Танец с кукловодом

      Жуткое место…       После моего визита в загадочный кукольный магазинчик прошло чуть больше недели. Казалось бы, этого времени должно вполне себе хватить, чтобы стереть из памяти те неловкие, я б даже сказала, пугающими моменты и диалоги, после которых я ещё долго не могла прийти в себя, безрезультатно ломая голову и тщетно пытаясь понять, что не так с этим привлекательным и странным одновременно продавцом.       Однако, вместо ожидаемого забытия я получила необъяснимое чувство тревоги и новую порцию неприятных сновидений, возвращавших меня к проклятым куклам, чьи фарфоровые лица искажаются в злостные гримасы, и стеклянные глаза опасно сверкают в мою сторону, а я, скованная призрачными нитями кукловода, не в силах выбраться из злополучного места.       Я не помню всех снов, но с уверенностью могу сказать, что почти в каждом из них тем или иным образом блистал маленький рыжеволосый мальчик, призрачной тенью блуждающий среди кукол и отчаянно просящий помощи, но больше всего поражает то, что он был чертовски похож на Сасори…       Я зябко поморщилась и непроизвольно махнула рукой перед собой в безликом пространстве, чуть не задев мольберт, когда навязчивый образ загадочного парня вновь фигурировал перед глазами. Рисование не шло с самого утра. Странно, что даже это излюбленное для меня занятие никак не помогало прийти в себя и отвлечься от дурного потока мыслей хотя бы на несколько минут.       По комнате свободно разгуливал свежий ветерок из приоткрытых окон, но даже это не помогало выветрить специфический запах красок и ацетона, который уже порядком раздражал ноздри, вызывая слабую головную боль.       Я устало вздохнула и расслабленно плюхнулась на мягкий стул, медленно повернув голову, утыкаясь взглядом на кукольные лица, триумфально возвышающихся на белоснежных полках.       Ценная коллекция, когда-то принадлежавшая моей покойной матери, стремительно перетекла в мои руки после её смерти, обязывая меня продолжать весьма неприхотливое занятие и пополнять ряды столь дорогих, уникальных и таких важных для мамы работ. Она была помешана на куклах, более того, обожала писать книги и короткие рассказы, частенько прибавляя оттенок философии и скрытой психологии, смысл которых был ясен только ей самой.       «Не плачьте, мои милые! Даже после смерти я всё равно буду жить в своей коллекции, в своих книгах…» — последние слова блёклым пятном отпечатались в моей памяти, и я с замиранием сердца вспомнила тот злосчастный день, когда болезнь взяла верх и забрала самого родного человека.       — Ты никогда мне не снилась, — я горько усмехнулась и, предчувствуя, что глаза наливаются печалью, глубоко вздыхаю, последний раз задерживая взгляд на куклах, цепляясь за Ино, которая являлась словно живым ангелочком на сером фоне и настоятельно привлекала внимание к себе одной.       Туманные мысли вмиг растворились в небытие, когда в соседней комнате послышалось привычное всем ругание моей мачехи. Она что-то высказывала Уруши за какую-то проводку.       — И долго она ещё будет мою собаку воспитывать? — устало шикнула я, незамедлительно отправляясь в эпицентр ненормативной лексики и возмущённых криков.       Дверь резко распахнулась и моему взору предстала пыхтевшая и раздражённая мачеха возле гладильной доски, с самым строгим видом возвышаясь над бедным псом и читая тому грозную тираду на тему, что ни при каких обстоятельствах нельзя грызть провода, особенно, если они подключены к розетке.       Наблюдая за этим забавным и даже туповатым зрелищем, я медленно моргнула, отказываясь верить своим глазам.       «Словно мать над ребёнком, ей Богу!»       — Кхм, прости, что перебиваю столь важные поучения, — с откровенной язвительностью начала я, привлекая к себе внимание, — может я тебя удивлю, но Уруши не понял ничего из того, что ты ему только что говорила, он же все-таки собака! — взмахнув руками, будто только что открыла непостижимую истину, я сдержано издала ехидный смешок, поражаясь действиям Карин.       Мачеха круто развернулась и посмотрела на меня так, словно спрашивая, откуда я вылезла и что вообще забыла в прачечной, а секундой позже придирчиво взглянула на Уруши, который успел ретироваться подальше от сумасшедшей и теперь виновато ютился у моих ног.       — Ну, раз уж ты такой великий специалист, то может сама отучишь его есть все, что можно и нельзя? Он утром уже и к моему шкафу добрался, не собака, а термит какой-то! Дешевле будет от него избавиться, нежели мебель каждый месяц менять, — на одном дыхании выплюнула женщина, но заметив недовольство на моём лице, тут же продолжила, — Тетка, я пошутила. Расслабься… — отмахнулась она, продолжая гладить блузку.       «Дорогая моя, сейчас ты у меня так расслабишься, что еще долго будешь вспоминать свои горячие отношения с утюгом, которым я пройдусь по твоей морде и разглажу все твои ямочки!» — довольно смело бросила я в своих фантазиях, а на деле обошлась более простым:       — Не переживай, шкафы у нас качественные. Твои сумочки от Гуччи не пострадают! — напоследок крикнула я, улизнув из комнаты.       — Господи, в этом доме хоть одно утро пройдёт без криков? Даже в выходной поспать не дают! — искренне возмущалась только что проснувшаяся Ёми на весь просторный коридор, спускаясь на первый этаж.       — Только в том случае, если у мачехи язык отсохнет, хотя думаю, она найдёт другой способ подействовать на нервы, — отчеканила я и двинулась вслед за сестрой.       Привычный запах зелёного чая и мяты, который вечно присутствует у нас на кухне и в гостинной, мягко ударил в нос, стоило мне бесшумной поступью спуститься на первый этаж и незамедлительно примоститься на удобном диване в гостинной с телефоном и наушниками. Ведь ничто так не успокаивает и не мотивирует с утра, как любимые песни натощак.       «Хотя на самом деле я просто пыталась отвлечься от навязчивых воспоминаниях о ночных кошмарах…»       Но долго блаженствовать в заоблачном музыкальном мире мне было не суждено. Позвонила подруга и предложила пойти купить наряды для наступающего праздника Ханами, который уже на носу, на что я охотно согласилась.       — Ты куда? Я на тебя тоже, между прочим, бутерброды сделала! — предупредительно крикнула Ёми из кухни, заметив, как я откинула наушники и поспешила собираться, при этом больно ударившись мизинцем о комод. — Так тебе и надо! — «посочувствовав от души», сестрица чуть не поперхнулась чаем.       — Да иди ты… — шикая от боли, глухо проныла я, отчаянно вцепившись в пострадавший палец и ногу в частности.       — А разве нет? Опять оставляешь меня с этой рыжей выдрой, — наигранно обиженным тоном произнесла она, проходя с едой в гостинную.       — Себя не помнишь? Постоянно у подруг с ночевками. И как же это Ваше Высочество соизволило сегодня дома спать? — для полной игры не хватало только низкий поклон сделать.       — Сама в шоке, — неверяще ответила она, уплетая завтрак.       А вообще ей плевать. На самом деле, Ёми хорошо ладила с мачехой. Не то, что бы они отлично относились друг к другу, скорее держали нейтральность и жили в гармонии. Сестра не трогает Карин — Карин не трогает сестру. Однако пообсуждать новоиспеченную мамашу мы успеем всегда и везде.       Чувствуя на подсознательном уровне, что время поджимает, я поспешила собираться.

