Под знаком Южной Звезды

      Я сидел за столом, склонившись над конспектом лекции по символике и не мог заставить себя сосредоточиться. Этим утром у нас с Андром состоялся интересный разговор, в ходе которого риарри благосклонно согласился слетать со мной на Меиссу. Правда, вредный демон поставил некоторые условия касательно учебы, более того, он договорился с моим прекрасным деканом о ранней сдаче нормативов по многим предметам. Маг-тиран имел на меня какие-то виды и после каникул, вдалбливая мне в голову, что я должен получить автомат по всем предметам. Такое странное желание моего преподавателя не было обусловлено зимней практикой на Сайшиате, Ану явно строил какие-то свои планы.       Прекрасно зная об этом, я, почему-то, не испытывал опасения. Наоборот, мне было очень интересно, чего добивается Альварес. С немалым удивлением задержался на этой мысли, пытаясь понять, когда произошли эти изменения в моем отношении к партнеру. В последнее время со мной не случалось ничего из ряда вон выходящего, того, что могло бы поменять на корню мои чувства к Андру.       Я спокойно учился, общался с друзьями и занимался музыкой. Как-то незаметно хитрый демон вкрался в этот размеренный ритм жизни и что-то изменил, постоянно находясь рядом, и в то же время пребывая в стороне, позволяя мне решать, как близко мы подойдем к друг другу в следующий раз. Этот выбор, предоставляемый Ану, заставил меня успокоиться и прийти в себя.       На самом деле я понимал на подсознательном уровне, чего хотел риарри от посещения Меиссы. Андр ждал нашего сближения, когда никто не сможет помешать ему... Поспешно оборвал эту глупую мысль, опасаясь тех дебрей, в которые она могла меня завести, прояснив некоторые странности моего поведения в последнее время. В дни празднества я смогу на время забыть об учебной программе и всех ее тяготах!       Машинально вывел красивую закорючку древнего эльфийского символа, когда пришло понимание мотива Альвареса, который поторапливал меня со сдачей всех долгов. Если у меня получится сдать все автоматом (в чем я сильно сомневаюсь), ничто не будет отвлекать от знакомства с культурой змеелюдов и общения с Ану. Насмешливо хмыкнул, устало разминая затекшую поясницу, с домашним заданием наконец-то было покончено.       Тоскливо посмотрел на компьютер. Чтобы выполнить поставленные Андром условия, придётся попотеть. Проверил время, по выходным после полудня я встречался с одной хитрой кошкой. Отложил ручку, чувствуя, как задрожали нервно пальцы и досадливо сжал их в кулаки. Все еще не решил, как же мне поступить. И дальше притворяться, что ничего не знаю, или начать разговор? Рано или поздно он все равно произойдет.       Скользнул к шкафу. Вытащил из его недр бежевый свитер и узкие светло-голубые брюки с тонким ремешком. На Айленголе осень была очень мягкой, но из-за близости моря и постоянного ветродуя без куртки не походишь. Но это исключительно вне купола, что накрывал Академию и создавал комфортные климатические условия.       Брать с собой кинжал (предсказать реакцию тхетарри в случае прямого разговора я не мог) не стал, уповая на выдержку химеры. В конце концов, Шевиарасс опытный политик и умеет правильно оценивать обстановку. Сердито захлопнул дверцу шкафа. От этого разговора зависит мое будущее.

