Под знаком Южной Звезды

      Я остановился для отдыха спустя много часов, снова почувствовав нарастающую слабость. Кажется, подходили к концу вторые сутки моего блуждания в кромешной тьме лабиринта. Удивительно, какой же выносливый у меня организм. Забившись за крупную скульптуру в достаточно удобной для обороны нише, опустошил последние запасы воды и еды. Медикаменты еще оставались. Заснул моментально, стоило закрыть глаза. Клинок вогнал в ножны (чтобы лишний раз не тревожить местную живность его тяжелой аурой), но рукоять оружия так и не отпустил, в любой момент готовый оборонятся.       Проснулся совсем отдохнувшим. Стоило открыть глаза, заметил стремительно растаявшую в воздухе фигуру Ариниэля. Фыркнул про себя. Кажется, он так и не смог найти в переплетении этих коридоров Шехису. И теперь призрак неотрывно следовал за мной. Даже для мертвых эти стены ставили ограничения. Кажется, древние продумали все…       Я вышел в широкий коридор с арками и изящными статуями животных, от красоты которых дух захватывало. Прямо в стенах были выдолблены деревья, тянущие свои ветви по потолку, создавая иллюзию арок. Под их сенями ходили грациозные олени и хитрые волки. Глазами животным служили искусно инструктированные самоцветы. Я был так очарован, что позволил себе ненадолго полюбоваться этим произведением искусства…       Пока меня не дернуло поэкспериментировать со зрением. Изучая земноводных, наткнулся на интересную статью про инфракрасное зрение змей, позволяющее им эффективно охотится в полной темноте. У меня появилась надежда, что это облегчит мне жизнь. Но менять спектр зрения еще не пробовал и это потребовало определенных усилий. И вот я стал видеть мир как видят его змеи. Так заметить что-то живое в темноте смогу быстрее, чем оно меня.       И только огляделся вокруг и увидел красно-желтые пятна вокруг, складывающие в силуэты зверей. Волосы встали дыбом, я выхватил кинжал. Но нападать на меня никто не спешил. Статуи животных каким-то невообразимым образом оказались живыми. Я поспешил покинуть это место, теперь смотря на каждую статую. Но слава богам, таких феноменов мне больше не попадалось.       Как это вообще возможно? Этот вопрос не выходил из моей головы. Зачем кому-то обращать животных в каменные изваяния. Какая это магия? Некромантия? Кто бы этого не сделал, это просто отвратительно. Кажется, ничего не поменялось. Что сейчас, что много тысяч лет назад. Разумные играли с живыми существами как хотели. Древние не вызывали у меня особого доверия. А все происходящее под землей все дальше и дальше начинало уходить от реальной действительности. Словно перешагнув черту, мы попали в другой мир.       Мир старых ужасов и легенд.       Знал бы я, как правдивы эти слова…       На моем пути повстречалась еще более значимая находка. За сводом арки начиналась Библиотека. Именно с большой буквы. Залы ее уходили далеко наверх и сплошь были уставлены древними фолиантами и стойками для свитков. Я даже не удивился, когда на стенах зажглись магические светильники, отбрасывающие на стены холодный синий свет. Древние знания были заманчивы, но тут у них имелась своя цена. Я не посмел пересечь арку и оказаться в светоче мудрости. У Библиотеки был свой хранитель и он терпеливо поджидал проходящих ритуал риарриши в гости. Голодное и коварное создание. Мне удалось почувствовать его и избежать опасности. А кто знает, сколько таких, кто не устоял перед искушением?       Это еще сильнее убедило меня в том, что все это тщательно спланированный план. Каким-то образом все подземелье представляло из себя целый живой организм. Или же кто-то наблюдал за нами и дергал за ниточки, спуская псов.       Все то, что мне встретилось, это только мои страхи и интересы. Либо за мной по пятам идет менталист, либо это великие промыслы Южной Звезды. Усмехнулся и пошел дальше, не забывая изучать фрески и барельефы.       