Всё есть любовь

8/10/2016 Суббота 18:23 Вечеринка Саны должна была скоро начаться, поэтому мы с парнями собрались заранее у Мади. Парни колебались насчёт того, стоит ли идти, но, узнав, что тусовка будет проходить в той самой пекарне, мгновенно согласились. И мне это было на руку — Сана вернёт мне траву, и меня никто не убьёт. Я уже выпил две бутылки пива и сидел на кровати в комнате Мади, утомлённо наблюдая, как тот снова и снова надевал и снимал футболки. На моём животе лежал Юнас, и я разбирал пальцами его мелкие тёмные кудри. — Кто бы знал, что у нашего Мади так много одежды, — сказал Магнус, роясь в его шкафу. Из глубины он достал мятую белую рубашку и расправил её двумя руками. — Я уж думал, у тебя один комплект на месяц. — Как видишь, нет, — сказал Мади, натянуто улыбнувшись, — просто я не вижу смысла переодеваться каждый день, если ничего не испачкалось. Отдай сюда рубашку. — А тут что-то решил пойти к девочкам на стиле, — Магнус кинул рубашку Мади ему в лицо. — Ты же знаешь, там будет та самая официантка, — невозмутимо сказал он, подняв одну бровь и расправив брошенный предмет. — Сегодня я покорю её сердце. Вот увидите. Я прикрыл глаза. Бесполезная болтовня ребят резала слух. Это было настолько невыносимо, что хотелось просто встать и уйти, хлопнув дверью. И что на меня нашло? Как будто что-то откололось внутри, так уже неделю. Мой глубокий вздох уловил лежащий на мне Юнас и внимательно всмотрелся в мои глаза. Я нервно сглотнул. Он, как всегда, чувствовал, когда со мной что-то не так. Что за человек. Это было так странно — жить просто не хотелось. Каждое утро появлялось огромное желание сделать вид, что будильник звонит для кого-то другого, зарыться в одеяло и надолго забыться в облегчающей дрёме. Погода ухудшалась, становилось всё холоднее и противнее выходить на улицу, особенно после понимания того, с какой целью ты выходишь туда каждый день. Ещё я, кажется, начал заболевать чем-то вроде гриппа, от чего знобило и портило и так никакой сон по ночам. Даже от вида школы уже подташнивало. Все эти массы людей, их даже случайные взгляды были омерзительны, что уж говорить про разговоры и расспросы знакомых. От них хотелось убежать, и по возможности навсегда. Всё казалось бессмысленным — на уроках я проверял время, осматривался по сторонам и снова и снова повторял вопрос: зачем. я. здесь. От поиска ответа на этот вопрос становилось ещё хуже, потому что на него нельзя дать определённый ответ. Я винил себя и пытался разобраться, что, что же всё-таки изменилось, почему я вдруг решил, что эта жизнь мне не принадлежит, почему всё плохо, если нет причины — но вечное самокопание только вводило в ещё большее изнеможение. Безысходность слишком утомляла, чтобы не пытаться ей противиться, и я честно пытался. Именно поэтому сегодня утром, вставая с постели, я подумал: да, к чёрту, сегодня я пойду на вечеринку девочек, потому что… потому что мне нужно развеяться, потому что Сана отдаст мне траву и я не буду должен Мади… Потому что там, в конце концов, будет тот самый официант со смеющимися глазами и озорной улыбкой, от воспоминания которой удушающая тоска на время смягчает свою хватку. Это определённо стоит того. Но сейчас, залипая на фонарь за окном дома Мади, я думал, что, возможно, мне уже ничего поможет. Я почувствовал нежное прикосновение на лице и посмотрел вниз. Юнас задумчиво рисовал круги на моих щеках. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся и моргнул. Я вздохнул. Он всегда любил всячески дотрагиваться, а мне становилось слишком приятно. В комнате никого не было. Смешки парней доносились из-за закрытой комнаты. — Скоро они там? — нетерпеливо спросил я. — Кто их знает, — сказал он после небольшой паузы. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, всё хорошо. Спасибо. — Молодец, что решил пойти на вечеринку. — Я не могу не пойти. Сана должна мне траву отдать. Помнишь? — Да. Но я знаю, что дело не в ней. Я нахмурился. — А в чём же? — Не знаю. Но не в ней. Я поймал его руку, продолжающую рисовать узоры на моём лице, и отвёл её в сторону. — Эй. Прекрати анализировать меня, ничего не объясняя, — произнёс я серьёзно. Он мягко высвободил свою кисть и стал задумчиво рассматривать пальцы. — Ведь мне хочется понимать тебя. Мы мало общаемся в последнее время, но я вижу, что ты меняешься. — Ты ведь знаешь, я переживаю из-за отца. — Да. Но происходит что-то ещё. — Что? — Я не знаю. Надеялся, что ты мне скажешь. Глубокий вдох. Выдох. Ну почему, почему, Юнас, ты читаешь меня как раскрытую книгу? Всё понимаешь. Такой бесконечно красивый, нежный, заботливый, добрый, восхитительный… друг. Если бы ты знал, как ты мне, чёрт возьми, нравился когда-то. Да что там, нравишься и сейчас, особенно, когда ты так близко и так опекаешь. Хотя ты любишь меня гораздо больше, чем я тебя. Факт в том, что это совершенно другая любовь, мне не понятная. Но эта любовь совсем не греет, а только отягощает — ты хочешь меня понимать, ты ныряешь в глубь моих переживаний, пытаясь со дна достать все якоря, и что тут хорошего? Если любовь в твоём понимании подразумевает лишь выслушивание моих проблем… Да, я чувствую себя не в своей тарелке, мне кажется, что все эти