Андрос, или Нештатная посадка на планету в системе Р3Е

За следующий день я вполне освоился на Андросе. Утром я погулял по центру столицы, а после обеда ко мне присоединился отоспавшийся после смены Лесь. Он показал мне кучу местных достопримечательностей, рассказал много интересного и даже провел в какой-то дико популярный ресторан, к счастью, не слишком дорогой. Я постоянно пытался угадать, сколько лет встречным андросцам, но никаких успехов в этом деле не добился. Лесь мне что-то объяснял, я во все глаза смотрел, но ошибался вновь и вновь. Вообще местные жители поражали своей одинаковостью. Теперь я это, наконец, рассмотрел. Все красивые, стройные, вызывающе юные. Каждый — тоненький, как тростинка. Все до одного. Я вспомнил даже своего клерка из космопорта. Он ведь тоже был такой же! Отличий, конечно, хватало. Лица, рост, волосы, поведение были совершенно разными. Я видел даже очкариков! И все-таки, если не приглядываться, складывалось впечатление, что перед тобой тысячи братьев. Возможно, не близнецов, но братьев. Поражали и дети. Среди них схожести было поменьше, все-таки трехлетние выглядели на три года, а десятилетние — на десять лет. Однако здесь не было толстых детей. Не было детей с недостатками фигуры. И, конечно, не было девочек. Ну и как смотреть на двадцатилетних парней, которые, умильно улыбаясь, везут коляску с младенцем или, напуская на себя строгий вид, отчитывают взбунтовавшегося сына лет шестнадцати?! Под вечер мы с Лесем оказались в каком-то парке, холмистом, густо заросшем деревьями и кустарниками. Вокруг было множество людей. Они прохаживались по тенистым тропинкам, сидели на скамейках, играли в спортивные игры. Похоже, это место нравилось всем. Лесь принялся объяснять историю парка, и получалось, что чуть ли не все самое важное в жизни Андроса произошло именно здесь. К тому моменту мне уже казалось, что я знаю Леся целую вечность. Наверное, поэтому я решился на свой вопрос. — А ты? — спросил я зачем-то. — Ты ведь красивый и умный. У тебя есть друг? Язык не поворачивался сказать «любовник». — Мы расстались, недавно, — ответил, помолчав, Лесь. Вздохнул и добавил: — Моя первая в жизни любовь. Встречались три года, а потом закончили школу, и наши отношения тоже закончились. — А почему? — я чувствовал, что обнаглел вконец, но, увы, мой язык был мне, как всегда, не подконтролен. Лесь опять помолчал, но все же сказал: — Это сложный вопрос. Если не углубляться, мы стали гораздо реже видеться. Повисло неловкое молчание. Нарушил его сам Лесь. Он улыбнулся и задал свой наболевший вопрос: — Слушай, а какие они, женщины? То есть я, конечно, читал книги по анатомии и физиологии, смотрел фильмы, загружал порно. Но… какие они в жизни? Я развернул диафрагму и зарядил рассказ минут на двадцать. Естественно, в конце получил свой бумеранг обратно: — А у тебя есть девушка? Я напрягся, но после того, как я спрашивал о том же Леся, молчать было невозможно. — Нет… Я ей изменил, а она узнала… Ее зовут Алена… Бармен кивнул. Мы помолчали. — А парень у тебя был? — спросил он вдруг. — Я понимаю, у вас это табу, но, может, тебе нравился кто-нибудь? Будь я на Земле, я бы дал ему в морду. Здесь же все было по-другому, и я в приступе откровенности признался: — У меня есть друг. Не в этом смысле. Товарищ. Дружбан. Понимаешь? Иногда он кажется мне красивым… Ну… Как это объяснить?.. Красивым. — Но ты ему об этом не говорил? Я покачал головой. — Знаешь, — решившись, я бросился в откровения, как в прорубь головой, — когда мы еще были в школе, совсем дети, он как-то поцеловал меня. Прямо в губы. — Понятно, — кивнул Лесь с серьезным лицом. — А как он решился? — Да откуда я знаю! И я на