Андрос, или Нештатная посадка на планету в системе Р3Е

— А я…? Я могу для тебя раздеться? Лесь взглянул на меня с выражением удивления на лице. Его член дернулся от пробежавшей по нему волны сокращений. Я поднялся. Так красиво, как это сделал Лесь, я, конечно, снять одежду не смогу… Ну, будет, как будет. Я схватился за футболку и стал ее стаскивать. — Если раздевается и второй — это уже не ритуал, — сказал Лесь, и я остановился. Прохладный воздух касался моего голого живота. — Это просто двое обнажаются для того, чтобы заняться сексом. Я отпустил футболку. Расправил ее. — У тебя красивый живот, — добавил парень с нервным смешком. Его член опять задергался. — Это просто поразительно, как тебе удается быть красивым! Без каких-либо генетических вмешательств! Твои хромосомы сами сложились во все это! Ты такой, потому что сама природа тебя таким сотворила! Ты делаешься старее с каждой прожитой секундой, твой пот имеет запах, тебе по утрам нужно сбривать щетину, ноги и руки у тебя покрыты волосками, зубы неровные… И все же ты красив! Очень красив! Грубой, дикой, первобытной красотой… Я чуть не поперхнулся от такого комплимента. — Вообще-то меня постоянно с девушкой сравнивают, — чуть ли не с обидой ответил я. — Меня даже несколько раз били за это. А ты — «грубый»! — Не сердись… — пробормотал Лесь, и голос его сделался каким-то беспомощным. Парень был прекрасен. Теперь, когда стемнело еще больше, гигантский диск Гесиода оттенял его силуэт особенно контрастно. — Можно я тебя поцелую? — спросил я, делая шаг вперед. Он отшатнулся. — Нет! И не приближайся! — Я к тебе не прикоснусь! Даже одеждой! Только поцелую! Я сделал второй шаг. — Я голый, — мрачно пробормотал Лесь, отступая. — Поцелуем точно не ограничится. Так что у меня есть только один выход — прыгнуть с уступа. Я остановился. — Обещаешь остановить кровотечение и вызвать скорую? Только в сознание не приводи — пока скорая будет ехать, сможешь меня… э-э-э… трахнуть. Правильное слово? Я поспешно попятился. Лесь подобрал с травы трусы, чтобы надеть. — Слушай, — сказал я, — мне ведь нельзя тебя раздевать? Парень поднял голову, передернул плечами. — И подходить к тебе, пока ты нагой. — Нет, нельзя. — А одеть тебя я могу? Это ведь не сексуальное приставание. Какое приставание, когда одеваешь, а не раздеваешь! Клянусь, я к тебе не прикоснусь! Член Леся опять дернулся. Парень молча всматривался в мое лицо. Я, помня про уступ, боялся пошевелиться. Потом Лесь едва заметно кивнул. Я, еще не веря, сделал шаг к нему. Он продолжал стоять, настороженно глядя на меня, но не двигался. Я сделал еще один шаг, потом еще и опустился на колени. Прямо перед моими глазами, в каких-то сантиметрах, торчал вертикально вверх гладкий член Леся. От тела струилось тепло, это тепло касалось моего лица… Я уловил легкий запах, исходивший от пениса парня. Этот запах показался мне удивительно приятным и возбуждающим. Я немного пригнулся вперед и с силой втянул воздух ноздрями. Запах был несомненно мужской, похожий на мой собственный, но явно смягченный, модифицированный, ставший похожим на запах какого-то экзотического цветка… Я вдруг подумал, что вообще Лесь, весь Лесь, похож на цветок. Все андросцы похожи на цветки. Тонкие, как стебельки. Мягкие, будто листики под порывами летнего ветерка. Красивые, как лепестки… Парень протянул мне свои трусы. Я покачал головой и подобрал носок. Расправил его и надел на ступню Леся. Тот немного приподнял ногу, чтобы мне было легче. Потом я проделал то же с другим носком. Голени у Леся были тонкими и стройными. Гладкая кожа без единого волоска поблескивала в свете Гесиода загаром. Парень сдвинул ноги, и мне в очередной раз стало видно, какие острые у него коленки. Почти как у мальчишки-сорванца из младших классов. Потом я подобрал с травы футболку и поднялся. — Интересный у тебя порядок одевания, — хмыкнул Лесь, но было видно, как трудно ему дается эта ирония. Он приподнял свои тонкие руки. Точно — в подмышках ни единого волоска! Я всунул эти руки в рукава футболки. Потом продел голову в отверстие и застыл. — Можно я тебя?... — Нет, Артем, — серьезно ответил Лесь. — Пожалуйста, не целуй меня сейчас. Он дышал часто и тяжело. Я посмотрел на ребристую грудь, на точечки сосочков, на