люди, Мади, Магнус, Эмма и многие другие — они не должны со мной дружить, не должны меня уважать, потому что я сам себя не уважаю. А ещё я не понимаю, с каких пор мне нравишься ты, а не девушки первого года, почему моя мама в депрессии, почему мой отец всё ещё ничего не писал, и кто, блять, подложил мой кошелёк под мою дверь… Разве я должен рассказывать это тебе, Юнас? Зачем тебе это? И как я смогу вылить всё это, просто сидя у Мади в спальне? Ты меня не поймёшь, друг, хоть и посмотришь на меня такими же прекрасными сочувственными глазами и пожалеешь, погладишь по голове. Спасибо, справлюсь и сам. А ты, вроде, и так понимаешь суть без слов. — Ладно. Извини, извини, извини, — принялся тараторить Юнас, так и не дождавшись ответа. — Я молчу. Можешь не рассказывать. — Да это ты извини. — сказал я, вздыхая. — Я сам себя ненавижу за это. Просто всё непонятно. Я не знаю, что со мной. — Успокойся, понял? — произнёс он серьёзно. — Всё будет окей. Я кивнул головой, неохотно улыбнувшись. Зашли громкоголосые ребята. Мади был в выглаженной рубашке. — Скажите, что я выгляжу если не на миллион, то как минимум на один хороший секс, — улыбнулся он. — Главное быть уверенным. А уверенности у тебя, вроде, выше крыши, — сказал Юнас, вставая с кровати и легко барабаня пальцами мне по колену. — Так мы идём? Или не идём? Магнус удивлённо глянул на него. — Идём, конечно, что ты. Жди. — Ну вы долгие! — засмеялся тёмноволосый в ответ. — Как бабы собираетесь! Магнус шикнул на смеющегося парня. Ещё спустя десять минут придуриваний все были готовы, и мы вышли. 20:13 На улице поднялся жуткий ветер, а потом полил такой сильный дождь, что мы все вымокли буквально за пару минут. Когда наша компания подошла к пекарне, я весь трясся от холода, и ещё у меня сильно заболело горло. Я понимал, что это очень-очень плохо, потому что уже чувствовал себя не очень. Это был вечер субботы, в кафе сидело полно народу. У входа стоял шум от десятков голосов, давивший на голову. В конце зала нас встретили Эва, Вильда и Сана; они все улыбались. Сана, правда, скорее ухмылялась, смотря на меня. Эва в красивой обтягивающей бордовой кофте обняла меня и Юнаса, спросив, как дела. Вильда выглядела очень застенчивой. — Мы очень рады, что вы пришли, — сказала она, неуверенно улыбнулась и поправила локоны. — Проходите в этот зал за шторкой. Напитки, выпивка на столе. У нас есть сюрприз для вас, так что не расходитесь! Парни переглянулись и присвистнули, когда упомянули сюрприз. Каждый, видимо, представлял его по-своему. Я, например, думал только о траве, которую должна была отдать мне Сана. И мне бы очень не хотелось, чтобы сюрприз был как-то связан с ней. Вообще терпеть не могу сюрпризы. — А с чем связано, подскажешь? — спросил Магнус, заигрывая с Вильдой. — Хочешь подсказку? — она закусила губу и хихикнула. — Хорошо. Это связано с тем, что обычно выращивают на земле, с вкусной едой, а ещё… с ощущением нереального удовольствия. — С травой, что ли? — спросил Мади. Парни засмеялись, я напрягся. — Ну, относительно, — продолжала улыбаться блондинка. В смысле относительно… А что, если Сана подговорила девочек, чтобы они каким-то образом разделили пакет с травой на всех, может, испекли вместе с ней печенье или вообще запихнули в какой-нибудь торт или намешали в коктейли? Взглянув на меня и приподняв уголки губ, Вильда спросила: — Ну что, Исак, ты догадался? Я нахмурился и раскрыл рот. С чего это вдруг она обратилась КО МНЕ? И так улыбнулась? Удивлённо посмотрев на Сану, я увидел, что она перестала улыбаться и выглядела напряжённой. Ну всё. — Так, я вообще не понял, что здесь происходит, но хочу сказать, — я вздохнул, — я пришёл сюда и привёл друзей только для того, чтобы… — Хорошо, ребята, хватит, — громко и твёрдо сказала Сана, перебивая меня, — я думаю, парням надо идти, мы их и так уже задержали. Исак, а с тобой мне нужно выйти. Вильда сдвинула брови. — Я… что-то не так сказала? — Нет, милая, всё в порядке, — деланно улыбнулась Сана и резко потянула меня за руку. — Пошли. Ребята нахмуренно посмотрели на нас. Конечно же, никто из парней не знал про эту историю с травой, иначе Мади уже убил бы меня за такое. И я надеюсь, что девочки тоже, но после этого разговора я уже, блин, ни в чём не уверен. Она завела меня через шторки, и я ахнул от увиденного. Из уютной пекарни этот выход вёл к большому вытянутому залу с толпищей народа, сдвоенными столами, свободными пространствами для танцев и даже мини-сценой, на которой кто-то настраивал свет. Второй этаж был открытым, и на нём, опираясь на ограду, отдыхала компания человек. У всех были напитки, играла ненавязчивая клубная музыка. Сана вела меня через всех, приходилось толкаться и извиняться. У лестницы какая-то парочка уже целовалась, и я с отвращением вспомнил, что здесь будет Эмма, и мне, наверное, тоже придётся с ней вот так целоваться. Прямо в тот момент, когда я подумал о ней, меня окликнул её голос. — Привет, Исак! Как дела? — Крикнула она весело. Я оглянулся и обнаружил её в белом топике из перьев (что?) в компании девочек. Все, как одна, сначала улыбнулись, а потом увидели наши с Саной сплетённые руки и неуверенно нахмурились. — При… вет, всё хорошо, — сказал я. Сана