самом деле не знал. Мы играли в игру в коннекте, и он вдруг обнял меня одной рукой. Не за плечи, что было бы хоть как-то по-пацански оправданно. Он обнял меня в области поясницы. Положил ладонь и замер. Я был ошарашен, но старательно делал вид, что ничего особенного не происходит. Прошло довольно много времени, минут десять, и я уже начал привыкать к его руке, но тут она оказалась у меня на колене. Я, не зная, что делать, проигнорировал и это. И тогда он вдруг отложил пульт, надвинулся на меня и поцеловал в губы. Я не нашелся что сказать, и он потянулся поцеловать меня снова… — Черт его знает, как он решился! И зачем… — пожал я плечами, чувствуя стыд, хотя после того поцелуя прошло уже почти пять лет. — А ты? — Он ведь мой друг! Я даже ругаться с ним не стал! Я помнил, как мы несколько дней после этого старательно делали вид, что ничего не произошло. Потом все-таки заставили себя поговорить об этом. Договорились, что с нами (не с ним, а именно с «нами») произошло временное помутнение рассудка и что мы больше никогда не будем об этом вспоминать. Никогда-никогда. Не было такого. Точка. — Я понимаю твоего друга, — задумчиво пробормотал Лесь, посмотрев на меня. Я оторопел. Это что же, он только что признался мне в чем-то? Тут же в голове забегали всякие мелкие мыслишки. Зачем человеку, который впервые увидел меня лишь этой ночью, тратить столько сил, стараться, выкладываться, пускать коту под хвост свой законный выходной, чтобы показать мне город? Мгновенно всплыли старые страхи. Или изнасилует, или убьет. Точно! — Опять ты про свое изнасилование! — раздраженно пробормотал Лесь. Будь он не столь лакирован, наверняка бы разочарованно от меня отвернулся. Да он мысли мои читает! — Телепатии не существует, — тут же отреагировал парень. — Просто у тебя мелкая мимика очень выразительная. Ну что ты с ним сделаешь! Мы шли по тропинке молча. Я не знал, что сказать, а Лесь думал о чем-то своем. — Ты прав, — вдруг сказал он. — Я не стал бы тратить столько времени на первого встречного. Просто ты очень необычен. Наверное, всякий землянин необычен для нас, но я-то ведь так откровенно и так долго никогда не разговаривал с настоящим живым землянином! Ты же знаешь, людей с твоей планеты мы воспринимаем как лютых бесчеловечных монстров. Не смейся, именно так и воспринимаем! А ты приятный, в меру симпатичный, в меру сообразительный, совершенно другой! И кровь младенцев в баре ни разу не спросил… И при этом ты дикий, скрытный, брутальный, странный. Мне с тобой интересно… Это комплимент такой? Я его и красивым, и умным назвал, а он меня — «дикий»! В меру симпатичный, и дикий без меры! Своеобразное понимание вежливости! — Не обижайся, — хмыкнул парень. — Это, наверное, то, что у нас описывается как земное лицемерие. Вы не говорите то, что думаете. Вы говорите то, что было бы правильно сказать. У нас иначе. Андросца невозможно обмануть даже в мелочах, поэтому мы говорим только правду. — Да? — я был зол, меня несло, и я не подбирал слов. — Вот тебе тест на твою правдивость: ты хочешь меня трахнуть? Лесь дернулся и остановился. Посмотрел на меня. Отвел взгляд. — Нет, не хочу, — сказал он. Я совершенно не ожидал такого ответа. Я думал, он будет увиливать, будет лопотать что-то уклончивое, в конце концов, может даже скажет «да». «Нет» было совершенно для меня неожиданным… — Какие вы странные, земляне! — улыбнулся Лесь. — Ты боишься, именно боишься, испытываешь страх, что я захочу заняться с тобой сексом, но когда я говорю, что не хочу, ты на меня обижаешься! Это нормально для Земли? Тут я совсем растерялся. Я открывал и закрывал рот, но не знал, что сказать. — Хорошо, я дам тебе развернутый