***

      Шехису сидел в своем кабинете и, наверное, в сотый раз просматривал запись, сделанную в кабаре Истакары. В последнее время в ГИСе получили большую популярность аудио и видео материалы с Ринтаро, что химеры начали хвататься за головы. Неизвестно, намеренно или нет, но имя юного демона-пианиста становилось известным вместе с именами двух нагов и нескольких плейхо.       Торэт, наблюдавший за деяниями таинственного партнера, склонялся к первому. Несомненно, юноша подозревал о слежке и преследовал свои определенные планы по обеспечению собственной безопасности и неприкосновенности. Но даже не эта истина впечатлила царственного воина. Рин не мог не понимать, что все записи его выступлений, не важно, сольных или в тандеме с кем-то, в скором времени окажутся на столе у Шехису. Сейчас мужчине было предельно ясно, что этот притягательный в своей загадочности незнакомец не мог быть Ариниэлем, и сам всеми доступными средствами давал это понять.       Единственным музыкальным инструментом, на котором умел играть Ари, была гитара. Но даже если отбросить все предрассудки и предположить, что за минувшие осенние месяцы Сет учился играть на пианино, то он определенно не смог бы достигнуть такого профессионализма, что демонстрировал на публике.       Шес прикрыл глаза, вслушиваясь в мотив незнакомой и удивительно красивой мелодии. Собственно поэтому юный пианист и получил такую широкую известность в определенных кругах за такой короткий промежуток времени. Репертуар музыканта потряс общественность своей новизной, непривычностью звучания и сменой тональности.       И как бы демоненок не ссылался на то, что столь необычную музыку ему открыла бабушка-эльфийка, было ясно, что Альгедиат были чужды эти мелодии. Эльфийские музыканты, которые по просьбе тхетарри ознакомились с творчеством Сета, в недоумении разводили руками.       Откинувшись на спинку кресла, Торэт уперся задумчивым взглядом в высокий потолок. Кто же на самом деле таится за голубизной этих аквамариновых глаз? Что ему делать с хитрым риарри? Химера совсем не подозревала, что все уже решили за нее.       Как бы не казалось Шевиарассу, что он контролирует ситуацию, Рину удавалось держаться на шаг впереди…

***

      Пока добирался до привычного места встречи, думал, что сердце выпрыгнет из груди. Шел на автопилоте, не слыша ничего, кроме рокота пульса в ушах. Но осознание того, с кем мне придётся вести разговор, вернуло мою растерянную персону в реальность и заставило собраться.       Украдкой оглянулся по сторонам и скользнул в узкую щель между скалами. В лицо ударил порыв холодного морского ветра, окатывая соленой свежестью. Он уже ждал меня, вальяжно расположившись на большом камне. Химера лениво повела ухом, когда мои шаги зашуршали по песку, и только потом повернула голову. Заставил себя прямо встретить взгляд золотых глаз.       Хищный зверь с поразительной способностью к эмпатии, медленно наклонил голову, пронзительно меня разглядывая. Нервной дрожи у меня не было, и хвост волнительно не подергивался, но, думаю, это не помешало Шехису определить мое эмоциональное состояние. Плавным движением тхетарри поднялся и вопросительно дернул хвостом. Наши встречи никогда так не начинались, и мое внутреннее напряжение ему определенно не нравилось.       Посмотрел на своего молчаливого собеседника и негромко проронил:       – Примите свой истинный облик, пожалуйста. Я знаю, кто вы, и думаю, что нам о многом стоит поговорить.       Химера чуть дернула губами, встопорщив пышные усы. Плавное движение и темно-красный хищник уже стоял на ногах. На долю секунды его тело охватила сероватая дымка. И вот лицом ко мне, а спиной к неспокойному морю стоял тхетарри Системы Аталлах.       Властная химера задумчиво, рискну предположить, что даже напряженно, поглаживала свою аккуратную бородку и изучала меня. Одет Шевиарасс был явно не по погоде. Оранжевая накидка из лена, больше напоминавшая арабский кафтан, была распахнута на мускулистой смуглой груди и удерживалась широким поясом на талии. Плечи были небрежно обмотаны серо-голубым шарфом с забавными кисточками. Кошачьи оборотни, похоже, не слишком сильно обращали внимание на перепады температур.       – Мне так давно хотелось с тобой поговорить… Ринтаро Сет, – от этого мурчащего баса по моему позвоночнику пробежали мурашки. Шехису произнес это с оттенками скрытой насмешки и явной заинтересованности, не выдавая возможного волнения.       – К сожалению, не могу сказать, что взаимно, дхэ, – ответил я. Если мужчину и удивила моя прямота, он не подал виду.       – И почему же, позволь узнать? – нарочито вежливо поинтересовался Торэт, неминуемо сокращая расстояние между нами.       – Как это почему, дхэ? – наигранно удивился я и в лоб сказал, откидывая весь такт и больше не желая себя мучить, – Очень… неприятно говорить с влиятельным политическим лидером целой Системы о том, что случилось с его парой. Особенно в том случае, если ты оказываешься на ее месте…       Химера молча испепеляла меня взглядом, вертикальные зрачки превратились в опасно узкие щелки. Склонив голову, я как-то равнодушно гадал, когда эти удлинившиеся когти сомкнутся на моем горле. Но Шес не спешил на меня нападать, только спросил хрипловато-рычаще:       – И что же произошло с моим риарри?       – Он умер, – безжалостно сообщил я, наблюдая, как искажается в гримасе ярости и боли лицо тхетарри. Сердце пропустило удар, когда стали проявляться признаки трансформации, совсем как у Ану…

