Глава 6.
11 июля 2017 г., 22:47
— Комната номер двести два, да? — проговорил Ульяновск, оказавшись на втором этаже общежития, занятого канмусу-крейсерами.
На него смотрел безмолвный коридор, с каждой стороны которого было по пять закрытых дверей. Смотря на него, у парня появились сомнения, что он найдёт нужную ему канмусу, так как почти весь личный состав был либо на вечерних учениях, либо в столовой. Особенно это касалось крейсеров, которые составляли ядро любой эскадры. Именно они занимались обучением эсминцев, и именно на них, согласно японской доктрине, лежала функция прикрытия линейных сил и авианосцев.
— Эх, была не была, — вздохнул парень. — В крайнем случае, придётся тащиться в бухту.
Зашагав в конец коридора, Ульяновск раздумывал над странной планировкой крейсерского корпуса. Здание было трёхэтажным, с небольшой душевой на первом этаже, предназначенной исключительно для гигиенических процедур, а не для ремонта повреждений, на крыше же располагался небольшой садик с клумбами и грядками. По крайней мере, так ему показалось при первом облёте базы дежурной парой истребителей по прибытию.
Пройдя несколько шагов, парень замер как статуя, услышав внезапно чей-то приглушённый стон, доносившийся откуда-то справа. Прислушавшись, он нашёл его источник — чуть приоткрытую дверь в середине коридора. Ведомый своим любопытством, он подошёл поближе и аккуратно заглянул в щель между дверью и косяком, и через несколько секунд почувствовал, как давление в паропроводах главной энергетической установки медленно, но верно, начало расти.
Взору Ульяновска открылась просторная, ярко освещённая комната, обставленная кожаной мягкой мебелью. Интерьер отдалённо напоминал обстановку в жилище Гангут, но парень его удостоил лишь мимолётным взглядом. Всё внимание Ульяновска было приковано к двум телам, лежащим на диване.
В одном из тел он узнал блондинку, с которой столкнулся в душе, и которая после этого случая не сводила с него подозрительных взглядов. Она лежала на спине, запрокинув голову назад, сладко постанывая и прижимая рукой к своей груди другую девушку, которая покрывала обнажённую грудь Атаго поцелуями.
Вторая девушка телосложением напоминала первую, но была стриженной под каре брюнеткой. Её китель был значительно короче, чем у Атаго, у которой тот напоминал скорее плащ, чем обычный морской офицерский китель. Белая блузка была также расстёгнута, чёрный лифчик задран вверх и на её обнажённой груди вовсю хозяйничала рука Атаго, на пару с рукой брюнетки. Вторая её рука терялась в промежности блондинки, и каждое движение приводило к стонам, срывавшимся с губ девушки.
— Пфа, — оторвавшись от груди Атаго, брюнетка подняла голову. — Какая-то ты сегодня скованная. Тебя что-то беспокоит? — спросила она, резко сжав грудь подруги.
— Ньях, — вскрикнула блондинка. — Через сорок минут учения… Мгх… А мне опять придётся видеть ту канмусу.
— Если она тебе так не нравится, то может согласишься на предложение Ашигары? — промурлыкала брюнетка, лизнув сосок Атаго. — Она будет рада тебя заменить.
— Нет, Такао, — мурлыкнула блондинка, наклонившись и укусив ушко брюнетки. — Мне нельзя спускать глаз с этой канмусу. А вдруг она глубинная? Ты же знаешь насколько коварны русские, — прошептала она, играясь с соском Такао.
— Тебе нужно чаще расслабляться, — шепнула Такао, вытащив руку из промежности Атаго и облизнув пальцы. — Как насчёт кислородной торпеды?
— Только если быстро, — улыбнулась Атаго. — Кстати, где она?
— Была тут, — задумчиво проговорила Такао, пытаясь рукой нащупать что-то возле дивана.
