Убей меня этим летом

Аника успокаивалась медленно, но я ее не торопила. Я гладила ее спину каждый раз, когда девушка вздрагивала. Очень знакомая ситуация. В свое время у меня не было человека, который обнимал меня, когда мне было плохо. Но это только из-за того, что я никого к себе не подпускала. Сейчас я начинаю понимать, как важны в нашей жизни человеческие тепло и забота. — Спасибо, — прошептала Ника. Я помотала головой и улыбнулась. Ей стало чуть легче. Раскрыв объятия, я села на корточки перед блондинкой. Мне вдруг показалось, что мы так похожи, будто бы я смотрела на саму себя из прошлого. Взяв ее руки в ладошки, я сказала: — Боль пройдет. Все будет хорошо. Она кивнула и постаралась улыбнуться. Лицо ее было мокрым и красным от слез, но эта была все та же девочка из детства. Мы смотрели друг на друга и старались простить. Я — ее, она — себя и, наверное, своего отца.  — Снова он со своим новым штабом компании, — раздраженно зашел в класс Дилан так и застыл, глядя на нас. Аника хотела вырвать свои руки из моих, но я не дала. Мы обе посмотрели на парня, а он в упор глядел на нас. Я помотала головой. Он понял, что лучше ничего не говорить. — Пойдем, — я встала и потянула Нику за собой. Мы вышли в пустой коридор школы, а оттуда уже зашли в женский туалет. — Тебе нужно умыться, — я включила кран с водой и прислонилась к прохладной стене, наблюдая, как младшая двойняшка медленно смывала растертую тушь. Я видела в ней себя два года назад. Мне тогда только исполнилось пятнадцать лет, это было начало осени, я не могла ходить в школу и постоянно падала в обмороки от изнеможения. Ничего не ела, потому что не видела смысла жить. Я была обижена на весь мир и решила полностью закрыться ото всех. Я перестала существовать даже для самой себя, была в какой-то бездне, из которой никак не могла выбраться. Тогда меня спасла Хлоя. Ей было всего девять лет, но она проявила заботу обо мне. Не отходила дома ни на шаг, приносила мне еду в комнату, заставляла меня кушать, выводила меня дышать свежим воздухом на балкон, читала мне книжки из домашней библиотеки и всячески пыталась угодить мне. Потому что ей хотелось искренне помочь девочке, которая уже сама себе не хотела помогать. С тех самых пор Хлоя стала для меня объектом номер один. Той, ради которой я живу и для которой я сделаю все, что угодно. Она была рядом в самые ужасные моменты, не требуя ничего взамен, она просто была. Сидела в темноте в моей комнате, потому что я не хотела включать свет, ночами, в моменты моих истерик, она старалась как-то успокоить меня. Я не могла перенести на ее плечи тот груз, что лежал на моих. Поэтому я почти никогда ей ничего не говорила. Не могла и не хотела. Но теперь, когда мне стало лучше, я могу дать Хлое всю любовь, которую она дала мне. — Слишком страшная? — повернулась ко мне Аника. Тушь не смылась, а легла огромными черными полосами по лицу. — Нет, — мотнула головой я, — Закрой глаза. Я начала отмывать лицо девушки от остатков макияжа, потратила минут пять, но в итоге теперь Ника выглядела лучше. — Ну вот и все, — блондинка распахнула голубые глаза и улыбнулась: — Спасибо, Гвендолин. Спасибо за это и за многое другое… — девушка хотела было продолжить, но я прервала ее. — Я ничего не сделала. Мы вернулись в класс. Дилан сидел, сложив руки в локтях и положив голову на тыльные стороны ладоней. Парень поднял голову сразу же, как мы появились: — Как вы? — Все в порядке, — широко улыбнулась Аника. Хотя я знала, что после такого откровения ей очень больно. По Дилану было видно, что он не поверил сестре и перевел взгляд на меня. — Я тоже в норме, — я махнула рукой и села за первую парту третьего ряда. Ника села рядом с братом за второй ряд. Остаток времени я молчала. Обсуждать что-то не хотелось, да и близнецов были свои темы для разговора: — Отец снова вызывает, — чуть со злостью, но все же шепотом сказал парень. Я на них не смотрела, упорно делая вид, что рисую очень важные каракули в тетради. — И что ты будешь делать? — спросила Ника. — Он не выполняет условия наших сделок, как я от этого уже устал, — выдохнул Дилан, — Придется ехать, говорит, что без меня не справится. — Только не говори, что ты сразу после школы отправишься к отцу. А как же поход?