Никогда не забуду свою радость и облегчение, когда татуировка Тэристиса начала слабо покалывать. Я потянулся к партнеру по узам и получил далекий отклик. Он плавно перетек в зов, проходящий через все мое существо. Как и обещал, Тэри непрерывно звал меня. Я кинулся вперед, минуя галереи и повороты, спеша навстречу риарри.       И это едва не стоило мне жизни.       Не замечая ничего вокруг, бежал следуя связи, направляющей меня. И слабый, едва различимый гул, исходящий отовсюду, вовремя не услышал. Он поднимался с самых глубин и резонансной волной шел по каждому закутку этих лабиринтов. Я уловил его уже совсем близко. Страшная нечеловеческая какофония из гудения труб, высоких свистов флейт, гулких ударов барабанов и многоголосого завывания. Я испуганным кроликом замер посреди галереи. Эти звуки складывались в… обрядовые песнопения? А потом услышал среди всей этой мешанины отчетливые шаги марша.       Кто бы не играл на этих инструментах неподалеку от меня, их было много, и они желали, чтобы я знал о их приближении. Поспешил вперед, буквально задыхаясь от животного ужаса, ощущая их присутствие где-то позади. Самое страшное, они не кинулись в погоню. Такой же марширующей процессией неизвестные шли по пятам. Неотвратимые и насмешливые.       Разумные.       И это самое страшное.       Мне вспомнились живые статуи животных, а еще тот факт, что я ни разу не встречал мертвых тел. Хотя бы скелетов, учитывая, как много тут призраков. Что тут делают с разумными?!       Залетел в гиганский зал. Он был во много раз громаднее тех, что встречались до этого. Главный зал. В этом уверился точно. Его площадь была сопоставима с несколькими стадионами, а колонны уходили вверх этажей на девять. Красота его была ужасающей и какой-то неестественной. Зеркальный пол, уходящие ввысь черные колонны и темный потолок, сверкающих мириадами драгоценных камней, имитирующих звездное небо Сайшиата и складывающиеся в созвездия. А далеко впереди, на восточной стене находилось главное украшение — огромный витраж. Красные, розовые, золотистые и фиолетовые оттенки прекрасно передавали всю красоту и величие восходящего солнца.       Я притаился за одной из колонн, дрожа от ужаса и предчувствия надвигающейся беды. Кинжал вогнал в блокирующие его эманации ножны, здесь он мне не поможет, пришло четкое понимание. Шествие приближалось. Мой чуткий слух различал подробности, которые я не хотел бы знать, они шагали, цокали копытами, мягко ступали по-кошачьи и шелестели по полу, словно змеи. Четким строем вошли они в святыню Хэшенти-Аталлах. И как же мне хотелось заткнуть уши, что бы не слышать их многоголосых завываний и мерную поступь древних ужасов, сокрытых в подземельях от глаз разумных, закрыть глаза и не видеть холодной дьявольской красоты ушедшей цивилизации и богомерзких ликов, зажать нос, чтобы не чуять гнилостных испарений гниющей плоти.       Озноб сотрясал все тело, настолько ужасным был сей момент. Слезы непроизвольно брызнули из глаз, когда я понял, что мой страх передался риарри по нашей связи и он спешит ко мне. Прямо в лапы этих разумных тварей.       Здесь царил сумрак, разгоняемый слабым мистическим светом факелов и магических светильников залы. Я осмелился слегка выглянуть из-за колонны, слившись с ней цветом. Они были самым отвратительным зрелищем, что мне приходилось видеть. Хотя я и знал о их существовании из разговора с Рейен, мне было до жути страшно. Одно дело знать о бездушных иссушенных телах, а совсем другое видеть, как они церемониальной процессией идут мимо тебя.       Чьей безумной рукой они созданы?       Гротескное сочетание человека и животного. Искусная работа сумасшедшего по соединению звериной мощи и человеческого величия. Коровьи, кошачьи, волчьи головы на прямо ходящих туловищах, чью плоть затронуло разложение. Мне навсегда врезалась в память гигантская змея с человеческим лицом, торжественно улыбающаяся и передняя часть туловища лисы без задней части, но с полуразложившимся девичьим лицом. Отвернулся от уродливых силуэтов, не в силах больше созерцать это.       