Танец с кукловодом

      — Это ещё что за тип? — парни развернулись к виновнику их прерванного веселья на самом интересном месте, придирчиво осматривая того с ног до головы, словно спрашивая, мол, кто ты вообще такой и что здесь забыл.       Кукольник неподвижно стоял впереди, без каких либо эмоций разглядывая их в ответ.       Дыхание тяжёлым комом застряло где-то посреди горла, а неприятный холодок щедро одарил леденящей дрожью всё моё тело. Мне едва ли удалось сохранить при себе частички самообладания, чтобы удержаться от рвущегося порыва и не молить Сасори не вмешиваться в наши разборки и идти по своим делам, так как с этими накаченными бугаями подростку справиться не предстояло возможным.       «Молодец, дурында! Теперь из-за тебя ещё и Акасуна пострадает. Да у него против Хидана и шанса нет! — верещало вовсю моё перепуганное сознание, и я с нескрываемым беспокойством вникала в их диалог.       — Надо же, а у нашей Мацубары, оказывается, ещё и защитники есть! — с ядовитой издевкой протянул Тсукури, небрежно переминаясь с ноги на ногу будучи в опьяненном состоянии.       «Он смотрит на них так, будто старых знакомых увидел!» — промелькнуло в моей голове, когда я в очередной раз попыталась выдернуть свою руку из цепкой и потной ладони Хидана.       — Этого сопляка родители походу не научили, что влазить во взрослые разговоры нехорошо! — не сдержался от язвительного комментария сектант, отдёргивая меня на себя, от чего внутри меня поднялась волна протеста.       Но ярые слова Мацураши не вызвали никакой реакции. Акасуна медленно перевёл с меня на него безразличный взгляд и многообещающе улыбнулся.       — Я смотрю, ваши родители вас многому научили, особенно быть «взрослым» за их счёт, — точно подметил Сасори, в следующий миг резко блеснув глазами в мою сторону.       — Ты, сукин сын, чё сейчас вякнул?       — Минори, нам уже пора, — леденящим тоном произнёс он, не обращая никакого внимания на угрозы сектанта, словно того и в помине не существовало.       В этот момент мою руку сжали с неистовой силой, и я непроизвольно закусила губу, чтобы не завыть от болезненных ощущений, и злобно покосилась на Хидана. Парень, в свою очередь, сверлил кукольника испепеляющим взглядом. Неумение брать ситуацию под свой контроль показывалось ярким раздражением на его недовольной гримасе.       Я презрительно фыркнула и с беспокойством взглянула на кукольника, томясь мольбами о том, чтобы этот конфликт обошёлся простым каламбуром, не переходя на более серьёзные аккорды.       — Слышишь, подонок мелкий, иди куда шёл, пока тебе ноги не перебили! Я со своей приятельницей сам разберусь, усёк? — деловито заявил сектант и демонстративно прижал меня к себе.       — Я тебе не подружка, тупой ты идиот, — тихо прошептала я себе под нос и тут же прикусила язык, заметив его красные от нервоза и глаза на своей персоне.       Почему-то мне дико захотелось посмеяться с «активного» соучастия Какузу и Итачи. Эти двое заняли весьма удобную позицию наблюдателей, со скучающим видом следя за происходящим, будто ситуация их ни разу не касается, хотя, по сути, так оно и есть.       — У тебя, похоже, проблемы со слухом! — неожиданно зарычал Дейдара, теряя остатки терпения. — Свали от сюда, щенок малолетний!       — Вы пытаетесь оскорбить меня. Зачем? — юноша заинтересованно склонил голову набок, странным мечтательным взглядом поглядывая на Дейдару, который, в свою очередь, почему-то сделал шаг назад, наверное, крайне настороженный крайнем спокойствием и безразличием Акасуны.       — Чтобы ты убрался отсюда, подонок! — вспылил Хидан и, наконец, оставив мою руку в покое, готовился в любую секунду ударить.       — Ну вот… Теперь вы начали рычать, — с ухмылкой произнес кукольник. — Неужели разучились нормально вести диалог?       Из моих уст вырвался ошарашенный вздох, и на миг мне почудилось, что сердце прекратило свою привычную деятельность, когда я всеми частичками хрупкого тела почувствовала напряжение и откровенную озлобленность Хидана.       — Да ты, малец, вижу, совсем себя бессмертным возомнил, — неуклюже отбросив полупустую банку пива куда-то под ноги Тсукури, от чего тот приступил тихо возмущаться, Мацураши хищно оскалился.       «Уроет. Точно уроет!» — сделал вывод мой разум, и я непроизвольно распахнула глаза, внимательно следя за происходящим.       В том, что Хидан уложит моего неудавшегося защитника с одного удара, я даже не сомневалась, ведь сектант с чистой уверенностью направлялся к Акасуне, лицо которого по прежнему оставалось невозмутимым.       Но то, что произошло дальше, повергло меня в шок.       Всё с тем же необъяснимым спокойствием, Сасори без труда перехватил жилистую руку Хидана. Парень не ожидал, что юноша окажется настолько сильным, но не позволил себе растеряться и быстро сжал свободную руку в кулак для нового удара, однако кукольник с лёгкостью блокировал её. Ещё пара незамысловатых движений, и Хидан непроизвольно зашипел, не оставляя жалких попыток выбраться из захвата Акасуны, который наблюдал за ним с такой же мечтательной ухмылкой, и, должна признать, выглядело это жутко и весьма внушительно.       — Ваши оскорбления являются беспомощными попытками что-то доказать. Вы можете говорить сколько угодно, на меня это не действует. Но знайте, — Сасори мимолётно улыбнулся и наклонился ближе к уху Хидана. — Ваши слова вернуться вам кровью очень скоро. Просто запомните этот день.       То, с каким выражением лица Сасори произнёс слова, заставило заметно напрячься всех. Таинственная ухмылка и холодный, жестокий взгляд вызывали дрожь по всему телу. Я не сразу почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, но чётко уловила испуг в глазах Хидана, который всё еще не мог понять, как так, собственно, произошло.       «Честно признаться, в каком-то смысле я его понимаю.»       Сектант грубо отдернул руки и неуклюже отошел на пару шагов назад, с опаской глядя на Сасори. Дейдара с открытым ртом наблюдал за происходящим, боясь проронить слова. Итачи стоял с невозмутимым лицом, будто его это вообще не касается. За всё время он ни разу не посмел вмешаться и хоть как-то заступиться за своего приятеля. Однако, была одна деталь, которая не осталась не замечена мной. После фиаско Мацураши, Итачи и Сасори странно переглянулись, будто мысленно договаривались о чём-то. Может быть, они случайно столкнулись взглядами, но глаза сразу не отвели. Это немного насторожило меня, но особого значения я решила не придавать, полностью вовлекаясь в другое русло переживаний.        — Ублюдок, ты ещё за это ответишь! — воскликнул Хидан и развернулся к своим друзьям. — Пошли отсюда.       Я так и застыла, небрежно опираясь о дерево, отказываясь верить в происходящее и монотонно задаваясь одним и тем же вопросом:       «Как, чёрт возьми, он смог так легко обломать Хидана?»       Сасори замер на несколько секунд, пристально глядя вслед уходящей четвёрке, после чего медленно перевёл взгляд на меня.       — Вам не стоило так рисковать… — неуверенный полушепот дрожащей капелью слетел с моих губ, и я незамедлительно опускаю глаза, будучи полностью растерянной и совершенно не имея понятия, что говорить и как лучше будет сейчас поступить.       «А почему бы просто не поблагодарить своего спасителя, тупая ты дура?!» — в сию же секунду проорал мой безбашенный разум, и я мысленно закатила глаза, прося заткнуться свой внутренний голос, который изрядно любит комментировать неприятные ситуации в не самый подходящий для этого момент.       — Я всего лишь сделал так, как посчитал нужным, ничего более, — лаконично ответил он.       — Думаю, мне пора идти, — всё ещё находясь под впечатлениями от сложившейся ситуации, тихо пробормотала я и нерешительно сделала шаг назад.       — Я могу провести вас домой, — мгновенно отозвался кукольник, — но вы уверенны, что хотите уйти именно сейчас?       Я резко замерла, медленно поднимая голову и окидывая парня непонимающим взглядом.       — Вы ведь хотели танцевать? — осведомился кукольник, хотя для моих ушей его фраза прозвучала скорее подтверждением, нежели вопросом, что заставило меня вновь ощутимо напрячься.       «Откуда он мог узнать? Неужели так заметно, или же он наблюдал за мной?» — мысли неподъёмным грузом ютились по всему периметру моей головы, и мне стоило больших усилий засунуть собственные подозрения куда-то подальше.       — Пойдём, — раздался голос Сасори над самым ухом, от которого у меня вновь повторной волной прошлись мурашки, и, не дожидаясь от меня ответа, уверенно взял мою ладонь, тут же повёл меня к танцующим парам, мягко вовлекая в незамысловатый медленный танец, положив руки мне на талию.       Я робко обняла его за плечи.       Ненавязчивая музыка лилась в уши, невольно заставляя двигаться ей в такт, и я неосознанно покрепче прижалась к Сасори, чувствуя себя в относительной защите рядом с ним, однако отголоски неясного беспокойства всё же не давали мне полностью расслабиться и стереть неприятные события этого дня.       «Видела бы меня сейчас Конан…» — недобро подумалось и мне, и я безрадостно ухмыльнулась.       Удивительно, ещё вчера была обещала подруге и самой себе полностью отгородить себя от этого весьма необычного парня, однако, вопреки своим обещаниям и опасениям, которые преследуют меня до сих пор, я без каких-либо угрызений совести сейчас кружусь с ним в воздушном танце, полностью игнорируя навязчивый шелест внутренних опасений.       Музыка проходила сквозь барабанные перепонки в самое тело, мягко обмывая их и вынуждая двигаться под свой медленный ритм. На моё скромное удивление, Сасори умел довольно-таки хорошо танцевать и контактировать со своим партнёром, ни разу не сбиваясь с такта, что приятно радовало.       Но кукольник вдруг остановился, и я вопросительно подняла на него глаза, только потом осознав, что музыка прекратилась.       — Спасибо, — тихо прошептала я и отстранилась от юноши.       Некоторые парочки лениво расходились, некоторые продолжали наслаждаться в объятиях друг друга, кто-то направился за порцией сытного данго, а мы с Сасори неспешно покинули танцевальную территорию, выйдя на широкую тропу, освещённую праздничными гирляндами и приглушёнными фонарями.       — Не думала, что встречу вас сегодня здесь, — несмело начала я. — Вы пришли один.       Акасуна несколько секунд молчал, словно обдумывая вопрос.       — Не совсем. Мне нужно было встретиться со старым знакомым. А вы? — тут же поинтересовался он.       — А я пришла с друзьями.       — Вот как… И где же были ваши друзья, когда вам нужна была помощь? — вежливый тон просквозил скрытой едкостью, Сасори едва заметно ухмыльнулся, задумчиво глядя вперёд.       — Вообще-то они ушли раньше меня, — сдержанно произнесла я, искренне не понимая такого резкого негатива в адрес моих ребят.       — И оставили вас ночью одну, — заключил кукольник, немного замедляя шаг. — Нужно быть внимательней при выборе друзей, а еще лучше не заводить их вообще.       — У меня нормальные друзья, — твёрдо заверила я. — И что значит ваше: «не заводить их вообще»?       — Простите меня за откровение, но мне совсем не по нраву ваша подруга Конан, — прямо заявил кукольник, с откровенной безмятежностью глядя на меня.       — Вы тоже ей не по душе, — промямлила я, настолько тихо, что, казалось, обычный человек просто не смог бы услышать моих слов.       Но Сасори услышал.       — Другого я не ожидал.       После весьма неприятного разговора наступила минутная тишина, а позже развязалась весьма обычная, без какой-либо характерной тематики, лёгкая и непринуждённая беседа, в ходе которой я вновь отметила, насколько Сасори обаятельный и умеет заинтересовывать собеседника. Бархатный тембр голоса изредка отдавал стальным хладнокровием, и я готова была вечность блуждать по этой тропе, вслушиваясь в его слова и любуясь его загадочной ухмылкой. Акасуна время от времени задавал незамысловатые вопросы, получая в ответ немые согласия.       И лишь когда Сасори соизволил замолчать, я, будто бы отойдя от транса, быстро огляделась и с удивлением осознала, что мы находимся в шумном городе, освещённым блестящими витринами и неоновыми вывесками, которые показались мне очень знакомыми. Я настолько сильно увлеклась малозначительным разговором, что даже не обратила внимания, когда успела покинуть парк и оказаться всего в паре метров от кукольной мастерской.       Связка ключей противно звякнула в ладони кукольника, заставляя меня слегка вздрогнуть и поднять на своего хозяина удивлённые глаза.       — Зачем мы здесь? — осторожно спросила я, внимательно следя за тем, как Акасуна вытаскивает ключ из двери и прячет в карман.       — Вы ведь сами согласились пойти со мной сюда, и только после этого спрашиваете? — с откровенной усмешкой осведомился парень.       