i was there
18 июля 2017 г., 23:48
Мы были дома уже пять недель, а Лорен даже не смотрит на меня. Я понимаю почему, после того, как я позволила ей верить в то, что её сын жив, когда это было не так. Это было для её блага, и я думаю, что она знает это, но она все равно злится.
Сейчас она сидит на нашей кровати, смотря в угол комнаты, где до этого стояла детская кроватка. Я убрала её до того, как Лорен оказалась дома, но она все еще смотрит туда. Это всё, что она сделала сегодня. Это всё, что она делала с того момента, как оказалась дома.
Она почти не ест, почти не спит, а просто сидит и смотрит.
Я разговариваю с ней, но она не отвечает. Я готовлю ей еду и молюсь богу, чтобы она ела её, а также помогаю ей помыться, когда она решает, что слишком устала, чтобы бороться со мной.
Я устала.
Я морально и физически истощена.
Я тоже потеряла его.
Я не думаю, что она осознает это.
Я тоже потеряла его.
Нормани и Дайна приходили пару раз и пытались поговорить с ней, но у них не получилось.
Я отчаиваюсь. В каждую секунду, которая проходит, пока она сидит и смотрит в этот угол, мое сердце разбивается сильнее и сильнее. Худшая часть — то, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь. Неважно, как сильно я хочу этого, я не могу вернуть его назад.
Но я могу сказать точно, что она — это не Лорен.
Это привидение.
Я оперлась на дверной косяк двери в спальню и наблюдала за ней. Я посмотрела туда, где находился её взгляд, но это просто пустой угол теперь. Там стоял мой мольберт, но я не смею ставить его обратно.
Теперь угол просто пустой.
Как и мы.
— Ты хочешь чего-нибудь поесть? — осторожно спросила я.
Нет ответа. Я и не ждала, прошло несколько недель с момента, когда я слышала её голос, но если я не буду разговаривать, то сойду с ума.
Тишина была оглушительной.
— Ты последний раз ела два дня назад. Стоит поесть.
Ничего.
Я вздохнула и пошла на кухню, чтобы все равно что-нибудь приготовить. Может быть, если я приготовлю что-нибудь, она съест. Я поняла, что она не будет есть ничего тяжелого, поэтому я решила приготовить суп с макаронами и курицей. Это была единственная еда, которую она ела после того, как мы оказались дома. Каждый раз, когда я готовлю что-то другое, она даже не обращает на это внимания.
***
Я зашла в комнату и вздохнула с облегчением, увидев пустую тарелку, в которой ранее принесла ей суп. Мы вернулись домой два дня назад, и это первое, что она съела, поэтому она делает успехи. — Ты хочешь что-нибудь еще? — спросила я с надеждой, забирая пустую тарелку. Она не отвечает, но это нормально, потому что если она ест, это значит, что она пытается, а это всё, что мне нужно от неё. — Ну, дай мне знать, если захочешь. — сказала я, начиная уходить. — Как ты это сделала? Её голос раздался в комнате в первый раз за два дня, а я остановилась рядом с кроватью и посмотрела на неё. — Что сделала? Её глаза прожигали дыры во мне, а она вновь заговорила. — Как ты смотрела мне в глаза и позволяла мне верить в то, что у меня все еще есть сын, когда знала, что это не так? — спросила. Я почувствовала, как холод пробежался по моему позвоночнику из-за яда, которым были пропитаны её слова. — Как ты сидела там и позволяла мне говорить о том, что он получил имя, которое я хотела, — её голос начал повышаться — и отказалась сказать, что ты выбрала его, только чтобы они вписали его в чертово свидетельство о смерти, эгоистичная сука. Прежде чем я поняла это, стакан с водой, стоявший на прикроватной тумбочке, полетел в меня. Я пригнулась вовремя, но как только я оказалась на коленях, я не смогла встать. Я упала на пол и позволила всем слезам, которые я сдерживала, выйти. Мои всхлипы были громкими и бесконтрольными, потому что я позволила боли в моей груди разойтись по всему телу. Она распространилась, оставляя меня абсолютно парализованной. Я не знала, почему я плачу сейчас. Из-за Лорен? Из-за Логана? Потому что я чувствовала вину? Может я боюсь потерять Лорен. Вероятно, из-за всего этого. Маленькая часть меня верила, что Лорен успокоит меня, но я была разочарована, когда несколько часов прошло, а она оставалась также невозмутима. Я сказала себе, что это из-за гипса, прежде чем подняться на ноги. — Если тебе что-то нужно, — сказала я так ясно, как могла, но мой голос все еще дрожал — дай мне знать. Я сказала ей это, прежде чем пойти искать веник, чтобы убрать осколки.***
