Иначе и быть не может

После ужина они сидели все вместе за одним столом, как одна большая семья, не ругаясь, все обсудив и поделившись приключениями в пещере правды. За все это время наконец-то настал мирный период. Только Прекрасные непривычно сидели врозь и совсем не переговаривались. Это потому, что Дэвид в худшем случае решил остаться с Эммой на острове, чтобы другие могли вернуться домой. И разумеется, Мэри Маргарет этого не одобряла и не собиралась оставлять ни дочь, ни мужа. Но пока была надежда что до этого не дойдет. На корабле царило относительное спокойствие. Реджина закатала рукава пиджака, а потом, вспомнив недавний неприятный инцидент, резко стащила его с себя и швырнула, поймав на себе недоуменный взгляд Мэри Маргарет. - Он тебе не нужен? - Ненавижу его, - процедила она в ответ. И чего Эмма так на нем зациклилась? Пожав плечами, Мэри Маргарет подняла его и подошла к Эмме, аккуратно подложив его ей под голову. Реджина проследила за ней взглядом и обратилась ко всем: - Как вы думаете, а откуда Эмма может знать про все эти штуки: про выход и все остальные термины? Откуда она могла это узнать? Она же обновляется каждый раз. - Может, кто-то из вас мог проболтаться, и это у нее как-то отложилось? - предположил Голд. - Может, она слышит нас? - Высказался Нил. - Интересно, бывает ли она еще где-нибудь, пока нас нет? - подумал вслух Генри. - Я собираюсь пойти еще раз, - заявила Реджина и почувствовала на себе пристальный взгляд Голда. - Что? - Ты не сказала им? Не сказала, что этот раз может быть последним? - Что? - Глаза Мэри Маргарет расширились от шока. - Реджина, умоляю, скажи, что это неправда. Но Реджина только молча сверлила Голда глазами, чем подтверждала его слова. Спокойствия как не бывало. Мэри Маргарет вскочила с места и подбежала к Реджине, хватая ту за плечи: - Реджина! Спаси ее! Спаси! Дэвид, забыв про прошлые разногласия, обнимал жену, пытаясь успокоить, но та была безутешна: - Дэвид, это я во всем виновата! Мне не надо было этого говорить! Генри расплакался, закрывая лицо руками. Надо было что-то решать сейчас же! Терпеть это все больше не было сил. Реджина залпом осушила остатки зелья и погрузилась в сон.

***

Сегодня Эмме не хотелось вставать особенно сильно. Тяжело поднявшись, прошагав мимо царящего в номере хаоса, с удивлением заметив недопитую бутылку текилы на столе, почистив зубы, она тупо пялилась в стенку, ожидая, пока закипит чайник. Но как только раздался свист, она обнаружила, что это всего-навсего будильник: она еще даже не встала. Она ругнулась, переводя будильник еще на восемь минуточек вперед: полежит еще немного и встанет. Она бы так и заснула, если бы не плечо: оно дико чесалось после того укуса комара, и она расковыряла его до болячки. Забыв про это, она потянулась почесаться, но плечо отозвалось резкой острой болью, заставив ее немедля проснуться. С комариным укусом одна проблема: трогать нельзя, но чешется просто невыносимо сильно. Знакомые ощущения: есть у нее на примете одна персона, отношения с которой вызывали подобный зуд. «Я только пальчиком аккуратно почешу, и все», - оправдывалась Эмма перед самой собой, самым краешком ногтя выводя круги вокруг коросты. Как же дико чешется! Не в силах больше терпеть, Эмма плюнула и с большим удовольствием чесанула болячку, упиваясь наслаждением от стихающего зуда. Хоть здесь можно оторваться по полной. Мысли еле ворочались: кажется, у нее было какое-то дело к Реджине, какое-то задание или разговор. Почему с утра голова так долго разгоняется? Ей нужен был кофе, прямо сейчас, иначе она так и останется сидеть на кровати, расчесывая любимую болячку. Доедая на завтрак сырники со сметаной, запивая черным крепким, пожелав выдуманной Руби хорошего дня, Эмма выскочила из кафе. В участке она решала выдуманные проблемы потопов и разрушений, непонятных летучих мышей и других неприятных сюрпризов, избегая выдуманного Дэвида и не принимая звонки от выдуманной Мэри Маргарет. Обедая с выдуманным Генри, они рассматривали летящие дождевые облака, размышляя о простом и вечном. Обычный день в выдуманном Сторибруке. Только вот все это время ей казалось, что она забыла что-то важное. Вечером, помахав ужинающему в одиночестве выдуманному Августу, она поднялась в свой номер и первое, что она увидела — синий пиджак, не вписывающийся в общую картину. «Черт! Так и знала, что забуду его». Ругаясь и натягивая обратно куртку, Эмма вышла за порог. Привычно накрапывал дождь.