плоский живот. Почему мне это все так нравится? И грудь, и живот Леся ведь так сильно отличаются от того, что видишь у девушек! Я отпустил футболку, и она расправилась по притягательному торсу, скрыв его от меня. Оставалось только два предмета одежды, и я с сожалением взял в руки трусы. Я настолько привык к тому, что Лесь ведет себя как совершенно нормальный парень, а не какой-нибудь гомик, что от неожиданности даже слегка опешил — трусы у него были из какой-то тоненькой гладкой ткани. На ощупь — паутинка, только плотная. — На Андросе не растет хлопок, — тут же откликнулся Лесь, — поэтому все хлопковое стоит довольно дорого. Я не ожидал, что сегодня буду перед кем-либо раздеваться. Извини. Надел обычные трусы, из дешевого крента. Мне стало стыдно. Я взглянул на Леся, но он улыбался. Я опустился на колени и опять оказался в каком-то полушаге от его вертикально стоящего члена. Тот дернулся, и мешочек мошонки с яичками дернулся тоже. Выглядело это так сексуально! Я вдруг понял, почему геи любят целовать члены своих партнеров. Пусть меня стошнит, но я должен, обязательно должен поцеловать этот… — Не вздумай! — тут же раздался голос сверху. — Ты обещал! Очень надо! И тут же понял, что отдал бы все, буквально все, чтобы получить возможность на самом деле прикоснуться губами к зависшему передо мной стволу. — Ты обещал! — повторил Лесь. Я стал расправлять трусы и почувствовал, что завернутые внутрь участки ткани хранят еще тепло тела Леся. Поразительно, эта материя касалась его члена, мошонки, ягодиц… А я не могу… Парень поочередно приподнял ноги, и я продел их в отверстия, потянул трусы вверх и с физическим ощущением потери прикрыл все то, что притягивало меня так сильно, — мошонку, член, кустик курчавых лобковых волосков. Ну хоть их генетически не убрали! Хотя разве без генетического вмешательства этот кустик мог бы быть таким аккуратненьким? Оставались брюки. Бедра у Леся были длинные, тонкие. Я вдруг понял, что не видел ни одного андросца в шортах. Какая жалость! Лесю бы они так пошли! Я натянул на него штаны, потянул за язычок молнии и случайно задел костяшками пальцев твердокаменный стержень. Я даже не понял этого сразу. Только когда молния была застегнута, я вдруг осознал, к чему прикоснулся! Мои пальцы задрожали, и я с добрых полминуты возился с пуговицей на поясе и ремнем. Поднялся. На костяшках пальцев горело ощущение чего-то твердого и горячего. Я совершенно обессилел. Мне трудно было стоять. Я не мог понять, что со мной, пока не осознал, что мои ощущения в тот момент были очень похожи на оргазм. Ну да, я знаю, звучит дико… Я испытывал оргазм или что-то очень близкое к этому… Без эякуляции… Настоящее наслаждение… Проклятый Андрос! — Я тоже это ощущаю, — тихо сказал Лесь. Нет, я куплю-таки маску, чтобы прикрывать лицо! Невозможно разговаривать — все на лету читает, я еще мысль не додумал, а он ее уже знает! Маску зайчика! — Лучше лисенка. Ты похож на лисенка. Все время хочешь скрыть, что думаешь. Лесь сел на траву. Я устроился рядом. — Теперь можно тебя поцеловать? Он бросил на меня взгляд искоса. Лег на спину. Закрыл глаза. Я тут же нагнулся и коснулся губами его губ. Не знаю, что с нами произошло, но поцелуй получился такой, какими бывают поцелуи после оргазма, — нежный, мягкий, совсем не сексуальный. Удовлетворенный. На лице Леся блуждала слабая улыбка. Я нависал над ним, всматриваясь в прекрасное лицо. Не удержавшись, стрельнул взглядом вниз. Ширинка штанов Леся продолжала оттопыриваться. Мой член тоже никак не успокаивался. И все же ощущение было таким, будто я уже кончил. — В этом ритуале есть своя необъяснимая тайна, — пробормотал Лесь, не открывая глаз. — Ты сам, без моей подсказки, захотел меня одеть… Я перевел взгляд с того места, где сходились ноги Леся, на его лицо. Насколько оно было красиво! Что со мной произошло всего за один день на Андросе! Я смотрю на парня, на мужчину, да, на другого мужчину, и не нахожу себе места, потому что считаю его прекрасным. А ведь с Пашкой мог сдерживаться столько лет! Лесь открыл глаза. — Ритуал встречи Гесиода предусматривает не только раздевание одного из членов пары. Вот уже триста лет второй человек этой пары, тот, кто остался в одежде, должен потом первого одеть…