В темноту
24 июля 2019 г., 11:48
У шантов стояла целая толпа. Вполне предсказуемо прилетел личный глайдер тхетарри. Мы с Ану с каждой минутой мрачнели все больше, понимая, что ничего хорошего этот визит нам не сулит. С прибытием Шевиарасса Вэльхейм начал нетерпеливо метаться, кидая на меня долгие взгляды. Само собой возник вывод — он что-то задумал. Хотя в данном случае все было предельно ясно. Риарри напрягся и нежно поглаживал рукояти своих клинков, висевших в набедренных ножнах. Я перехватил его руки и зашептал какой-то успокаивающий бред, зная сейчас не время для агрессии. А если Шехису решит преодолеть границу храмовой территории — это их с Ариниэлем выбор, не сулящий ничего хорошего.
— Рейен будь готова, мы скоро начнем, — с решимостью бросил Андр жрице. Я согласно прикрыл глаза, оттягивать неизбежное больше не было смысла. Кэса кивнула, не сводя взгляда с магической завесы, отделяющей ее от матери. Она ненадолго отошла, чтобы переговорить с Хесатет. Прислушался к успокаивающему голосу старшей химеры. Одно ее присутствие придавало Рейен уверенности в своих силах.
Мы с Андром многозначительно переглянулись, когда из-под сени шантов вышел Торэт, сопровождаемый протестующими криками химер из его личной стражи. Древняя защита пропустила его. И в тот момент моя острая боль в руке пропала. Тихо шепнул об этом риарри.
«Значит все идет правильно. Шевиарасс – та самая недостающая часть в обряде. Этого Хэшенти-Аталлах от нас и хотел. Больше не думай о двойственности нашей связи и нарушении каких-то запретов. Теперь мы должны сосредоточиться на ритуале,» — коснулись меня нежные мысли Ану. Легонько сжал его пальцы, соглашаясь, и снова посмотрел на химеру.
Всем своим видом он источал воинственность и решимость. Задержался взглядом на облегченных доспехах и копье и похолодел. Я надеюсь, мы не столкнемся там, внизу. Мы с Андром отошли ото всех ближе к алтарю и тихо стали обсуждать план действий.
— Я постоянно буду звать тебя по узам. Иди ко мне через все преграды, — риарри обнял меня и уткнулся носом в мою макушку, — Будь внимателен и осторожен, твари под землей могут быть смертельно опасны. Не исключено, что на нас будут насылать иллюзии — ничему не верь. А с ним (Ану посмотрел на химеру) я разберусь.
— Не вступай в бой без крайней необходимости, не дай своей демонической сути взять вверх, — прошептал я, чувствуя, что дрожу.
В последний раз Ану прижал к себе и запечатлел на моих губах крепкий и яростный поцелуй. Я ответил на него так же яростно и сморгнул влагу с глаз, запоминая каждый миг. Эти сильные руки, быстрое биение сердца и теплый рот, накрывший мой. Этот момент как клеймо навсегда отпечатался в моем сознании. Мы разорвали поцелуй и выжидающе посмотрели на Шехису и Рейен.
Все члены экспедиции замолкли и как-то незаметно подтянулись к нам, напряженно наблюдая за происходящим. Рейен неторопливо поднялась к алтарной площадке с острым ножом в руках. С тихой торжественностью встала над алтарем и поманила к себе нас. Я и Ану встали с одной стороны алтаря по правую руку от жрицы, а Торэт и Ариниэль по левую.
Кэса неожиданно для меня заговорила низким, хорошо поставленным голосом на шипящем языке ритуальные слова обряда. Он был похож на химерский, но уловить смысл полностью мне не удавалось.
Она схватила мою ладонь и полоснула по ней кинжалом. Из пореза тут же потекла кровь, капая на плиту алтаря. Абсолютно все присутствующие почувствовали сильный магический выброс, а затем земные недра под храмом пришли в движение. Шехису и Андр протянули свои запястья Рейен и их кровь окропила камень, смешиваясь с моей. С мрачным лицом жрица приступила к последней части обряда, в которой играла важную роль, высеканию наших имен на обелисках. Я склонился к ее уху и очень тихо прошептал имя. Темные глаза расширились и ее пальцы дрогнули, но Кэса взяла себя в руки и с неожиданной силой высекла наши имена на обелиске, навсегда оставляя их в истории.
