Вечность с тобой

— Шастун, ты че, спишь что ли? — громкий голос Макарова пробивался сквозь мембрану телефонной трубки и был отчетливо слышен на фоне какой-то громкой музыки. — Шаст, алло? — Я слушаю, Илюх, слушаю, не сплю, — Антон выдохнул и принял вертикальное положение, сбрасывая одеяло в сторону. Как бы на часах половина двенадцатого и на данный момент спать — это нормально, но, похоже, для Ильи Макарова это слово было неведомо. — Ты че, не придешь? Снова здорово, великий тусовщик Шаст отказывается тусить. Ты чего, заболел? У нас тусовка — отпад. Давай подваливай, без тебя скучно, адрес кину смс, жду-у-у, — проорал в трубку лучший друг и отключился. Антон отбросил телефон в сторону и поднялся, вглядываясь в чернеющую ночь за окном.       Вот уж дней пять, как он старался из дому никуда не выходить, все что-то мерещилось, чудилось, какие-то тени, а ведь так можно запросто и психом стать. Конечно о том, что случилось, он никому не рассказал. А что собственно случилось? Клыкастый мужик, изображающий вампира, порешал в подворотне двух парней и хотел закусить и им. Товарищ Шастун, бухали бы вы меньше, а то с пьяных глаз и не такое привидится. Но ему то не привиделось, трупы были, их нашли на следующий день: обескровленные тела, словно их выпили, высосали, об этом даже желтая пресса твердила, повернутая на чупакабре.       Только вот Шастун знал, что это никакая не чупакабра. Он видел его глаза, чувствовал его силу, его мощь, а после он исчез. И как дальше жить прикажете после этого?       Часы пробили полночь, когда Антон вышел из метро на конечной станции и, сверившись с адресом, побрел в нужную сторону. Здесь ему бывать ещё не приходилось и от этого было не по себе. Хотя, какого черта у него возникают такие чувства — не ясно. Ночной клуб располагался в полуподвальном помещении на вид разваливающегося дома и носил таинственное название «Полнолуние». Ну Макар, тусовщик фигов, выбрал местечко. Дернув на себя железную дверь, Антон тут же утонул в басах громкой музыки и света. Небольшое помещение собрало около сотни посетителей, которые от души отрывались на танцполе и у барной стойки. Полумрак, приглушённый свет над столиками, холодные кирпичные стены… местечко то ещё, как показалось на первый взгляд.       Макар с компанией сидели за дальним столиком, и подошедшего Шастуна встретили овацией. А после все завертелось и закружилось в танцевальном алкогольном водовороте, и все страхи и переживания тут же забылись. В этот вечер Антон решил напиться, забыться и совсем ни на что не обращать внимания. Но его он заметил почти сразу. Темноволосый мужчина сидел в дальнем углу на быльце кресла и медленно обводил глазами бесноватую толпу. Их глаза встретились, и мужчина улыбнулся ему, а Антону внезапно стало не по себе. — Шаст, ты курить идешь? Андрюха такую траву заморскую притащил — улетишь, — пьяно хихикнул подошедший Макар, и Антон перевел взгляд на него.  — Что?.. А, нет, позже. — А я пойду, — здоровяк хлопнул ладонью по барной стойке и, пошатываясь, пошел в сторону выхода. Антон вновь обернулся, но темноволосого мужчины и след простыл. Стало почему-то страшно и холодно, вероятно от того, что это нечто, этот гребаный вампир (или кто он там) сейчас находился совсем рядом с людьми, рядом с ним, с его друзьями.       Железная дверь скрипит, выпуская наружу громкую музыку и высокого светловолосого парня. Антон выдыхает, судорожно оглядывается по сторонам, а затем кидается в ближайший переулок. Освещение слабое, но оно позволяет видеть лежащего на земле парня. — Макар! — истошно орет Шастун, пугая криком бродячих собак, и темный силуэт мужчины, стоящего над бездыханным телом. — Не трогай, он мой друг! — Антон выдыхает, чувствуя, как выпрыгивает его сердце, но злость и страх за друга перевешивают, и он делает шаг вперед, повторяя: — Не смей. — Твою мать, — рычит мужчина и, оборачиваясь, начинает медленно подходить ближе.  — Всю охоту испортил, откуда только тебя принесло? — Я… — Антон сглатывает, не в силах вымолвить ни слова, а мужчина уже совсем рядом, тянет воздух носом у его волос, хватает за шиворот, шепчет:  — Я злой, когда голоден, очень злой, а ты такой вкусный… — Не надо… — сипит светловолосый парень, когда влажный язык вновь лижет нежную кожу на его шее, прокладывая мокрую дорожку до щеки, а дыхание, горячее-горячее, вызывает озноб по телу, и дышать очень трудно. Антон жмурится, кусает губы, пытается от страха не дрожать, а самое главное — не закричать, когда зубы мужчины слегка прикусывают нежную кожу, едва не мурлыча от удовольствия. — Ты мне должен, малыш, не так ли, забыл, кто спас твою попку? — Шастун, — внезапно заорал кто-то, — Макар! Эй, вы где! — темноволосый мужчина сплевывает, оглядывается по сторонам и вновь наклоняется к его уху: — Завтра жду тебя у себя, не придешь — сам тебя найду, и тогда будет хуже, — хватка слабеет и дышать уже можно. Антон выдыхает, понимая, что рядом никого нет, и только рядом лежащий Макар со стоном приходит в себя. — Илюх, как ты? — Антон склоняется над другом, протягивает руку, помогает подняться. — Шаст, а что это было? — здоровяк хмурится, шипит, хватаясь за голову и за руку товарища. — Трава твоя заморская тебя шибанула, — Антон подставляет плечо, помогая другу. — Че не улетел? Реальностью к земле прибило?       Их окружают несколько парней, что-то говорят, о чем-то спорят, помогают Илье дойти до клуба. Антон отстает, переводя дыхание, только сейчас замечает, что держит что-то в правой руке. Клочок бумажки с корявым адресом и повторной угрозой с лаконичной подписью «Арс» ничерта не радовали. Антон замирает, не реагируя на пьяные крики и призывы друзей. Просто стоит посреди тротуара, вглядываясь в написанный текст, не понимая, где же он так в этой жизни успел накосячить. Ясно было только одно: нужно бежать, бежать как можно скорее, только куда — большой вопрос.