Составные мумии были воплощением ужаса и самой смерти. Иссы — стражи загробного мира, охотящиеся на неприкаянные души. Но я был живым, а подземелья Хэшенти-Аталлах это не загробный мир. Но было ли это действительно так?..       Тем временем вереница чудовищ пустилась в ритуальную пляску. Мне казалось, что подземелья начало сотрясать от их резких непостижимых танцев. Иссы двигались в синхронном четко отлаженном действе, каждый знал свое место и роль. А потом эти монстры разбились на группки и начали… играть?       Еще одно культовое мероприятие. И все это сопровождалось адской какофонией звуков, что была для них музыкой. На их действия откликнулся величественный витраж, вспыхнув ослепительным сиянием. Мистерии*.       Этот термин сам пришел ко мне в голову. Составные чудища отыгрывали театральное представление, а до этого исполняли танец, что мне приходилось видеть в Ксенададре в исполнении химер. Стоило признать, что у иссов лучше получалось донести смысл приветственного (или прощального) ритуала с Южной Звездой. Их рисунок и техника танца превосходили жриц Сайшиата, они знали и веровали в то, что делают. Их обряд был именно обрядом, а не данью истории и былым традициям. И несмотря на то, что танцоры были отвратительными монстрами, их пляски были прекрасны и даже носили оттенок некого исторического повествования. Иссы отыгрывали давно ушедший из памяти разумных миф, что когда-то был частью мировой истории.       — Они прекрасны, правда? — прошептал кто-то в мое ухо.       Меня словно снова прошило атакой электрического угря и только чудо помогло мне устоять на месте, не заорав, и сохранить собственное достоинство. Осторожно повернул голову и увидел ЕЁ.       Она гармоничный идеал женской красоты, который мне приходилось видеть, хоть внешность её была необычной. Ало-золотые одежды охватывали ее прекрасный стан словно перчатка. Волосы пышной волной стекали по плечам и в них, казалось, запутался сам солнечный свет. Я даже не запомнил черты ее лица (а были ли они вообще?), всем моим вниманием овладели ритуальные татуировки. Словно на статуе мастер золотом выгравировал их. А цвет глаз и вовсе определить было нельзя, они переливались оттенками восходящего солнца, от красного до нежно-розового. И взгляд этих очей подобен титановому прессу, настолько властным и проницательным он был.       Она не живая и не мертвая. Сердце не бьется, но кожа ее теплая и ощущается мной как живое создание, в отличие от иссов.       Мне оставалось лишь кивнуть, ибо дар речи меня покинул. Девушка, кем бы она не была, с любовью следила за танцами отвратительных чудищ, словно любящая мать наблюдает за играми своих детей. Затем она вновь обратила свое пристальное внимание на меня.       — Так много вопросов в твоей голове, — улыбнулась она, подходя совсем близко и меня обвеял ее нежный аромат.       — Много, Верховная, — разлепил я сжатые губы, стараясь чтобы мой голос звучал ровно и почтительно. Она могла являться только Верховной жрицей, отмеченной знаком Южной Звезды. Увековеченная в истории, но давно забытая, возведенная в ряд с великими древними. Её изображения я часто встречал на фресках и барельефах. Она так долго хранила храм и свою веру в колыбели забвения. И ждала. Долго и терпеливо. А ее скука породила иссов. Я ужаснулся про себя, смутно догадываясь, куда девались тела риарриши. Но тут же отогнал эти отвратительные мысли прочь.       Кажется, мои потуги сохранить лицо веселили её.       — Какой умный мальчик… — она вгляделась в мои глаза, выворачивая моё сознание наизнанку за миг нашего зрительного контакта, — Или девочка… Ты уже сам запутался в том, кто ты. Так много времени утекло с нашей последней встречи…       Я вздрогнул, но не стал ничего спрашивать. Она была жрицей и могла узнать мою душу, находившуюся на бесконечном водовороте жизней и перерождений.       — И ты вновь поешь спустя столько перерождений… Глас… — Верховная жрица улыбалась своим далеким воспоминаниям, — После вечности скитаний по мирам, ты пришла обратно домой. И кто-то даже узнал тебя. Но это дела далеких времен, которые не имеют значения сейчас.       