Меня с невероятной силой потянуло к восточной части храма, туда, где находился спуск в затопленные уровни Хэшенти-Аталлах. Шевиарасс и Ану испытали тоже самое. Я в последний раз посмотрел на Рейен и улыбнулся на прощанье.
«До свидания, Нуауль,» — послал грустную мысль плейхо и получил ласковое напутствие в ответ.
Поднял голову к безмолвному диску Аталлах, беспрестанно наблюдающему за нами и пошел вперед.
***
Проход на нижние этажи зиял пугающей темной мутной воды. Я расшнуровал ботинки и привязал к ремню на поясе. Чуть ниже лопаток разорвал когтями рубашку и оглянувшись на риарри, начал спускаться по влажным ступеням, погружаясь в воду. Риарриши должны были начинать спуск по отдельности. Набрал воздуха в легкие и нырнул, уходя от любопытных взглядов подальше. Сконцентрировался, плывя все ниже и ниже. Меня начало трясти и кидать то в жар, то в холод. Менялась система моих дыхательных органов, вытягивались ступни и пальцы соединялись перепонками, кожа стала покрываться слизистыми железами и множеством мелких капилляров, способствующих кожному дыханию. Теперь моя кожа выделяла ядовитую смазку и не очень приятный запах. Каменные ступени спиралью уходили в глубь храма и кажется не собирались кончаться. Свет не проникал сюда, поэтому полагаться приходилось на другие органы чувств помимо зрения. Я был очень рад тому, что уже достаточно долгое время интересовался способностями амфибий и частично пробовал это на себе. Но даже метаморфизм не упростил мне эту задачу. Вода была отвратительной, мутной и затхлой от долгого простоя, практически не насыщенной кислородом. Иногда мимо меня прошмыгивали мелкие животные, описать которых я не мог. Включились в работу уже знакомые органы чувств, идущие вдоль позвоночника, позволяющие чувствовать малейшее колебание в воде и окружающее меня пространство. Как резко лестница кончилась, и я выплыл в широкий коридор. Ненадолго завис в воде, переводя дух и продолжил свое подводное путешествие. Осторожно дотронулся до ближайшей стены, она была покрыта скользкой порослью водорослей, которая скрывала под собой древнюю архитектуру. Коридор начал разветвляться поворотами и странными нишами, в которых когда-то стояли статуи или другие предметы декора. Я последовал по самому логичному пути и проследовал прямо, никуда не сворачивая. Выплыв в очередную арку с удивлением понял, что оказался в очень просторном помещении с высокими потолками и широкими несущими колоннами. Возможно, это был главный зал. Двинулся вперед, прислушиваясь к себе и нашим с Ану узам и с ужасом понял, что больше не чувствую его. Там, где начиналось привычное продолжение моей сущности, там, где начиналось сознание риарри осталась лишь пустота. Я поддался мимолетному приступу паники и не заметил в воде слабого шевеления. И лишь с запозданием ощутил, что в зале помимо меня плавает что-то живое. Что-то очень крупное. И оно, как и я, чувствует колебания стоячей воды и знает о моем присутствии. Я напряженно прислушался к пространству вокруг себя, силясь уловить приближение опасности. А вот и первое испытание. Внезапно толща воды озарилась слабой вспышкой света, которая заставила меня задрожать от ужаса. Тварь была ужасающей. Длинное змеиное тело длиной метра три с массивной башкой и широкой пастью, покрытая гладкой и толстой кожей. Голодная и злая. Стремительно неслась ко мне. Огромный электрический угорь. И мне не устоять против его электрический атак, способных парализовать целую лошадь. Выхватил кинжал из ножен и нарастил щипы. Со всей скоростью, на которую был способен стремительной рыбешкой кинулся в противоположную сторону от твари. Погоня была недолгой. Как только угорь приблизился ко мне на расстояние двух метров, вода снова вспыхнула электрическими вспышками. Меня пронзил удар тока, скрутив все мышцы и вытолкнув из легких весь