резко выдернула руку. — Куда идёте? — спросила Эмма, недовольно кусая губы. — Мы… я просто… — начал я. — Он должен мне помочь кое с чем, мы скоро вернёмся, не переживай, — громко сказала Сана, перекрикивая музыку, которая стала заметно громче. — Да нет, всё нормально, без проблем, — улыбнулась Эмма, всё равно нервная, и нехотя отвернулась, начиная разговор с подругами. Я сжал губы и посмотрел на Сану, зачем-то улыбнувшись. Она тоже почти незаметно улыбнулась и кивнула мне головой в сторону лестницы. На втором этаже, около стены и стеклянной двери, ведущей на открытую крышу, стояло несколько парней, выглядящих старше, все в джинсовых куртках и чёрных бомберах. Правее всех я заметил Эвена, облокотившегося на ограду и весело над чем-то смеющегося. Сам он был в чёрной рубашке и расстёгнутой толстовке, с сигаретой в руке. Меня аж прошибло, я, как дурак, открыл рот, глядя в его сторону, но быстро взял себя в руки. Мы не дошли до них, когда Сана остановила меня у двери в туалет и сказала: — Пошли, спрячемся в кабинке. Я удивлённо на неё посмотрел. — Иди ты. Это женский. — По-твоему, мы должны пойти в мужской? — сказала она, сморщив рот. — Да! Парни, стоящие спереди, заметили нас, по виду, не понимая, что мы хотим сделать. — Давай, заходи, нас там никто не увидит, — сказала Сана. Парни многозначительно улыбнулись, переглянувшись — она стояла к ним спиной. Эвен, улыбнувшись и закусив нижнюю губу, наблюдал за мной. Я вообще не знал, что делать, просто отталкивая руку Саны, когда она попыталась втолкнуть меня в открытую дверь. Парень с тёмными волосами до плеч, усмехнувшись и переговорив с друзьями, подошёл к нам. Сана удивлённо обернулась, осмотрев подошедшего и всех остальных, что стояли сзади. Они, скрывая смешки, помахали ей. Я ничего не понял. Она знает их? И Эвена? — Эй, ребята, я дико извиняюсь, что вмешиваюсь, — сказал темноволосый, дружелюбно на нас посматривая, но особенно — на Сану, — но если вам каким-то образом нужно уединиться, то, я думаю, никто из ребят не будет против, если вы используете вон ту — в противоположной стороне — комнату, она открыта. — Да мы не… вообще, нам просто нужно кое-что сделать, — пробормотал я. — Да, мы просто… мы не будем, ну… — ещё менее убедительно промямлила Сана. — Ага, — помотал головой парень, — да вообще без проблем, ребятки, просто осторожнее там, удачи! Он поднёс мне руку, чтобы я дал пять, и я неуверенно положил свою руку на его, решив, что хлопать в такой ситуации будет неправильно. — Чёрт возьми, Исак, — сказала Сана, когда мы вошли в комнату, и прижала руки к лицу. — Зачем ты свалился на мою голову с этой травой, господи… это же друзья моего брата… — Не ругайся, Аллаху это не понравится, — сказал я и рассмеялся. Она вздохнула и угрожающе взглянула на меня. — Знаешь, что ему точно не понравится? Если это трава будет лежать в моём кармане ещё хоть секунду, — с этими словами Сана вынула из него большой пакет. — Бери уже это, господи. Я взял траву, кладя её в другой предварительно заготовленный пакет — фиг знает, кому понадобится заглянуть в мой рюкзак. Для гарантии я достал косметичку, которую взял у мамы, вывалил всё содержимое на пол (комната была небольшой, с окном и полками, на которых лежали разноцветные коробки, очевидно, какой-то склад) и положил на её дно траву. Сана присела и начала рассматривать тюбики, которые я разбросал. Устроившись на полу рядом с ней, я стал складывать всё содержимое косметички обратно. — Хочешь, накрашу тебя как-нибудь? — улыбнулась она, размахивая помадой в руке. Я усмехнулся. — Думаю, все неоднозначно поймут следы помады на моём лице. — Почему? Подумают, что ты гей? Я удивлённо на неё посмотрел, выронив тюбик из руки. — Нет. Что мы целовались. — А. Да брось, — сказала Сана, сжав губы. — Извини. Я помотал головой. Возникло острое желание уйти. — Да и вообще, необязательно быть геем, чтобы краситься, — продолжала она, внимательно наблюдая за мной. — Мне всё равно. Помоги мне собрать это. Когда мы вышли, я надел рюкзак и оглянулся. Ребята всё ещё стояли в дальнем углу, и, когда мы шли к лестнице, смотрели на нас с улыбками. Сана недовольно фыркнула в их сторону. Слава богу, музыка была очень громкой, поэтому не было слышно, что они говорят. Наверное, что-то вроде «а они как-то быстро»… Интересно, что подумал Эвен… Спускаясь, я увидел, что зал поделился на две части: одна была забита телами танцующих, это было место рядом с мини-сценой; другая была относительно свободной, там большинство людей сидело за столиками, разговаривали и пили. — Я пойду к девочкам, — крикнула Сана мне на ухо, направляясь к сцене. Я кивнул. Мне оставалось только пойти к парням, и я стал искать их компанию среди столиков. За одним сдвоенным столом сидела компания блондинок, и одна из них прожигала меня взглядом. Я вспомнил, что это была та же самая девушка, что и в прошлое воскресение, которая ещё смотрела на меня и обхватывала трубочку у напитка. Она снова улыбнулась. Блять, да что такое. Я улыбнулся в ответ, немного хмурясь, решив, что это будет лучшим ответом, потому что сразу же отвернулся и ушёл в другую сторону. Ну, а хотя, мало ли, она улыбается… Многие улыбаются, когда случайно встречаются с кем-то