Вечность с тобой

      Возможно сегодня была особенная ночь, но только не для завсегдатаев одного из ночных клубов Питера. В очередной раз гулко хлопает дверь, и ночную тишь разрывает грохот басов и крики пьяной толпы. Буквально тут же все затихает, и на тротуаре оказывается высокий темный силуэт. Долговязый светловолосый парень в черной толстовке и синих джинсах слегка пошатываясь, хлопает себя по карманам, выуживая из них зажигалку и пачку «Винстона», не спеша закуривает, поднимая голову в ночное небо Питера, освещенного огромной полной луной. Небесное светило возвышается над городом и кажется так близко — казалось, только руку протяни. Завораживающая красота, на которую можно смотреть вечно. Высокий парень оглядывается по сторонам, словно решает куда ему идти, а затем накидывает на голову капюшон и направляется в сторону парка, кажется, это единственная короткая дорога до метро.       Парень в очередной раз затягивается сизым дымом, а затем его буквально выворачивает наизнанку возле угла какого-то дома. Ночная прохлада немного приводит в чувство, отрезвляет тяжелую голову, становится легче, но курить почему-то больше не хочется. Он выходит на парковую дорожку, лицо обдувает свежий ветерок, и он, кажется, трезвеет окончательно. — Эй, закурить не найдется? — резкий пьяный оклик заставляет его обернуться. В свете фонарей двое парней, он, кажется, видел их, помнит — это они сначала пытались угостить его текилой. Потом один из них захотел хлопнуть его по заднице. Уроды. Собственно говоря, из-за них он и покинул клуб раньше намеченного срока, просто чтобы идиоты от него отвалили. — Эй, как тебя там, Антон, да! — один из них призывно засвистел, и парень, закусив губу, ускорил шаг. Вот же козлы приставучие. — Эй, постой, а познакомиться? — доносится позади, и Антон уже почти бежит, бежит туда, в сторону многоэтажек, где кое-где еще горит свет. — Вот же прыткий какой, а! — раздается откуда-то сбоку, и кто-то резко хватает его за край капюшона. Антон дёргается, пытаясь уйти от захвата. Резкий удар сбивает его с ног, и он на мгновение теряется в пространстве. Этого хватает, чтобы заломить ему руки за спину и толкнуть в ближайшую подворотню.       Антон не кричит, потому что и смысла нет, никто не услышит, а если и услышит, то предпочтет пройти мимо. Резкий обжигающий удар по ягодице заставляет коротко охнуть и вновь рвануться из сильных рук. — Какая аппетитная попка, — шипит один из незнакомцев, и чужая рука до боли ее сжимает. — Суки, — Антон рвется из крепкого захвата, натыкаясь на другую руку, которая по-хозяйский лезет под кофту. Что хотят нападавшие, кажется, догадаться не трудно, от этого и мерзко — от собственного бессилия и наглости нападавших. — Пусти! — высокий парень рычит, когда чужая рука дергает его за ремень джинсов, а в следующий миг в темноте что-то мелькает, и хватка становится слабее. Антона отбрасывает в сторону, и он, тяжело дыша, оборачивается. Кажется, к ним кто-то пожаловал, в сиянии луны совсем нетрудно разглядеть мужской силуэт, видимо, он здесь не просто так и несостоявшиеся насильники этому не рады.       В тишине ночи слышатся крики и хруст шейных позвонков. Это же сон, определенно сон, Антон закусывает ребро ладони, чтобы не заорать. Кажется, от увиденного холодеет сердце, но он все так же сидит на асфальте, не решаясь пошевелиться, тогда как буквально в паре метров от него творится настоящий беспредел. Темный силуэт хватает безвольные тела за волосы, нагибается, и что он делает…       Где-то вдали с воем срабатывает сигнализация чьей-то машины, и Антон вздрагивает, а мужчина медленно оборачивается, попадая в свет полной луны и единственного