Лондонское дежа вю

POV Eva

— Кристофер, сынок, не мог бы ты познакомить нас с этой прекрасной леди? — начала свою реплику женщина. Сынок? Вот это поворот. Родители Криса только что чуть не застали нас за поцелуем. С одной стороны, я благодарна им за вмешательство, иначе я бы опять наступила на одни и те же грабли снова, в очередной раз получив по носу. Что же, в таком случае, я, похоже, мазохист. Крис с самым что ни на есть безумным выражением лица отпрянул от меня и, запинаясь, начал: — Мама, папа, не хочу показаться невежливым, но вы что вообще здесь делаете? — мотает он головой, подойдя к своей маме и заключает её в объятия. В силу тех обстоятельств, что я никогда не видела его родителей, я нахожу мгновение, чтобы рассмотреть его мать. Статная женщина, возраст я понять не могу, потому как выглядит она довольно молодо и бодро, так что гадать я насчёт этого не буду. Обнимая Криса, её довольно густая копна тёмных волос почти что скрывает её от меня, но она расплывается в счастливой улыбке, отчего в уголках её карих глаз появляется букет лёгеньких морщинок. Боже мой, свою улыбку и вздёрнутый вверх нос Шистад стопроцентно унаследовал от матери. Наконец ослабив хватку, Крис отпустил мать в тот момент, когда в ним подошёл его отец с абсолютно непроницаемым, но дружелюбным выражением лица. И я просто уверена, что Крис через лет так двадцать пять станет полной копией папы. Высокий мужчина, смоляные волосы которого уже кое-где тронула седина, протянул руку навстречу Крису и он ответил тем же. Пожав руки, они буквально на несколько секунд задержались в объятиях, похлопывая друг друга по спинам и отпрянули. А мне в эти мгновения семейной близости просто хочется сбежать куда-то, провалиться сквозь все девятнадцать этажей здания, потому что я чувствую себя настолько лишней и неуместной, насколько это вообще возможно. Кристофер снова возвращается ко мне и как-то слишком наигранно обнимает за плечи. Так, мне это не нравится. Но всё же нахожу в себе силы как-то начать разговор и протягиваю руку рядом стоящей Миссис Шистад. — Здравствуйте, Миссис Шистад, я Ева, — хриплю я от неуверенности того, как мне вообще представиться и почему я вообще в квартире с её сыном, который стоит сейчас и сжимает мёртвой хваткой мои плечи. — О, дорогая, не нужно этого пафоса, зови меня просто Илаида, — улыбается мне женщина, расслабляюще поглаживая тыльную сторону моей ладони. Мне она нравится, располагает к себе. — Очень приятно, Ева. Пожалуйста, избавь и меня от почести называться Мистером. Просто Мартин, — внезапно появился рядом Шистад-Старший, по-простому положив мне на плечо ладонь, слегка сжав его. — Да, я, собственно, — отвечаю я, вздыхая, пытаясь отойти от мини-шока, но тут Крис ни с того, ни с сего перебивает меня и выдаёт: — Да, она, собственно, моя девушка, — добавил он за меня непринуждённо. Здрасьте, приехали. Я пытаюсь не взорваться на месте, глубоко вдыхая воздух, свистя ноздрями и посылаю Крису легонький пинок локтем в бок, на что он только туже сжимает мои плечи, как бы говоря «Стой и не рыпайся». Я точно вляпалась. Какая ещё девушка, чёрт тебя подери?! Глаза родителей Криса становятся в два раза больше от удивления. Видимо, его разгульство в не таком уж и далёком прошлом сыграло с ним злую шутку. Сейчас родители, наверное, переспросят ещё раз, не поверив словам сына. Но, к моему удивлению, они просто набросились со словами поздравления. — Поздравляем! — вторят друг