взглядом. Бывает. Я пошёл в сторону танцующих и сцене, на которой почему-то стояла Нура. В этот момент ко мне из толпы выпрыгнул Магнус. — Чу-увак! — крикнул он слишком громко. — Тут охуенно! Ты знаешь, кого я нашёл? Кого я нашёл? Я усмехнулся. Ну, хоть кто-то счастлив. Магнус очень смешно выглядел со своими ярко-розовыми щеками и сбившимся локоном из причёски. Тут музыка резко стихла. Толпа танцующих начала недовольно выть. — Я прошу прощения у всех отдыхающих, но нам… так, тихо! — крикнула Нура в микрофон и дождалась, когда все замолчат. — Спасибо. Нам нужно сделать объявление. Всё, Вильда, я всех успокоила, — сказала она уже не в микрофон и слезла со сцены. — Большое спасибо, что вы здесь и что вы сейчас замолчали, ну, то есть… в общем, спасибо, — пробормотала Вильда и хихикнула. Девочки у сцены ободряюще хлопали ей. — В общем, да, все мы здесь собрались не просто так. Во-первых, мне… нам бы хотелось выразить благодарность всему рабочему коллективу этого заведения за то, что они согласились провести это мероприятие в их милом кафе. Большое спасибо вам, ребята, эти аплодисменты для вас! — Она широко улыбнулась и похлопала куда-то вверх. Я оглянулся — она смотрела как раз на тех ребят, которые встретили нас с Саной у лестницы. Вот это круто. Им хлопал весь зал, а Эвен, облокотясь на ограждение, как и остальные ребята, хлопал в ответ и благодарно кивал головой. — Во-вторых, — продолжала Вильда, — я бы хотела сказать, по какому поводу мы здесь все собрались. Дело в том, что… не всем в этой жизни повезло так, как нам, — она стала очень серьёзной. — Не все могут так веселиться, как мы, не все могут беззаботно танцевать и выпивать, понимаете? И мы должны, мы просто обязаны помогать таким людям. Специально для нашей школы Онкологический Детский Диспансер Осло прислал подарки. — она подошла к краю сцены. Эва подала ей подарочный пакетик. — Вот такие прекрасные подарки специально для нас, обучающихся в школе Ниссен, собрали маленькие детки, больные раком. В этом пакете — печенье, в другом — цветочки, которые они выращивали своими маленькими, слабенькими ручками… — Вильда показывала свои руки, из её глаз закапали слёзы. — Вы можете представить, какие это потрясающие и талантливые дети?! Не выдержав, блондинка заплакала. К ней на сцену вышли Нура, Сана, Эва и Крис. У них были в руках такие же пакетики. Рядом со мной кто-то хлюпнул. Я посмотрел на Магнуса — он глотал слёзы, мотая головой в стороны. — Это так грустно, чувак… ты представляешь это? Бедные дети… они же умрут! Я улыбнулся и похлопал его по спине. Магнус… чего это он такого выпил, что его так быстро разнесло? Девочки о чём-то поговорили и отдали микрофон Нуре. — Эти подарки предоставляются нам в честь акции «Всё есть любовь». Она организована для того, чтобы показать, что никто в этом мире не одинок, что любовь — это главное чувство всех живых на Земле, и что все люди связаны любовью. Возможно, вы чувствуете себя одиноким, но — смотрите! — она вскинула брови и подняла перед собой подарочный пакет. — О вас подумало какое-то юное чудо, сделав вам этот подарок своими руками. Другими словами, каждый человек заслуживает любви, я не говорю сейчас об интимной близости, о бойфрендах и о чём-то вроде того — это что-то гораздо более душевное. В данном случае — это нечто материальное, куда человек вложил кусочек своей души. Организаторы акции попросили нас просто предложить вам эти подарки, чтобы вы затем сходили в их центр и подарили деткам что-то взамен, но мы придумали гораздо лучше! Особенно учитывая то, что подарков гораздо меньше, чем вас, причём в этом зале отнюдь не вся наша школа… Всё очень просто — вы, друзья, объединяетесь в пары, вам даётся один подарок на двоих. Если это печенье, вы съедаете его вместе, если цветок — выращиваете его вместе. Затем вы вместе придумываете этим потрясающим деткам подарок и идёте вместе его дарить! Ну, правда здорово? Все молчали какое-то время. Магнус самым первым громко крикнул на весь зал «круто», из-за чего всхлипывающая Вильда с радостью посмотрела на него. После Магнуса люди стали выкрикивать одобрительные возгласы. Мне не понравилась идея — я уже видел в голове, как Эмма подходит ко мне сразу после окончания этой речи и говорит, что мы будем растить вместе этот тупой цветок. Детей жалко, но это фиговая идея. — Просто отлично, что вам понравилось. Думаю, дети будут очень рады, если вы оцените их подарки и предложите что-то от себя. Однако наше требование — вы не делите подарок с тем, кого очень хорошо знаете. Другими словами, в вашей паре не может быть ваша лучшая подруга или ваш парень или девушка — сделайте добро вместе с человеком, с которым вы просто знакомые или которого вообще не знаете. Пошли недовольные перешёптывания. Наверное, один я улыбался, как идиот. Это будет не Эмма. — А ну-ка тихо! — взяла микрофон Вильда, успокоившись. — Сделать подарок с человеком, которого вы прекрасно знаете, очень просто и потребует минимум усилий! Неужели вы не цените труда этих маленьких солнышек? Сейчас вы можете познакомиться с кем угодно, мы специально создали непринуждённую обстановку. Находите приятного человека и вместе с ним создаёте что-то тёплое и светлое, в