***

Занеся руку для того, чтобы постучать, Эмма на секунду замерла: на двери дома Миллс уставшая цифра восемь легла набок. Пальцем Эмма аккуратно вернула ее на место, и тут дверь открылась без стука. Приветственная улыбка Реджины встречала ее. Приятный сюрприз. - Реджина, привет. Я пришла занести тебе твой… - Пиджак! Спасибо! Весь день его ищу, - Реджина сразу же попыталась надеть потерю, промахиваясь с рукавом. - Ты в порядке? Как-то ты устало выглядишь? Реджина еле сдержалась, чтобы не рассмеяться: - Знаешь, в последнее время я очень мало сплю. - Ха! Добро пожаловать в мой клуб! Тут Эмма уставилась на Реджину, внимательно в нее вглядываясь. - Что? Что такое, Эмма? - Ты знаешь, мне приснился какой-то странный сон, как будто мне надо спасти тебя от чего-то, - нахмуривая лоб, ответила та. - Ну надо же: вещий сон! Мне как раз нужна твоя помощь. - Тебе? Моя помощь? - О, да, Эмма. Очень нужна. И не мне одной. Они решили прогуляться по улицам вечернего Сторибрука, рассказывая друг другу о проблемах: выдуманных или реальных, настоящих или еще не наступивших. Дождь прекратился на какое-то время, и садящееся солнце сушило асфальт, съеживая мокрые пятна. Электричества не было уже во всем городе, не работали телевизоры, интернет не работал, поэтому люди высыпали на улицы, радуясь небольшому солнечному перерыву. Дети носились по улицам, разбрызгивая лужи, в которых отображались летящие облака. Они шли, обсуждая штормовые предупреждения, сломанные деревья, затопленные районы, неработающие линии электропередач, участившиеся аварии, размытые дороги, протекающие потолки, скрипящие полы, неудавшееся лето, недовольство жителей, плохие новости, ленивых подчиненных, надоедливых сотрудников, суетливых родителей, непослушных детей. Дошли до гостиницы, забрали текилу и двинулись к причалу. Уселись на пирс, закатали штаны, сбросили обувь, наблюдая за тем, как садится солнце. В воздухе становилось влажно, как перед грозой. Эмма вдохнула густой преддождевой запах и вспомнила, о чем они сегодня говорили с Генри. - Ты знаешь, что молния во время грозы бьет не из тучи, а наоборот — от земли в небо? Реджина помотала головой: - Ни за что бы не догадалась. - Ага. Генри мне рассказал. - Поразмыслив, она добавила: - Я знаю, что мы с тобой договорились подтянуть с ним математику, но я тут подумала: может, ну ее? Ему так нравятся все эти природные штуки и биология. Может, отдадим его в естественные науки? Реджина задумалась на секунду и ответила: - Математика должна быть не ниже твердой четверки. А вообще — соглашусь. Они помолчали, наблюдая за тем, как розовеет небо над горизонтом. - Кстати, что касается занятий, - заговорила Реджина, - я тут беседовала с Мэри Маргарет по поводу мальчиков с острова. И она предложила кое-что, что мне показалось интересным. Не хочешь ли ты провести несколько лекций для этих мальчишек? - Она в ожидании смотрела на Эмму. - Я? Почему я? - Потому что она считает, что ты была бы для них отличным примером для подражания. Реджина не врала сейчас. Эмма раскрыла рот от удивления: - Она правда так думает? - Да. И я тоже. Эмма задумалась на секунду, расплываясь в широкой улыбке. - Я не против, - довольно ответила она. Море заволновалось, покрываясь рябью-мурашками. Они опять засмотрелись на закат. Усиливающийся ветер резвился в волосах Реджины, и Эмма