Услышав про торпеду, Ульяновск невольно опустил взгляд себе между ног, но заметил, как между дверью и косяком был зажат ярко-красный латексный вибратор в форме торпеды, который не давал двери закрыться. Поняв, о какой торпеде идёт речь, парень решил, что если он останется на прежнем месте, то его обнаружат, и тогда к напрягающим взглядам Атаго прибавятся такие же, если не хуже, взгляды Такао, систершипа блоднинки. Поэтому, он постарался как можно быстрее и тише покинуть ставший негостеприимным коридор и выйти на улицу.
— О, Тоне-семпай! — похвалив Бога за удачу, воскликнул Ульяновск едва выйдя из крейсерского корпуса.
— Ульяновск? — отозвалась авианесущий крейсер, идущая ему навстречу.
— Тоне-семпай, я вынужден сегодня пропустить тренировку… — начал было парень, поднимая термос, но был остановлен жестом Тоне.
— Мне уже сообщила Акаси. Завтра чтоб без прогулов.
— Слушаюсь, — отсалютовал парень девушке, и поспешил в направлении своей комнаты.
***
Придя домой, Ульяновск сразу же приступил к готовке топлива для своего ядерного реактора. Процесс был несложным, но долгим и нудным, однако позволял поразмыслить о высоких материях. В частности, парень размышлял об увиденном им ранее. Подобного никогда не происходило на российских базах, во всяком случае Ульяновск не видел подобного. Здесь же не только занимаются этим в личных комнатах, но и средь бела дня на улице. Не единожды за неделю он видел пару торпедных крейсеров, которые были в шаге от того, чтобы устроить оргию. А для некоторых лёгких авианосцев и эсминцев слова «стыд» и «правила приличия» словно не существовали. Примеры ему долго вспоминать не пришлось, так как именно в этот момент под окнами промчалась эсминец в слишком откровенной для своего возраста форме, вереща что-то про быстроту. — Видимо, про это и говорила Гангут, рассказывая о других нравах, — проговорил Ульяновск, засыпая в термос последний ингридиент. Плотно закрыв крышку, он тщательно взболтал содержимое. Ему повезло, что перед ним было призвано аж два атомных корабля, и процесс подготовки аналога ядерного топлива для канмусу, подобных Ульяновску, был давно налажен. Ворчание Петры, которой пришлось целый год проходить на вспомогательной энергетической установке, наводило ужас на парня. Ведь окажись он на её месте, помимо проблем с авиацией и ходовыми качествами ему пришлось бы использовать дизель-генераторы, ожидая, пока учёные смогут подготовить спецсостав. — Вроде готово, — промычал парень, поставив термос на стол и проинспектировав его содержимое. Удостоверившись в своей правоте, он достал соломинку, открыл пачку печенья и принялся с упоением поглощать топливную смесь, заедая её бокситными печенюшками категории «специально для авианосцев». Чтобы не скучать, Ульяновск взял в руки буклет, который ему дала адмирал как только он прибыл на базу, и принялся за его изучение. И чем дальше он читал, тем больше осознавал, что совершенно не понимает местного командующего. Сам по себе буклет был довольно информативным, но вот пометки, сделанные женской рукой, вводили парня в ступор. — Не зря говорят, чтобы молодые слушались старших. Гангут подавала информацию безо всяких пометок, вроде этой, — покарябал Ульяновск пальцем место, где была надпись «место, где линкоры делают друг другу приятно». Допив свою топливную смесь, парень побрёл к своей кровати. Несмотря на все бодрящие и освежающие эффекты от смеси, всё это наступало лишь через три-четыре часа сна, в течение которых он представлял из себя недееспособное бревно. Благо, одной подобной заправки хватало на две недели.***