***

      Облик шумного мегаполиса был довольно хаотичный и в какой-то мере непредсказуем. Современные постройки, неоновые вывески, жидкокристаллические экраны удивительным образом сочетаются с древними храмами и парками, исторически присущими этой стране. К большому счастью, погода сегодня была замечательная, дарящая игривое настроение и желание что-либо делать.       Девушка, чьи волосы окрашены в светло-голубой цвет, нервно поправляла подол юбки, а когда заметила меня, янтарные глаза недовольно сузились, а губы обиженно сжались, невольно открывая обзор на миниатюрный круглый пирсинг под ними, который ничуть не портил внешность, скорее наоборот, придавал своеобразную изюминку и нежность.       — Боже… Почему так долго? — уже переминаясь с ноги на ногу Конан с лёгким раздражением взглянула на меня, выползающую из такси и стремительно направляющуюся к подруге.       — Прости, так вышло, — виновато улыбнулась я и обняла девушку.       Перекинувшись парой будничных фраз, мы неспешно двинулись по широкому тротуару, завязывая весьма себе обыденную, легкую беседу. Я с упоением рассказывала Конан о сегодняшнем спектакле со стороны мачехи, а девушка, в свою очередь, звонко засмеялась, весело комментируя ситуацию.       — Сенсация! Уборщица захомутала бизнесмена… Если честно, до сих пор не вериться, что твой папа на неё повёлся, — недовольно буркнула девушка, поправляя наручные часы.       Конан никогда не питала любви к Карин. Был как-то один неприятный случай, когда мы сцепились по мелочи с ней в присутствии подруги, которая, между прочим, ну ни разу не вмешалась. Но что-то же дёрнуло мою непутёвую мачеху развернуться к ней и начать тираду о том, что такие девушки легкого поведения плохо влияют на её падчерицу, хотя Конан, по сути, таких слов не заслуживала. После того инцидента никто из моих друзей не уважает Карин.       — Знаешь, после мамы ему уже всё равно, с кем жить. Сейчас у него в приоритете только работа, — сухо ответила я, бросая короткие взгляды на различные витрины.       — Он уже спрашивал тебя, куда ты хочешь поступить?       — Ни разу.       Вообще, я старалась не думать о переменах, которые с распростёртыми объятиями ждут меня практически сразу после окончания школы. Поэтому, не желая поднимать тяжелую лично для меня тему, я указала на большой бутик, чтобы отвлечь Конан, которая уже открыла рот, дабы высказаться по этому поводу.       Войдя в магазин, мы тут же принялись выбирать наряды. Конан уже наперёд знала, что она хочет, поэтому найти «своё» для девушки не составило труда, в отличии от меня, так как я вообще понятия не имела, что хочу, и что, собственно, мне подойдёт.       — Минори, как тебе?       Подойдя к подруге, я оценивающе взглянула на неё. Конан робко крутилась перед зеркалом в бархатном фиолетовым платье ципао с нежным цветочным орнаментом, которое отлично подчёркивало фигуру девушки.       — Будто на тебе шито! Думаю, под него подойдут те серебристые босоножки, — с искренней улыбкой отчеканила я, указывая на обувной стеллаж.       Я ещё пол часа лавировала меж вешалками и манекенами, дабы наконец угодить себе и уже теряющей терпение подруге, которая покупает одежду по принципу трех «п»: понравилось — померяла — приобрела.       — Делай, что хочешь, но я это не напялю! — вмиг запротестовала я, когда Конан любезно протянула мне платьице с глубоким декольте.       — Боже, Минори… Если есть что показывать, то показывай! — игриво подмигнула девушка, возвращая одежду на место, — Тем более, не всю жизнь же ты будешь штаны носить, привыкай носить платья, — натягивая последние струны спокойствия, терпеливо произнесла подруга, в то время как я, подобие переборчивой фифы, до последнего отнекивалась.       Закончилась эта суматоха тем, что я всё-таки выбрала для себя короткую чёрную юкату с розовым цветочным принтом. Побродив по бутику и присмотрев себе ещё некоторые аксессуары, мы с самым довольным видом расплатились за всё и стремительно покинули магазин.       — Ты ведь не спешишь домой? Может пойдём куда-то перекусим? — предложила я, на что подруга тут же согласилась.       Спустя некоторое время мы с Конан вошли в просторное и уютное кафе, где поспешили занять столик возле панорамного окна на втором этаже и заказать себе мороженое.       В ожидании заказа, Конан с неким фанатизмом рассказывала мне о своих достижениях в занятии оригами, в то время как я, будучи увлечена в совершенно другое русло и свои мысли, сухо кивала, невольно пропуская все слова собеседницы мимо ушей.       -…Тебя что-то беспокоит? — оборвавшись на полуслове, уже серьезно спросила она, — Ты какая-то задумчивая весь день.       Я сдержанно перевела дыхание и поджала губы, обдумывая, с какой стороны подойти и попытаться объяснить девушке свои переживания.       «А нужно ли?» — вдруг прошелестело в голове, и я подняла на подругу сомнительный взгляд, не желая впутывать её в свои проблемы.       — Опять что-то с Карин? Или уже Ёми где-то накосячила? — начала активно расспрашивать она, всеми силами пытаясь вытащить из меня причину беспокойства, и на это мне ничего не оставалось, кроме как сдаться и вывалить все, как есть.       — Помнишь, я говорила тебе, что Уруши испортил куклу? Так вот, недавно я опять взялась за поиски мастера и случайно наткнулась на кукольный магазин. Там работает парень…       — Красивый, да? — резко перебила меня Конан с хитрой ухмылкой, не удержавшись от порыва.       Я натянуто улыбнулась и на несколько секунд затаила дыхание, когда миловидное и слегка мечтательное лицо юноши вновь всплыло перед глазами.       — Не отрицаю, — сдержанно кивнула я, в ту же секунду поймав на себе красноречивый взгляд, словно подруга пыталась сказать, мол, вот ты и попалась, — но, не знаю, как бы объяснить… Я оббегала много магазинов, но эта мастерская какая-то… жуткая, и продавец в ней какой-то очень странный.       Непроизвольно перебившая разговор официантка бесшумно поставила на стол два блюдечка с десертом и, фальшиво улыбнувшись и пожелав приятного отдыха, круто развернулась и незамедлительно удалилась.       — Подожди, что значит жуткая? Это как понять? — мгновенно посерьезнев, уже более строгим тоном спросила подруга, придвигая к себе мороженое.       — Ты знаешь, что я никогда не боялась кукол, и уж тем более не страдаю педиофобией, но куклы того парня… Они будто следят за мной, — я запнулась на последнем слове, нервно ковыряя десертной ложкой в своем блюдечке.       — Ты уверенна, что не накручиваешь себя? — осторожно спросила Конан, немного поддавшись вперед и внимательно следя за моей реакцией.       — Можешь считать меня дурой или ненормальной, но после того, как я забрала свою куклу, мне до сих пор снятся кошмары именно в том магазине, — на одном дыхании протараторила я, отчаянно надеясь, что подруга все же поверит мне, а не посчитает какой-нибудь умалишенной.       — Ты серьезно сейчас? — неверяще переспросила она, удивленно изогнув бровь. — Подожди, а куклу твою то починил?       — Конан, она будто новая, и это тоже странно! Я обращалась к более зрелым и опытным людям, и все твердили одно и то же, говорили, что толку не будет, но этот парень… Ему больше семнадцати не дашь, и я не понимаю, откуда у него такой опыт. Его работы очень красивые, я еще таких не встречала! Но я клянусь, что с этим местом что-то не так!       Подруга повернула голову и устремила в окно задумчивый взгляд, медленно переваривая информацию, а я сидела, непроизвольно впившись ногтями в кресло, уже жалея, что вообще подняла этот разговор.       — Хм… И парень этот тоже необычный?       — Боже… Ты меня вообще слышала? — я страдальчески закатила глаза, понимая, что скорее всего девушка прослушала половину моих слов, впрочем, как и я её до начала сего разговора.       — Что ты решила делать? — янтарные глаза уставились на меня, — Не будешь же ты сидеть и ждать, когда кошмары пройдут сами по себе. Если тебя это мучает уже как неделю, то думаю, это не просто так, — откинувшись на спинку кресла, Конан выжидающе смотрела на меня.       — Предлагаешь пойти туда ещё раз? — слабо усмехнулась я, не воспринимая намёка подруги всерьез.       — А почему бы и нет? — пожала плечами та, а я от удивления чуть ложку не уронила, — Пойдём туда вместе! Хочу увидеть этого мастера на все руки. К тому же, мне интересно узнать, что тебя там так сильно пугает.       — И как это будет выглядеть? Придём и, как ни в чем не бывало, начнём осматриваться и перекидываться намёками, как недо-шпионы?       — Туго мыслишь, подруга. Зачем всё так усложнять? — Конан тяжело вздохнула, — Ты зайдёшь под предлогом купить себе куклу, ну, а я просто за компанию, — спокойно объяснила она самый простой и логичный вариант.       — Я даже не знаю, — неуверенно прошептала я, нервно перебирая ремешок от сумки.       По телу пробежали многочисленные мурашки от мысли, что мне снова придётся пойти в мастерскую.       — Давай сходим туда пере Ханами. Не переживай, всё будет хорошо, — улыбнулась Конан, доставая кошелёк.