Танец с кукловодом

      Токио перебывал на ранней фазе пробуждения, медленно ускользая из-под шали ночной темноты. Слабые лучи солнца лениво растекались над головою, постепенно проникая в пустые парки и улицы, заставляя мрачные очертания квартир вязнуть в их золотистом рассвете.       Я зябко поморщилась от утренней прохлады и запустила промерзшие ладони в тонкие карманы, исподлобья наблюдая за Уруши, который никак не мог оставить бродячего кота в покое, продолжая периодически рычать и наступать в его сторону. Кот, в свою очередь, ответил характерным шипением и, резко развернувшись, ловко запрыгнул на ближайшее дерево, смерил моего питомца надменным взглядом.       «Это никогда не кончится!»       Я неуверенно потянула поводок на себя, нервно оглядываясь на недовольных прохожих, однако Уруши был непоколебим. Он продолжал упорно лаять на бедное животное и кидаться в его сторону, не обращая никакого внимания на мои очередные попытки оттянуть его от злосчастного дерева и скрыться от осуждающих людских взглядом, как можно быстрее.       — Может вы угомоните свою собаку? У меня, между прочим, ребенок только уснул! — послышался женский голос у меня спиной.       — Эй, сделай своей псине прививку от бешенства, а то уж больно разбушевался! — не воздержался от совета ещё один незнакомец.       «Какие ещё рекомендации будут, специалисты?""        Под давлением неловкости и желания быстрее покинуть это место, я круто развернулась и решительно направилась прочь, крепче сжимая поводок и стараясь не обращать внимания на возмущенные реакции других людей.       Питомец беспокойно бросал короткие взгляды то на меня, то на своего раздражителя, не оставляя бессмысленных попыток вырваться, но как только злосчастное дерево оказалось не в поле зрения моего любимца, тот соизволил успокоиться, но всё равно продолжал временами нервно оглядываться назад.       За все пять лет Уруши никогда не позволял себе такого поведения. Он всегда спокойно и, в какой-то мере, безразлично, относился к бездомным животным, встречающихся нам во время прогулок. Более того, мой питомец никогда не проявлял агрессии даже к провокаторам. Его сегодняшнее поведение показалось мне довольно странным.       «Может, очкастая выдра нашаманила?» — невинно предположил мой разум и я в унисон усмехнулась своим мыслям, продолжая идти в неизвестном мне направлении.       Бесцельно шагая по пустынным и тихим улицам, я невольно наблюдала за несчастными людьми, зачастую мужчинами, которые, держа в одной руке офисный атрибут — деловой портфель, а во второй — ключи, быстро направлялись к своим иномаркам.       Тяжёлый вздох вырвался с моих губ, как только я остановилась возле очередного бутика с яркими витринами, в который раз задаваясь одним и тем же вопросом:       «Какой чёрт тебя заставил проснуться в такую рань и шляться по городу?»       Череда кошмарных сновидений продолжала сыпаться на моё шаткое сознание, медленно, но верно выводя меня из привычного течения и заставляя верить в собственные психические отклонения.       — И когда же это закончится? — непроизвольно шикнула я и устало подняла сонные глаза к небу, словно сейчас безликие облака стремительно сойдутся в несколько призрачных иероглифов, которые любезно послужат ответом на волнующий вопрос.       После разговора с Конан меня не покидают терзающие душу сомнения на счёт задуманного «расследования». Какой-то неподдельный страх и интерес одновременно разрывали меня изнутри, и я уже понятия не имела, действительно ли хочу, мало того, углубляться в эту загадку, так ещё и ввязывать в это дело подругу, которая почему-то так сильно рвётся испытать на себе роль детектива.       Вчера она всю оставшуюся прогулку расспрашивала о том злосчастном магазине, куклах и странностях парня, вынуждая меня чуть ли не в самых детальных подробностях рассказывать о произошедшем. Глядя на блистающий азарт в глазах девушки, я несколько раз пожалела за свой длинный язык и за то, что вообще подняла эту тему в кафе.       Возможно, я бы стерпела необъяснимую давящую атмосферу в мастерской, неприятную ауру со стороны кукол, забрала бы свою принцессу и постаралась забыть об этом загадочном, но почему-то манящем парне. Однако неприятные сны крепкими цепями возвращали в это мистическое место, и я никак не могла найти оправдания столь непонятным реакциям.       Мысли о Сасори отозвались многочисленными мурашками, и я судорожно перевела дыхания, искренне не понимая, почему так странно реагирую при упоминании об этом парне.       «Брось, Минори… Тебе просто сильно понравился Акасуна!» — утешительно бормотал мой разум, из последних сил пытаясь найти хоть какие-то аргументы.       Ведь чтобы успокоиться и не приписывать самой себе какие-нибудь психологические расстройства, проще всего списать все эти симптомы паранойи на простую симпатию к Акасуне.       Честно говоря, я никогда ни в кого не влюблялась, тем более не встречалась. Для меня всегда на первом месте от поры до времени стояла учёба, а позже и весёлое времяпровождение с друзьями, но никак не любовь. Иногда наблюдая за своими одноклассницами, которые часто хвастаются друг другу, как хорошо проводят время со своими половинками, или же, как не спят всю ночь в мучениях, думая о них, мне становиться смешно. И ещё смешнее видеть их перекошенные лица, когда я заверила их, что, будучи старшеклассницей, ни разу не целовалась. Поэтому можно сказать, что для меня это весьма новые ощущения.       Фыркнув своим же догадкам, я быстро двинулась вперед и намеренно добавила шагу, крепко сжимая поводок в руке и тщетно пытаясь убежать от своих же мыслей, которые следуют за мной фигурально по пятам. Страх и беспокойство сплелись воедино, и ни утренняя свежесть, ни приветливые улыбки вдали знакомых, ничто не могло направить меня в нужную степь и вернуть мне хороший моральный вид.       Мысли о Сасори незамедлительно отошли на второй план, когда мой желудок начал паниковать от отсутствия еды, создавая неприятное предательское урчание.       На глаза попался небольшой минимаркет, яркая вывеска которого любезно приглашала заглянуть в его нутро и обязательно воспользоваться различными акциями, пусть даже посвященных тому, что срок того или иного продукта на исходе.       Оставив Уруши сидеть возле входа, я со скоростью фурии пролетала между прилавками и продуктовыми столами, закупая все, что пожелает моя ненасытная душа, начиная от самой полезной и здоровой еды, и заканчивая острыми чипсами и шоколадками.       Приостановить меня от весьма увлекательного и интересного занятия сумел лишь небольшой отдел с игрушками, из-за которого в голову вновь постучались неприятные мысли, а с ними и череда глупых и совершенно не совместимых между собой предположений.       «Чертовы куклы, вы и здесь мне покоя не даёте, » — возмущение так и застыло на губах, и я недовольно прищурила глаза, подходя к привлекающему моё внимание стеллажу.       Лучезарная улыбка и голубые глаза выражали лишь искусственную радость от вполне себе медовой жизни, как рассказывают многочисленные рекламы, демонстрируя новейшие миниатюрные домики, наряды и мебель для куколок, от которых у маленьких девочек слюна до пола течёт, и те с воодушевленными возгласами бегут к маме выпрашивать обновочки для «Барби».       — Но не более, чем детская игрушка, — задумчиво отчеканила я, по привычке аккуратно ставя принцессу на место, словно фарфоровую, ценную куклу.       Уже даже и не вспомнить, когда в последний раз я держала самую обычную, ни чем непримечательную детскую игрушку, и сейчас для меня это как-то совсем… дико, что-ли.       «Просто кусок резины, не более…» — подумалось мне и я слабо улыбнулась своим же мыслям.       Не желая больше зацикливаться на всех этих кукольных бедах, я незамедлительно протиснулась к кассе, быстро оплатив продукты, половина из которые не были правильным питанием, поспешно покинула минимаркет и стремительным ходом побрела с Уруши домой.       Отметив про себя отсутствие черных лаковых туфлей и кожаных ботинок, можно сделать вывод, что папа уже отправился на излюбленную работу, а мачеха успела укатить в свою командировку на несколько дней. Господи, неужели я наконец-таки смогу отдохнуть от её противных воплей и вечных претензий по поводу и без!       Судя по тому, что весь периметр двухэтажного «гнездышка» был окутан гробовой тишиной, Ёми ещё сладко спала. Сейчас даже шести часов нет, так что просыпаться и собираться в школу ещё рано.       Затащив два больших пакета на кухню и разложив все продукты по своим местам, я быстро позавтракала и юркнула в свою комнату. Ведь только там я могла себе позволить, наконец, прилечь, и облегчённо перевести дыхание.       В доме время от времени слышался характерный шум, что внятно повествовал мне о пробуждении моей сестры за стеной. Я тяжело вздохнула и присела на край кровати, обводя комнату усталым взглядом.       Я невольно вздрогнула, когда мои глаза уцепились за Ино, обнаружив её немного не в том положении и месте, где я её поставила в последний раз.       «Странно, но ведь я точно помню, что посадила её возле другой куклы» — не самые утешительные мысли заняли мою голову. — «Может быть, Ёми брала её, чтобы рассмотреть?»       Лениво поднявшись с излюбленной кровати, я осторожно, будто опасаясь чего-то на интуитивном уровне, подошла к полкам и, аккуратно поправив и зафиксировав куклу так, как надо, бережно поставила её на своё законное место.       «Нужно обязательно спросить об этом сестру!» — подумалось мне, и я поспешила выскочить из комнаты, стремительно направляясь в ванную, из который уже выползала сонная Ёми, окидывая меня безразличным взглядом.       — Доброе…       — Ты вчера заходила в мою комнату? — отбросив все «прелюдии», с ходу начала я, едва воздержавшись от порыва вцепиться девчонке в плечи в попытках вытрясти из неё правду.       — Я только пудру одолжила, моя закончилась. Клянусь! — на одном дыхании пролепетала она, при этом поднимая руки, словно я держу её под прицелом.       — То, что ты втихаря тянешь у меня косметику — давно не новость. Я про кукол. Ты их трогала? — сдержанно выдохнув сквозь зубы, терпеливо переспросила я.       — А.? На кой они мне сдались? — заметно расслабившись, пожала плечами Ёми.       На секунду мне почудилось, что я поседела. Карин никогда не заходит ко мне в комнату, тем более, она не стала бы не то, что трогать и переставлять местами, даже смотреть в сторону маминой коллекции. Сестра бы лгать не стала. Отец… Уже и не вспомнить, когда он последний раз приходил ко мне. На Уруши даже думать смешно. Тогда как?       «Боже, Минори! Сама себе придумала на почве кошмаров, теперь корчишь из себя параноика!» — устало прокомментировал мой разум, тем самым нисколько не послабив моё напряжение.       — Ты чего зависла? — с долей насмешки спросила Ёми, щелкая пальцами перед моими глазами, тем самым вырывая из потока неприятных мыслей и догадок.       Я медленно моргнула и перевела на девчонку озадаченный взгляд, склоняя себя к тому варианту, что собственноручно пересадила Ино, напрочь забыв об этом.       «И всё же…»

***

      — Прежде, чем вы пойдете домой, у меня есть важный вопрос, — учитель заметно напрягся. — Вчера Рин Нохара из параллельного класса так и не вернулась домой. Кто-нибудь что-то знает о её исчезновении? — мужчина буравил внимательным взглядом каждого присутствующего ученика, однако никто не знал ответа.       Город охватила паника. Все только и говорили о странных исчезновениях людей, особенно девушек, так как зачастую пропавшими оказываются молодые школьницы. Все толкуют о каком-то неизвестном маньяке, который каждый день пролетает меж страницами газет и журналов, где нам настоятельно рекомендуют воздержаться от ночных прогулок.       «Маньяк, не оставляющий ни единой улики за собой. Интересно получается…» — озабоченно думала я, собирая тетрадки в рюкзак.       — Ну что, к тебе? — раздался довольный голос подруги за спиной.       — Как и договаривались, — натянуто улыбнулась я.       План устроить девичник и отдохнуть с Конан предательски улетел восвояси, напоследок махнув нам бирюзовым платочком, так как мимо нас не могли пройти Нагато и Яхико, видимо, заранее учуяв нашу идею и поспешили увязаться за нами.       На самом деле, дружили мы таким составом довольно давно. Сперва Яхико являлся исключительно лучшим другом Нагато, позже постепенно перебрался в наши ряд, так как уже как несколько месяцев неровно дышит к Конан, что заметно невооружённым глазом.       — Ну что, Яхико, как обстоят дела в психологии? — поинтересовалась я, невольно разглядывая проезжающие иномарки.       — Мне наконец-то пришли книги, и теперь я могу продолжать любимое дело…       — Ты ведь хочешь стать фотографом, а тратишь время на это, — невольно перебив парня, Конан тяжело вздохнула.       — Но ты ведь тоже, как ты выразилась: «тратишь время» на занятия оригами, при том, что ты хочешь стать архитектором, — ловко подметил Яхико, не оставшись в долгу.        Позже между нами завязался разговор. Весьма обычная, дружеская беседа — может быть, о наступающих праздниках, или о том, какими строгими стали учителя в последнее время, или о переменчивой погоде. Это был недлинный, но достаточно приятный и атмосферный разговор. Почти всё время говорил Яхико, обладающий на редкость притягательным, слегка низким голосом, от чего нам хотелось слушать его постоянно. Я настолько погрузилась в разговор с друзьями, что и заметить не успела, как быстро мы дошли до моего дома.       — Здрасте, — сухо поздоровалась сестра, выглядывая из гостиной.       Собственно говоря, Ёми никогда не питала любовь к моим друзьям и знакомым ровным счётом, как и я к её малолетним приятелям, активно посещающих нашу «скромную» обитель даже чаще, чем некоторые законные жильцы сего дома, затерявшиеся где-то в самых недрах излюбленной и высокооплачиваемой работы.       — А что без настроения, опять с метлы упала? — не зацепить сестру для Яхико являлось преступлением, поэтому парень с самым деловитым видом снял обувь и по-хозяйски прошел в гостинную за Нагато.       Собственно, это одна из основных причин недопонимания и откровенной антипатии. Яхико обожал позлить, Ёми обожала огрызнуться.       — Как оригинально с твоей стороны. Тебе с таким юмором только на похоронах шутить.       — На твоих? — тут же на полном серьезе уточнил парень с таким видом, будто действительно нуждался в четком ответе.       Особо не церемонясь, сестрица также четко послала моего друга в далёкие края, а после, закинув внушительный рюкзак на плече, с гордым видом поспешила покинуть нашу компанию, вновь отправляясь с ночевкой к подругам.       — А ты, как всегда, промолчать не можешь, — Конан страдальчески закатила глаза, проходя на кухню.       — Долбать ей мозги — моё любимое дело после психологии. Ничего личного, — Яхико безразлично пожал плечами и по царски раскинулся на диване, словно у себя дома и один.       — Какой фильм посмотрим? — наконец решил подать голос вечно немой и отрешенный Нагато, скромно примостившись возле своего непутёвого друга.       Не находя для себя наблюдать за двумя парнями интересным занятием, я круто развернулась и последовала за подругой, которая, в свою очередь, времени зря не теряла, доставая из нутра кухонных шкафчиков чипсы, попкорн и орешки, без которых в нашем понимании просмотр фильма был просто невозможен. Я, тем временем, решила приготовить напитки.       — Слушай, — начала подруга. — Яхико предложил завтра после школы посетить галерею фотографий токийской архитектуры, ты же пойдёшь с нами? — с отголоском надежды в голосе спросила Конан, мягко улыбаясь мне.       — Ты серьезно? Что там может быть интересного? Нам, в конце концов, не по восемьдесят, нужную картинку мы можем и в интернете найти, — предложила я вполне себе простой и даже в какой-то мере выгодный вариант.       — Брось, ты же знаешь Яхико! Мне тоже не особо интересна эта тема, но сам он идти туда не хочет. Что нам стоит поддержать его?       — Ладно, — выдохнула я, в мыслях не представляя такие места ни разу увлекательными.       Разложив все тарелки на поднос, мы осторожно прошли в гостинную, тут же натыкаясь на активную борьбу двоих парней за жанр фильма. Не смотря на то, что они лучшие друзья и имеют общие интересы, вкусы у них всё же мало в чём совпадают, поэтому видеть такие стычки для нас с Конан не в первый раз.       — Я не буду смотреть ужастики, в последнее время только один шлак выпускают! — нервно парировал Яхико, непроизвольно топая ногой.       — Тупые комедии тоже никому не сдались, — весьма спокойно отреагировал Нагато, при этом покрутив пальцем у виска в подтверждение своих слов.       Наблюдая за этим скучным балаганом, мы с подругой в унисон закатили глаза и стремительно отправились вверх по лестнице на второй этаж. Войдя в мою комнату, Конан незамедлительно подошла к полкам.       — Это её ты купила у того странного типа? — девушка, указав на Ино, повернула голову ко мне и, дождавшись моего немого подтверждения, снова перевела внимательный взгляд на куклу. — Красивая…       — Да, красивая. Догадайся, сколько стоит, — я слабо улыбнулась, внутри удивляясь от того, сколько мы говорили об этом, но так ни разу и не поднимали этот весьма важный вопрос.       — Издеваешься? — засмеялась девушка, — Наверняка дороже всех остальных, — уверенно заверила Конан, невольно трогая дорогую ткань и белокурые волосы куколки.       — Сасори сказал, что я сама должна выбрать цену, — неловко ухмыльнулась я, подходя ближе.       Конан резко развернулась и прямо уставилась на меня, словно искала подвоха и безобидной шутки в моих словах.       — Ты сейчас серьезно? — решила уточнить она, приподнимая бровь.       — По твоему, я бы стала так шутить?       — Да он какой-то ненормальный, — угрюмо проговорила она, бросая короткий взгляд на пустой мольберт.       Поболтав ещё немного и уточнив мелкие детали на счёт нашего визита в тот загадочный магазинчик, мы с подругой спустились смотреть фильм.