ответ, — пожал плечами Лесь. — Я хочу с тобой целоваться, но полового акта с тобой не хочу. Так тебе мой ответ пережить легче? Ну ничего ж себе! — Странно, — пробормотал я. — Если я хочу целовать девушку, то я хочу и трахнуть ее. Лесь развел руками. Мы шли дальше по парку, вокруг сновало множество людей, и все они с любопытством поглядывали на нас. Подозреваю, при местных способностях замечать детали они знали не только то, что я землянин, но и то, о чем мы говорим. — Хочешь поцеловаться? — спросил Лесь. Конечно, он знал ответ. — Ты что! — возмутился я. — Так хочешь или нет? — Ну… Парень продолжал смотреть на меня в упор. — Атмосфера местная… — залепетал я смущенно. — Не надо оправдываться! Пошли поцелуемся! Только не на виду у всех! Мне еще в этом городе жить! Он нырнул прямо в чащу. Я пошел за ним. Лесь продирался через густой кустарник, упорно игнорируя тропинки. Метров через пятьдесят мы оказались на скалистом уступе над небольшим, но быстрым ручьем. — А это место чем знаменито? — спросил я, оглядываясь. Я нервничал и подсознательно оттягивал момент, когда мы займемся тем, ради чего сюда пришли. — Кроме того, что мы когда-то здесь прятались от учителя физкультуры? — рассмеялся Лесь. — Тем, что на этом месте андросец Лес поцеловался с землянином Артемом. Я нервно хмыкнул. Парень сделал ко мне шаг. Я напрягся и невольно отступил. — Не волнуйся, это не так страшно, как ты думаешь, — серьезно сказал Лесь. Положил ладони мне на плечи, чуть качнулся в мою сторону и прижался губами к моим губам. Это был обычный поцелуй. Ну то есть он ничем не отличался от поцелуя с девушкой. То же ощущение теплого, упругого, живого… Лесь оторвался от меня, заглянул в глаза и спросил: — Еще? Я замялся. На этот раз он обнял меня по-настоящему. Его руки обвили спину, сжали. Тело прикоснулось к телу. Губы прижались к моим. Только теперь как-то по-другому. Я почувствовал, как волна возбуждения пробежала по моему телу. Сексуального возбуждения. Почувствовал, как появляется и быстро нарастает желание. Почувствовал, как мой член встает. Это было ужасно! Меня возбудил поцелуй другого парня! У меня встало на другого парня! Я испугался. Не знаю чего, но это был именно испуг. Второй поцелуй длился гораздо дольше. Потом Лесь оторвался от моих губ, хотя и не отодвинулся. Взгляд его потерял свою обычную остроту. Ноздри раздувались. — Еще? — опять спросил он. Голос его охрип. Я был настолько перепуган тем, что целуюсь с другим парнем, ошарашен, что мне при этом не противно, пристыжен собственной эрекцией, что не мог выдавить из себя и слова. Стоял как истукан и смотрел на Леся круглыми от испуга глазами. — Можешь меня обнять, если хочешь, — пробормотал Лесь, наклоняясь. Его губы хватали мои губы, он прижимался ко мне совсем откровенно, руки гуляли по моей спине. Я ясно ощутил, что стоит и у него… Я ощутил, что у него стоит! И значит, он ощутил, что стоит у меня! Ужас! Мы целовались и целовались, мои руки действительно сжимали его плечи, губы приоткрылись и отвечали на прикосновения его губ… В конце концов, Лесь отступил от меня. Сделал шаг назад и остановился. Мы смотрели друг на друга. Оба тяжело дышали. Мое сердце колотилось в груди, в ушах шумело, член сладостно сжимался. На ладонях горели ощущения спины Леся, тонкой, прекрасной, притягательной. Моя собственная спина горела от ласк его ладоней. А грудь и живот все еще ощущали, как к ним прижимались его грудь и живот. И, конечно, как вжимался в меня его член… — И ты говоришь, — прошептал я, с трудом переводя дух, — что ты не хочешь меня? Лесь тоже хватал воздух ртом. И все же отрицательно покачал головой. — Я не хочу совокупляться с тобой, — хрипло сказал он.