***

      Сквозь пелену захлестывающих его эмоций Шехису смотрел на совершенно спокойное лицо наглеца. Одно резкое движение, и от мощного толчка хрупкий торе налетел спиной на скалу и упал на землю. Из горла Торэта вырывалось гневное шипение, которое тут же прервал всплеск чужой магии.       На верхушке скалы, на которую налетел Рин, телепортировался незнакомый Шесу демон. Он посмотрел вниз, на распластавшегося на песке студента. В радужке рубиновых глаз опасно пульсировали черные магические искры, показывая степень бешенства, в которой прибывал незнакомец. Маг сделал быстрый сложный пасс, и над его головой повис десяток фиолетово-черных сгустков пламени. Но направить их на царственную химеру он не успел. Демона остановил Сет.       Мальчишка медленно поднялся и коснулся пальцами разбитого в кровь затылка. Аквамариновые очи блеснули холодным блеском. Черты лица демона начали таять, словно масло при большой температуре, изменяясь. На Шевиарасса смотрели голубые глаза его любимого Ариниэля. Сжатые кулаки медленно разжались, злость уступила пустоте и непониманию. Даже зная о возможностях Рина изменять внешность, Шехису не смог убедить себя в том, что не следует принимать это существо за Ари.       – Бедный мальчик томился под постоянным контролем, – этот голос принадлежал Ариниэлю, но он не смог бы сказать своему риарри такие жестокие вещи, – Как цветок, тянущийся к большому миру, но заточенный от него стеклянным куполом и тщательнооберегаемый. Как прискорбно, что глупый бунтарский дух и нелепая случайность привели к столь ужасным последствиям. Кто знает, может, Ариниэль Вэйльхейм и выжил, если бы не ваша навязчивая опека. Это так больно – задыхаться от удушья в вакууме и сгорать заживо от запредельной температуры в кабине шаттла, столкнувшегося с астероидом. Все, что осталось от Вэльхейма – это кусок обгорелого мяса…       Ринтаро как-то задумчиво повертел свою руку, словно она была чужой, и бесстрашно начал сокращать расстояние между собой и потрясённой химерой. Присутствие демона рассвирепевший метаморф не замечал, полностью сосредоточив свое внимание на морально уничтоженном Шевиарассе, в котором боролись вновь поднимающаяся ярость от понимания того, что им манипулируют, и невыносимая боль от потери любимого эльфенка.       – Какая жалость, правда? Может, вы бы еще могли быть вм…       – Хватит, Рин, – резко прервал эльфа маг. Тонкие пальцы, издевательски поглаживающие посеревшую щеку тхетарри, замерли. Метаморф медленно развернулся и отошел от Торэта, сверля мужчину настороженным взглядом.       Это привело Шехису в чувства. Рывок – острые когти прошлись по неразумно подставленному боку Сета, раздирая податливую плоть в клочья…