добавок к этому подтверждая мысль, что любовь — главное чувство, которое движет всем миром! — И да, ещё одно правило, — сказала Эва в микрофон, — если у вас есть парень или девушка, вы можете брать себе в пару только человека своего пола. Так будет честно. — Вот так! — продолжила Вильда. — Большое спасибо за то, что выслушали. Подарки можно будет взять с левого края у сцены, там же находится лист, куда вы должны ввести своё имя, имя пары и телефон. Кстати, если вы не сделаете этого, мы не выпустим вас отсюда. Не забывайте, что у кафе есть настоящая охрана! Свет на сцене погас, включилась музыка. Многие пошли в зал выпить, другие сразу побежали к подаркам. Вместе с Магнусом мы пришли к столику, где сидел Юнас со своей блондинкой и недовольным Мади. — Ну что, чувак, как успехи с официанткой? — спросил Магнус у Мади. Тот мрачно на него посмотрел. — Она мне отказала. — Вот корова. Почему? — Не называй её так. У неё есть парень. — Ну извини меня, — закатил глаза Магнус, — если бы ты ей понравился, ей бы было всё равно. — Вообще-то нет, — сказала блондинка, сидевшая на коленях у Юнаса. — Девушки всегда верны своим парням. — Я тебя умоляю, — засмеялся Магнус. Его реально несло. — А не тебя ли я вот буквально вчера видел с каким-то пацаном, уезжающей на его машине? — Что, блять? — крикнула девушка, встав. — Какая машина? Ты охуел? — Ты о чём, Магнус? — спросил Юнас. — Я не хотел тебе говорить, — Магнус икнул, прикрывая рот. — Вы, типа, счастливы, все дела. Но она садилась в машину. Правда, извини, красотка, но такие фразы не говорят, когда садятся к чужим мужикам в их авто. Даже в очень красивые авто. — Не садилась я! Чего ты врёшь! — Ну, если уж совсем по чесноку, то я тоже видел, — неуверенно сказал Мади. — И, по-моему, это была машина Криса. Прости, чувак. Юнас дёрнул плечами, с интересом рассматривая блондинку. — Юнас? — с надеждой спросила она. — Что? Они видели, — сказал он, подняв брови. Она рыкнула и, взяв стакан с пивом, брызнула им в лицо Магнуса, а затем, подумав, ещё и на Юнаса с Мади. — Вы, уёбки сраные! — крикнула она и ушла. Мы все заржали. — Бля, ребят, — сказал Юнас, вытирая слёзы от смеха, — вы чего мне не говорили-то? — Ты таким счастливым с ней выглядел, вот честно, — ответил Магнус, вытирая голову салфетками. — Да я уже заебался с ней, — засмеялся он. — Вы бы сказали раньше, давно бы бросил. — Это было только вчера. — Тоже неплохо. Она звонила мне ночью, просила забрать с тусовки. Я не пошёл. У меня и машины-то нет. — Тупая она. Не пара тебе, — сказал Магнус, взяв его за плечо. — Согласен, бро, — подтвердил Юнас. — Погнали танцевать, люблю эту песню. — Пошли. И кстати, ты теперь можешь выбрать себе тёлочку для этого выращивания травы, или что там надо делать, чтобы деткам помочь. Мади? Исак? — Я не пойду, — махнул рукой Мади. — Я хочу посидеть здесь, погрустить, возможно. — Да нахуй официантку, чувак! — крикнул Магнус. — В жопу этих тёлок! Пошли! — Я подойду потом, ок? Исак, ты тоже здесь? — Да, — сказал я. Извините, ребят, я не очень себя чувствую. Мне правда было фигово. Начало ломать мышцы, заболела спина, по-прежнему жгло горло. Я решил просто посидеть, выпить пива и смотреть, что происходит вокруг — возможно, станет лучше. На весь зал играла «Fracture — On My Mind». Там зацикленно произносилась фраза «You`ve been on my mind» (я думаю о тебе), и я размышлял, о ком же думаю я. Сначала мне на ум пришёл Юнас, потому что я был рад, что он больше не с этой противной блондинкой (кошмар как достала сидеть на его коленях и есть с его ложки). Забавно, он даже не расстроился. Возможно, он чувствовал себя так же, как я с Эммой?.. Она постоянно достаёт меня просто своим присутствием, как и его доставала эта девушка (я ведь правда так и не узнал её имя), хотя она и не делала ничего такого. Но, конечно, она хуже Эммы — она-то ему изменила. Эмма не изменяла, она хорошая. Слишком хорошая. Это и раздражает. Ещё я, конечно же, думал об Эвене. Интересное имя, интересный человек. Всё, что с ним связано, интересно, я не знаю, почему. И он так по-взрослому смотрелся в этой туго застёгнутой чёрной рубашке… Даже это место, кажется, интересно только потому, что я знаю о его местонахождении здесь. Вот если бы он не стоял сейчас сверху, может, мне бы сразу наскучило здесь находиться. Я глянул на второй этаж, который находился справа от нашего столика. Там никого не было, кроме двух девочек, заходивших в туалет. Я не понял, что чувствую, да мне и не хотелось знать. — Эй, Исак, слушай, — крикнул Мади, подвинувшись ко мне. — Я тут подумал. Ведь я же могу предложить этой официантке вместе скушать печенье или вырастить цветок, а? Почему бы и нет? Она же не может с парнем своим это сделать. — Мади, ты не её пола. Девочки сказали, что у тех, у кого есть парень или девушка, могут выбирать только свой пол. — Ну, блять! — разозлися он, злобно тряся стаканом с пивом в руке. — Какого хуя! Я, может, хочу показать, что всё есть любовь, но никто не хочет этого видеть! Мне пришла идея. — Ты ведь можешь предложить кому-то из парней, которые здесь работают. Заодно будет причина чаще сюда приходить и с ней общаться. Мади посмотрел на меня секунд пять широко раскрытыми глазами. Забыв