the iceberg method // метод айсберга

3 месяца беременности — Ну вот и всё. — сказала я. Лорен опустила плечи, когда я закончила рисунок. Мы немножко переместились с того места, на котором я начала рисовать. — Это заняло много времени. — жаловалась Лорен, садясь на диван рядом со мной. Я не обратила внимания на её жалобы и показала ей рисунок, а она улыбнулась. — Ты действительно талантливая. Я улыбнулась и обняла её за талию, притягивая её к себе на колени. — Спасибо. — сказала я, прежде чем чмокнуть её в губы. — Что на ужин? — спросила Лорен. Её увеличившийся аппетит не остался незамеченным, но я решила не комментировать это. Я сказала, что мы будем есть спагетти с фрикадельками, и показалось, что она рада этому. В последнее время она была довольна любой едой. Мне казалось это довольно милым. Она поцеловала меня, и вскоре наши губы двигались с идеальной синхронностью. У меня не было никаких сомнений, что я была по уши влюблена в эту женщину. 5 месяцев беременности — Мои ноги болят. — сказала она, закинув ноги на диван. Я очень хорошо знала, что это значило. Поэтому не говоря ни слова, я отложила работы студентов и взяла лосьон, чтобы помассировать ей ноги. Она широко улыбнулась, когда увидела мои действия, она знает, что я нахожусь «под каблуком». — Я говорила тебе, что ты самая лучшая девушка в мире? Я улыбнулась на её риторический вопрос, садясь перед ней и начиная делать массаж. Она тихо стонала, а я подняла брови с намеком. — Черт, малыш, я даже еще ничего… — прежде чем я могла закончить предложение, диванная подушка прилетела мне в лицо, а я засмеялась. — Ауч! За что? — пробормотала я сквозь смех. — За то, что ведешь себя извращенно. — сказала она, пытаясь звучать настолько серьезно, насколько возможно, но проблеск счастья в её глазах дал мне понять, что она была совсем не против. 6 месяцев беременности — Когда твоя мама придет? — спросила она. После того, как моя мама позвонила пару недель назад и проинформировала меня, что она ушла от моего отца, я нервничала из-за встречи с ней. Она настаивала на встрече, и я даже не могла сосчитать, сколько раз она извинилась за всё случившееся. Я очень хорошо знала, что он был настоящим злом во всем, что случилось, но я не могла ничего поделать с собой и винила её тоже. Я имею в виду, она всегда стояла в стороне и смотрела, как он бил меня. — Примерно через час. — сказала я Лорен, пока та приготавливала всё к встрече. Я наблюдала за тем, как она нарезала овощи, а её футболка слегка задралась. Её волосы были собраны в небрежный пучок и её штаны, ну она перестала носить штаны около трёх недель назад и отказывалась надевать их до того момента, пока ей нужно было идти на работу. Хотя я была не против. — Нормани и Дайна придут? Я кивнула и подошла ближе, целуя свою девушку в щеку. — Конечно. Я присела на колени и поцеловала её животик, прежде чем заговорить с Брэндоном. С того дня, как она показала мне животик, я не могла не говорить с ним, я хотела, чтобы ребенок знал мой голос, когда родится. — Ты рад, что тетя Дайна придет, Брэндон? — Мы не назовем его Брэндон. — начала спорить Лорен. Мы разговаривали об этом с момента, как узнали пол на прошлой неделе. Я знаю, что она выиграет в этом споре, но я точно не сдамся без боя. — Тсс… Не слушай мамочку, Брэндон. Она не знает, о чем говорит. Она положила нож и посмотрела на свой живот. — Не слушай маму, Брэндон, она всегда будет тянуть тебя на странную и темную дорогу. Я встала и старалась сдержать смех, а она посмотрела на меня, когда поняла, что я не спорю с ней. — Что? — спросила она. — Ты только что назвала его Брэндон. — сказала я. — Нет, неправда. — быстро ответила она. — Да. — Черт! Я не имела это в виду. — тут же начала спорить она. Я взмахнула руками и прыгнула. — БРЭНДОН! Она засмеялась и покачала головой. — Fucking dork. [прим. переводчика: как бы сильно я не старалась перевести это, выходила какая-то *beep*, поэтому я решила, что вместо «чертова дурочка», я оставлю оригинал] Я драматично вздохнула и положила руки ей на живот, как будто прикрываю уши ребенка. — Лорен, — отчитала я её — Следи за языком.