Я оставила тарелку с супом на тумбочке и ушла. Она не стала бы есть, если бы я была в комнате. Иногда я возвращаюсь, а тарелка не тронута, иногда она пустая. Я надеюсь, что сегодня тарелка будет пустой. К сожалению, когда я вернулась час спустя, тарелка была не тронута. Я вздохнула и пошла забирать её, когда услышала её хриплый еле слышный голос рядом со мной. — Это странно, что я скучаю по нему? — спросила она. Я была удивлена тем, что она разговаривает. По правде говоря, я была почти уверена, что она ненавидит меня, но я не могла оставить её. Я даже не рассматривала это. Мы сможем пройти через это. Я знаю, что сможем. — Нет, я тоже по нему скучаю. — сказала я. Она усмехнулась. — Нет, это неправда. — В смысле? Наконец она подняла на меня взгляд и покачала головой. — Если это так, то ты этого не показываешь. — горько сказала она — Ты продолжаешь жить дальше. Я кивнула, сдерживая слезы, которые начали появляться. — Кто-то из нас должен. Я решила оставить тарелку в комнате и вернуться позже. — Что это должно значить? Я остановилась у двери, раздумывая, стоит ли мне отвечать или нет, но прежде чем я смогла хорошо подумать над этим, я уже была повернута лицом к Лорен. — Я была рядом. — сказала я. — Что? — Я была рядом. — я повторила громче. — Во время всего этого. Я делала тебе массаж ног, я пела для него, я следила за тем, чтобы ты принимала витамины, я была рядом, Лорен. — мой голос непроизвольно начал повышаться — Во время твоей беременности я была рядом, я тоже потеряла его, как и ты. Я была рядом с тобой, черт возьми! — прокричала я. — И я здесь. — продолжила я спокойнее — И буду рядом с тобой, неважно, сколько раз ты откажешься от еды, неважно, сколько стаканов ты кинешь в меня, неважно, сколько часов ты проведешь, сидя на кровати. Я буду рядом, вбей себе в голову. Ты не одна. Я тоже потеряла его. — твердо сказала я. — Черт, Ронни тоже потерял его. — она должна была знать, что она не одна страдает. Целая группа людей скорбит из-за этой потери. Элли рассказывала мне о состоянии Ронни. Я подумала, что мне стоит знать, потому что Лорен когда-нибудь вспомнит о нем, и учитывая то, что говорит Элли, его состояние не лучше Лорен. По крайней мере, она так говорит, хотя я с этим абсолютно не согласна. Ронни все еще ходит на работу, он замыкается только, когда приходит домой, но он хотя бы пытается продолжать жить. В первый раз с того момента, как мы оказались дома, я увидела сожаление в её глазах, которое тут же было снова заменено пустотой. — Дайна потеряла его. — я решила продолжить — Ты хоть знаешь, как Нормани и Дайна были взволнованы, чтобы стать тетями? — спросила я со слезами на глазах. — Мы все потеряли его, но мы все здесь для тебя. Все, что тебе нужно сделать — это хотя бы начать разговаривать.***
Я надеялась, что мои слова окажут хоть какой-то эффект две недели назад, но этого не произошло, казалось, что она еще глубже упала в эту яму. — Ты хорошо восстанавливаешься физически. — сказала доктор Бэйли. Мы были на еженедельном осмотре, и доктор Бэйли определенно заметила состояние Лорен. — Кажется, ты не ходила, как тебе и следует, так что это хорошо. — продолжил врач. — Если все пойдет так же хорошо, то мы снимем гипс на следующем осмотре. — ободряюще сказала она. Гипс должны были снять на прошлой неделе, но несколько недель назад из-за упоминания, что гипс скоро снимут, Лорен решила, что больше не хочет быть с ним. Поэтому когда я пришла домой с работы, она сидела в душе, одетая, и плакала с промокшим и снятым гипсом, она не могла двигаться, потому что её нога болела, и не могла встать из-за боли от сломанных ребер. Она ездила на коляске с момента, как выписалась из больницы. Я не знаю, что заставило её думать, что она выйдет из душа и будет в порядке. Я все еще не могу понять, как она смогла добраться до ванной комнаты. Лорен кивнула, но её лицо ничего не выражало. Я поблагодарила доктора и выкатила Лорен из кабинета, прося её подождать меня здесь. Хотя ей, казалось, было наплевать. Ей на всё плевать сейчас. Поэтому она сидела рядом с кабинетом доктора Бэйли, пока я зашла внутрь. — Извините? Доктор Бэйли встретила меня широкой улыбкой, как всегда, прежде чем спросить, забыла ли я что-то. — Нет, все на месте, у меня просто есть вопрос. Она кивнула. — Конечно, что за вопрос? Это было у меня в мыслях уже некоторое время, и я не уверена, какой ответ я хотела на этот вопрос, и заставит ли он меня почувствовать себя лучше, но мне казалось, что я должна знать. — Вы знаете, что случилось с другим водителем? Её улыбка пропала, пока она медленно кивнула. — Да. — Вы можете мне сказать? — я хотела знать, но мне точно не хотелось, чтобы у неё были проблемы из-за этого. — Камила… — она начала, но я перебила её, прежде чем она продолжила, потому что мне не нужна была лекция о том, что если я узнаю, то мне станет хуже. Мне просто нужно знать. — Просто