залюбовалась этим танцем. - Реджина, - позвала она негромко. - Мм? - Обернулась та. - Ты когда-нибудь думала о том, что было бы у тебя с кем-нибудь, если бы все началось заново? Реджина улыбнулась, чуть прищурившись: - Знаешь, в последнее время я думаю об этом все чаще. Эмма смущенно опустила взгляд, и Реджина позволила себе, не скрывая, смотреть на нее: на ее ямочки от смущенной улыбки, на вьющиеся от влажности волосы, на тот самый засос на шее. Реджине вдруг подумалось: каково это — целовать Эмму? Каково это, когда Эмма целует ее? И она могла бы проверить это прямо здесь и сейчас. Но так было бы неправильно: это должно было случиться не тут и не так. - Но разве обязательно начинать все заново? - Вслух сказала она. - По-моему, и так все хорошо. Вот только решим все проблемы. Эмма кивнула в ответ. Небо наливалось всеми оттенками синего, тяжелея. Где-то вдалеке за их спинами раздались первые раскаты грома. Дама в черном одеянии с косой наперевес шагала в выдуманный город, разрезая лезвием тучи, и из них падала вода. А они сидели, свесив ноги к морю, и продолжали делиться наболевшим и несказанным. Улицы пустели, люди раскрывали зонты и торопились по домам, кто-то громко звал детей домой, которые так и резвились, расплескивая пузырящиеся лужи. Руби убирала стулья с веранды, закрывала окна кафе. Август сидел в мастерской у отца, надевая длинные резиновые сапоги. Мимо проезжавшая машина шипела неизвестной волной радио. Все пришло в движение. Налетевший шквальный ветер не жалел ничего, сшибая преграды, смывая все на своем пути, он несся по Сторибруку вместе с листьями и ветками. От страха кричали люди. Сорванные зонты летели по небу как легкие чешуйки. Разом протекли все потолки, да и крышу давно снесло. На пирсе сидели две женщины, допивая текилу. Градом сыпались сомнения: - Я не смогу… У меня не получится… Ничего не выйдет… Боюсь даже подумать об этом...Из меня плохой шериф...Я не справлюсь с этим городом…Сын отдаляется от меня...Мои родители меня не любят...Я предала отца...Мама меня бросит...Я боюсь...Мне тревожно...Я устала… А следом в ответ рекой лились слова поддержки друг другу: - Ты справишься...У тебя получится…Ты сильная...Я в тебя верю...Ты не одна..Все плохое уже в прошлом....Ты сможешь...Мы попробуем…Не сдавайся...Просто представь… Нескончаемый поток звучал на фоне протяжного мелодичного мычания, и в этих волнах плавно двигалась громадина, рассекая плавниками толщи воды. Посреди хаоса, в самом эпицентре дождливого апокалипсиса, не обращая внимания ни на разрушения, ни на крики людей, ни на сверкающие молнии, ни на ветер и дождь, на куске обломанного пирса сидели Эмма и Реджина, глядя друг другу в глаза. Между ними происходило откровение, и ничего больше не интересовало их. Ветер заглушал слова, воруя буквы и унося с собой, и нужно было кричать или смотреть на губы, чтобы понимать смысл сказанного. Дождь заливал глаза, и ни одна из них не обратила внимания на то, как внезапно стало темно вокруг. Огромная пещера-пасть открылась за их спинами, заглатывая воду с обломками фальшивой реальности мира сомнений и тревог. Осталось совсем немного, чтобы сказать самое важное, три самых главных слова: «Все будет хорошо», - обещала Реджина. «Иначе и быть не может», - вторила ей Эмма. Сомкнулась пасть, и не стало больше слышно раскатов грома.