***

— Блять, мне щекотно, Камз. — хохотала Лорен. Я улыбнулась и удобно села между ног у Лорен. Она сидела на диване, а я лежала перед ней, рисуя на Джозефе. С этого дня мы договорились, что Джо будет компромиссным вариантом, потому что Лорен не принимает имя Брэндон. — Тебе придется научиться следить за языком, когда малыш родится. Она дерзко ухмыльнулась. — Правда? Я не ответила. Вместо этого я сконцентрировалась на картинке, которую я рисовала на её растущем животике. Это была картинка Лорен, держащей Джо, а я рисовала их, ну или по крайней мере, так должно было выглядеть в конце. — Камила. Голос Лорен заставил меня посмотреть ей в глаза. — М? — Я люблю тебя. — сказала она. Я улыбнулась и потянулась вверх, не задевая животик, чтобы не испортить картинку и нежно поцеловала её в губы. — Я тоже тебя люблю. Я вернулась к работе после еще нескольких поцелуев. Комфортная тишина была между нами, но мне казалось, что она должна быть заполнена. — Ло? — сказала я, не отвлекаясь от работы. — Да? — Сделай кое-что для меня? — спросила я, добавляя финальные штрихи на изображение Лорен и начала рисовать себя. Я очень хотела увидеть, как будет выглядеть наша семья. — Что ты хочешь? — спросила она. Я посмотрела на неё секунду, прежде чем спросить. — Ты можешь спеть? Это то, что она всегда делала, когда я не просила. Это то, что мы делали друг для друга. Мы делали так только пару раз после того, как снова сошлись, и я должна признать, что это был мой самый любимый аспект наших отношений. Улыбка появилась на её губах, и вскоре её голос заполнил комнату, пока я заканчивала картину. Я не помню, когда последний раз чувствовала себя так умиротворенно. 7 месяцев беременности Лорен лежала на кровати, а я у неё между ног, оставляя поцелуи на Джексоне. Лорен положила книгу на него, а её очки для чтения были на кончике её носа, и она время от времени поглядывала на нас, пока я рассказывала ему истории. — Вот как я получила этот шрам на левом колене. — говорила я — Но не волнуйся, когда ты будешь учиться, как кататься на велосипеде, я буду рядом, чтобы поймать тебя, обещаю. Я продолжила оставлять поцелуи на нем, рассказывая истории, и время от времени пела ему. Лорен нравилось, когда я пела ему. Она сказала, что это помогает ей уснуть тоже. Он всегда двигался, когда я пела. Первый раз я почувствовала, как он пинается несколько недель назад, когда пела, и с того момента я не могу этого не делать. Я заметила, что Лорен устала, когда мои истории стали немного неправильными, а она не заметила. — И когда ты будешь достаточно взрослым, — начала я — я куплю тебе твою первую пачку презервативов. Я тут же почувствовала подзатыльник. — Ауч! — закричала я, когда Лорен отодвинула книгу. — Не учи нашего сына быть бабником. — отчитала она меня. Я улыбнулась. Нашего сына. Мне нравится, как это звучит. — Хорошо, Джексон. Мы не скажем мамочке. — прошептала я. Я широко улыбнулась, надеясь услышать её смех. И она засмеялась. Её рука погладила мои волосы, пока мы смотрели друг на друга. — Два месяца. — сказала я. Она улыбнулась. — Два месяца. Её развод станет официальным. После того, как Ронни и Элли сошлись, она смогла уговорить его. По правде говоря, Ронни — такой подкаблучник. Она не смогла убедить его перестать бороться за опеку, но она уговорила его оставить это, пока Джексон не родится, а затем позволить решить судье. Разумеется, что когда ребенок родится, он будет дома со мной и Лорен, и я очень надеюсь, что судья будет достаточно умна, чтобы оставить ребенка с нами. 7 месяцев беременности — У тебя должна быть очень хорошая причина для этого. — сказала Дайна на другом конце провода. — Я хотела поговорить с тобой. — сонно сказала я. — Сейчас 3:30 утра, Карла. — спорила она, и я внутренне вздрогнула из-за имени, но решила оставить так, потому что была очень сонной и уставшей, чтобы спорить. Я кивнула и подошла к холодильнику с мороженым. — Да, я знаю. Слушай, ты знала, что у Ben and Jerry’s есть мороженное со вкусом арахисового масла и желе? — Почему я должна это знать? — Лорен знает по какой-то причине, поэтому она разбудила меня, чтобы я купила ей его. Я услышала вздох на другой линии, и я могу