другу родители Криса. Они действительно выглядят счастливыми, расплылись в улыбках, как мороженное на солнце. Какой же epic fail их ждёт в итоге. — И как долго ты скрывал от нас эту милую барышню, сынок? — успевает первым спросить отец. — Мы сошлись буквально неделю назад, скрывать нечего, да, детка? — обращается ко мне Крис. Детка. По коже пробегают мурашки протеста на это прозвище и я улыбаюсь, смотря Крису в глаза, надеясь на то, что в них передаётся вся моя ненависть к нему сейчас. — Абсолютно, — поворачиваюсь я к чете Шистадов, стараясь улыбаться максимально искренне. — Ну-с, сынок, будь добр, просвяти, как продвигаются дела? Как там Вильям? — интересуется Шистад-старший. — Ты пока проходи в кабинет, я сейчас приду и всё обсудим, — улыбается Крис отцу. Он отдаёт супруге свою верхнюю одежду и идёт в только ему известном направлении. В свою очередь Илаида удалилась, скорее всего, в гардеробную, чтобы повесить их пальто. У этого ирода ещё и свой кабинет есть. Как только родители Криса отошли на приличное расстояние я сразу вспыхиваю всем спектром эмоций, которые так тщательно скрывала только потому, что не хотелось расстраивать Илаиду и Мартина. Я сразу же вырываюсь из хватки Криса и набрасываюсь на него, повышая голос: — Тебе вообще понятие «совесть» известно?! Какая я тебе девушка? Совсем оборзел?! — не сдерживаюсь я и луплю ему ладонью по грудине. Но Шистад улыбнулся так, будто для него мой удар — щекотка. — А что мне надо было сказать? Правду? Что ты живёшь у меня, потому что дебил Нико напал на тебя и хочет в добавочку убить всё, что построили родители за всю свою жизнь? Ты хоть представляешь, что тогда будет? — абсолютно серьёзно ответил Крис в полу-голос. — Ладно, — немного успокоилась я, — но зачем надо было говорить, что я твоя девушка?! Ты точно бессовестный! — Совесть, — начал Крис почти неслышно, — это умение выносить мозг самому себе. Детка, — говорит он и у меня внутри всё скручивается в крутой узел. — Просто. Испарись. — говорю я, потирая переносицу, пытаясь игнорировать волны накатывающей меня улыбки, — Хорошо, я подыграю тебе. — Спасибо. Отвлеки чем-то мать, пока я переговорю с отцом. Вы, женщины, найдёте темы для разговора, — говорит он и удаляется следом за Мартином. Как раз в этот момент возвращается Илаида. Когда она присаживается на один из стульев, я интересуюсь: — Вы может пить чего-то хотите? Кофе, чай? — мнусь я возле плиты. — Чай, пожалуй, — отвечает она и улыбается. — Прости, но мы не могли раньше встречаться? Может у меня уже склероз начинается, — смеётся она. Не знаю, стоит ли говорить ей об этом, но всё же начинаю: — Ну, мы с Крисом как-то давно в школе… — торможу я, подбирая другие глаголы, кроме как «трахались», — дружили. Как же глупо это прозвучало. Прямо типичная история школьной любви с первого взгляда. Тут Илаида оживляется и говорит: — Ах, вот всё-таки не померещилось мне. Крис тогда постоянно вскользь о тебе упоминал. В школьные годы он был очень… любвеобильным, — говорит мама Криса, долго подбирая уместную характеристику своему сыну. По крайней мере такую, чтобы не акцентировать внимание на его крайне шлюховатом поведении в выпускном классе. Факт того, что Крис говорил тогда обо мне, хоть и вскользь, почему-то греет мне сердце. Но чувство тепла уходит, когда я вспоминаю, что он всё равно меня кинул. Из только что вскипевшего чайника струится пар и я завариваю нам «Английский завтрак» игнорируя то, что время