***

Она открыла глаза, но было темно, мокро и тесно. Хотелось выйти наружу, и как будто кто-то понял ее: мягкие стенки зашевелились, затревожились. Она почувствовала давление, и фонтан воды с силой вытолкнул ее наружу. Эмма открыла глаза в объятиях родителей, и первое, что она увидела — сидящую напротив улыбающуюся Реджину и обнимающего ее Генри. Пахло рыбой, на губах чувствовалась соль, ныло затекшее тело. Они были в каюте корабля, горели свечи. Больше она ничего не понимала, хотя видела, как все вокруг радуются.

***

Реджина стояла на борту корабля, держащего курс на Сторибрук. Стоял полнейший штиль, но им это было неважно: волшебные паруса из тени Питера Пэна несли их быстрее самого сильного шквального ветра. Даже жалко, что они так стремительно возвращались домой. Из каюты раздавался веселый смех: Крюк открыл новую бочку рома, праздновали все, даже Румпельштильцхена было слышно. Вечером было немного прохладно, особенно, учитывая то, что Реджина стояла в одной блузке. Они пообещали не пользоваться тем, что узнают в стране сомнений и тревог Эммы Свон, но соблазн был так велик. Скрипнула дверь, и скоро рядом с ней стояла Эмма. - Хей, Реджина, не холодно тебе тут? Принести тебе твой… - Нет-нет! Все в порядке. Мне хорошо и так. Спасибо. - Ты что? Это тебе спасибо. Ну, то есть…- Эмма замялась. - Я так и не поблагодарила тебя нормально. Спасибо тебе. Правда. - Она спрятала руки в карманы. - Отработаешь в участке двойной сменой. Представляю, сколько там случилось без нас, - шутливо ответила Реджина, и Эмма вернула ей улыбку. - Да ладно тебе, Реджина. Какие там могут быть проблемы? Такое ощущения, что все неприятности притягиваем только мы. А если даже и так, то разберемся, как приедем. Все будет хорошо. - Иначе и быть не может, Эмма. Эмма вдруг замерла, уставившись на Реджину: - Ты знаешь, у меня сейчас такое сильное чувство дежавю. Паруса зашумели, привлекая их внимание, и Эмма с удовольствием вспомнила, как они вдвоем заставили этот корабль плыть туда, куда им нужно. - Кстати, Реджина, не хочешь научить меня еще каким-нибудь магическим трюкам? - Если пообещаешь не обзываться, то могу и преподать тебе пару уроков. - Даю слово шерифа! Реджина улыбнулась, а потом добавила, уже без улыбки: - Извини, что надавила на тебя тогда. - И ты тоже меня извини. Не стоило мне ругаться. Они замолчали, каждая думая о своем. - А как там у меня было? В голове? Я знаю, вы все сговорились и ничего мне не хотите рассказывать. Но, кажется, ты пробыла там достаточно долго. Так что… Но Реджина только молча улыбалась в ответ до тех пор, пока лицо Эммы не приняло милейше-умоляющий вид. - Ну, Реджина, давай, колись: каково это — быть в моей голове? «Ветрено, мокро и опасно», - подумала про себя Реджина, но сдержалась, а вместо этого сказала: - Свежо и много сюрпризов. Мне понравилось. - Мне бы тоже хотелось побывать в твоей голове. Любопытно как-то стало. Ну, и чтоб по-честному, - лукавая улыбка появилась на лице Эммы. Но Реджина только рассмеялась: - Хватит нам приключений! И нечего тебе там делать, Эмма Свон. Но это было неправдой. И тем более: Эмма давно уже была там. - Пойдем лучше выпьем, Реджина. За тебя вообще-то пьем. Да и холодно тут. Вдруг дождь еще начнется.