Танец с кукловодом

      «Вам не обязательно улыбаться, если вы не хотите этого…»       Загадочная фраза не покидает мои мысли с тех пор, как я закрыла глаза и попыталась уснуть. Всю ночь меня преследовали кошмары, короткие обрывки неприятных снов и блёклые ведения, надёжно удерживая меня где-то на грани небытия, и каждая секунда бессонной ночи насквозь пропитана чувством беспокойства и необъяснимым страхом.       Ночная прохлада призрачной шалью пробиралась сквозь перламутровую занавесь, заставляя ворочаться на месте и нырять под одеяло с головой, но даже здесь сонные края остаются для меня далёким и непостижимым удовольствием.       Шарнирные руки мёртвой хваткой вцепились в моё туманное сознание, вмиг возвращая на несколько часов назад — в ту самую мастерскую, где стеклянные глаза вдруг становятся живыми, а единственные мертвые — карие…       «Нет, не так. Должно быть наоборот.»       Странный холодок прошёлся по моей спине лёгким прикосновением пальцев, заставляя меня судорожно выдохнуть и резко повернуться, лишний раз убеждаясь, что рядом никого нет.       «Это всё проделки больной фантазии…» — сквозь тонкую пелену дремоты шептали мои губы снова и снова.       Я помню лишь его лицо. Эти аккуратные черты, что призрачной картинкой витали перед сонными глазами. Небрежное очертание таинственной ухмылки, присущей только куклам, пристальный взгляд карих глаз, под которым я чувствую себя обнажённой, необычные манеры и поведение, которые с лёгкостью выбивают из колеи — всё это мутным разводом отпечаталось в моей памяти прошлым вечером и теперь никак не даёт уснуть, навязчивыми образами заполняя всё окружающее пространство.       Я медленно приподнялась на локти и осторожно обвела сквозь ночную тьму комнату внимательным взглядом, будто это поможет избавится от странных сновидений и значительно ускорит прибытие весеннего утра, соизволившего бесшумно проникнуть в мой дом и разлиться по стенам розоватыми лучами. Но утро не наступало. Мне чудилось, будто злосчастная ночь становилась длиннее, и вместо малинового рассвета перед глазами вновь и вновь мерцали рыжие волосы, карамельные глаза и белая кожа, тут ж растворяясь в ночном свете.       — Минори, ради Бога, ты когда-нибудь научишься просыпаться самостоятельно, или мне до самой старости будить тебя по утрам? — раздражённый тон моей мачехи мгновенно развеял всю кошмарную иллюзию перед глазами.       Непроизвольный рывок, и я с космической скоростью оказываюсь на дрожащих ногах, но через секунду неуклюже плюхнулась обратно на постель, придерживаясь онемевшей рукой за прикроватную тумбочку, случайно сталкивая с неё пару тюбиков различных кремов и гигиеническую помаду.       — Как будто ты до неё доживёшь, — грубо отозвалась я, зная наперёд, что Карин давным давно умотала на первый этаж и не слышит меня.       Я тяжело вздохнула и, узрев светлую комнату, медленно протёрла сонные глаза, вспоминая того самого необычного кукольника и всё еще находясь в недоумении, был это сон, или я действительно пролежала так всю ночь, так и не заметив наступления утра.       — Странно всё это, — поражённо выдавила я, лениво поднимаясь на ватные ноги и покачивающейся походкой побрела к зеркалу, попутно расчесываясь и окидывая себя оценивающим взглядом.       Овальное лицо обрамлено тёмно-каштановыми прядями волос, спускающихся длинным шелком чуть ниже талии. Тонкий, слегка вздёрнутый нос, доставшийся от мамы, придаёт некую игривую черту. На лице выделяются миндалевые глаза насыщенного карего цвета, обрамленные длинными ресницами.       «Немного темнее, чем у того парня,» — на непроизвольном уровне сравнила я, пытаясь как можно чётче вспомнить тот карамельный оттенок, однако тут же качнула головой и с нескрываемым замешательством уставилась на своё отражение. — «Прекрати думать о нём!»       