Тонкие пальцы стальной хваткой сомкнулись на моей руке. Бесконечно долгое время она рассматривала мои татуировки.       — И что же нам делать, — притворно вздохнула жрица, — Два знака на твоей руке — такого не было давно. Игры смертных с душами (на прекрасном лице мелькнула тень неодобрения) ни к чему хорошему не приводят. В это прохождение Аталлах твоя пара риарриши не должна была сложиться.       Она подала незаметный знак и иссы оборвали свои пляски. Я вздрогнул, когда в сопровождении двух монстров в зал вошел Тэристис. Выглядел риарри не лучше меня. Оборванный и грязный, осунувшийся от полуголодного скитания и постоянной регенерации ран. В этих подземельях, он вступил в множество схваток, но смог понять замысел происходящего и выжить. Этого было достаточно, чтобы сделать меня счастливым, хоть наша судьба и была не решена до конца.       Затем привели Шевирасса. Химере досталось сильнее всего. Он был покрыт страшными ранами. Кошачий оборотень не обладал регенерацией метаморфа. Но несмотря на это, его поступь была твердой, а взгляд решительным. Недалеко от меня и жрицы материализовался Ариниэль. Все мы смогли дойди до сердца храма.       Верховная продолжала изучать нас. Несколько долгих мгновений она рассматривала БПК на моей руке и дотронулась до дихрона на задней стороне шеи.       — И это вы вспомнили…       От пристального внимания не укрылась и моя брачная татуировка с полностью распустившимися цветами роз и демонический артефакт в ножнах, который вызвал у нее новую волную неодобрения, но жрица не забрала его.       Затем под прицел ее тяжелого взгляда попал мёртвый призрак. Верховная жрица перевела взор на меня и вдруг сочувственно усмехнулась. Недоуменно переглянулись с Вэльхеймом. Это создание, ожидающее нас так долго, не было ни злым, ни добрым. А еще мне казалось, что сложившаяся ситуация забавляет её.       — Никогда не знаешь, как повернется жизнь, — восхитилась она, встав между нами, — Сегодня — друг, завтра — враг.       Жрица резко пропала из виду и оказалась рядом с Тэристисом, он ровно встретился с ней глазами. Она жёстко вздернула его лицо, рассматривая. Я похолодел, наблюдая как предвкушающее зашипели иссы. Шевирасс поспешно опустил взгляд, но я успел заметить ликование на его лице. Но вот наша судья подошла к нему и все повторилось.       — Будем решать ваш спор в поединке, —она кивнула риарри и химере, составные твари окатили зал восторженным ревом и образовали круг, — И пусть все решится по праву сильнейшего.       Я прикрыл глаза и сдержал свое негодование внутри. Они уже решили все в прошлом поединке и Тэри победил. Хладнокровно посмотрел на Ариниэля. До него один прыжок, одно движение и Шехису не за что будет сражаться. Нашими жизнями игрались как забавной игрушкой. Но это только бы усугубило бы наше с Тэри положение. Он бросил на меня предупреждающий взгляд, правильно поняв мое мрачное выражение лица.       Химера и мой демон вошли в круг иссов и обнажили оружие. Мне сразу же не понравилось копье Торэта. Кажется, оно прошло через многие руки и участвовало во множестве боев. Проверенное оружие со своим секретом. Внимательнее пригляделся к рунам. Оно очень древнее, покрытое магическими рунами старого сайшиатского языка, придававшее лезвию особые свойства. Какие я не мог даже предположить. Утешало лишь то, что Тэри был отменным артефакториком и придал своим мечам те же способности, что и моему кинжалу.       Они одновременно бросились к друг другу, образовав смерч из стремительных атак, только и мелькали блестящие лезвия, рассекая воздух с пронзительным свистом и сталкиваясь с лязгом, подобным раскатам грома. Вот ослепительно вспыхнула магия Тэри и… погасла. Копье химеры поглощало магические атаки. И после краткой заминки они снова сорвались в безумную пляску смерти и звон стали разнесся по темным коридорам подземного лабиринта.       