Андрос, или Нештатная посадка на планету в системе Р3Е

— Давай, здесь нечего стыдиться! Парень легко соскочил с кровати, схватил меня за руку, потянул. Я, уступая, сделал несколько шагов. — Садись, — он толкнул меня в кресло, а сам перекатился через постель и устроился в другом. Поманипулировал своим коннектом и вывел огромный экран на стену позади меня, сделал его видимым для нас обоих. Я развернулся на мгновение, чтобы посмотреть. Там трое андросцев трахали четвертого. Я не разобрался, как им это удавалось делать втроем, но это было и неважно. Четыре цветочка сплетались стеблями, запутывались листиками, вжимались друг в друга лепестками… — Надеюсь, — пробормотал Лесь, поглядывая то на меня, то на действо на стене, — мне удастся поверить, что я онанирую на эту картинку, а не на тебя. Я хмыкнул. Зависла напряженная тишина. Мы молчали, поглядывая друг на друга. Сомнений не было, все это было всерьез. — Одетыми? Или разденемся? Одетыми? Как это? Конечно, нужно раздеться, но… — Ты же хотел раздеться для меня там, на поляне, — улыбнулся Лесь. Я сглотнул. Это было, как броситься в ледяную реку. Шутка ли, заняться онанизмом в присутствии другого человека… Я стянул с себя футболку. Замер, колеблясь. Лесь следил за мной широко распахнутыми глазами, и я приподнялся и расстегнул брюки. Сделал движение ногами, чтобы они сами упали на пол, как это случилось со штанами Леся на поляне, но эти чертовы брюки застряли у меня на заднице. Пришлось стаскивать вручную. Вынул из штанин ноги, заодно сняв и носки. Уловил запах. М-да, я далеко не цветочек! Выпрямился. Мой твердый, рвущийся на свободу член торчал, натягивая ткань трусов. Я был смущен, но после ритуала Гесиода было стыдно стыдиться. Я заставил себя постоять вот так, в одних трусах, несколько долгих секунд, а потом быстро сел обратно в кресло. Лесь глядел на меня и молчал. Мне было неуютно, полуголому, с оттопыренными членом трусами, с мягким покрытием кресла, касающимся моей голой спины… — Ты красивый, Артем, — сказал Лесь. — Тебе совершенно нечего стесняться. Ты своей внешностью гордиться должен! И тут только я посмотрел на себя его глазами и ужаснулся. Мои предплечья и голени поросли волосами, руки в буграх мышц, на животе видны не обычные для Андроса тяжи мускулов, а самые настоящие кубики, мое тело мало похоже на тоненькую тростинку. Каким же уродом я должен ему казаться! — Ты дурак! — Лесь, как всегда, легко прочел мои мысли. — Ты красивый дурак! И красота твоя только усиливается от того, что ты не похожий на андросца дурак! Я все же поежился. Я не мог в такой ситуации прикрыться, но прикрыться мне очень хотелось. Потом и Лесь стянул с себя футболку. Тем же простым движением, что и там, на поляне. Передо мной вновь были полосочки мышц на его плоском животе, ребристый торс, розовые точечки сосков. Поразительно, насколько может быть притягательным мужское тело! Лесь, не делая паузы, приподнялся и, не расстегивая, стянул с себя брюки. С его телосложением, конечно, он вполне мог такое проделать — стянуть брюки, не расстегивая их… Его трусы тоже оттопыривались. Член, похоже, стоял вовсю. Над резинкой, надавившей красную полоску на животе, проглядывали лобковые волоски. У меня перехватило дыхание. Я сглотнул. — Как жалко, — пробормотал я тихо, — что нельзя… Замолчал, пережидая волну желания, и добавил: — …потрогать. Лесь пожал плечами и сел в кресло. — Можно, — сказал он. Я не поверил своим ушам. Неужели я могу подойти и, наконец… — Я прикоснусь у себя к тому, что ты бы хотел у меня потрогать… Лесь сглотнул. — …а ты — у себя. То, что я попрошу. Я ошарашенно смотрел на него. Его глаза были серьезными. Мелькнул кончик языка, облизавший губы. — Возьмись за него… пальцами… за меня. Я посмотрел вниз, на обтянутую тканью пирамидку. — Потрогай вместо меня, — повторил Лесь. Неужели я буду ласкать себя на глазах другого парня! — Пожалуйста! Я на мгновение коснулся пальцами бугра на своих трусах. Член отреагировал мгновенно. По всему стволу пробежала сладостная волна, и он напрягся еще больше. Лесь сглотнул. — Я не видел, что ты там делаешь, — прошептал он. — Приподнимись. — Подожди… — смущенно прошептал я. — Теперь ты. Лесь не стал ничего говорить и тянуть время. Чуть-чуть откинулся назад, отчего оттягивающий ткань стержень стал заметнее. Посидел так и опять сел ровнее. Его грудь часто поднималась и опускалась. — Мне тяжелее, помнишь? — спросил он. — Психологически. Вот проходимец! Я отвел глаза в сторону, приподнялся в кресле и нерешительно положил ладонь на бугор. По всему телу пробежала новая волна удовольствия. Твердая палка в трусах задергалась. Бедра невольно подались навстречу ладони. Я упал в кресло, сгорая от стыда. Глаза Леся были широко распахнуты. — Доволен? — пробормотал я. — Здорово, — прошептал он. — А еще можешь показать? — Ну уж нет! — ответил я. Я все еще тяжело дышал. В животе что-то тянуло. Член энергично дергался. — Теперь твой черед. Только по-настоящему! Парень стрельнул глазами вниз. Потом посмотрел на меня. Медленно встал. Прямо передо мной вновь возникли его бедра, обтянутые трусами. Я снова видел знакомую красную полоску на коже. Резинка сползла, над ней