Бесстыдно зевая во весь рот, я поплелась в гостиную, где моему взору предстала мачеха. Карин металась из комнаты в комнату, в поисках чего-то важного.       — Ну где же ты? — нервно бормотала она себе под нос, переворачивая различные журналы и блокноты на книжном столике.       «Неужели совесть ищет?»       Потеряв всякий интерес к этой ненавистной мне женщине, я быстро проскользнула на кухню с целью наполнить миску своего питомца собачьим кормом.       Видимо, найдя пропажу, Карин довольно усмехнулась, тут же переводя на меня придирчивый взгляд, оглядывая с ног до головы.       — Ты слышала сегодняшние новости? — с откровенным нажимом и наигранной строгостью в голосе поинтересовалась мачеха и, не дожидаясь моего ответа, продолжила, — В городе исчезли ещё двое девушек, при чём из твоей школы.       — Хм, это ж опять полицейские будут по классам ходить и всех спрашивать, — скорее для себя, чем для Карин, тихо пробубнила я, лениво готовя себе быстрый завтрак, состоящий из сырного бутерброда и чая.       Пол года назад в Токио начали таинственным образом пропадать молодые люди, при чем без каких-либо зацепок, оставляя полицию и местные власти в полном недоумении и незнании, кто или что может стоять за этим. Так как ситуация продолжает набирать обороты, город начал принимать серьезные меры безопасности, особенно это касалось школьников. Из-за этой неразберихи нам сократили количество уроков в день и отпускали домой намного раньше, однако зимние каникулы всё же убрали.       — Ох… И когда ты уже начнёшь относиться серьезно к таким вещам? — женщина демонстративно закатила глаза. — Лучше бы ты после школы дома сидела, нежели до ночи носилась со сломанной куклой. Ерундой страдаешь!       «И без вмешательства посторонних могу решать, во сколько мне возвращаться домой и что делать с коллекцией моей покойной матери!» — от души возмущалась я глубоко в мыслях, а на деле лишь безразлично пожала плечами, будто бы меня её слова вовсе не касаются.       — Кстати о куклах, ты нашла мастера? — вдруг из ванной комнаты показалась сонная Ёми и неспеша двинулась к холодильнику.       — А ты сомневалась? — самодовольно спросила я и победно улыбнулась, однако улыбка быстро сошла на «нет», так как я невольно вспомнила о том, что сегодня мне нужно будет пойти к нему снова.       «У меня мурашки пробегают по спине о этого магазина!»       Сестрица едко ухмыльнулась и было уже приоткрыла рот в попытке ответить мне что-то каверзное, однако Карин резко её перебила, с самым деловитым видом смахнув мешающие пряди назад и поправив очки.       — Так всё, — выдохнула она и бросила конкретно на меня такой взгляд, мол кто я такая и что здесь вообще забыла, — сейчас я буду собираться на важную бизнес-встречу, а тебе, моя дорогая, я советую приходить домой сразу после школы и не шататься со своими друзьями до самого вечера! И не смотри на меня так, ты ведь уже взрослая девочка, сама должна понимать, что сейчас в городе творится, — наигранно усмехнувшись, мачеха кокетливо подмигнула мне и торопливо двинулась в свой кабинет, напоследок позвав за собой Ёми, чтобы та помогла ей с причёской.       — Когда ты уже наконец-то потеряешься? — раздраженно шикнула я в пустоту.       На самом деле, Карин абсолютно плевать на мою безопасность. Ещё при жизни матери она работала у нас уборщицей, а после её смерти тут же принялась строить глазки моему папе, и он, на большое удивление, купился на весьма дешевый приём и через некоторое время любезно устроил свою новоиспеченную любовницу к себе на престижную должность. Уже как больше года отец не обращает никакого внимания на нас с сестрой, посвящая всё своё внимание работе и Карин. Вечные командировки, непрерывные звонки, бесчисленное количество совещаний… В этой нескончаемой суматохе краине редко находится время двум дочерям, хотя, Ёми это не сильно расстраивает. Её, в принципе, ничего не интересует кроме своей цели и учёбы. Из-за её подросткового бунтарского характера нам не всегда удаётся найти общий язык.       