Насколько хватит их обоих? Уставших и раненных? А главное зачем все это? Кинул взгляд на Верховную жрицу, безмолвно созерцающую эту битву. Даже если кто-то из них выиграет, что будет с партнёром проигравшего? Мы дошли до конца и прошли ритуал, так к чему все это? Верховная жрица не божество, у нее нет права отбирать чужую жизнь. Перевел внимание на сражение. Техника боя Шеса изменилась. Он мастерски орудовал почти двухметровой палкой с острым наконечником, резко выбрасывая ее в противника. Атаки были колющими и рассчитанными на то, чтобы держать противника на дистанции удобной для химеры. Лезвие этого орудия было покрыто зазубринами, чтобы оно легко вошло в плоть и прочно там закрепилось. Враг будет насажен на него как бабочка на иголку, вырвать можно оставив кусок собственной плоти противнику. Но в то же время атаковать копьем сложнее, замешкаешься на миг, и соперник прижмет длинное древко к полу, а атакующий останется открытым для удара.       Тэристис это прекрасно понимал. Но у Шехису было еще дно преимущество — доспехи. Пусть кожаные и легкие, но доспехи. А у риарри одежда превратилась в рваные лохмотья. И это удерживало демона от риска и контратак. А вот Шевиарасс нападал уверенно, нанося удар за ударом. Однажды Тэри не успел отскочить и был повален на пол ловкой подсечкой. Ногой он отбил летящее в него копье по древку и откинул в сторону. Замах длинного клинка отогнал готовящегося к прыжку химеру. Так у риарри было время чтобы встать и уйти в глубокую оборону, а у Шеса поднять свое оружие.       И снова песнь оружия. Бросок копья и отскок Тэристиса в сторону. Они кружили по залу целую вечность и начали подавать признаки усталости. А затем что-то изменилось в движении их обоих. Я заметил, как тело партнёра сотрясла болезненная дрожь. Последние силы он потратил на трансформацию в полный демонический облик, покрываясь надежной броней и устрашающим набором шипов. Тхетарри лишь сильнее стиснул деревянное древко копья. Химера не мог позволить себе перетечь в кошачью ипостась и потерять преимущество во владении оружием.       Риарри перешел в прямое нападение, обрушивая на противника сложные комбинации колюще-режущих ударов клинков. Скользящий горизонтальный порез одного из мечей прошелся прямо по глазам химеры, когда он предпринял попытку отклонится и замахнуться для броска. Эти высокие стены, казалось, содрогнулись от бешенного болезненного рева. Я судорожно повел плечом, стоило увидеть кровь и слизь вытекшего глаза. Шехису был ослеплен и шокирован резкой болью. Тэри хватило этого мига, чтобы сократить дистанцию и вонзить свое страшное оружие в грудь врагу, легко минуя кожаных доспех. Из горла химеры вырвался булькающий звук вместе с потоком темной крови. На его груди расплывалось темно-алое пятно. Но копья воин не выпустил и направил его наконечник в бедро моего демона. Тэристис зашипел от неожиданности и чиркнул вторым клинком по горлу Шевиарасса, бессильно сползшего вниз. Как же силен был тхетарри. Несмотря на то, что демоническое оружие вытягивало из него саму душу, а тело его хлестало фонтанами крови, Торэт продолжал сопротивляется напору риарри. Но силы покидали его и пальцы, стискивающие копье, медленно соскользнули вниз.       Грудная клетка все еще вздымалась при хриплом болезненном дыхание. И губы его беззвучно произнесли слово, понятное только Ариниэлю.       — Лирри…       И вместе с ласковым зовом с уст Шевиарасса Шехису Торэта слетел последний вздох и мощное раненное сердце в клетке ребер навсегда замерло. Ариниэль издал тихий неразборчивый звук и побрел к телу своего риарри. Даже иссы безмолвно расступились перед его стремительно тускнеющим силуэтом. Эльф опустился на колени рядом с химерой и склонил голову, взгляд его застыл во времени, словно из него вынули важную часть. Словно на живую вырвали сердце. Ариниэль Вэльхейм склонил голову над искаженным в посмертной печали лицом и коснулся призрачными губами окровавленного рта своей погибшей любви.       