завтрака уже давно ушло. — Ну да ладно, что было — не вернуть, это в прошлом. — говорит она, пока я несу поднос с двумя чашками и сахарницей к столу, — Признавайся, взволнована перед завтрашним днём? — Завтрашним днём? — переспрашиваю я без малейшего понятия, о чём она говорит. — Ну как же, Крис ведь именинник, — произносит она задорно, а я чуть не свершаю фиаско, не самым удачным образом поставив поднос на стол. Илаида лишь кивает, заключая, что, видимо, я очень взволнована. Я уже молю о том, чтобы этот день подошёл к концу. Что не следующая минута — то очередной сюрприз. Я не должна быть обижена на Криса за то, что он не сказал, но, твою мать, я обижена. Мы же друзья или кто мы там друг другу. Почему он не сказал? Из-за того, что он не посвятил меня в курс дела, я сейчас расплюхала по подносу чай и сгораю от стыда перед Миссис Шистад. — Да брось ты, потом уберёшь, этого чая нам вполне будет достаточно, — останавливает меня Илаида, когда я уже хотела ломануться за бумажными полотенцами и усадила меня рядом с собой на соседский стул. — Хорошо, — расслабляюсь я, взяв свою чашку в руку и отпиваю, наблюдая, как мать Криса кладёт себе в чашку три кубика прессованного сахара и морщусь. Не понимаю, просто не понимаю, как можно портить этот вкус сахаром. — Ну так что, подарок уже готов? — улыбается она мне косо и я узнаю в этой улыбке её сына. Да, у него однозначно мамина улыбка. — Ах, подарок, — отвечаю я, помедлив, — конечно, но только это секрет, — улыбаюсь я в ответ. Этот подарок даже для меня секрет. Его и в планах помине не было, но не могу я сейчас сказать правду и надеюсь на то, чтобы мои щёки не покраснели из-за того, что я вру. Это всегда выдаёт меня. В любом случае, я над подарком подумаю, у меня ещё есть время. Я никогда не оставляла своих друзей без подарков, даже если эти друзья — натуральные занозы в заднице. Спустя ещё несколько минут нашей бесполезной болтовни, в кухню возвращаются Мартин и его мини-копия. Крис был уже не в домашней одежде, а в строгом костюме, который сидел на нём просто идеально, будто ему сшили его на заказ. Илаида непонимающе уставилась на супруга с сыном, мол, мы куда-то планировали идти? — Знаешь, дорогая, я решил, что было бы неплохо заглянуть в некоторые заведения, разузнать обстановку, — говорит Мартин, увидев озадаченное выражение лица супруги. — Да, было бы неплохо, — уверенно отвечает та и встаёт со стула, а я — следом за ней. Они снова по-очереди говорят, что рады были со мной познакомиться и я отвечаю взаимностью. От такого количества лестных слов в мою сторону я немного потеряла бдительность. А зря. Потому что в следующую секунду Крис целует меня. Ничего особенного, быстрый и милый поцелуй, но этого хватило, чтобы выбить опору из-под ног. Мы, блин, не договаривались об этом пункте. — Скоро буду, — томно произносит Шистад и удаляется с родителями в сторону выхода по своим бизнес делам.

***

— Нет, ну это же надо, какой наглый, — возмущается Нура, дослушав моё повествование о знакомстве с родителями Криса, пока мы выходим из, как мне кажется, сотого по счёту магазина. Что подарить человеку, у которого, по сути, есть всё? Мой взгляд приковал ларёк со всевозможными побрикушками и тут над головой будто загорелась лампочка. — Я надеюсь у тебя дома есть бумага для фотографий? — спрашиваю я у Нуры. — Да, а тебе зачем? — удивляется Нура такой резкой смене темы. — Увидишь, — говорю я и тащу её в направлении ларька.

