the iceberg method // метод айсберга

      Мое сердцебиение участилось, а воздух застрял в горле. Что она здесь делает? У нее было только одно занятие сегодня утром. Она должна быть дома, готовить ужин для мужа или что там эти женатые люди делают. Я медленно встала, боясь развернуться и посмотреть на неё. Может, если я буду стоять так очень долго, то она уйдет. Я медленно положила мой скетчбук в сумку и внимательно прислушивалась к любому звуку, но ничего не происходило. На секунду я подумала, что мне показалось, но затем я услышала её голос снова. — Камила. — сказала она. Её голос звучал ниже в этот раз, почти отчаянно. Я закинула портфель на плечо и сделала глубокий вдох, затем повернулась. Мои ноги подкосились. Это было не так, как 2 недели назад, когда еще была надежда. Теперь смотреть на неё было физически больно, но мне не хотелось этого показывать. Она была одета в черную юбку-карандаш и белую рубашку, её губы были красными, а волосы выпрямлены. Она ненавидела выпрямлять свои волосы. Мне стало интересно, изменился ли этот факт, или теперь она делает это для него. Я смотрела на неё, а она на меня. Никто из нас не говорил ни слова, но также никто и не уходил. Я искренне боялась того, что если я попытаюсь уйти, то упаду. Я была удивлена тем, что могла стоять в тот момент. Но почему она не уходит? Чувствует ли она то же, что и я сейчас? Скажи что-нибудь, Лор. — подумала я. Я не знаю, каких слов я ждала от нее. Но не было ничего, что разбило бы мое сердце еще больше, чем есть сейчас. И я отчаянно хотела услышать её голос. Но она ничего не говорила. Я ничего не говорила. Она не двигалась. И я не двигалась. Я не знала, сколько времени мы провели так, но я знала, что это не может длиться вечно. Поэтому я крепко вцепилась в ремень моего рюкзака и пошла к двери. Как только я открыла дверь, она снова была закрыта. Я чувствовала, что она стоит за мной, и видела её ладонь, прижатую к двери. Я чувствовала её горячее дыхание рядом с моим ухом, которое заставило волну пройти по моему телу. Я развернулась, прижимаясь спиной к двери. Она была близко. Очень близко. Её ладонь легла мне на плечо, в то время как её другая рука была на моем бедре. Мои глаза блуждали по её идеальному телу, я облизнула губы. Мое дыхание участилось, а она наклонилось ближе ко мне. Я пыталась найти ее глаза, чтобы посмотреть на её эмоции, но они были нечитаемы. А она продолжала наклоняться ближе. Я позволю ей поцеловать меня? Я хочу, чтобы она меня поцеловала. Но я не могу. Она разбила мне сердце, я не могла позволить ей сделать это снова. Потому что если я допущу этот поцелуй, это ранит меня еще больше, когда я поеду домой одна, а она поедет домой к мужу. — Нет. — я сказала тогда, когда наши губы почти соприкоснулись. Она застыла на секунду, прежде чем её лоб оперся о мой, и она огорченно вздохнула. То, что она была так близко, заставляло каждую частичку моего тела биться в тревоге. Я почти забыла, как всё это чувствовалось. Всегда всё было слишком. И это не обязательно было чем-то хорошим. Да, хорошие моменты были за гранью прекрасного, но плохие моменты заставляли меня чувствовать себя так, будто я умираю. Я почувствовала, как её рука ложится на заднюю часть моей шеи, а Лорен собирается что-то сказать. — Почему? — спросила она. Это было едва слышно, но я поняла. Я не хотела говорить, потому что знала, что мой голос предаст меня и выдаст мои нервы. Так и произошло. — Я просто.. не могу. — я заикнулась, ссылаясь на наш почти поцелуй. — Это не то, что я имею в виду. — пробормотала она и посмотрела на меня. Я заметила, что слезы вот-вот покатятся из её изумрудных глаз. Когда я думала, что уже ничего не может ранить меня, картинка Лорен, выглядящей вот так, ударила меня сильнее, чем я бы хотела признать. — Что ты имеешь в виду? — прошептала я, как будто я испугаю прекрасное создание передо мной, если буду говорить громче. — Почему ты вернулась? — её голос сломался. Я спрашивала себя о том же в последнее время. Почему я вернулась? Я могла бы сказать, что вернулась потому, что скучала по друзьям или тосковала по дому. Я могла бы даже сказать, что это произошло потому, что у меня было больше возможностей в Майами, а не в Нью-Йорке, хотя это было бы явной ложью. Правда в том, что я вернулась, потому что думала, что смогу исправить всё между нами. Я говорила себе кучу отговорок о месте и работе, карьерных возможностях, но в конечном итоге я вернулась, потому что думала, что смогу вернуть её. — Из-за тебя. — просто призналась я. Я увидела слезы, которые потекли из её глаз, когда она усмехнулась и отошла от меня. — Нет. — твердо сказала