***

      С диким криком я распахнул глаза и с удивлением обнаружил себя лежащим на полу у шкафа. Попытался приподняться на трясущихся руках, но рухнул на живот. Воздух со свистом вырывался изо рта. Что произошло?! Ох, мать вашу в четыре хода, как голова раскалывалась-то!       Что-то теплое и липкое текло по верхней губе. Кровь буквально хлестала из носа. Повернул голову и обессиленно прижался щекой к холодному полу. Дихрон тихо шепнул, что все еще суббота, семнадцатое число. Никуда я еще не ходил, и не с каким Шехису не встречался. Тогда откуда эти реалистичные картины в моей голове?! Глюки на почте переутомления?       Острое ощущение чужого присутствия за спиной намекнуло, что нет. Судорожно вздохнул, зная, кто играл с моим разумом. Ухо обожгло мертвым холодным дыханием.       – Тебе не избавиться от меня. Я буду приходить снова и снова, пока ты не выполнишь поставленные мной условия. Моя пара не будет страдать из-за твоего упрямства.       – Засупонь вожжу в черессидельник, чурка торговая! – тихо просипел я, пытаясь скинуть с себя призрачные оковы. Невидимый эльф только хмыкнул, и неведомая тяжесть еще сильнее навалилась на мою спину.       – Твоя подруга-недожрица тебе больше не поможет, – перед моим лицом упала целая бумажная фигурка, которая должна была сгореть во время ритуала. Я захрипел, ребра болезненно сжало, мешая дышать. Ариниэль издевательски прошептал: – Либо удушье, либо ты принимаешь мои условия, паршивка!       Я упрямо промолчал, чувствуя, как кончается воздух в легких, как рокочет сердце в ушах. У него силенок не хватит, чтобы добить меня. Перед моим (наверно, посиневшим) лицом появилось чужое, призрачное. Небесно-голубые глаза внимательно смотрели в мои, и не находили там ничего, кроме готовности сопротивляться до конца. Игра в гляделки продолжалась еще несколько секунд и прежде, чем мое сознание погасло и наступило удушье, все прекратилось. Сдавливающая ребра и горло сила пропала, позволяя вдохнуть жизненно важную порцию кислорода. Правильно писал Джек Лондон, чтобы убить челов… разумного, нужна не дюжая смелость, которой этот восемнадцатилетний соловей с энцефалитом не обладал.       – Ни мытьем, ни катаньем не возьмешь, – отдышавшись, выплюнул я фразу.       – Я найду на тебя управу! – ядовито прорычали в ответ. Промолчал, прикидывая, как долго это противостояние может продолжаться, и к чему приведет. Это уже второй круг нашего противостояния. Бесполезная дорога в никуда. Замкнутый цикл, который необходимо разорвать.       – Чего ты хочешь? – устало вздохнул, осторожно садясь и растирая ноющую поясницу. Мальчишка изумленно замолчал, то становясь видимым, то исчезая. А что? Упрямства у нас обоих не занимать. Ариниэль уже доказал, что избавиться от него не представляется возможным. Хоть раз в этом конфликте я должен попробовать проявить себя, как старший и более мудрый.       – Ты встретишься с Шесом и скажешь кто ты, не говоря о моей смерти. Мой риарри не переживет этого. И если он предложит провести зимнюю практику на Сайшиате, ты согласишься и сделаешь все, чтобы узнать его ближе…       – И что дальше? Ты такой наивный, раз думаешь, тхетарри поверит в то, что тело его умершей пары заняла душа иномирянки и научилась менять внешность? Иногда я и сам не верю, что этот бред – реальность. Меня тут же упекут куда-нибудь, и никакой Андр не спасет, – скептически хмыкнул, направляясь к своей заначке с вином. После пережитого мне необходимо выпить.       – Нет! – уперся рогом Вэльхейм, – Шехису выслушает тебя и поверит, он мудрый правитель и уже подозревает о многом. К тому же, ты его притягиваешь… Шевирасс заинтересован тайной твоей личности…       – Только не путай это и тягу ко мне, непосредственно как к личности. Разумной и способной на чувства. Тайна интересна, пока остается таковой. Никто не может предсказать, что станет со мной после разговора с Шехису Торэтом один на один, – я сделал большой глоток терпкого вина.       – Ты ему понравишься, – уверенно заявил Ариниэль, смотря мимо меня в окно. В голосе эльфа смешались нотки ревности и безысходности. Моя ошарашенная персона поставила бокал с вином на стол и уставилась на глупого пацаненка, поняв, к чему он клонит.       – То, что ты хочешь предложить, невозможно. Все вокруг твердят мне, что риарри невозможно заменить, так почему ты думаешь, что Шехису забудет о тебе и заинтересуется мной? Это, конечно, очень лестно, но бессмысленно и тупо. И вообще, у меня пока другая головная боль. С рогами. Мне нет дела до шашней с тхетарри. Я его не знаю. Раз и навсегда отбрось эту идею.       – Он очень хороший… – эльфик прервался и оказался прямо передо мной, интимно шепча, – Я знаю, ты считаешь его привлекательным и интересным мужчиной. Мое тело заставляет тебя испытывать к нему физическую тягу…       – Так, хватит! – прервал эти опасные откровения и неопределенно пробурчал, – Поговорю с ним на чистоту, но не надо мне тут планы наперед строить. Я не подаюсь твоим манипуляциям. Усек?       – Усек.