***

После нашей с Нурой затяжной прогулки я решила остаться переночевать у неё с Вильямом. В последнее время в моей жизни слишком много Шистада. Мне нужно хотя бы немного отдохнуть от него. Он итак сегодня именинник, обойдётся и без моего внимания. Мои раздумия прерывает входящая в комнату Нура. — Итак, Вильям только что рассказал, что у Криса через несколько часов праздничная вечеринка, — говорит она. — Я должна быть удивлена? — язвлю я в ответ. — Не уверена, что кеды и джинсы будут там уместны, — окидывает меня взглядом Нура и корчит рожицу неловкости. — Ну, значит мне нужно обратно домой, — вздыхаю я, но Сатре усаживает меня обратно на кровать и пулей удаляется в гардеробную. Спустя минуту она вылетает оттуда с шикарнейшей вещицей в руках. Чёрное шёлковое платье кокетливо переливается белым и серым под светом лампы, пока Нура крутит вешалку туда-сюда. На тонких бретелях, с внушительным декольте и вырезом на спине. — Да, оно прекрасно тебе подойдёт, — указываю я на платье, не понимая, почему Нура улыбается, как Чеширский Кот. — Не мне, — сделала паузу Сатре, — а тебе. — Мне? Нура, ты с ума сошла? Оно мне мало будет и вообще… — начала я искать любые оправдания, лишь бы не надевать это платье сегодня. — Ничего подобного. Оно мне как раз немного великовато, а на тебе будет так вообще, как влитое. — нападает она на меня с аргументами, — Так, бегом меряй, у тебя всё равно выбора нет. Ну что ж, она права. Поэтому я выхватываю платье у Нуры и скрываюсь за дверью ванной комнаты.

***

— Эх, мне бы твою фигуру, — говорит моя подруга, пока она, склонив голову набок, рассматривает меня в своём платье. Грех будет скрывать то, что сейчас я безумно себе нравлюсь. Это платье выигрышно подчеркнуло мои достоинства и спрятало недостатки фигуры. На платье нет молнии или пуговиц, на теле оно фиксируется запахом на левом бедре, что хорошо прорисовывает мне линию талии. Правда, меня немного сковывает открытость тех участков тела, которые я никогда не открываю. Такие декольте я себе никогда не позволяю, да и спина так откровенно выглядит. Любое другое платье такого кроя смотрелось бы блядовато, но это просто заставляет влюбиться в себя. Вы можете подумать, а не волнуюсь ли я о том, что слишком вырядилась? Ни чуточку. Я совру, если скажу, что не хочу сегодня произвести впечатление на Криса. В любом случае, мы с Нурой уже готовы к выходу. Назад отступать некуда. Через некоторое время машина Вильяма останавливается на парковке у «Montevetro». Все парковочные места непривычно забиты машинами, марок которых я не знаю, ведь ни черта в этом не разбираюсь. Но в любом случае, это точно не моя Daewoo Matiz, которую я водила когда-то. Проходя мимо очередной машины, я вроде как узнаю в ней Porsche Cayenne и понимаю, что, скорее всего, большинство гостей на этой вечеринке — партнёры Криса. Друзья ли они ему — это уже другой разговор. Доезжая на лифте до последнего этажа, я уже успела немного отогреться от ноябрьского холода и скинуть свою верхнюю одежду. В свою очередь Вильям забрал её у меня с Нурой, как истинный джентльмен. Перед входными дверьми я глубоко вдохнула и выдохнула, проговаривая про себя, что это будет самый обычный вечер, ничего особенного не произойдёт. Внутри достаточно много народу, человек двадцать точно насчитать можно. Атмосфера царит достаточно уютная, из стереосистемы звучит приглушённая музыка, немного перебивая гул разговаривающих гостей. Среди толпы людей я замечаю ту длинноногую девушку, которая сопровождала Криса в кафе. Скарлетт, кажется. Краем глаза я