скажите мне. — твердо сказала я — Пожалуйста. Она вздохнула. — Другой водитель был в довольно большой машине. — сказала она, как будто это должен быть ответ на вопрос — У него было несколько порезов от разбитого стекла и несколько синяков от столкновения, но он в порядке. Я кивнула и вежливо извинилась, прежде чем выйти туда, где ждала Лорен. Он в порядке. — эхом пронеслось в моей голове. Логан умер, а он в порядке. Лорен превратилась в привидение, а он в порядке. Наша семья развалилась, наши мечты испарились и наши жизни разрушены, а он в порядке?! Я почувствовала, как злость нарастала во мне, и я поняла, какой ответ был мне нужен. Я хотела, чтобы ему было больно, я хотела, чтобы он страдал. Я не хотела, чтобы он умер, но мне хотелось, чтобы он хоть немного почувствовал то, что он сделал с нами. Потому что это он был слишком отвлечен, чтобы увидеть, что свет был красным. Он серьезно ходит по этой планете без малейшего представления о том, что сделал? — Что с тобой случилось? — горько спросила Лорен. — Что? — растерянно спросила я. Теперь она сидела на своем месте на диване, и я посчитала это маленьким шагом вперед для Лорен. — Что-то не так. — сказала она — Я вижу это на твоем лице. Я кивнула. Возможно, она была права. Я никогда не могла хорошо скрывать свои эмоции, но этими эмоциями я не хотела делиться с Лорен. Она не была не готова. — Доктор сказал тебе, что я тоже умираю? — спросила она — Оставишь это себе тоже? — сказала она с ядовитым смешком. — Прекрати. — потребовала я — Прекрати вести себя так, будто я скрывала это, чтобы позлорадствовать. Я много раз объясняла, почему я сделала это. Даже доктор Грэй подтвердила на одном из осмотров, что просила меня об этом, но казалось, что это ничего не значит для Лорен. — Ты знаешь, почему я сделала это, и даже если бы это была не я, ты все равно делала бы то же самое. Или ты думаешь, что после того, как я потеряла его, то я сделаю что-то, что позволит мне потерять и тебя? — спросила я. — Ой, подожди. — сказала я с сарказмом — Кажется, что уже потеряла. Она смотрела на меня пустым взглядом. Может быть я вымещаю эмоции от услышанного у врача не на том человеке, но это не значит, что то, что я говорю — неправда. Я чувствую себя так, будто потеряла Лорен. Привидение, сидящее передо мной, — не женщина, которую я люблю. Я знаю, что настоящая Лорен где-то внутри. — Что? — тихо спросила она. В первый раз за два месяца я слышу сожаление в её голосе, поэтому я решила сесть рядом с ней на диване и надеялась, что смогу достучаться до неё в этот раз. — Это не ты, Ло. — начала я — И я знаю, что прошло всего лишь несколько месяцев, но я хочу, чтобы ты начала пытаться. — ласково говорила я — Я не говорю, что ты должна проснуться завтра и вернуться к своей старой жизни, я просто хочу, чтобы ты попыталась. Она пожала плечами. — Как мне это сделать? — прошептала она. Её голос дрожал, и я заметила, как слезы появляются в её зелёных глазах — Я не знаю, как мне это сделать. Она посмотрела в пол секунду, прежде чем вновь заговорить. — Ты понимаешь, что случилось? — спросила она меня — Я имею в виду, ты знаешь, что случилось, но понимаешь ли ты? Я отрицательно покачала головой. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду. — Он задохнулся. Я кивнула. — Я знаю. — Нет! — прокричала она, заставляя меня слегка отпрыгнуть. Она закрыла лицо руками и начала плакать, оставаясь в таком положении несколько минут, пока я смотрела на неё. — Ты не знаешь. — сказала она, вновь смотря на меня. — Камила, ты не знаешь. У него не было кислорода. — сказала она ещё раз. — Мой сын задохнулся внутри меня. Единственное место, в котором он должен был быть в безопасности — место, где он умер. И тут я поняла. Лорен чувствовала себя преданной не только мной, но и своим собственным телом. Телом, которое должно было быть безопасным местом для малыша. Я смотрела, как она схватилась за живот, рыдая — Он был у меня здесь. Он должен был быть в безопасности. Я не смогла сохранить ему жизнь. Она взяла меня за руку, чтобы ей стало спокойнее в первый раз после того, как это произошло. Я тут же пододвинулась ближе, крепко обнимая её. Мои слёзы стекали в её волосы, и я чувствовала, как её слезы просачиваются сквозь мою футболку. — Тссс… — ласково сказала я, поглаживая её по голове и медленно покачивая. Это все, что я могла сказать. Я не могла сказать «не плачь» и точно не могла сказать «все нормально», потому что это не было нормально. Ничего в этой ситуации не было нормально, а тем более справедливо. Вместо этого я крепко обнимала её, пока она плакала, и молча молилась богу, чтобы все наладилось.