воздух. Меня так парализовало, что от боли потемнело перед глазами, а судороги заставили неловко скрючится. Тело продолжало бить током и страшный укус в беззащитный бок я ощутил не сразу. Вода вокруг смешалась с моей кровью. Это заставило опомниться. Превозмогая боль, всадил твари в башку кинжал, отрывая ее от себя с куском собственной плоти в пасти. Демонический клинок на короткий момент отвел опасность, спасибо Тэри. Один удар оружия с заключенным внутри него духом забирал чужую жизнь мгновенно, стоит мне этого пожелать и вонзить его в плоть живой твари. А потом я понял, что угорь был тут не один. Словно стрелы хищные рыбы рассекали воду и неслись ко мне. Это превратилось в ожесточенную пытку. Меня парализовало на время, но его с лихвой хватало, что бы в меня впивались острейшие зубы. Некоторые напарывались на шипы и отступали, но я получил серьезные укусы в плечо и бедро. С каждой электрической атакой я слабел и отбивался все слабее, но и твари терпели поражение. Как при ритуале из глубин сознания поднялись древние инстинкты. Я перестал наносить хаотичные удары, отмахиваясь от угрей, поняв, что после электрической атаки они слабеют на короткое мгновение. После того как меня скручивало в очередной судороге, хладнокровно позволял сильным челюстям впиться в свое тело и только потом наносил решающий удар. Потерял счет времени, но твари неожиданно кончились. Я остался один. Смертельно раненный и обреченный на медленную смерть от сильной кровопотери. Сильнейшие трансформации моего тела и продолжительная схватка полностью ослабили организм. После метаморфоз мне всегда дико хотелось есть. И я ел просто в диких количествах. Благодаря пище симбиотические клетки в моем организме с невероятной скоростью начинали регенерировать. Безучастно ощупал дохлые туши, плавающие вокруг. Да, эти твари возможно ядовиты. Но та звериная часть, что отвечала во мне за выживание, грубо отодвинула человеческую куда-то в глубь. Она знала какие куски съедобны. Механически отрезал кинжалом шмат сырого мяса. Много, много мяса, что может восстановить меня. В лихорадке полубеспамятсва нашел выход из зала, автоматически отмечая, что уровень воды дальше от него начал спадать. Выбрался с затопленного этажа на сырой и упал на холодный пол, жадно глотая тлетворный воздух подземелий, а затем набросился на сырое мясо угрей. Оно было противным на вкус, но я жадно рвал его острыми зубами и жадно глотал. Отвратительное зрелище. Но это поможет мне выжить. Я почему-то был уверен, что смогу переварить эту дрянь. Заторможено оглядел себя. От одежды остались рваные лохмотья, ботинки сгинули в битве с угрями. Рюкзак спас мою спину от очередного укуса и чудом сумел уцелеть сам и уберечь драгоценное содержимое. Весь удар на себя принял маскировочный плащ и, к сожалению, был непригоден к использованию. Моя темная склизкая кожа была вся покрыта кровью. Она сочилась отовсюду. Из многочисленных укусов на руках и ногах. Но самым страшным зрелищем был бок, из которого вырвали кусок плоти. Клочки кожи мяса отвратительно свисали. Мои руки дрожали. Я был очень рад способности отгораживаться от боли. С трудом открыл рюкзак и вылил на себя медикаменты, в большей степени обеззараживающие и заживляющие. А затем доковылял до безопасного, как мне показалась угла, забился в него и впал в глубокий заживляющий сон… Проснулся от дикой жажды. Мой организм сам метаморфировал, пока я спал. Дыхание снова стало обычным легочным, а вытянутые ласты трансформировались в узкие ступни. Кожа все так же была утолщенной, темной и покрытой костяными наростами, позволяющими мне слиться с влажным рельефом каменной стены. Сонно прислушался к окружающему пространству, собираясь подняться и размять окоченевшие от долгой неподвижности конечности. Боль отдавалась только в раненом боку. Остальные укусы оставили от