Тэристис молча вытащил клинки из мертвой плоти и с противным звуком вырвал зазубренный наконечник, отбросив копье. Стремительно принял хрупкий облик эльфа, не в силах больше удерживать боевую трансформацию, и шаткой походкой направился ко мне. Я не смог созерцать развернувшуюся трагедию Ариниэля и Шехису, поэтому побежал к риарри, сам не замечая, что плачу. Обнял его, перемазанного в крови, но живого и победившего. Тихо всхлипывая, уткнулся в его грудь.       — Теперь все хорошо… — захлебываясь слезами проговорил я невнятно, потираясь щекой о его кожу. Поднял голову и нежно поцеловал в уголок плотно сжатых губ, не понимая, почему он не обнимает в ответ, — Я так сильно люблю тебя…       Эти слова дались так легко. Почему я не сказал ему этого раньше. Улыбаясь сквозь слезы, поймал его взгляд, ожидая увидеть ответную улыбку. Но…       Его васильковые глаза выражали лишь скорбь, горечь и вину. Моя улыбка угасла. Во мне начала нарастать паника. Тело риарри пошатнулось и вес его тела обрушился на меня.       — Копье отравлено, Рин, — его холодные пальцы скользнули по моей щеке.       Я с ужасом посмотрел вниз, на бедро партнера. Края страшной раны потемнели и от нее по грязной коже начали отходить темные пятная, стремительно поражая ткани. Он был так измучен и изранен битвами и метаморфозами, что регенерация не могла перебороть быстродействующий яд. В наконечнике копья наверняка были тайные каналы, полные отравы. И все без остатка проникло в тело и кровь Тэри.       — Нет-нет-нет…— затараторил я, полосуя собственное запястье когтями. Нет! Только не он! Не сейчас! Приложил свою рану к его. Однажды это помогло. Мои симбиотические клетки проникли в него и излечили от страшной раны.       — Шшш, — успокаивающе прошептал Тэристис, отнимая от своей ноги мою руку, — Ты же знаешь, не поможет. Мы не всесильны. Ты только заразишься. Не трать свои силы понапрасну. Ты должен вернуться наверх.       — Только вместе с тобой! — прорычал я, снова тянясь к его ране.       Он болезненно выдавил из себя тень улыбки и начал оседать. Мне пришлось подхватить риарри и осторожно опустить на пол. Взгляд его начало заволакивать мутной дымкой. Это начали медленно отказывать органы чувств. Дрожащими руками Тэри снял с пальца родовой перстень. Он вспыхнул магической вспышкой. Мой бедный эльф удовлетворенно прикрыл глаза и дернул губами, пытаясь снова улыбнуться, вложил драгоценность мне в ладонь.       — Тэри! Что ты сделал, Тэри?! — закричал я, видя, что на это колдовство ушли все его силы.       Риарри замер, лишь сердце еще билось в груди. Все тише и тише. «Это все, что я могу сделать, чтобы утешить, тебя моя любовь. Моя отрада….» — в последний раз прозвучал в моей голове ласковый любящий голос. Его любовь и нежность еще раз донеслись до меня. А затем нить, связывающая нас, оборвалась.       Оставив молчаливый эфир вместо себя.       Самое важное для меня сердце окончательно остановилось. И мое замолчало вместе с ним. И тогда все раны, что наносили мне угри, вся боль и весь ужас от ритуала переселения душ были ничем.       До этого момента я не знал настоящей боли.       Это сейчас из меня вырвали душу. Сейчас разорвали мое сердце и растоптали его ошметки.       Опустился рядом с Тэри и прижался к его боку, впитывая стремительно уходящее тепло. Иллюзия жизни.       Разжал стиснутый кулак с чертовым перстнем, забравшим его последние мгновения. Безмолвное рыдание сотрясло мое тело. Надел прощальный дар на свой большой палец. Перед глазами все размылось от слез, но я смог заметить свои выцветшие метки, полностью превратившиеся в шрамы.       Я закрыл глаза, отрешаясь от реальности.       Мне было плевать на иссов и жрицу.       Плевать на то, что мы не прошли испытания и мне предстоит разделить участь скитающихся теней.       Все что имело значение, это остывающий рядом труп.       Ничего не осталось.       Кроме одного.

      П у с т о т ы.

_________________________________________________________       *Мистерии — богослужение, совокупность тайных культовых мероприятий, посвящённых божествам, к участию в которых допускались лишь посвящённые. Зачастую представляли собой театрализованные представления.