visjon

      Полностью игнорируя трубочку, я отпила какой-то прозрачной жидкости из скатана, даже не удосужившись узнать, что это, и натянула на себя большую часть вязаного одеяла. Мои глаза ещё не привыкли к темноте, поэтому она выглядела как матовая чёрная стена, надвигающаяся на нас, а потом поглощающая в себя всё живое, как огромный кусок мягкого пластилина. Я уже чувствовала, как она пожирает мои ноги, и те проваливаются в пустоту, но поздно поняла, что всего лишь соскальзываю с кожаного дивана.       Сидящие по бокам, потянувшись за одеялом, соскользнули вместе со мной и оказались на холодном полу.       — И что нам делать? Через несколько минут это место превратится в ледник. А потом, представьте, это всё начнёт оттаивать. — Сказал кто-то неразборчивым хриплым голосом, но я даже не поняла, с какой стороны.       Стакан неожиданно выхватили у меня из рук, плеснув пару капель на одеяло. Моё лицо в недопонимающей гримассе застыло в темноте. Затем я услышала, что непонятную жидкость, единственную, что согревала меня в этот тяжёлый момент, стали куда-то выливать. Я попыталась натужно вспомнить, что находится в той части комнаты, но не вспомнила ничего, кроме горшка Аномалии с душистым горошком. Хотя, в связи с тем, как здесь всё переставили, я не удивилась бы, если бы там оказалась кровать или мусорка.       — Действительно, хватит пить всякую дрянь. — вдруг сказал кто-то сверху, и я, передёрнувшись от неожиданности, совершенно запуталась, кто есть кто и сколько их здесь. Таинственный кто-то последовал примеру и вылил ещё что-то в абсолютно противоположный угол в комнате. Луна тихонько захихикала. Я отчётливо поняла, что это была она, потому что её тихий, но истеричный смех нельзя было спутать ни с каким другим.       — Это же зелёный чай, что вы делаете? — попыталась она изобразить обиду, но сквозь звуки я услышала лишь недоумевающий смех.       В ответ была только тишина. Шорохи пропали. Я на ощупь включила фонарик на телефоне и посветила справа от меня, чтобы убедиться, Луна ли это, и ненароком не ляпнуть чего-нибудь не того. Она оказалась неожиданно близко, но, дав осветить зеленоватым светом лишь свой подбородок, закрыла фонарик рукой. Тот выключился.       — Пойдём к акуле? — предложила я.       — А толку? — ответил кто-то. Я почувствовала, как начинаю замерзать.       — Ну не переведут же нас всех разом в другую группу. Можно подумать, им так нужен наш кондиционер.       — Зато нам нужен. Мы без него замёрзнем и умрём. — сказала Луна, допив свой чай. Я услышала, как чашка с её стороны ударилась об стол.       — Мы же имеем право хотя бы попросить разобраться с электричеством в целом? Про кондиционер можно вообще ничего не упоминать.       — Пустая трата времени. — ещё один человек спустился на пол и сел в нескольких метрах напротив меня, от чего мне стало не по себе. — Наши права там никого не волнуют. Если бы волновали, давно наладили бы воду в душе, но нам даже не разрешают заикаться об этом.       — Да, и мы не должны высовываться.       — Почему не должны?! — сказал кто-то неожиданно громко, так, что я поперхнулась собственными слюнями. — Если мы будем сидеть тихо, то им будет ещё больше плевать на нас. Зачем Акуле будет заморачиваться над тем, что замечается, но опускается? Чем тише мы сидим — тем больше про нас забывают. Вылезем — прихлопнут. Вылезем аккуратно — подумают, простят, и как-то начнут решать проблемы. Только мы должны подумать, что нам всем надо. Чем больше придумаем, тем больше сможет в итоге с них стрясти. С одной стороны, конечно, мы не должны решать эти проблемы, но так как всё это непосредственно касается нас… Но нас же касается не только это — мы вообще то ещё поддерживаем жизнь Дома, и практически никто из воспитателей и учителей этим не занимается. А Дом поддерживает нас, точнее, создаёт пригодные условия для выживания. Это такой симбиоз. Как у деревьев с грибами, когда они отдают друг другу нужные питательные вещества. Вот мы — эти грибы. Только из-за этих маленьких проблемок, якобы касающихся только нас, симбиоз нарушается. А вы, ну, и такие, как вы, думаете, что это не важно. А это важно. Иначе, Система рушится… Помимо того, что Дом оставляет на своих стенах всю нашу жизнь, даёт пространство и волю нашему воображению, поселяет здесь множество существ, начиная от летучих мышей, и заканчивая хомяками под кроватью, которые абсолютно непонятно каким образом там выживают, хочет получать и что-то взамен. А получает нас — насекомых с жуткими историями, которые приходится хранить здесь, даже если со временем они исчезают. Даже если это и так — в наших головах они остаются навсегда… А мы не можем сделать элементарное…       Тишина длилась ещё несколько минут. Даже шорохов и копошений не было слышно. Я не заметила, как мои конечности — руки и пальцы на руках начали тереться об локти, в попытках согреться. Воздух становился по настоящему сырым и промозглым. Мне показалось, что на мой нос приземлилась снежинка, которую я смахнула уже капелькой.       — Луна, что ты делаешь? — спросила я на выдохе, решив, что такие речи из всех присутствующих могла рождать только она.       — Спасаю нашу ночь. — она пожала плечами. Мои глаза наконец-то начали привыкать к темноте и я могла различить очертания некоторых фигур.       Обернувшись, мой взгляд впечатался в длинноногую девушку, сидящую чуть поодаль. Не знаю, в колготках она была или в легинсах, но её ноги казались очень тонкими и действительно бесконечными, руки были расслабленно сплетены на груди, а волосы тёмной шторкой заслоняли лицо. Не смотря на снежный февраль за окном, от незнакомки приятно разило запахом свежескошенной травы, и я еле удержалась чтобы не спросить, где она взяла такие духи. Хотя, потом подумала, что это мои мозги от холода начинают замерзать и выдавать странные вещи.       Я осторожно, будто боясь потревожить спящего дракона, вытащила из-под себя кусок одеяла и чуть отодвинулась в сторону. Вдруг она, видимо, почувствовав на себе взгляд, холодной рукой схватила меня за запястье. От неожиданности я больно врезалась головой в твёрдую часть дивана, сдавленно «ойкнула» и, сморщившись, потёрла ушибленный затылок. На меня уставились два глубоких синих колодца, продолжая больно сжимать руку. Волосы лезли ей прямо в лицо.       — Отпусти! — шёпотом не выдержала я. Маленькие зрачки, окружённые синими океанами продолжали пристально впиваться в меня, от чего с каждой секундой становилось всё более некомфортно.       — Пойдём, поговорим. — шепнула она и, наконец отпустив мою руку, в мгновение выплыла из двери чёрной тенью. Я шмыгнула за ней, услышав за спиной тихое «ты куда?», но, не успев ответить, в считанные секунды оказалась на крыльце.       Во дворе нас осветил слабый белый фонарик. На улице было сыро, влажно и снежно, а холодный воздух буквально обжигал щёки, оставляя на них тонкую корочку льда. Девушка стояла спиной ко мне, чуть не сваливаясь со ступенек, но держалась вполне спокойно и ровно. Её чёрные, как воронье крыло, волосы волнами спускались до середины спины и резко, по одной прямой линии, обрывались. Я осторожно стояла в проходе.       — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. — сказала незнакомка тонким голосом.       — Почему я должна для тебя что-то делать? — опешила я от таких поспешных просьб.       Она резко обернулась, от чего у меня в горле застрял ком. Убеждающий взгляд продолжал высверливать во мне чёрную дыру огромных размеров, которая повиновалась бы всему, о чём ей скажут. Её глаза будто бы превращались в тонкие спирали, которые закручивались внутрь зрачка с новой силой каждый раз, когда я бросала на них взгляд. Черты лица девушки были ничем не примечательны, помимо крючковатого носа и странной пустоты в глазах — будто они смотрели не на меня, а сквозь меня.       — Ты можешь кое-что украсть?       У меня пересохло в горле.       — Амулет.       Я наигранно поперхнулась.       — У Седого. — она снова повернулась ко мне спиной, руками ловя крупные хлопья снега, падающие с неба. Двор стал тёмно-голубым. — Он мне очень нужен. Знаешь… в Доме в последнее время творятся странные вещи.       — А попросить? — ядовито предложила я.       — Чего?       — Попроси у него. — она только посмеялась и стряхнула с рукава своей куртки снежинки.       — Если бы всё было так просто. — она улыбчиво вздохнула. — Слушай, просто укради его. Я скажу, где и когда. Я знаю, когда Седого там нет. И знаю, где достать ключ. Где лежит кулончик.       — Не понимаю, к чему мне такая морока. — честно ответила я.       — Я не настаиваю. — она покосилась на меня из-за спины, всем своим видом говоря «я не настаиваю, но если не согласишься — тебе конец». Этот взгляд не пугал меня, но наблюдать за всем этим было довольно странно и меня не покидали смешанные чувства, будто я где-то уже её видела. — Просто скажи: да или нет?       — Как тебя зовут?       — Это не имеет никакого значения. — одними губами проговорила она. — Да или нет?       Мне было абсолютно непонятно, почему я должна была ей помогать, тем более таким непроверенным и опасным путём. Седой не делает амулеты для малолеток, а если узнает, что кто-то их ворует, вору мало не покажется… Я отчаянно попыталась взвесить все за и против, зная и помня, насколько легко я могу прогибаться под людей и как часто Аномалия говорила мне не делать так, но я лишь игнорировала её. А ведь она была права.       — И тогда я, может быть, покажу тебе кое-что. — загадочно попыталась сказать девушка и развернулась, стряхнув волосы с плеча на спину.       — Может быть, или покажешь? — непонимающе спросила я.       — Если достанешь лунный амулет — покажу. — довольно сказала она и я почувствовала её напряжённую улыбку.       Буквы «НЕ СОГЛАШАЙСЯ» прожигающим жёлтым светом засветились у меня в подсознании, но я, осторожно сметнув их веничком, сделала совершенно обратное. Ком из горла куда-то пропал, и я растворилась в дымке вьюги и собственного бессилия…