Тем временем, пока один авианосец загружал реакторы топливом, в одну из комнат жилого корпуса крейсеров ввалилась радостная девушка, одетая в фиолетовый китель, подпоясанный чёрным ремнём, и короткую узкую чёрную юбку. Закрыв за собой дверь, она привела в порядок свои длинные волнистые волосы коричневого цвета и показала знак победы уже находившейся в комнате девушке. — Сестричка, в чём дело? — осторожно спросила та, оторвавшись от проверки домашних работ эсминцев. На ней была точно такая же форма, как и на вошедшей, но от сестры она отличалась более добродушным лицом и подстриженными под каре чёрными волосами. — Мне удалось убедить Ямамото-сама! — сняв с рук белые перчатки, Ашигара засунула их за пояс и с довольным лицом плюхнулась в кресло. — Теперь мы с тобой входим в седьмую авианосную группу. — Но зачем тебе всё это? — спросила Хагуро, вернувшись к проверке работ. — Как зачем?! — воскликнула Ашигара. — Ты разве не видела, кто входит в её состав? — Унрю, Амаги, прикрытие состоит из тяжёлых крейсеров Атаго и Такао, лёгкого крейсера Татсута и «Второго Дивизиона Плохой Погоды» в составе Юкикадзе, Новаки, Араси и Арере, — ответила Хагуро, посмотрев на сестру задумчивым взглядом. — И-и-и? — переспросила Ашигара, поигрывая бровями. — И временно зачисленный в состав седьмой авианосной группы авианесущий крейсер Ульяновск, — закончила перечислять списочный состав Хагуро. — Вот! — хлопнув в ладоши, воскликнула Ашигара. — Как раз ради него я и попросилась в седьмую авианосную вместо Атаго и Такао. Пусть у нас хуже углы наведения торпедных аппаратов, но у них хуже орудия, — ухмыльнулась она. — А одними торпедами авианосцы не прикрыть, какими бы мощными они не были. — Но ведь Ульяновск планировали зачислить в состав пятой дивизии авианосцев, в которой числится и Тайхо, его учитель, — напомнила Хагуро. — Но ближайшее время ему придётся ходить в составе учебной дивизии авианосцев, — отмахнулась Ашигара. — А до его перевода в пятую у нас времени более чем достаточно. — Но сестрёнка, зачем тебе эта русская канмусу-авианосец? Да, характеристики у неё впечатляющие, но пока она их не продемонстрировала. — А теперь, Хагуро, вопрос на внимательность, — улыбнувшись, подмигнула Ашигара сестре. — Ничего странного за Ульяновском не замечала? — Кроме её одежды? Ничего. Да и многие Девы Флота в боевом воплощении одеты в просторную, скрывающую фигуру одежду. — Ульяновск — парень, моя дорогая сестра, — разочарованно вздохнула Ашигара. — Разве ты не замечала, что он ходит по-другому, говорит не как все, голос более грубый? Да даже центр тяжести у него в другом месте, как и метацентр! — Хм… — задумалась Хагуро. — Когда ты на это указала… Это что же получается, он неделю ходит в женский док и принимает ванну с Гангут?! — покраснев, пискнула она. — И никто этого не замечал?! Как не стыдно! — Ну с Гангут всё понятно, она для него семья, — встав с кресла и подойдя к сестре, попыталась успокоить ту Ашигара. — А вот другие, видимо, не туда смотрят. Ты бы видела, как воротит при его виде нос Кага. Но это нам на руку, правда Татсута, похоже, о чём-то догадывается. — И Атаго, — напомнила Хагуро. — Эта классическая блондинка думает, что Ульяновск — шпион глубинных, — заливисто рассмеялась Ашигара. — Ты бы слышала, что она доказывала вчера Такао. Но это тоже нам в плюс. Ты только представь: если всё получится, у нас будет парень с бесконечной выносливостью. Парень, Хагуро! — Пьё, — выдохнула красная как рак Хагуро, потеряв сознание. — Эх, вроде тихая и стеснительная, а фантазия… — вздохнула Ашигара. — Так, надо бы изучить распорядок цели.