себя затянувшиеся ранки с подсохшей коркой крови. Меня остановил тихий шелест на потолке. Что-то перемещалось у меня над головой по высокому потолку очередной залы, в которую я выбрался. Замер, не смея пошевелится и открыть глаза. Сложно сказать, что это было за существо и сколько оно тут было. Но его явно привлек сильный запах моей крови. Я спал очень долго, прибывая на грани коматоза, дыхание и сердцебиение были замедлены и незаметны. Но этот неведомый кто-то упорно искал что-то живое по всей зале, судя по звукам и моим ощущениям, не делая различий между горизонтальной и вертикальной поверхностями. Передвигалось существо с тихим шлепающим звуком, словно гигантские присоски осьминога присасывались к столу. В этот раз я решил не выдавать себя и притворятся частью стены до последнего. Интуиция громко кричала, что на этот раз противник мне не по зубам. Так продолжалось много часов. Несколько раз тварь оказывалась совсем близко, в нескольких метрах надо мной. В такие моменты контролировать дыхание и сердце становилось очень сложно. Меня окутывал такой смрад, что тут же накатывала тошнота. Сам по себе воздух подземелий был тлетворным и затхлым, а тут еще ароматное амбре дикого зверя. Однако мои мучения были вознаграждены. После упорных поисков существо решило последовать по моему кровавому следу к затопленным галереям. Как только услышал его удаляющиеся шлепки, осторожно встал и бесшумно покрался вдоль стены к выходу из этого страшного места, напряженно прислушиваясь и приглядываясь. Меня все еще окутывала тьма, но она не мешала мне видеть. Слабо, но я различал в темноте очертания силуэтов окружающих меня вещей. Шел крадучись на полусогнутых ногах, в любой момент готовый замереть неживым изваянием. Каждый шаг отдавался ноющей болью в боку. Мне нужно было обработать раны, но я очень боялся, что запах медикаментов привлечет монстров, обитающих в этих древних галереях. Слыша малейший намек на шаги или чье-то дыхание, сворачивал в развилки коридоров и хоронился в ближайших нишах. Это продолжалось очень долго. Бесконечные вереницы галерей и лестниц, заходить в большие залы больше не рисковал. Вскоре мне пришлось признать свое поражение. Мне снова был нужен отдых и первая помощь. Нужно было хорошенько обдумать свои действия. Я делал что-то не так. Пристанищем стала узкая неприметная ниша в пересечении трех коридоров. Наконец-то смог утолить мучавшую меня жажду и голод. Опустошил половину своих запасов, не став съедать все, хотя очень хотелось. Нужно было экономить провиант, похоже я тут надолго. По моим внутренним ощущениям минуло больше суток. Опустился на пол и сжался в комок, готовый в любой момент выскочить и бежать от опасности. Зажимая в одной руке кинжал, обработал себе рану, сцепив зубы. После всех важных процедур, глубоко задумался над тем, что со мной происходит. Фрески Хэшенти-Аталлах не соврали, по подземным лабиринтам ходили страшные твари. Ловушки мне пока не встречались, я чутко слушал свою интуицию и не заходил в подозрительные места. Во всем этом должен был быть заключен какой-то смысл. Риарриши раз за разом спускались вниз и подвергаясь массе опасностей находили друг друга и поднимались наверх. Через тьму снова к солнцу. Перед глазами мелькали десятки фресок и барельефов, но паззл не хотел складываться в единую картину. Снова отчаявшись, позвал по узам Тэри. Ответа не последовало. Со мной осталось одиночество, молчание и пустота. Сморгнул влагу с глаз. Мысль о риарри заставила меня подняться и продолжить путь. Я не мог оставаться на одном месте, я должен был его найти. Тэристис нуждается в моей помощи. Варианта всего два. Либо я пойму, в чем заключается смысл испытания и смогу найти риарри. Либо погибну здесь в одиночестве. Ответы надо искать тут внизу, на таких же барельефах и в письменах, как и на верху. Вот