только предположить, что она приняла тот факт, что этот диалог не закончится в скором времени. — Замашки беременных, да? — Она хочет смешать это мороженое с нутеллой. — сказала я — Что звучит так, что может быть очень вкусным или абсолютно отвратительным. Я стояла посреди отдела Ben and Jerry’s в моей пижаме и просматривала разные вкусы, моля бога о том, чтобы я смогла найти нужный. Я точно не хотела послужить причиной гнева беременной женщины. — Как у вас с ней дела, кстати? Я улыбнулась. — Я люблю её. По правде говоря, всё не могло быть лучше. Конечно, иногда мы ссоримся. Но не считая маленьких ссор из-за бессмысленных вещей, у нас все замечательно. Я услышала, как моя лучшая подруга смеется. — Я знаю. — сказала она. — Я хочу жениться на ней. — сказала я, удивляя даже себя. Наверное, сонное состояние позволяет мне быть более честной, чем обычно. — ЧТО? Я отодвинула телефон от уха, когда Дайна закричала, говоря о том, что это слишком рано. — Успокойся. — я зевнула — Не сейчас, я имею в виду, она еще даже не разведена. — Не пугай меня так, Чанчо! Я улыбнулась. — Но однажды я определенно женюсь на ней. — Вы двое должны быть вместе. — сказала Дайна, как будто это очевидно. — Конечно вы поженитесь. Вы же отвратительно прекрасные. Я усмехнулась. — Посмотрите, кто это говорит. — я знала, что она улыбается, когда она пробормотала, — Даааа. — думая о своей девушке. — Знаешь, я тоже хочу жениться на ней. Я улыбнулась. — Я знаю. Двойная лесбийская свадьба? Она засмеялась. — Это самая гейская вещь, которую я когда-либо слышала. Она была права насчет этого. — Но нет. — продолжила она — Потому что ты должна быть моей свидетельницей, а ты не сможешь этого сделать, если у тебя тоже будет свадьба. Я кивнула. — Да, а ты должна быть моей. — А кто будет у Лорен? — спросила она. Я подумала об этом секунду, не находя ответа. — Я не уверена. — призналась я. — Кеана? — спросила она. Я почти слышала, как она пытается сдержать смех. — Ха. Ха. Ха. — саркастично посмеялась я, пока она наконец смогла засмеяться. Я наконец нашла нужное мороженое и пошла искать нутеллу. — Как вы назовете ребенка? — вдруг спросила Дайна. — Коннор. 8 месяцев беременности — Алекс. — сказала Лорен по телефону. Я бессмысленно листала каналы, лежа на диване. — А что случилось с Коннором? — Я не хочу имя Коннор. — твердо сказала она. — Я настаиваю на Брэндоне. — сказала я, возвращаясь к своей изначальной идее. — Брэндон — имя для бабника, Камила, мы не назовем так нашего ребенка. Я засмеялась и покачала головой. — Мила, ты хочешь кофе? — я услышала, как моя мама спросила меня. — Да, пожалуйста! После того, как они с папой расстались, наши отношения с мамой стали гораздо лучше. Вышло так, что она принимает нас с Лорен и очень рада внуку. Я никогда не предполагала, что она страдала от его насилия точно так же, как и я, и точно так же боялась его. Она регулярно приходит к нам в гости и является частью моей жизни. Я не могу быть счастливее. Она даже встретилась с хорошим мужчиной, которого зовут Рикардо, который кажется очень хорошим человеком. — Что насчет… — начала Лорен — Только не злись. Рональд Джуниор. — Ни в коем ебаном случае. — тут же сказала я. Её смех раздался на другом конце провода, и я знала, что она сказала это только, чтобы позлить меня. — Это было не смешно. — сказала я, хотя я все равно рассмеялась — Ты почти в университете? — спросила я. Она поехала туда, чтобы убедиться, что у того, кто будет её заменять, есть все необходимые материалы, чтобы она могла уйти в декрет. — Буду там через нес… Почти оглушительный звук столкновения прозвучал на другом конце провода, и я тут же села. — Лорен?! — спросила я, но ответа не было. Мое тело отреагировало быстрее, чем мой мозг. Я тут же побежала за ключами, пока мое сердцебиение участилось, а я все еще держала телефон прижатым к уху в надежде, что я услышу её смех, дававший мне понять, что это очередная шутка. — Черт, ответь мне, Лорен! — Что случилось, Мила? — спросила мама, но я была слишком занята тем, что могло происходит на другом конце линии, чтобы ответить ей. Я прокрутила ключи в руке, а слезы хлынули из моих глаз. Звонок оборвался. Это не могло случиться.