Решив побыстрее умотать из дому, так как в любую секунду могла вернуться Карин и продолжить бессмысленные попытки развивать во мне чувство осторожности и опасения за свою жизнь, я поспешно обулась, схватила сумку и выскочила за дверь, не дожидаясь Ёми.       До школы идти от силы минут пятнадцать, поэтому, быстро дойдя без происшествий к ненавистной мне «зеницы знаний», я недовольно шикнула, внезапно вспомнив, что первый урок у меня химия, в которой я ну ни разу не «алюминий», а этому учителю, старому лысому гербарию, невозможно угодить.       — Ты почему так рано? — послышался за спиной голос моего одноклассника, заставивший меня резко обернутся.       Нагато встретил меня лёгкой улыбкой и привычным тёплым взглядом. Я незамедлительно преодолела несколько шагов и мы по-дружески обнялись.       — Да так, домашние довели, — раздраженно произнесла я, тут же прикусив язык, ибо с моих уст это прозвучало так, словно я говорю о каких-то животных.       Меж тем, Нагато понимающе кивнул и, заметив, что рассказывать об этом сейчас мне хотелось меньше всего, быстро сменил тему.       — Понятно. Готовилась к самостоятельной по химии, или опять у меня скатаешь, как всегда? — совсем беззлобно и даже с долей шутки поинтересовался парень.       — Не забывай, что следующий у нас история, — как бы невзначай напомнила я и многообещающе улыбнулась.       Мы неспеша направились в сторону кабинета и, дождавшись начала урока, вошли в класс.       Текущий учебный день призрачным дымом проходил вскользь меня, словно я нахожусь в каком-то вакууме от окружающего мира. Все время меня не покидало странное чувство настороженности, будто сама интуиция верещала где-то на самом дне моей души, что что-то в моей жизни пошло не по плану и дало резкий сбой.       «Прекрати, Минори, ты просто не выспалась!» — продолжал успокаивать меня мой разум, и я лениво повернула голову к окну, рассматривая огромный школьный стадион отрешенным взглядом.       О чем бы я не пыталась думать и чем бы не пыталась занять себя, мысли под монотонное бормотание учителя плавно возвращали меня в мастерскую, к тому самому парню. Навязчивый образ искажённой картинкой витал перед глазами, и мне стоило больших усилий воздержаться от столь глупого действия и не смахнуть рукой несуществующую дымку.       «Наверное, я схожу с ума…»       Однако поток весьма неприятных для себя выводов мгновенно был прерван характерным скрипом двери. В класс поспешили войти двое полицейских, любезно сопровождаемые недовольным взглядом нашего учителя, которого, видимо, тронуло до глубины души, что его так нагло прервали «на самом интересном месте».       — Добрый день, мы бы хотели сделать объявление о пропаже Югао Узуки. Вчера она так и не вернулась домой. Кто-нибудь что-то знает о её исчезновении? — самым серьёзным тоном спросил один из мужчин, одарив каждого из нас коротким, но строгим взглядом.       — Нет, значит. — после короткой паузы начал второй. — Если вам станет что-то известно, я оставлю номер, по которому вы сможете позвонить нам и сообщить информацию по этому поводу. Извините за беспокойство.       Как только мужчины удалились, и их тяжелые шаги растворялись уже где-то в конце коридора, по помещению тут же загулял тихий шепот и пустые догадки, на которые я, откровенно говоря, никак не реагировала. Многочисленные визиты полицейских успели войти в привычку и были для меня уже в порядке вещей, поэтому я не считала нужным делать удивлённый вид и активно участвовать в сплетнях об очередном пропавшем ученике.       Едва дождавшись школьного звонка, я незамедлительно двинулась к выходу и поспешила в кукольный магазин, так как обещала, что прийду сегодня.       «Почему-то мало верится, что он справился с моей проблемой,» — с большим сомнением думала я, ускоренным шагом идя вперёд и ловко минуя школьные ворота.