про пиво, он набросился на меня с объятиями. — Исак, ИСАК!!! Мой герой! Блять, Исак, ты гений, ты талант, божество, повелитель, Исак!.. — Блять, ну Мади… — сказал я, сморщившись и хлопая его по плечу. — Ты же всего меня облил. — Извини. Ради бога, извини, — крикнул он, разжав объятия и возбуждённо кидаясь в меня салфетками. — Просто это охуенная идея. Я вообще не представлял, что так можно. А ведь так правда можно. Почему бы и нет? — Подожди… — я нахмурился. — А точно можно с ними? Они же не из нашей школы. — Да брось, какая проблема? В этот лист можно записать кого угодно, там нужно имя, фамилия и телефон. Ну, подумаешь, пару левых человек будет, — Мади махнул рукой. — Да и вообще, они в этой тусовке тоже. Они же организовали праздник. Да и любая помощь больным приветствуется. Я сомневался но, да, в принципе, почему бы нет… а ещё в голове появилась совершенно бредовая идея — а почему бы не пригласить Эвена? А что. Он тоже тут работает. Вон, Мади кому-то предложит из его друзей, может, и самому ему… чего мне бы, кстати, не хотелось. Было бы здорово что-то сделать с Эвеном. Ну ведь правда, у меня же есть девушка, потому мне нужен какой-то парень в пару, как девочки сказали. А из своей компании мне не с кем — они же все мне лучшие друзья, с ними по правилам тоже нельзя. — Знаешь, — начал я, когда Мади вернулся от стола с закусками. — Я тоже хочу с тобой так сделать. — Как? — заинтересованно спросил он, кидая мне хот-дог со своей тарелки. — Держи, поешь. — Спасибо. Я хочу тоже предложить помочь детям… какому-нибудь парню отсюда. — В плане кому-то из работников пекарни? Заебись, — он откусил свой хот-дог и удовлетворённо помотал головой. — Ты тоже здесь кого-то подметил из девчонок или что? — Я? Да нет. Просто, у меня же есть Эмма. А из парней я только с вами дружу. А ты подкинул хорошую идею, с кем можно быть в паре. — А, — протянул Мади, поедая хот-дог и рассматривая танцующих. — Ну и супер. Давай ща как раз потанцуем и подойдём к ним вместе, — он повернулся и широко мне улыбнулся, обнимая через плечо. — Слушай, как круто. Будешь мне помогать охмурять эту красотку. Её зовут Лилия… Я кивнул. Красивое имя. В этом кафе, видимо, у всех такие эстетически красивые имена. И лица тоже. И вообще. Здорово. — Здорово, — сказал я. — Только не отбивай у меня её, пожалуйста. — Лилию? Да ты что. Она не в моём вкусе. — А кто в твоём вкусе? — В смысле? Эмма. — А, — кивнул Мади и нахмурился. — А почему ты не танцуешь с ней сейчас? — Я не знаю, где она. — Так иди поищи. Вы же помирились только. — Да. — Манда. Иди быстрее, глупень ты, — сказал Мади и шлёпнул мне по заду, когда я встал. Я резко повернулся и чуть не вылил на него пиво. Он заржал. Встать было плохой идеей — сразу заболела голова, слабость буквально вжимала в пол. Пить тоже не следовало — алкоголь только усугублял состояние. Тихо ругнувшись, я пошёл искать Эмму или хотя бы Юнаса или Магнуса, но этого делать не пришлось — Эмма сама меня нашла. Такое ощущение, что я — чья-то массовка, а не основной герой. Все постоянно где-то меня встречают, а потом используют для своих нужд. Да кого я обманываю — так уже давно происходит. — Танцевать! — крикнула она, обняв мои плечи, буквально повиснув на мне. Было видно, что она сильно опьянела. — Извини, я не хочу танцевать, — произнёс я громко ей в ухо. Она посмотрела на меня с улыбкой до ушей, ничего не понимая. — Я говорю, не очень себя чувствую. Заболеваю, кажется. Хочешь, пойдём куда-нибудь… э… посидим? — Что? Посидим? Вместе? — переспросила она. — Да… подышим? На улицу? — спросил я, и это показалось мне идеальной идеей. На втором этаже в противоположной стороне от той комнаты, где скрылись мы с Саной, вроде, была курилка. Парни как раз стояли около двери на открытую крышу. И Эмме, и мне нужен был воздух. Эмма на секунду прикрыла рот рукой, будто ей хочется вытошнить, но быстро выпрямилась и кивнула головой. Ну и слава богу. Мы поднялись на второй этаж, и мне вдруг стало стрёмно, что нас увидит та компания. Мне наплевать, что они подумают про нас с Саной. Вроде как, она их знает, она им всё объяснит, если они что не так подумают. Но мне не наплевать, что я только что был с ней, а теперь с другой; они могут посчитать, что я уже второй раз за вечер «ищу комнату», причём с разными девушками. Не хочется запомниться этим людям и, в особенности, Эвену, подобным человеком. Но, к счастью, на том месте никого не было. Я посмотрел в стеклянную дверь — крыша тоже была пуста. — Отлично, — выдохнул я и обернулся на еле идущую Эмму. Она улыбалась и шла с закрытыми глазами. Бля. — Ты как? — Я прекрасно, — сказала она, широко раскрывая глаза и улыбаясь. Это было стрёмно. Мы вышли на открытую крышу. Она была совсем небольшой, с неё было видно внутренний дворик между другими домами. На улице было пусто. Я задрал голову, взявшись за бордюр. Морозный ветер приятно обдувал моё лицо и развевал волосы. Эмма, вздохнув, взялась за мою руку и положила голову на плечо, тоже рассматривая небо. — Здесь красиво, — тихо сказала она, а потом подняла свою голову и посмотрела на меня, приложив ладонь к моей шее. — Исак… ты ужасно горячий. У тебя температура? Я открыл глаза и нахмурился, проверяя