курчавились коротенькие волоски. Ткань трусов была сильно растянута торчащим членом. Ладонь парня приблизилась к бугру на трусах. Легла на него на мгновение. Сжалась в кулак. И тут же исчезла. Лесь сел. Я с удивлением увидел, что он покраснел от смущения. После всего, что он проделывал на поляне, он покраснел от прикосновения собственной руки к собственному члену! — Ну вот! — сказал он. — Теперь ты. — Я? Мы что же, будем поочередно вскакивать и это делать? Лесь кивнул. — Да. Поднимись. Я смотрел на него, ожидая, что он продолжит, но он молчал. Я встал. Выпрямился, ткань натянулась на члене так, что даже оттопырилась резинка на трусах, образовав узкую щель перед животом. — И что я должен сделать? — Опусти… — Лесь запнулся, сглотнул, — опусти трусы… Я невольно посмотрел вниз. — Все равно нужно будет их снять! Приспусти на минутку! Я рванул ткань вниз. Она натянулась на торчащем члене, а потом разом сорвалась с него и соскользнула на бедра. Вздыбленный член выскочил, будто черт из табакерки. По нему пробежала волна сокращений, и он с задержкой дернулся, притронувшись к животу. Мошонка поднялась в такт этому движению. — Оттяни кожицу, — еле слышно прошептал Лесь. Я оголил головку, испытав удар очередной сладостной волны по всему телу… И тут не выдержал и быстро потянул трусы вверх, почувствовав, как ткань сильно потерлась об обнаженную головку. Сел. Лесь втянул воздух носом, будто мог почувствовать мой запах на таком расстоянии. На мгновение опять мелькнул кончик языка. — Черт! — пробормотал парень и быстро перевел взгляд вверх, куда-то над моей головой. Я невольно обернулся. На экране трое продолжали добывать огонь из четвертого. Поза изменилась, но энергии у них не убавилось. Один пристроился спереди, второй сзади, третий подполз под паренька и тер его член о свой. — А он красивый, этот пассив! — пробормотал Лесь, глядя на четверку во все глаза. Он часто сглатывал. Я почувствовал укол ревности. — Посмотри на него! Он не работает на камеру! Ему на самом деле все это нравится! Тут только до меня дошло, что Лесь пытается отвлечься, обмануть свое подсознание. — Тебя тошнит от меня? Парень мельком взглянул в мою сторону и тут же снова уставился на стену. — Нет, это не тошнота. Просто очень некомфортно. Неприятно. — Ну так не смотри на меня, — возбуждение не давало передышки. — Просто покажи мне свою… Как эти чертовы андросцы называют задницу? — …задницу, — закончил за меня Лесь. — …задницу, — повторил я. — Для этого пацана, которого трахают… с которым имеют секс сразу трое… Повернись к нему задницей. Лесь усмехнулся. — Мое подсознание — не трехлетний ребенок, — пробормотал он. — Столь примитивный обман его не впечатлит. Лесь встал, повернулся ко мне спиной и медленно потянул трусы вниз. Я увидел мячики его ягодиц. Небольшие, вытянутые, красивые. Я ведь уже видел их! Почему же мне стало так трудно дышать?! — Пригнись немного. Лесь послушно склонился, и его попа слегка вытянулась. Ягодицы несколько разошлись, и бороздка между ними стала явственно шире. — А ты можешь… Я сам испугался своей смелости. — …показать мне свой… Я запнулся, не в силах продолжить. Как это назвать? Как это произнести вслух? Лесь пригнулся еще немного и развел ягодицы в стороны. У него был самый обычный анус. Ну, насколько я могу судить. У меня был анальный секс с одной девушкой, и у нее колечко выглядело так же, как сейчас у Леся. Наверное, оно таким и должно быть — кружочек сморщенной кожи на дне бороздки между ягодицами. Дырочки на таком расстоянии видно не было. Лесь оглянулся, но смотрел не на меня. Его взгляд замер на стене. Потом он выпрямился и натянул трусы обратно. Сел, тяжело дыша. — Так недолго и до… — он запнулся. Опять хотел что-то сказать, но промолчал. Ну, ладно. Я встал. Сам. Без всякой просьбы. Трусы опять потерли обнаженную головку, и по телу разлилось сладостное томление. Я приспустил их. Между ног закачался торчащий вверх член. Как сладостно быть бесстыдным! Лесь моему движению не удивился. Смотрел несколько секунд мне между ног, а потом сказал: — Сожми яички. Я положил ладонь на мошонку и слегка сжал ее. — Чуть сильнее. Чтобы… ну… член дернулся. Пальцы сжались чуть больше. Будто дрессированный, пенис запрыгал от удовольствия, прокатывавшегося по нему. — Помни! — попросил Лесь охрипшим голосом. Я сжал в кулаке собственные яички, чувствуя, как при этом натягивается на члене кожа. Мое тело окатило волной удовольствия. Не вспомнив о трусах, я опустился в кресло. Холодное сидение тут же напомнило, что у меня голая задница, и я вскочил. Поспешно натянул трусы обратно. Ткань опять заскользила по обнаженной головке члена. Я едва не застонал. — А мне что сделать? — тут же спросил Лесь. Его глаза блестели. — То же самое. Он поднялся. Ткань трусов поползла вниз. В воздухе закачался его столь красивый член. Появилась ладонь, которая погладила мошонку, потом сжала ее. Кожа на члене натянулась и стала сползать с кончика. Рука сжала яички еще раз. Кожица окончательно соскользнула вниз, обнажив головку. Ладонь погладила мошонку, сжала ее и исчезла. Еще через мгновение член скрылся за тканью трусов. Лесь сел. — Ну, хватит игр! — прошептал он.