепной красоты могилой.       — Нет здесь никакого выхода, — устало выдыхает краснолюд, и в голосе его слышно, как испаряется последняя надежда на спасение.       — Зато тут есть пространство, — отвечает Гарри, не в силах оторвать взгляда от верха пещеры.       — Будем драться. Встретим этих ублюдков прямо здесь, на входе. Разом они пройти не смогут, придется выстраиваться в очередь, и тут я их и приму, — Луи обнажает меч и от чего-то даже улыбается. Просто больше не нужно бежать. Теперь он даст им всем отпор и заколет столько фанатиков, сколько сможет, прежде чем у него кончатся силы. Рука быстрым движением скользит по поясу, выбирая нужные эликсиры, а затем по очереди отправляет их в рот. Сердце колотится с молниеносной скоростью, а все чувства обостряются практически одновременно, от чего начинает кружиться голова. Вены на всем теле вздуваются, а мышцы напрягаются. Тело готово сделать рывок в любой момент. Как только проблеск огней, уже показавшийся вдалеке, опорочит умиротворяющий свет этой пещеры. Как только нога первого рыцаря сделает шаг через проход. Тогда ведьмак рванет и отрубит эту самую ногу, а заодно и руку, сжимающую факел.       Горячая кровь оросит землю, а воздух раздерет крик боли. Солдат падет, так и не поняв, что именно его убило. Его тело прижмут к земле и растопчут те, кого еще недавно он называл своими соратниками и друзьями. Их ведьмак тоже убьет, пусть только подойдут поближе. Пусть только дадут повод, хотя их у него уже предостаточно.       «Ну, сукины дети! Мы решим все здесь и сейчас!»       Сталь клинка встречается с деревянными щитами, разрубая алую розу, нарисованную на каждом из них. Мечи скрещиваются, отлетают в сторону вместе с частями тела. Все смешивается в вихре, наполненным кровью, болью, ужасами и криками. С одной стороны рык берсерка заглушает стоны упавших солдат, с другой доносится звук камня, разбивающего череп зазевавшемуся глупцу и отборный мат краснолюда. С каждым новым вздохом рука ведьмака замахивается, чтобы нанести очередной удар, а пальцы другой попеременно складываются в нужные комбинации магических знаков, то обдавая противников огнем, то отбрасывая в сторону. Возбуждение во всем теле зашкаливает до предела, и, кажется, уже полностью вытеснило собой выносливость. Если Луи остановится хоть на секунду, он тут же упадет, потому что ноги больше не будут его держать. Полученные удары и раны по всему телу не причиняют боль, а лишь подстегивают, заражая новой волной ярости. Изрубленным телам нет конца, чужая и собственная кровь уже полностью забрызгали искореженное эликсирами лицо.       Удар. Сильный. Но Луи не чувствует, что противник отступает назад. Лишь сопротивление, и то, что следующий удар уже отбрасывает на два шага самого ведьмака. Быстрый взгляд на того, кто посмел прервать его танец смерти. Рыцарь-командор выделяется среди всех своих подчиненных. Его белоснежный плащ, уже ставший алым, украшен огромной розой, охваченной пламенем, такая же цветет и на его доспехах. Огромный шлем, открывающий только глаза, обвит железным венком со стальными шипами и маленькими розочками. Рукоять его огромного клинка также повторяет форму излюбленного цветка.       Взгляд глаза в глаза, чтобы понять, что этот бой станет для кого-то из них последним. Противники не отступят, пока кто-либо из них не падет. Такой расклад ведьмака весьма устраивает, тем более… Он уверен, что не собирается умирать. Во всяком случае не один.       Когда мечи сталкиваются, все окружение разом меркнет, останавливается, словно стало декорацией для уличного спектакля, в котором играют только два актера. И у них завершающий акт.       