***

      Я крепко сжала кулаки и закусила губу, на протяжении нескольких минут переминаясь с ноги на ногу и тщетно пытаясь заставить себя войти в мастерскую. Былая уверенность вмиг куда улетучилась, любезно уступая место неясному чувству беспокойства, стоит только вспомнить вчерашнее поведение кукольника.       Впечатления об этом юноше сложились довольно странные. Его манера речи, мечтательный взгляд, излишняя вежливость манили и пугали одновременно. Что уже говорить о его куклах — очень красивых, но при этом чем-то отталкивающих…       «Не будь трусихой, Мацубара! Сама себе придумала, а теперь ерундой страдаешь!» — мысленно выпустив пар, я крепко схватила серебристую ручку и в следующую секунду готовилась дёрнуть на себя, однако, кто-то по ту сторону двери резко толкнул её, от чего мне пришло непроизвольно дёрнуться в сторону, едва успевая увернуться от столкновения метала с моим лицом.       — Я вас ударил? — послышался мягкий голос и в ту же секунда я увидела кукольника, — Простите, я не хотел, — вежливо произнёс он, разглядывая моё лицо, будто лишний раз убеждаясь в том, что не задел меня.       — Нет, всё в порядке, — поспешила заверить я, мысленно переводя дыхание.       — Что-ж, тогда проходите, — парень на мгновение ухмыльнулся и ровно отошел в сторону.       Робко проходя в помещение, я украдкой взглянула на продавца, обнаружив в его руках небольшой серый пакет с каким-то содержимым.       — Может мне зайти позже или подождать вас? — предложила я, чувствуя неловкость от того, что отвлекаю его от каких-то своих дел.       — Нет, всё нормально, — мгновенно отозвался парень, — к тому же, я не люблю заставлять людей ждать, — как бы невзначай добавил он, убирая пакет на ближайший стеллаж, а у меня от последней фразы почему-то вспотели ладони.       Задержав на мне заинтересованный, слегка мечтательный взгляд, от чего мне стало немного не по себе, кукольник круто развернулся и незамедлительно направился куда-то в тёмный конец помещения за дальние стеллажи и полки, куда не проникал тусклый свет старых торшеров.       Упустив парня из виду, я нервно переминалась с ноги на ногу и внимательно оглядывала полки, словно зачарованная.       «Это будет преступлением, если я не куплю хотя бы одну из этих красавиц к себе на полку!» — осенила меня внезапная мысль, и я тут же принялась делать один из самых сложных выбор в моей жизни.       «Брось, Минори, это всё из-за ночных кошмаров. Не выдумывай! — как могла, убеждала я саму себя, стараясь из последних сил игнорировать неприятные, тяжелые взгляды на своей спине иных кукол, а вместе с ними непонятное ощущение опасности.       Взгляд зацепился за довольно-таки симпатичную куколку с белокурыми, длинными волосами, собранными в конский хваст и с выбивающейся чёлкой, закрывающей правую половину лица. Милые глаза небесного цвета смотрели на меня с ангельской чистотой и детской невинностью. Но, не смотря на всю глубину света, от куклы не исходило ни капли доброты, и от её «ангельского» облика веяло обманом, однако в ней было что-то такое, за что цеплялся взгляд.       Я любопытно протянула руку и повернула этикетку, дабы узнать имя принцессы.       «Ино…»       — Отличный выбор, — прозвучал мягкий голос у самого уха.       Дыхание перехватило и я непроизвольно подпрыгнула от неожиданности, тем самым случайно налетев на чужое плече сзади. Кукольник стоял очень близко, неприлично близко.       «Даже не отойдёт?!» — в голове раздался возмущенный голос моего самолюбия, когда я обернулась и с удивлением обнаружила, что продавца ничуть не смутила данная ситуация, и он так и продолжил стоять, ничуть не отодвинувшись и даже не обратив внимание на то, что я в него врезалась.       — Я вас напугал? — красивое лицо приобрело едва заметный оттенок насмешки, видимо, находя моё положение забавным.       Такая абсурдная близость вводила меня в жуткую панику, заставляя меня в ту ж секунду терять самоконтроль и вести себя более уверенно.       — Нет, всё нормально. Я просто не заметила, когда вы успели подойти, — с откровенной растерянностью ответила я, робко отходя в бок, как мне показалось, на более приличную дистанцию.       