замечаю, как Вильям отдаёт нашу одежду какой-то женщине. Скорее всего, это та самая домохозяйка, про которую Крис мне ранее рассказывал. А где, кстати, он сам? Гул гостей перебивает громкий звон бокала. Все, как один, поворачиваются на звук, как и я. Там, откуда доносились вибрации, стоит виновник торжества, держа в руке бокал с, как мне кажется, шампанским. Крис выглядит так свежо, в белоснежной рубашке без галстука и в обычных классических джинсах. Стоит посреди комнаты, но я и здесь чувствую, насколько мощная от него прёт энергия. Внезапно передо мной возникает официант с подносом, полным бокалов и предлагает мне один, а потом уже Нуре и Вильяму. Все вмиг замолкают, ожидая, что же скажет Кристофер и он, наконец, начинает речь: — Во-первых, я бы хотел поблагодарить всех вас за то, что вы собрались сегодня здесь в честь моей уже, отнюдь, не маленькой даты, — говорит он и в зале слышатся смешки, — во-вторых, я хотел бы поблагодарить своих родителей за сегодняшнее присутствие, — указывает Крис на Илаиду и Мартина, стоящих рядом с ним, — спасибо вам за всё. Шистад обводит глазами зал и наши взгляды пересекаются. Я посылаю ему легонькую улыбку, а его как током торкает и через мгновение он тяжело вздыхает, будто от облегчения. Думал, наверное, что я не приду. Взяв себя в руки, Крис добавляет, чтобы гости продолжали веселиться и направляется к нам. Я отпиваю немного предоставленного мне шампанского и чувствую, как пузырики легонько покалывают во рту. — Ну что, друг, поздравляю с тем, что ты ещё на один год сносился, — начинает Вильям и обнимает друга. — Ты, как всегда, очень милый, — смеётся Крис и, похлопав Вильяма по спине, выпускает его из медвежьих объятий. — С Днём Рождения, Крис, — встряёт Нура, улыбаясь, — только давай обойдёмся без объятий. — Спасибо, Сатре, как скажешь, — отвечает Крис дружелюбно. А затем, наконец, смотрит в мою сторону. И, клянусь, тяжесть его взгляда сейчас может сломать мои каблуки. Слева от себя я слышу, что Нура что-то бормочет Вильяму и пихает его куда-то в противоположном от нас направлении. А мне так хочется, чтобы они не уходили, потому что оставаться с Крисом наедине мне так не хочется. — Думал, ты не придёшь, — начал Шистад, попутно пробежавшись по мне взглядом. Матушка природа совестью его точно обделила. Но мне нравится, что я произвожу на него впечатление. — Ну как я могла не прийти. Хоть ты мне ничего и не сказал, но зато твоя мать меня просвятила, — сарказмничаю я и замечаю, что Крис становится ещё более взвинченным, чем секунду назад.

Включаем The Weeknd — As You Are

Из колонок системы начинает играть завораживающая песня и толпа начинает разбредаться по парам, явно собираясь посвятить эту песню танцу. — Позволишь? — протягивает мне руку Шистад, приглашая на танец. Я лишь вскинула брови вверх в немом вопросе, мол, что ты делаешь? — Знаешь, сегодня ты не в праве мне отказать, — добавляет он и я сдаюсь, закатывая глаза. Я беру Криса под локоть и мы выходим на импровизированный танцпол, созданный парочками людей. Шистад разворачивает меня лицом к себе и бережно берёт под талию, а у меня по коже идут мурашки от тепла его кожи, потому что та часть, где сейчас покоится его рука, оголена. Свободной рукой Крис берёт мою ладонь в свою и скрещивает наши пальцы вместе, а я кладу свою вторую руку ему на плечо. — Ты выглядишь великолепно, если это не очевидно, — неожиданно нежно шепотом произносит Крис эту фразу. И тут я понимаю, что в его руках я становлюсь, как глина в руках скульптора — абсолютно беспомощной. От Криса пахнет уверенность