светящего фонаря. Высокий, темноволосый, с невероятно пронзительными глазами, идеальными чертами лица и бледной кожей — в сочетании это выглядело идеально — черная куртка, кожаные штаны, берцы… мужчина щурится, разглядывая сидящего на земле парня. Один из нападавших тихо стонет, и в одно мгновение темноволосый красавчик оборачивается, хватая его за волосы, а затем наклоняется, одним движением вгрызаясь зубами в чужую шею. — Блять, — шипит Антон, чувствуя, как со всех сторон веет холодом, жутким страхом и невероятной силой, исходящей от темноволосого мужчины, а еще, кажется, на его голове шевелятся волосы, но это не точно. Сбежать бы отсюда, пока это нечто не видит, но он не может даже пошевелиться.       Одним движением тело нападавшего отбрасывается в сторону, и мужчина вновь оборачивается, на его губах кровь. Не краска, и не вишневый сок, а самая настоящая чужая кровь. Он слизывает ее языком, не отрывая глаза от парня на асфальте, довольно причмокивает губами, а затем делает шаг вперед. — Не подходи, — голос Антона срывается, и он резко вскакивает, упираясь спиной в стену дома. — Не самое лучшее время для ночных прогулок, не правда ли? — наконец он подает голос, такой же красивый, как и его обладатель. «Он, вероятно, свел им с ума не одну девушку, а после сожрал», — мелькнуло внезапно в голове у худощавого парня, и он, сцепив зубы, наклонился, хватая с земли какую-то палку. — Смело, — мужчина улыбается, обнажая ряд идеально ровных белоснежных зубов, а также два острых клыка. — Люблю смелых, у них кровь вкуснее, — мужчина смеется, скрещивая на груди руки, а Антон перехватывает поудобнее свое импровизированное оружие, ломая его на две части и соединяя две палки в форме креста. Не зря все-таки хренову тучу ужастиков на ночь смотрел, кое-что пригодилось. — Подавишься, — шипит он и выставляет перед собой руки. — А святой водички у тебя нет? — мужчина уже не улыбается. — Пить очень хочется. — Что? — секундное замешательство, но и этого хватило, чтобы одним резким ударом выбить оружие из длинных рук. Он и крикнуть не успел, сильная рука уже сжала его горло, а бездонные глаза оказались слишком близко, ровно как и чужое дыхание на его шее. Интересно, а ему будет больно? Он хватает ртом воздух, тщетно пытаясь отодрать чужие пальцы со своей шеи, и ему почти не страшно. Кажется, это конец. — А ты красивый, — горячее дыхание опаляет кожу, и Антон закрывает глаза. Чужой влажный язык лизнул тонкую кожу на шее, словно пробуя на вкус, затем еще раз. — И вкусный, наверняка вкусный, — шепчет мужчина, и парень вздрагивает, все еще пытаясь вдохнуть воздух. — Не гуляй больше так поздно, могут испортить или съесть, — хватка ослабевает, и Антон, выдыхая, сползает по холодной стене вниз, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. Его выворачивает тут же и он еще несколько минут приходит в себя, тяжело дышит, осознавая, что рядом никого нет и он один на один с двумя трупами.       Он бежит от этого места, не оглядываясь, бежит, как никогда еще не бежал, туда, ближе к людям, к свету, к метро, которое, по счастью, еще не закрылось. Лишь в толпе людей он переводит дыхание, накидывая на голову капюшон, забивается в самый дальний угол и опускает голову, стараясь ни на кого не смотреть. Сегодняшнее происшествие не укладывается у него в голове, такого не может быть, просто не может. Он закрывает глаза, чувствуя, как его колотит нервная дрожь. Только сейчас по-настоящему отпустило, хотя след от чужого языка на шее все еще чувствуется, вызывая мурашки по всему телу. Нужно успокоиться, все закончилось и больше никогда не повторится. Если бы Антон тогда знал, как же он ошибался…