она — Я была причиной того, что ты уехала, помнишь? Я помнила. Это было невозможно забыть. Я кивнула, говоря тем же шепотом. — Я знаю. Это была реакция, которую я ожидала две недели назад, когда пришла в её кабинет. Слишком долгая задержка. Она повысила голос, и я испугалась, что кто-то может услышать наш разговор, учитывая то, что она буквально кричала с крыши. — Так почему ты тогда вернулась?! — она попыталась снова. Я не могла сказать ничего, что бы помогло ей. Я знала это. Единственное, что я могла сделать — быть честной. — Я думала, что смогу вернуть тебя. Я почувствовала ком в горле, когда она саркастически рассмеялась, а слезы все еще текли по её щекам. — Думаю, ты ошиблась, да? Ей было больно. Это была моя вина. Да, она разбила мне сердце новостями о ребенке две недели назад, но я разбила ей сердце, когда уехала полтора года назад. Ничего из этого бы не случилось, если бы не я. Я посмотрела вниз и ничего не сказала. Я не могла. — Я была в порядке, понимаешь? — продолжила она. Она больше не кричала, но её тон был ядовитым. — Я была наконец в порядке. Я была стабильна. Я наблюдала за ней. Она запустила руку в волосы, слезы катились по щекам. — И потом ты просто появляешься в моем кабинете! Почему ты это сделала?! Я не хотела встретить её в классе. Я хотела посмотреть на то, что она делает лучше всего, как в старые времена, а затем я бы встретила её после, но просто так произошло, что она выбрала меня в тот день. Я не собиралась объяснять ей это все сейчас, ей просто нужно было выговориться. — Я была в порядке! Я ходила на терапию с Ронни, я наконец приняла идею того, чтобы завести с ним ребенка! И я забеременела, а потом ты просто появляешься и рушишь это всё к чертям! — Я ничего не разрушила, Лорен. — защищалась я. Её поведение было несправедливым. Ей не одной больно. — У тебя все еще есть это всё! Ты замужем, ты беременна! У тебя есть все, что ты хотела! Она остановилась и уставилась на меня, слезы текли из её глаз. — Это не то, чего я хотела, идиотка! Она подбежала ко мне и прижала к двери. — Я хотела тебя! Я хотела завести ребенка с тобой! Я хотела быть замужем за тобой! А ты, блять, бросила меня! Она ударила меня кулаком в грудь. — Ты бросила меня! — повторила она. Она продолжала бить меня, а я просто стояла. Она не пыталась сделать мне больно. Я знала, что она не пыталась. Но ей нужен был кто-то, кого можно было винить, а я - самый подходящий вариант. — Я ненавижу тебя! — она кричала, продолжая стучать кулаками мне в грудь и плечи, в то время как мы обе плакали. — Я пиздец как тебя ненавижу! — сказала она еще раз, устав и положив голову мне на плечо, держась за мою футболку. Я чувствовала, как слезы просачиваются сквозь ткань, но мне было все равно. Я не была уверена, можно ли мне было обнимать её, но я не могла ничего поделать. Я обхватила её руками, мы обе оказались на полу, я посадила её к себе на колени, а она продолжала плакать. Я не винила её в том, что она ненавидит меня. Я ненавидела себя за то, что сделала с ней даже больше, чем она. Я медленно качала её вперед и назад, пока мои руки гладили её волосы в попытке успокоить Лорен. Она крепко держалась за мою футболку, когда я начала напевать, пытаясь успокоить её. Это всегда работало раньше. Вскоре тихие всхлипывания прекратились, и её дыхание стало ровным. Только тогда я поняла, что уже давно стемнело. — Лорен? — пробормотала я. Я посмотрела вниз, убирая с её лица волосы, чтобы я могла видеть её изумрудные глаза. Но они были закрыты. Она уснула. Я посидела некоторое время, пытаясь понять, что делать. Я точно не могла оставить её здесь, но также точно я не могла отвезти её домой и встретиться с Ронни. Поэтому сейчас я встала с Лорен на руках и стала спускаться по ступенькам, проверяя, ничего ли я не оставила. Поездка домой была короткой и тихой. Ничего, кроме бессвязных бормотаний спящей девушки. Они заставили меня улыбнуться и вспомнить первый раз, когда я поняла, что Лорен разговаривает во сне. Мы разговаривали о важности Эрнеста Хэмингуэя, а потом я осознала, что она уснула. Это невероятно, его творчество так нравилось ей, что она разговаривала о нем во сне. Единственное, почему я заметила — это то, что диалог о Хемингуэе вдруг превратился в ее слова «я буду красивым единорогом, а ты можешь быть моим драконом». Когда мы приехали ко мне домой, я положила её на кровать и оставила её отдыхать. Я могла только представить, как физически и эмоционально она была истощена. Я решила спать на диване, чтобы убедиться, что не нарушу никаких границ. Я надеюсь, она не взбесится, когда узнает, что я привезла её сюда. Выясню это завтра.