и сексуальностью, а я начинаю задумываться, не приворожил ли он меня к себе. Потому что прямо сейчас я чувствую такою резкую необходимость остаться с ним наедине, что хочется закричать. Мы медленно покачиваемся в такт музыке и я всё же нахожу в себе силы, чтобы начать говорить: — Спасибо. У тебя, оказывается, много друзей, — говорю я напротив уха Криса. Он фыркает от смеха и, смотря мне в глаза, начинает: — Единственные люди, которые мне дороги и которые сейчас находятся здесь — это мои родители, Вильям, Нура, — произносит он её имя, сомневаясь, — и ты. Посмотри на них. Им, на самом деле, наплевать на меня также, как и мне на них. Они пришли сюда просто, чтобы чисто отметиться, — кивает он мне за спину. Я оборачиваюсь на людей и вижу, что кто-то стоит в кучке и разговаривает о своём, а кто-то, как мы, всё ещё танцует. Возможно, Крис прав, и все эти незнакомцы пришли сюда просто, чтобы хорошо провести время. — Поэтому я хочу уехать отсюда. С тобой, — добавляет он и мне кажется, что через мои зрачки Крису видно всё моё нутро и душу. — Со мной? Куда? — растерялась я. — Просто согласись, — шепчет он почти неслышно, прижимая меня ближе к себе. Крис смотрит на меня с вызовом и это в каком-то смысле даже заводит. Я готова принять вызов. Я лишь киваю ему в знак согласия, а он в свою очередь не отпуская мою руку, стал пробираться со мной через толпу к выходу. Уже сидя в машине, Шистад наконец-то заговорил: — Закрой глаза, — улыбается он мне, — и не открывай, пока я не скажу. — У кого из нас сегодня День Рождения, — хохочу я. После посланного мне грозного взгляда я всё же послушно закрываю глаза. От нетерпения через десять минут движения по городу в неизвестном направлении я начинаю ёрзать по кожаному сидению. — Ну можно хоть маленькую подсказочку? — изображаю я детский голосок, не в силах больше терпеть. — Клянусь, Мун, если откроешь глаза — я развернусь и поеду домой. — смеётся Крис с моего поведения и через мгновение машина тормозит и он глушит двигатель, — Приехали. Я слышу, как Крис выходит на улицу и уже через секунду помогает мне выбраться из авто. Несмотря на то, что перед тем, как вылететь из дома Криса, я успела схватить свою курточку, я всё равно даже с ней промёрзла до костей от вечерних заморозков. Кристофер помогает сделать мне несколько шагов, чтобы, видимо, обойти машину и останавливается. — Открывай, — наконец говорит он это заветное слово. Перед собой я увидела светящийся всеми цветами радуги по-очереди Лондонский Глаз. За два года проживания в Лондоне я видела это колесо обозрения кучу раз только в светлое время дня. Сейчас же, в темноте, Глаз казался мне просто гигантским сооружением, которое, казалось, достаёт до самого неба. — Только не говори, что… — обращаюсь я к Крису, а он лишь многозначно улыбается в ответ. — Именно, именно, — разражается он смехом, — пойдём, — тянет он меня в сторону колеса обозрения. — Это неправильно! Это я должна была сделать сюрприз тебе, а не ты мне! По крайней мере сегодня точно! Ты с ума сошёл! — взбушевала я из-за накативших эмоций, вскинув руки в воздух. — Для меня будет лучшим сюрпризом то, если ты уже пойдёшь со мной в эту чёртову штуковину. Я не сплю? Это сейчас всё реально происходит? Я сейчас реально осуществлю мечту, которой грезила последние два года? — Безумие… Я даже свой подарок забыла у тебя. Он в сумочке остался, — не знаю почему, но я смутилась. — Это же не динамит или что-то типа того? — спрашивает Крис, выпуская облачка пара изо рта. — Заткнись, — рассмеялась я и мы вместе двинулись в колесу.