что внезапно пришло мне в голову… Придется заходить в галереи… Теперь непроглядную темноту озарял тусклый цвет БКП. Удивительно, но он работал тут и исправно сканировал изображения со стен, передавая прямым сигналом информацию в дихрон, а оттуда прямиком мне в мозг. В один из таких моментов, когда свечение сканеров озарило пространство вокруг я заметил вокруг себя темные силуэты. Множество теней. Безликие темные сгустки с белыми провалам вместо глаз. Подобрался и сжал рукоять кинжала крепче. Они отступили назад. Внезапно руны на лезвии клинка и синий камень гарды едва заметно засветились и оружие слабо зарезонировало в моей руке. Ну, конечно. Призраки. Целая толпа неуспокоенных душ. На них и среагировал демонический артефакт-поглотитель. Внутри этого изящного кинжала было заключено потустороннее существо, призванное Тэри и питающееся умершими. Среди многочисленных масок и алчно горящих глаз я успел различить одно единственное знакомое личико. Ариниэль все это время был рядом. Как и эти неуспокоенные страдальцы. По спине пробежали мурашки. Но не от присутствия мертвых, они были последним, чего стоило тут опасаться. Я с горечью понял, что ждет нас с Тэри, если мы не найдем друг друга. Жалкое существование в этих стенах, бесцельное скитание. Вечное заточение. Судя по всему, призраки так и не нашли своих партнеров и потеряли себя в этих бесконечных переплетениях галерей. Без имен, партнеров и лиц. Одинокие и забытые. Мне даже стало их жалко. До того момента, пока не нашел упоминание на фреске о том, что своим шепотом они могут свести с ума. Артефакт защищал меня от их влияния. Напомнил себе, что в этом месте все опасно. Так и шел, сопровождаемый толпой призраков. Мёртвые души совсем осмелели и стали подбираться очень близко. Зависали надо мной и приближали свои рожи-маски к моему лицу, позабыв о кинжале в моей руке. Пришлось провести показательный эксперимент. На живых кинжал действовал исправно, а вот к мертвым мне его применять не приходилось. Дал волю клинку и следуя его импульсу, молниеносным движением направил оружие в наглую тень. Руку до локтя объяло холодком, словно засунул ее в морозильник. Кинжал жадно поглотил тень в себя. Потом еще нескольких, пока они со злобными гримасами не растворились в воздухе. А от демонического клинка стала исходить тяжела аура смерти, которую ощутил даже я. Подавил желание спрятать оружие в ножны, блокирующие его страшные эманации. Продолжил изучение фресок, спускаясь все глубже под землю… Группа ученых верно предположила, что главные сокровища Хэшенти-Аталлах находится под самим храмом. Вот только никто не мог знать НАСКОЛЬКО глубоко протягивались эти подземные лабиринты. Чем ниже, тем древнее мне попадались изображения, тем линейнее и понятнее становились переходы. В последние несколько часов я не натыкался ни на каких тварей. Скорее всего здешние чудища чуяли ауру демонического артефакта, и он отпугивал их. Хотя это лишь предположение. Мои исследования настенных композиций дали свои плоды. До меня постепенно начал доходить смысл всего происходящего. Цикл. Прохождение, если хотите. Бесконечное прохождение солнца над землей. Смена ночи и дня. Смерти и жизни. Мироздание по верованию культа Аталлах подвержено постоянному и непрерывному циклу. Да, такое видение мира достаточно популярно у разных народов Земли. Особенно перекликается с мифологией египтян. Обожествленное солнце. Но в отличие от египетского, это верование не признавало других божеств. Аталлах —первооснова и первопричина всего сущего. Меня поразило, что это религия не очеловечивает бога и не присваивает ему какие-то индивидуальные черты. Можно ли назвать обожествленное солнце богом? Южная звезда понималась скорее, как движущая сила, мерило справедливости и вершитель судеб, которому неведомы человеческие чувства и мотивы. Тогда