Вибрация проносится по стали меча прямо к рукам, вызывая судорогу, и следующий удар с разворота вызывает не меньшее сопротивление. Дыхание глубокое, неровное, уже причиняющее боль. С каждым новым вздохом ведьмак пытается собрать воедино все оставшиеся силы, и следующим ударом ловко рубит огромного рыцаря по плечу вдоль левой руки, которую тот выставил для защиты тела. А следом получает удар в район бедра, от чего непроизвольно пригибается, оскалив зубы. Встречает меч, опускающийся на его голову, ответным ударом, отбрасывая от себя противника. Рвется вперед, выхватывая из-за пояса кинжал, огибает рыцаря и вонзает его прямо в щель между доспехов под правое плечо. Отлетает в сторону и падает на землю, сильно ударяясь головой. Верный меч больше не держит уставшая рука, он, как и его хозяин, отлетел в сторону. Противник, в этот момент показавшийся великаном, нависает над обессилившим ведьмаком, заносит меч. Непослушные пальцы в последний раз складываются в нужном порядке, действуют сами по себе, словно у них самих появился разум. Окровавленная ладонь устремляется на встречу огромному мечу, и из нее, щелкнув искоркой, вырывается пламя. Такое сильное, каким не было никогда прежде. Оно вбирает в себя все оставшиеся силы и разит противника, и его оружие, пока то не выпадает из рук, летя прямиком в грудь Луи. Уворот не получается до конца, и меч оставляет ровную прямую полосу на спине ведьмака, а затем он падает на землю, как и Рыцарь-командор.       Огненный залп повторяется, и теперь Луи понимает, что его магия не имеет к сияющему пламени, отбрасывающему прочь врагов, никакого отношения.       Но это осознание где-то далеко. На задворках сознания. Реальность тонет в бесконечной, неконтролируемой боли. Луи не способен различить ничего кроме пульсирующего во всем теле жара. Кроме слабости, которая сжирает его живьем. Он пытается сопротивляться, найти в себе силы преодолеть это безумие, но не может даже приподняться, лежа на твердой земле.       В следующее мгновение пещера сотрясается толчком неимоверной силы. Стены гудят, своды пещеры трещат и начинают крошиться, срываясь большими отломками вниз. Ведьмак приподнимает голову и осматривается по сторонам. Пытаясь отыскать взглядом Гарри. Но не может. Сердце сжимают холодные ладони страха за любимого человека.       Луи с трудом понимает, что происходит. Где-то над ним алыми бликами заката переливается небо, а еще, казалось бы, секунду назад нависали тяжелые массивные каменные стены. Лучи солнца блестят ослепительно ярко в полумраке подземелья.       Ведьмак стонет сквозь сжатые губы, корчится, пытаясь уползти прочь от настигнувшей его гибели. Но тяжелые камни, навалившиеся сбоку, придавливают его к земле. Все сильнее и сильнее.       Огромная тень нависает, вновь скрывая за собой проблеск сочно-алого заката. Дикий звериный рев слышен словно вдалеке. Хотя ведьмаку, скорее всего, просто заложило уши от сильного удара о землю. Он смотрит сначала на тень, затем поднимает глаза на огромное могущественное древнее существо, отливающее в лучах солнца светлой чешуей.       Золотой дракон буквально сошёл со стертых страниц бестиария, рассекая небо, огромными лапами продолжая разбивать небосвод пещеры. Он рычит, выпуская из клыкастой пасти мощный столп огня, сметая им оставшиеся преграды. Это пламя кажется Луи воистину священным. Либо он уже просто бредит.       Мир вновь дрожит и переворачивается вверх дном. Ведьмак пытается удержаться в реальности ещё чуть дольше. Но больше не может. И даже мысль о Гарри, о том, в порядке ли он и будет ли у них возможность, пережив погоню, просто побыть наедине, как прежде, рядом-рядом, не способна удержать Луи в сознании.       Последнее, что чувствует ведьмак, это резкий рывок наверх.