Включаем The Fray — Singing Low

Время мчится к ночи, так что посетителями здесь числимся только мы. Подойдя к кабине, которая похожа на огромную каплю, мне вдруг стало страшновато. Но переступив через страх, я всё же захожу внутрь за Шистадом. И сразу замечаю перед собой небольшой столик, на котором стоит ведро льда с бутылкой шампанского и два бокала. Непонятно откуда доносится приятная, успокаивающая мелодия. — А что здесь происходит? — непонимающе пялюсь я на Криса. — То, чего я давно хотел, — спокойно говорит Крис, пока открывает бутылку шампанского, — разговор по душам. И ты стопроцентно никуда не сбежишь. — смеётся он, — Поверь, мне многое надо тебе сказать. У меня как будто ёж поперёк горла встал. Ни сказать ничего не могу, ни вздохнуть нормально. Только сейчас я понимаю, что в капсуле довольно тепло и я вешаю свою куртку на поручень. Мы пробыли здесь мизерное количество времени, но уже успели подняться где-то на высоту трёхэтажного дома. На данный момент мне открывается прекрасный вид на вечерне-ночной мерцающий город. А что же будет на верхушке? Странная это штука — высота. Стоишь ты на земле и всё кажется таким огромным, но чем выше ты от земли, тем меньшим всё кажется. Как будто мир каждую секунду выпивает по капле уменьшительного зелья. Начинаешь понимать, насколько ты и все люди крошечные по сравнению с просторами Вселенной. Но тем не менее, внутри каждого человека прячутся свои Вселенные, наполненные разными планетами и звёздами. На данный момент Вселенная внутри меня просто пылает звёздами от переполняющих меня эмоций. И похоже на то, что сейчас Крис собирается открыть мне свою Вселенную. И я так боюсь, что меня засосёт в одну из его чёрных дыр… — Знаешь, до двадцати лет я думал, что лучшее празднование своего Дня Рождения — это хорошая такая тусовка, — начинает свой рассказ Крис, подойдя ко мне, — тебе ли не знать. Но на самом деле то, что происходит здесь и сейчас — это просто лучшее. Лучшее, что я вообще могу делать в свой день. Быть рядом с тобой. Кто-то, откройте мне доступ кислорода в лёгкие. Мне даже на секунду показалось, что сейчас пол подо мной испарится и я полечу вниз уже с внушительной высоты, на которую мы поднялись и произойдёт мой Вселенский взрыв. Крис подходит ко мне совсем вплотную, а я ели уже нахожу силы, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Потому что… — запинается он, — когда вчера ты не вернулась, то я не мог уснуть всю ночь. Я думал, что облажался, поцеловав тебя тогда. Ведь я дал себе обещание, что не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь, — осекается он и заправляет мне за ухо выпавшую из укладки прядь, — но если я сейчас всё не скажу — то с ума сойду. Я уверена, что Крис слышит, как грохочет моё сердце. Если он сейчас скажет то, что я думаю, то назад пути уже не будет. Он сломает все мои барьеры, он ко всем чертям переломает мою гордость и тогда уже назад дороги не будет. Вдруг время стало идти мучительно медленно, будто небо хочет меня покарать. — Я влюбляюсь в тебя. Чёрт, я абсолютно уверен, что я люблю тебя, — говорит он так, будто ему самому больно произносить эти слова. Клянусь, мир вокруг нас перестал существовать. Мне стало так хорошо и спокойно от этих слов. Так хотелось сказать ему уже давно известную мне истину. Я люблю тебя. Но я просто говорю: — Поцелуй меня, — почти что вымаливаю я у Криса поцелуй. И он повинуется. Его губы накрывают мои. Одной рукой Крис крепко обхватывает меня за талию и прижимает к себе, тем самым углубляя поцелуй. Наши языки находят друг друга и я не сдерживаясь, зарываюсь ладонями в шевелюру Криса и слегка тяну. Он награждает меня утробным стоном в губы и тогда я вообще теряю контроль и полностью обмокаю в его руках. Я так сильно, так сильно хотела и одновременно боялась этого, что теперь полностью потерялась в себе. Я лишь знаю, что хочу продлить этот момент навечно. Кристофер отпрянул от моих губ и жадно вдохнул воздуха. В его взгляде читался такой спектр эмоций, желания, удовольствия, счастья, которые несомненно передались и мне. В следующую секунду он уже исследовал губами мою шею, уверенно опускаясь в зону декольте, знал ведь с самого начала, что я без лифа. Когда он уже расправился с одной из моих бретелек, мне пришлось собрать всю свою волю в кулак и остановить его. Не здесь. Не так. Я возвращаю его в исходное положение «глаза в глаза» и шепчу: — У тебя. Поехали к тебе.