— шепотом ответила девушка. — Я успею. Должен успеть. — Совсем они тебя не берегут, таскают за собой как собачку. И с каких пор папа перестал следовать своим обещаниям? — Я его понимаю, у нас же новый отдел открывается, вот ему и требуется помощь. Другим же не доверить внутренние дела, — как-то сухо ответил Дилан. — Говоришь прямо как отец, — с какой же грустью это было сказано. — Не надо, Ник, только не от тебя, — краем глаза я увидела, как парень замотал головой. — Я ничего и не говорю, — прошептала девушка. Я понимаю, что она всю жизнь ничего и не говорила. — Прости, не хотел тебя обидеть, просто вся ситуация действует мне на нервы. — Я понимаю. Справишься, как и всегда, и успеешь в поход. Все будешь хорошо, — краем глаза я увидела, как Аника обняла брата. Все же мы с ней разные. Я обозлилась на весь мир, замкнулась в себе и совсем ничего не хотела. А она не обижена на своего брата, она любит его. Удивительно. Есть, чему поучиться у этой семьи. Когда четыре часа наступили, я резко встала со стула. — Куда спешишь? — спросил Дилан. — Домой надо, — хотелось быстрее собраться в поход, да и дома спокойнее. — Хочешь, мы тебя довезем? А я остановилась и вздрогнула. После того дня я ни разу не садилась в машины.  — Не знала, что у вас есть машина и права. — Недавно получили. Так поедешь? — Аника оказалась рядом. Я смотрела вниз, видя, как трясутся пальцы на руках. Мне было страшно. — Нет, — ответила я. Девушка взяла меня за руку, но я одернула ее, будто бы коснулась огня. Ника посмотрела на мои дрожащие пальцы и сказала: — Дилан, пошли скорее домой. Парень все понял и кивнул. Вышли со школы мы вместе, я не проронила ни слова. — До завтра, — Ника помахала мне рукой и улыбнулась. — До завтра, — я улыбнулась ей в ответ. Блондинка пошла к школьной стоянке. Остались я и Дилан. Мы с ним сегодня так и не поговорили нормально. — Я буду завтра, — сказал парень. Я кивнула. — У вас сегодня что-то плохое произошло? — чуть обеспокоенно спросил блондин. — Нет. Аника просто заговорила о том, о чем никогда в жизни своей не говорила. Я думаю, что это хорошо. Дилан о чем-то задумался. — Я думаю, что если она захочет, то расскажет тебе. Не нужно об этом думать, — парень кивнул. Я посмотрела за Дилана и увидела, как Ника садится в чёрную машину. А когда снова взглянула на Дилана, встретилась взглядом с парнем. Если бы его глаза были цветами, то это определённо были бы незабудки. Красивые и голубые. Он не переставал смотреть на меня. А я на него. Какое-то чувство внутри меня не давало отвести взгляд. — Можно я коснусь твоей руки? — почти шёпотом спросил парень. Я хотела ответить нет, но то самое чувство внутри ответило: — Да. Пальцы парня аккуратно, совсем легко коснулись моих. Подушечки прошлись по костяшкам левой руки. Потом большой палец погладил внутреннюю сторону моей кисти. Мы не отводили друг от друга взгляд. Вокруг будто все расплылось и совершенно не имело значения. Он смотрел на меня с таким благоговением. Дилан полностью взял меня за руку. Так мы и стояли: я, он и наши соединенные руки. — Все хорошо? — спросил он меня. — Да. — Ты мне только правду говори. Если тебе плохо, то сразу дай знать. Я не собираюсь тебя торопить и о чем-то просить. Я буду ждать, когда ты будешь готова, — сказал Дилан. Черт возьми, как же долго я ждала эти слова. Я буду ждать. Я могу не торопиться, могу не переходить через себя. Меня все равно будут ждать. Впервые я чувствовала себя важной и нужной. Впервые кто-то поставил мои чувства намного выше своих собственных. На глазах появились слезы, но я быстро пришла в себя. — Спасибо, — говорить было трудно от нахлынувших эмоций. Но я посмотрела на него с благодарностью. Дилан все понял и улыбнулся. Мы стояли и смотрели друг на друга. Мне было хорошо. Становится легче, когда кто-то разделяет твой страх и дрожь, вызванную им, вместе с тобой. — Тебе нужно идти, — сказала я. — Я знаю. Но не могу. Я помотала голой: — Так нельзя. Мы отпустили руки. Стало сразу холоднее. — До завтра, Гвен. — До завтра, Дилан. А уходить никто не хотел. — Иди, — прошептала одними губами я. Парень улыбнулся, кивнул и пошел к школьной стоянке.