своей ладонью шею. Ну да, тёплая, но ведь рука всегда холоднее шеи. — Не знаю. А тебе как, нормально? — Мне?.. — переспросила она, внезапно закатывая глаза и ослабевая на моём плече. — О боже, — сказал кто-то из-за моей спины. Я обернулся, резко почуяв запах дыма. Прямо сзади нас, в углублении справа от двери, прижавшись к стене, стояли и курили Эвен и тот тёмноволосый парень, который к нам подходил. Блять, они всё это время стояли там… Эмма повисла на моих плечах, и мне пришлось положить девушку на пол, облокотив её голову на бордюр. Парни мгновенно подошли и присели рядом. — Что с ней? Ты чем-то её напоил? — спросил тёмноволосый парень. — Я не знаю, что она пила, она танцевала без меня, пока я был с друзьями, — пробормотал я, только потом задумываясь, как это вообще звучало со стороны от человека, который буквально два часа назад закрывался в комнате с какой-то другой девушкой. — Я думаю, она просто перепила, и мозг дал сбой из-за резкого вдоха свежего воздуха, — произнёс Эвен прямо у моего уха, и я совершенно не к месту подумал о том, что у него очень глубокий голос. — Сейчас начнёт блевать. В этот момент Эмму, повёрнутую ко мне лицом, обильно вытошнило рывком прямо на мой свитшот. — Блять… — выругался я. Эвен засмеялся. Парень рядом с ним охнул. — Неси воды, Мик, — сказал он. Тот кивнул и побежал. Мы с Эвеном остались одни. Я посмотрел на него. Он сидел очень близко и тихо смеялся, смотря на мою кофту. — Прости, правда, — сказал он через смех. — Извини. — Тебе правда кажется, что это смешно? — сказал я, растерянно пялясь на него и не понимая, почему он смеётся. — Извини, пожалуйста, я просто больной придурок, — прошептал он, склонив голову и невесомо дотрагиваясь до моей руки, но смеяться не перестал. — Нет, всё это правда не смешно, я это понимаю. Просто на тебя только что сблевали, и ты просто задумчиво посмотрел на кофту и сказал так спокойно, «блять»… ты даже с места не сошёл… просто сказал и остался сидеть. Будто для тебя это совершенно обычная ситуация. Я не знаю, просто это выглядело так смешно. — он потёр рот рукой, сжав губы пальцами. — Извини. — Да ничего, — усмехнулся я и начал догонять, что это правда выглядело забавно. Как всегда, выгляжу, как идиот. Ничего с этим не поделаешь. — Я не хотел тебя обидеть, правда. — Я понимаю. — Хорошо. — он виновато сжал губы и глубоко вздохнул, барабаня ладонями себе по коленам. Естественно, меня вообще не волновала эта мокрая кофта. Нет, конечно, это неприятно, когда на тебя блюют, да и со мной такого, вроде, не случалось, но в такой ситуации, в которой оказался я, было полно других, более важных причин для волнения. Рядом сидел Эвен, и я ужасно нервничал перед ним. Я отвлёкся и посмотрел на лежавшую Эмму. Мне показалось неправильным то, что она вот так лежит в одном топике и слюнях на холодном настиле на крыше. — Давай отнесём её, вдруг простудится, — сказал я. — Думаю, ей лучше побыть на воздухе, друг, — сказал Эвен и привстал, оглядываясь. — Там вроде есть пледы… в той комнате, где вы ещё были с Саной, — уточнил он, заинтересованно на меня глянув. Я опустил глаза. Ну да, давай, может, ещё потолще намекнёшь, что помнишь этот эпизод... Я и так не слепой и прекрасно помню, что ты стоял в холле и всё видел. — Но я почти уверен, что Микаэль сейчас принесёт их. Так что всё норм. — Ладно. — Не волнуйся, всё с твоей девушкой будет хорошо. Я внимательно посмотрел на Эвена. У него буквально искрились глаза, когда он смотрел на меня. Волосы немного подрагивали от шелеста ночного ветра. Как это вообще возможно, он же правда будто весь светится от своей внутренней энергии… И ему, всё же, ужасно идёт эта чёрная рубашка. И чёрная толстовка тоже. Я просто оглядывал всего его, забыв о том, что это неприлично, а он ничего мне не говорил, не сводя пристального взгляда с моих глаз. Ему будто было необходимо знать, куда они направлены каждую секунду времени. Пришёл тот парень, уже со стаканом воды и с горой красных пледов. Один он нёс под мышкой, другой держал в руке и вёз по полу. Поблагодарив его, я взял плед, подстелив его ей под голову, взял другой, укрыв её полуголое тело, наконец, забрал стакан, из которого попытался заставить её пить. Всё это время парни разговаривали о чём-то своём, присев с разных сторон от меня. Через какое-то время моих стараний друг Эвена сказал: — Приятель, давай, иди переоденься, от тебя начинает пахнуть. Не бойся, мы сами с ней справимся. — Вы уверены? — я колебался. Толстовка и правда уже противно прилипала к телу. — Да, естественно. Давай, иди. Туалет прямо и направо, дверь рядом с дверью склада… а, хотя ты, по идее, и сам должен знать, — сказал он и усмехнулся. Я вытянул рот в вежливой улыбке и ушёл, кивнув им обоим. Ну, хотя бы просто смеются, а не презирают. Войдя в мужской туалет, я сразу же снял верх, брезгливо морщась. Фу, блять… на кофте красовалось огроменное пятно от груди до пупка, которое уже растеклось до нижней резинки. Замочив толстовку в одном умывальнике, я бросился к другому, отмывая влажный живот миллионами салфеток. Достала меня, ходила тут, а теперь ещё и сблевала… ну ладно, Эмма ни в чём не виновата. Она хорошая. Опять я непонятно за что её обвиняю. — Дурак ты, — сказал