Я удивлённо приподняла брови, четно пытаясь вспомнить, когда это Сасори спрашивал меня об этом. И сейчас я почувствовала себя полной дурой в глазах Акасуны.       «Если бы ты повнимательней следила за разговором, а не за тембром голоса, ты бы не оказалась сейчас в такой неприятной для себя ситуации, Минори!» — чуть ли не прорычал мой разум и так же резко затих, когда до моих ушей донесся тихий скрип.       Кукольник открыл дверь и выжидающе взглянул на меня, замерев в пригласительном жесте. Почему-то я не горела желанием заходить сюда ночью, но было бы нелепо отказываться сейчас, когда Сасори терпеливо придерживает дверь и ждёт меня. Поэтому мне пришлось переступить через свои только что нагрянувшие опасения и зайти в тёмную мастерскую.       Куклы привычно встретили меня мёртвым взглядом и холодным безразличием на лице. Я зябко огляделась и скромно отошла в сторону, не смея оборачиваться назад, к Акасуне, который суетился возле двери.       С каждым новым вздохом я чётче осознавала, как липкое чувство заполняет мои лёгкие, заставляя меня сомневаться в своём решении войти сюда. Или, может быть, боязнь темноты так действует на меня. Страх и интерес сплелись воедино, и я не могла разобраться в правильности своего поступка. С одной стороны, интересно узнать, зачем мы здесь и что будет дальше. Но с другой, меня мучают сомнения на счёт доверия к человеку, фразы и действия которого порой кажутся довольно странными, и заставляют задуматься о многом. Обычный продавец кукол, или же это просто маска, за которой прячется что-то не самое приятное?       И только после громкого хлопка двери, я поняла, какую ошибку совершила, вот так просто согласившись среди ночи остаться с ним наедине в его же магазине. Я собственноручно заперлась в клетке с неизвестностью, и теперь оставалось лишь надеяться, что все мои подозрения окажутся лишь забавами разгулявшейся фантазии.       Яркий свет луны пробивался сквозь небольшое окно, частично освещая силуэт кукольника, неспешно приближавшегося ко мне. Я так и застыла на месте, внимательно следя за каждым его движением и пытаясь уловить малейший намёк на дальнейшие действия. Но Сасори спокойно обошел меня, стремительно подходя к высоким торшерам.       Резкая вспышка света в один миг озарила часть мрачного помещения, от чего мне стало значительно легче, и я уверенно подняла глаза на парня, оправдывая свои подозрения типичным страхом темноты.       — Подождите минуту, — отчеканил кукольник, ловко скрывшись за дальними полками и стеллажами, при этом тихо прошипев себе что-то под нос, что было далеко не в его манере.       Я зябко поморщилась, с долей отвращения окидывая несчитанные экземпляры опасливым взглядом, с глубокой досадой понимая, что вопреки своему подсознательному страху, всё равно умудряюсь остаться с ними одни на один.       Пробегая глазами по многочисленным полкам, освещаемых тусклым светом торшера, я наткнулась на бледное лицо, выражающее неприятную ухмылку. Глаза куклы были закрыты, а тонкая бровь чуть-чуть приподнята. Чёрные, как смоль, волосы ровными прядями спадали на плечи, а маленькие, бледные ручки небрежно сжимали черный шелк платья. Выражение лица откровенно отталкивало, и я брезгливо дёрнулась и отошла от куклы на, как мне показалось, «безопасное» расстояние.       Предчувствуя, что вновь нахожусь на грани нервной дрожи, я круто развернулась, не желая больше зацикливаться на странных ощущениях, тут же наткнувшись на большое зеркало, стоящее напротив меня ближе к углу.       Преодолев небольшое расстояние, я задаваясь немым вопросом, мол, каким боком сдалось Сасори это зеркало, я вгляделась в своё отражение, задумчиво поправляя непослушные длинные пряди, нагло щекотавшие мои скулы и образовывая некий «хаос» на моей голове. Рассматривая своего двойника, я невольно взглянула на отражение той самой куклы, отмечая, что у неё очень выразительные чёрные глаза.       «Стоп, они ведь были закрыты» — поведала мне моя память и я с ужасом обернулась, чтобы взглянуть на куклу.       «Я готова поклясться, что чувствовала её взгляд!»       Испугавшись своей же мысли, я резко подалась назад и, забыв о зеркале за спиной, случайно толкнула его, в следующее мгновение услышав глухой треск стекла у своих ног.       «Дурында…» — меж тем, чуть ли не пропел мой разум в такой неподходящий момент.       — А ведь разбитое зеркало — к несчастью, — прозвучал задумчивый голос кукольника, и я испуганно замерла, пытаясь успокоиться и осознать, что со мной произошло, при этом рефлекторно схватив большой осколок дрожащей рукой, пытаясь убрать за собой конфуз, совсем позабыв о правильном обращении со стеклом.       Сасори незамедлительно подошел ко мне и, аккуратно протянув ладонь, осторожно забрал осколок в свои руки.       Я шокировано уставилась на так сильно испугавшую меня куклу, с внутренней паникой отмечая, что её глаза по прежнему закрыты.       — Не стоит так переживать, это всего лишь кусок стекла, — медленно произнес Акасуна, вертя его в руке. — У вас руки дрожат.Поранились?       Я растерянно взглянула на него.       — Всё нормально, — твёрдо заверила я, периодически исподлобья наблюдая за той же куколкой.       Кукольник загадочно ухмыльнулся, тут же мягко охватывая мою руку, и в следующую секунду на тонком запястье поблескивала серебристый браслет. Я подняла удивлённый взгляд, пытаясь понять, чем заслужила столь прелестный подарок.       — Считайте это маленькой наградой за проведённый вечер, — слабо улыбнувшись, Акасуна отпустил мою руку и немного отстранился.       Не поблагодарить дважды было бы совсем не вежливо, поэтому я выдержала короткую паузу, обдумывая, как лучше ответить.       — Вы столько сделали для меня, — начала я, с искренней улыбкой глядя на кукольника. — Как мне вас отблагодарить?       Сасори приподнял брови.       — Отблагодарить? И что же вы можете для меня сделать?       — Да всё, что хотите, — ляпнула я первое, что пришло мне в голову, и только потом серьезно задумалась.       — Всё, что хотите, — задумчиво повторил он. — А если я попрошу вас поцеловать меня?       Я резко замолкла и непроизвольно приподняла брови, пытаясь понять, не шутит ли он. Но теплая ухмылка и загадочный взгляд не подают признаков лживости. Честно говоря, я даже не знаю, как будет правильнее поступить: принять это за шутку и рассмеяться, ударить за лишнюю наглость или же отбросить сомнения здравого смысла и выполнить просьбу.       Я неуверенно шагнула вперёд и не спеша потянулась к лицу кукольника, всё ещё сомневаясь в правильности своего решения. Сердце забилось сильнее, и в какой-то момент показалось, что оно вот-вот пробьет грудную клетку. Я медленно разрушила последние сантиметры, и в следующую секунду уже должна была коснуться его губ.       Но в последний момент Сасори резко делает шаг назад и, ухмыльнувшись, взглянул на меня.       «Неужели он пошутил?»       — А вы отважны, — произнёс он. — Честно говоря, я думал, вы дадите мне пощечину, или же просто уйдёте, — Сасори оглядел меня с ног до головы, останавливая свой взгляд на кимоно, разглядывая то ли узоры, то ли фигуру, пока я находилась в замешательстве.       «Зачем он так со мной?»       — У меня другое желание, — серьезным тоном сказал Сасори. — Почему бы вам не стать моей куклой?       Я с искреннем негодованием уставилась на парня, чётно пытаясь понять, что конкретно он имеет ввиду. Но здравый смысл напористо верещал о всей абсурдности вопроса, упрямо игнорируя иные предположения.       — Что вы сказали? Я не совсем вас понимаю, — неуверенно спросила я, выдавливая из себя вежливую улыбку в ответ на насмешливый взгляд кукольника, от которого стало не по себе.       — Я сказал то, что посчитал нужным, и вы меня прекрасно расслышали, — с ухмылкой ответил Сасори, упершись в полку и скрестив руки на груди, исподлобья взглянул на меня.       Я нахмурила брови и на непроизвольном уровне сжала кулаки, будто побаиваясь давать ответ. Однако заставлять кукольника ждать мне не хотелось. Что —то заставило меня отвернуться от него, может быть, неосознанный страх ответить ему прямо в глаза, или просто демонстрация своего недовольства.       — Рассказывайте о своих больных желаниях своим куклам, — грубо ответила я, не соизволив одарить Сасори взглядом, направилась к двери.       — Вы еще вернётесь, — тихо произнёс он, и я чётко почувствовала его странную ухмылку, представляя её перед глазами.       «И не надейся»! — прошептали мои мысли, и я с чистой гордостью покинула мастерскую.