Я вопросительно уставилась на парня, поймав на себе слишком долгий и выжидающий взгляд карих глаз. Всё это время он стоял с протянутой рукой и терпеливо ждал, когда же я соизволю обратить внимание на предмет, находящийся в этой же руке.       Губы приоткрылись в немом изумлении, а ладони сами по себе ухватились за мою принцессу. Она была словно новой. Никаких трещин, царапин, даже намёков на весьма печальную участь куколки. Мастерство этого юноши сразило наповал.       — Да вы просто волшебник, — удивлённо произношу я, всё еще не в силах оторваться от куклы.       — Не стоит. Я всего лишь починил куклу, — кратко ответил он, поворачиваясь и доставая с полки Ино.       Тело неприятно обдало холодом. Я так и замерла, словно завороженная, безмолвно наблюдая за тем, как продавец неспешно подходит к столу и извлекает из его недр чёрную, замшевую коробку, намереваясь упаковать куклу.       «Он словно наперёд знал, что я собиралась купить её!» — вдруг услышала я внутренний голос и медленно последовала за продавцом.       Фарфоровые лица, словно исказились в злобной насмешке, и мне стоило больших усилий не кинуться к спасительной двери и молча стоять в ожидании, когда парень закончит и озвучит цену за всё, даже не в силах открыть рот и, наконец, задать волнующий меня вопрос:       «Как, чёрт возьми, он это понял?»       Сейчас происходящее обрело оттенок пугающей странности, и это заставляло мои внутренние оправдания относительно необычного парня и его кукол вновь и вновь натыкаться на нелогичные барьеры и задаваться одними и теми же вопросами, на которые, следовательно, ответы никто не даёт.       Последние штрихи, и кукольник аккуратно придвинул ко мне две коробки, оперевшись ладонями о стол и выжидающе глядя на меня.       Натянуто улыбнувшись, я неуверенно взяла коробки и принялась засовывать их в сумку.       — Сколько с меня? — поспешила спросить я, замечая, что парень по каким-либо причинам не спешит назвать цену первым.       — Столько, сколько вы сами посчитаете нужным заплатить, — с легкой ухмылкой ответил продавец, слегка наклонив голову набок и с явным интересом ожидая моих дальнейших действий.       Я так и замерла с распахнутой сумкой в руках, непонимающе глядя на кукольника и мысленно спрашивая саму себя, не послышалось ли мне часом.       — Простите, что вы сказали? — вежливо переспросила я, склоняясь к варианту, что мне всё-таки почудились его слова, ведь только идиот может так безрассудно дать клиенту полное право на выбор цены.       — Вы ведь прекрасно меня расслышали, — мягко произнёс он.       — А если я просто возьму кукол и уйду, вы не побежите следом? — грубое предположение само по себе вырвалось из моих уст, и я тут же спохватилась, поймав себя на мысли, что даже после такой весьма дерзкой фразы продавец совершенно не поменялся в лице, будто его нисколько не обидели мои слова.       Всё также ухмыляясь, кукольник немного наклонился ко мне и, глядя на меня из-под лобья, тихо спросил:       — А вы хотите проверить?       Потеряв дар речи под пристальным взглядом загадочного продавца, я сдержанно выдохнула и растерянно полезла в сумку за кошельком, мирно лежащем где-то на дне за двумя коробками и несколькими тетрадками.       «Платить копейки за такую работу будет просто преступлением!» — парировали мои мысли и я с чистой душой положила на край стола несколько купюр, в совокупности составляющие весьма хорошую и, на мой взгляд, достойную суму.       Однако юноша к деньгам даже не притронулся.       — Как вас зовут? — будто бы невзначай поинтересовался парень.       Так и зависнув с пустой рукой, я удивленно взглянула на него, с некой настороженностью обнаружив, что всё это время кукольник смотрел исключительно на меня. Чем дольше я нахожусь здесь, тем больше ловлю себя на мысли, что это место жутко странное.       — Минори Мацубара. А вас? — зачем-то поинтересовалась я.       — Сасори Акасуна, — через несколько секунд ответил продавец.       Поблагодарив и попрощавшись, я стремительно развернулась и быстро двинулась к выходу, сопровождаемая пристальным взглядом Сасори и сидящих на полках кукол, о чего по телу прошлись многочисленные мурашки.       «Ноги моей больше здесь не будет!» — заверила я саму себя, покидая мастерскую.