я себе в зеркало, отмывая свой живот. Дверь скрипнула, я резко обернулся. Эвен просунул голову через дверной проём. — Всё в порядке? — спросил он без улыбки. — Э… да, всё… хорошо. Всё отлично, да. Я отвернулся обратно к умывальнику и стал усиленно тереть свой живот салфетками, уже чувствуя, как кожу лица жжёт от смущения. Господи, как стыдно. — Тебе есть, во что переодеться? — серьёзно спросил он. — Да. У меня куртка на нижнем этаже. — Тебе принести её? Я немного подумал. Было бы неплохо, конечно, но там же куча столиков. Откуда он там её найдёт, да ещё и под моим рюкзаком. — Не парься, Эвен. — Хорошо, Исак, — сказал он и закрыл дверь. Я улыбнулся. Как мило — мы не представлялись, но сейчас показали, что знаем имена друг друга. Интересно, как он узнал моё имя? Наверное, услышал от Эммы. А у него красиво получается его выговаривать. Дверь снова приоткрылась, но в неё никто не зашёл. Спустя мгновение на неё была перекинута чёрная кофта. — Возьми, потом вернёшь, — сказал Эвен из-за двери. — Спасибо, — тихо сказал я, когда дверь уже закрылась. Расправив кофту, я увидел, что это его чёрная толстовка. Молния неприятно обжигала холодом голую кожу, но это всяко было лучше, чем идти голым. Забирая испачкавшийся свитшот из раковины, я увидел себя в зеркале. Толстовка была мне велика, но не настолько, чтобы это было критично. Я натянул ворот, чтобы прикрыть кожу до шеи, но кофта всё равно слезла. Тогда я дёрнул плечами, затянул рукава и пошёл на первый этаж. Прямо у лестницы меня встретил Мади. — Чувак, ты где пропадал?! — Заорал он. — Где парни? Нам же нужно распределить подарки. Тут уже все расходятся. Я их не нашёл. — О, чёрт, — вспомнил я. — Пошли. Я отвёл его на крышу, где он в ужасе уставился на лежащую Эмму. — Господи, Исак, что с ней? — ошарашенно спросил он. — Всё нормально. Она просто напилась, — сказал друг Эвена, сидевший рядом с ней. Эвен стоял чуть поодаль, облокотившись на перила в рубашке и куря. — Надеюсь, с ней всё будет норм, — подытожил Мади. — Чуваки, у меня к вам есть просто огромная просьба. Сразу представлюсь, я Мади, это мой друг Исак. — Микаэль. Это Эвен, тоже мой друг, — сказал он, показывая рукой в его сторону. Эвен кивнул Мади, потом мне, уже улыбаясь. Я закатил глаза. — Очень приятно, друзья, я польщён, вот что хотел сказать. Нам безумно понравилось ваше заведение, вы просто огромные молодцы, что поддерживаете его в таком виде, тут круто. — Без проблем, хотя, конечно, у нас есть босс, и это скорее его заслуга, — сказал Микаэль. — Всё равно спасибо. — Да. Так вот, мы бы с моим другом хотели приходить сюда как можно чаще, — на этих словах он обнял меня за плечи. — У нас, конечно, есть ещё одна причина, почему нам здесь так понравилось. Тут работают безумно красивые девушки. Эвен с Микаэлем переглянулись. — Ты про Лилию? — спросил Эвен. — Есть кто-то ещё? — Да, в смысле, нет, — сказал Мади, усиленно размышляя, — да, я про Лилию, но нет, никого больше нет. — Подожди, — нахмурился Микаэль. — Астрид же ещё. — Вряд ли они её видели, она же только по средам. — Тогда я не понял. — Да погодите, мне очень понравилась Лилия. Я знаю, что у неё есть парень, но всё же, решил почаще здесь появляться, чтобы наладить с ней контакт, но, чтобы приходить сюда без друзей, нужен повод. Поэтому я хочу попросить вас поучаствовать в той акции со мной, вы слышали про неё? Там двум людям надо ухаживать за каким-то цветком, или вообще ничего не делать, просто встречаться время от времени и делать подарок для этих больных раком. Исак тоже хочет, но ему никакая Астрид не нравится… и Лилия, я надеюсь, тоже, — он подозрительно на меня глянул. — Вот, кто мне нравится, — усмехнулся я, показывая на пол, где лежала Эмма. — Всё. А так как мне нельзя ни с ней, ни с моими друзьями, я решил вместе с Мади взять в пару кого-то из вас. Вот. Парни закивали головами. Повернувшись друг к другу, они задумчиво замолчали. — Ну… я, в принципе, не вижу в этом ничего плохого, — произнёс Микаэль, посматривая на Эмму, которая начала ворочаться. — Лили и правда очень красивая, поэтому прекрасно тебя понимаю. Мади задумчиво открыл рот. — Но ты, как бы… не претендуешь, да? — Что? Я? — Микаэль засмеялся. — Нет, я вообще не по… нет, я не претендую. Всё нормально. Давай будем в паре. — Класс. — Я не против быть с тобой, Исак, — сказал мне Эвен, улыбаясь и прикусывая щёку изнутри. Я глупо улыбнулся, кивнув. Господи, сделай так, чтобы я не смущался каждый раз, когда он произносит моё имя. — Нам ведь не нужно ничего делать, да? — уточнил Микаэль. — Вовсе нет. А, ну. Только если дать телефон, — Мади достал свой айфон. — Давай мне, я запишу, — сказал Микаэль, протягивая руку. 00:54 Примерно в час ночи мы вышли из здания. Я нёс Эмму на руках, и мне было совсем непонятно, почему она так долго лежала без сознания. Она ворочалась, что-то бормотала, но потом снова уходила в себя. — Исак, не бойся, просто положи её в мою машину, — сказала одна из подруг Эммы. — Я напишу её маме, что она решила переночевать у меня. — Спасибо большое. Напиши мне в телеграм, когда доедешь. — Хорошо. Ты идеальный парень, Исак, — сказала она, восхищённо оглядывая меня. — Стараюсь… — вздохнул я. На самом деле, нифига.