возникает вопрос, а зачем все это нужно? Зачем строить Хэшенти-Аталлах? Зачем взращивать поколения жрецов? Зачем все это бездушной силе? Последователи приходят в храм чтобы поговорить со своим богом, обратиться за помощью. А жрецы толкуют волю бога. Это логично. Но вот в случае с Южной Звездой… Эти противоречия меня смущали. Я помнил о том, что у эльфов существовал свой взгляд на мироздание и загробную жизнь, все же отличающуюся от верований остальных планет Конфедерации. Наги, демоны и химеры имели в общем-то схожие видения на этот счет. Достаточно интересная тема для рассуждения. Но не сейчас. Аталлах восходит на востоке и садится на западе. Именно в эту сторону всегда были обращены движения героев изображений и это имело немалый смысл. Спуститесь в тьму и вернитесь к свету. Мы спустились — солнце село и началась ночь. Чтобы наступил рассвет нужно идти наверх. Может эти рассуждения не несли за собой никакого смысла. Но я решил постоянно двигаться на восток, в сторону восходящего солнца. И все же с каждым пройденным шагом убеждался в собственной правоте. Мне словно удалось услышать то, что шептали голоса из далекого прошлого. Непонятные лабиринты кончились. Я вышел к самому сердцу храма, однако моя осторожность никуда не делась, а лишь усилилась. Словно это было затишье перед бурей. А один из барельефов и вовсе поверг меня в шок. Эта была серия композиций. Центральная изображала шесть планет Системы Аталлах. От Плейоны отходило еще одно изображение с плейхо. Их крохотные фигурки были искусно выдолблены в камне, повторяя мельчайшие подробности анатомии русалок. Сайшиат был более приближен. На каждом континенте были мелкие силуэты населяющих его рас. Я долго рассматривал каждую, пытаясь понять, что это был за народ. Кроме уже знакомых эльфов, нагов и демонов смог узнать людей и кажется орков. В лесах помимо эльфов когда-то обитал прекрасный крылатый народец, родственный им. У каждой фигурки было что-то написано, но язык был мне не знаком. Воды Сайшиата некогда были обитаемы человеко подобными ящерицами. А над одним из горных хребтов гордо парил дракон. Я тщательно изучил всю этнографическую карту (а похоже было именно на нее) и не нашел больше ареалов, в которых он еще обитал. Было ли это произведение архитектуры полностью достоверным или скульптор решил запечатлеть величие своего мира и немного приукрасить, я затрудняюсь сказать. Мысль, что все эти расы когда-то ходили по этой земле, наводила на меня грусть и удивление. Сколько погибло культур и народов. И всегда меня поражало, что практически никаких следов на Сайшиате не осталось. Редкие развалины городов и предметы быта. Но вот скелеты с тех далеких времен найти не удавалось никому. Словно всё исчезло и разумные ушли, забрав свое наследие с собой. И больше всего поражало, что жрецы знали о всех планетах и их обитателях, не имея современных технологий и сверхмощных телескопов. Все барельефы высекались задолго до наступления научно- технической революции. Умели ли они видеть будущее или же путешествовать телепортационными арками, как в Ксаенададре, только меж мировыми, пока остается загадкой. Но вспоминая о вечном цикле… Задумчиво посмотрел на последнюю композицию этого зала. От солнца к земле спускались гладкие обтекаемые объекты, сильно напоминающие мне современные глайдеры демонов, я даже мог различить, где у летающих машин находились двигатели. Технически точное изображение. Но кто знает, о каком времени говорит мне этот барельеф. Было ли это видение жрецов древности о их далеком будущем и нашем настоящем? Или же это дела далекого прошлого? Оставалось только гадать и помнить о том, что в этом веровании о Южной Звезде, все что происходит сейчас, однажды уже случалось. Тряхнув головой, отогнал от себя совершенно ненужные думы и продолжил свой путь к недрам земли.
